Сухбехары Идут!

                    Ремонт Фаланги был великим событием, особенно нужно было переделать все под некронские стандарты при этом сохранить архитектуру, вместе с этим собрать все данные по поводу того, что вообще происходило на этом корабле, каждый килобайт данных проходящий через местные компьютеры. Криптеки более низкого ранга этим занимались.              Тем временем Империум не мог оправится от унижения – какие-то фанатики высадились на Фенрисе и даже не взяли теплой одежды. А потом прибыли Космические Волки, которые устроили настоящую резню.              Многие некроны знали, что с Космическими Волками что-то не так, в среднем они были сильнее обычных космодесантников, а их инстинкты выживания были на самом высоком уровне. Это не просто хорошая генетика, это выращенные в суровых условиях космовикинги которые разносили целые танковые полки, уклоняясь от танковых снарядов, и резня была достойна даже некронов.              Весь «крестовый походик» быстро заглох, как только были разбиты корабли, и ограниченными орбитальными ударами уничтожены все силы фанатиков.              Ахмонтех смотрел на это с интересом, особенно что Космические Волки стали петь песни что распространял «Второй Примарх». Вот это популярность.              Тем временем Империум был на уровне безумия сравнимого с таким фанатизмом, что это вообще нельзя ни с чем сравнивать. Как сказал Тразин: «Ты довел их до нового уровня религиозного безумия». Костры Инквизиции горели практически весь день, тот кто смотрел передачи, тот кто их слушал, тот кто имел неправильные мысли. Доносы шли к местным Арбитерам, и те тут же начинали аресты.              Миры погружались в кровавую вакханалию, даже Конрад Керз не мог устроить такой парад крови, как сделал Ахмонтех, а Тразин такое безумие вообще никогда не видел за все наблюдение за Империумом.              Вместе с этим некоторые поднимали восстания с символами Второго Легиона, и кричали что они истинные сыны Императора, что все храмы вообще нужно взорвать, лишить власти всех идиотов, и возвести Второго в Лорды-Защитники Империума, раз Жиллиман сейчас в стазисе.              Или же вообще отделится от Империума и присоединится к Федерации.              Вот это уже была Ересь, так что Ордо Еретикус, работал без перерыва. Сжигая людей на право и на лево, раскрывая культы, которые хотели следовать Истинному Империуму. О том что Бога-Императора нет, и что нужно следовать истинному Империуму – Атеистическому государству.              «Великие деяния сформировали наше общество, но величайшим из всех на интеллектуальном уровне стал отказ от тяжёлой ноши, именуемой религией. Религия прокляла нашу расу на тысячи лет, начиная от низших суеверий и заканчивая возвышенными конклавами духовных сил. Она толкала нас к безумию, к войнам, к убийству, она давила на нас, как болезнь. Религиозная вера, вера в демонов, духов и загробную жизнь была примитивным инструментом для слабых умов, для которых широта космоса лежала за пределами понимания. Всё это невежество и ложь. Теперь мы осознали, что нет никаких богов, что в богах нет необходимости. Теперь мы познали сам космос, друзья мои, мы изучили его и поняли, какова реальность»              Эти слова Итератор Кирилла Зиндерманна* обретали новый смысл новые идеалы.              (Приметка Автора. И тут евреи)              Имперская Истина представляла собой рациональную атеистическую философию, которая направляла завоевание Терры Императором и формирование Империума в ходе Великого крестового похода. Ядро Имперской Истины состояло в том, что вселенная рациональна, а знание побеждает страх и несёт свободу от ужасов Эры Раздора. Это утверждение сопровождалось отрицанием иррационального, сверхъестественного и веры в непознаваемые силы и принципы. На объединённой Терре и в Империуме Человечества не было места тайнам души, колдовству и богам. Тех, кто цеплялся за свое невежество, повергали, и их ложь заглушал рёв костра. В тени суеверий и ложной веры выросли ужасы прошлого. Чтобы выжить после перерождения, будущее не могло терпеть былых заблуждений. Отрицалось не то, что существуют иные измерения, чужие расы и мутанты, владеющие психической силой, а лишь сверхъестественность этого. То, что кто-то может назвать эти феномены колдовством или связать их с богами, являлось лишь признаками неполного понимания.              Разумеется, до какой-то степени Империум и Император соприкасались с иррациональным и призрачным. Новый Империум вырос из прошлого и, хотя он и мог быть секулярным, но его сила и суть выражались способами, содержащими отголоски религии. В таких практиках, как Особый Обет, в названиях служб имперской власти и символах этой власти Империум облачался в одеяния, сотканные из снов, которые были столь же древними, как отрицаемые боги.              И разумеется, не было никакого места для веры в Бога-Императора, так как сам Император карал тех кто верил в него.              В начале Великого крестового похода оккультизм был широко распространён по всей Галактике. В условиях, казалось бы, бесконечной тьмы Эры Раздора и тысячелетней изоляции прогресс во многих человеческих мирах зашёл в тупик, что способствовало возвращению их обитателей к древним обычаям. Многие культы скрывались под благообразным обликом цивилизованности и развитого общества, в то время как другие, в особенности те, что возглавлялись харизматическими фигурами, сами брали власть в свои руки; догматы их религиозных учений наполняли умы последователей и способствовали сближению варп-штормов той эпохи. Великий крестовый поход принёс свет просвещения самым тёмным уголкам Галактики: там, где Экспедиционные флоты сталкивались с культами, последние оказывались обречены на уничтожение. Едва воссоединившиеся со своими братьями миры обретали свет познания, в дело вступали Имперские Истины, призванные вырвать слишком далеко ушедшие по пути запретных тайн миры из цепких когтей оккультных практик.              Тем не менее, за два коротких столетия приведения тысяч миров к свету Имперской Истины невозможно было целиком искоренить активность духовности и оккультизма на каждой из планет. Во многих случаях внезапная гибель парадигм веры, прошедшей через многие тысячелетия, отнюдь не способствовала стремительному приобщению к Истине — напротив, лишённые цели люди становились лёгкой добычей харизматичных демагогов и коварных ксеносов.              Во многих других случаях давние убеждения оказывались всего лишь подавлены на время, скрыты от глаз посторонних — чтобы превратиться в нечто куда более экстремальное, возродившись через поколение. Более того, даже когда Великий крестовый поход искоренял веру в существование духов и богов, его эмиссары приносили с собой свои собственные традиции в сочетании с обычаями сотен иных культур, чьи народы оказались включены в имперские вооружённые силы. Временами это приводило к замене одной веры другой и непреднамеренному смешению оккультных практик, противоречащих самой сути Имперской Истины.              Многие тысячи подобных религий и культов были найдены, побеждены и уничтожены стремительным потоком Великого крестового похода. Пускай практики поклонения, и система верований принимали множество различных форм, в конечном счёте все они служили целям демонов или чужаков.              Сейчас просто был откат, так как вера в божественность Императора многих задолбала, и еще Империум проигрывал некронам в системах связи, они могли распространять свою пропаганду по тысячей планет, и Империум не мог с этим ничего сделать.              Отдельно Ордо Ксенос и Ордо Еретикус объединились что бы уничтожить культы поклонения эльдаркам. Стоит сказать, что к Ахмонтеху уже приходили эльдары что бы он это прекратил, но тут же прибегал Арлекин и кричали что это самое гениальное что вообще могло было произойти. Оказывается, у Арлекинов появились свои почитатели, а какой циркач не любит зрителей.              Но с определенной точкой зрения это странно и Ордо Ксенос и Ордо Еретикус был в ступоре, когда уничтожили целый культ посвященный Цегораху. Люди поклонялись эльдарскому божеству, Ахмонтеху сказали, что даже сам Первый Дурак был в шоке, и все это устроил некрон.              - Империум в смятении о великий шут некронов. – Да, Арлекины общались с Ахмотехом именно так, это забавляло его, правда он просил что бы с ним контактировали только женщины-арлекинши, так как ему это нужно для репутации, те даже снимались в его роликах и предоставляли свое изображение для «порно-роликов» ИИ. Это только арлекиншам было плевать на любые последствия, они распространяли по галактике безумие Цегораха и самое главное были его пророками. Так же поклонение Цегораху было простым.              - А ты можешь общаться как нормальный человек, а не как тот кто декламирует Шекспира. – Некрон отрегулировал свой голос. – А бог твой знает, на ком его гобелен?              - О, конечно знает он сам мне его дал. – Женщина показала на свой костюм. – Это настоящая репродукция клоунский костюмов древней Терры!              - Я знаю. Я специалист по Древней Терре. – Раздраженно сказал Ахмонтех. – Что там с Империумом, нашими душами и Паразитами.              - О великий шут некронов…              - Короче…              - Величие твое не ведает границ…              - Короче…              - Враги твои корчатся в судорогах….              - И припадках от осознания что воюют с примархом, еще короче.              - Артист должен рассказать всю пьесу. При этом о великий фаэрон у тебя есть же на это время, все время вселенной подчиненно твоей воле.              Будь у фаэрона глаза он бы их закатил, именно поэтому он сформировал свою голограмму человека и закатил те самые глаза, так что бы каждый понял, как он к арлекину.              - Больше 10 миллионов людей решили стать последователями Цегораха, поэтому мы решили организовать из них настоящий Орден Космодесанта. – И тут Арлекин показал набросок.              Это был доспех космодесантника.              И он….              Проекция развернулась в воздухе, медленно вращаясь, словно давая время осознать увиденное.              Это был доспех космодесантника.              И одновременно — насмешка над самим понятием войны.              Силуэт оставался узнаваемым: тяжёлый, массивный, созданный для существ, которые ломают танки руками и переживают артиллерийские удары. Широкие наплечники, усилённый торс, мощные поножи — всё говорило о силе Астартес.              Но всё остальное… принадлежало уже не Империуму.              Поверхность брони была разбита на ромбы — бесчисленные панели, складывающиеся в узор арлекинского костюма. Но это не была простая раскраска. Чёрные сегменты поглощали свет так жадно, будто внутри них зияла пустота между звёздами. Белые сияли мягким перламутром, напоминая отполированную временем кость древнего титана. Алые участки казались не краской — запёкшейся кровью, впитавшей память бесчисленных смертей.              Иногда между ними вспыхивали резкие, чужеродные оттенки — ядовито-фиолетовый, изумрудный, холодно-синий. Они возникали и исчезали, словно броня жила собственной жизнью.              Когда проекция ускорила вращение, стало видно — ромбы не оставались неподвижными.              Они текли.              Чуть заметно, на грани восприятия.              Иногда складывались в улыбающиеся лица.              Иногда — в искажённые маски ужаса.              Иногда — в выражения, которые мозг отказывался распознавать, словно они принадлежали существам, никогда не существовавшим в материальной реальности.              Шлем был ещё хуже.              Он сохранял общую форму шлема Астартес — угловатый, защищённый, функциональный. Но лицевая пластина была разделена надвое.              Одна сторона — вечная улыбка. Гладкая, идеальная, почти человечная.              Вторая — трагическая маска, словно разбитая и собранная заново.              Линзы глаз не совпадали. Одна светилась мягким золотом. Вторая — густым, почти варповым фиолетовым. Иногда они менялись местами, и казалось, что шлем… моргает.              Из теменной части поднимались не тканевые хвосты колпака, а тонкие энергетические ленты — светящиеся, полупрозрачные, медленно колышущиеся в воздухе, будто чувствующие эмоции окружающих.              Наплечники несли собственную историю.              Один — стилизованный имперский череп, превращённый в театральную маску, одновременно смеющуюся и скалящуюся.Второй состоял из микропанелей, которые постоянно перестраивались. Иногда складывались в силуэт танцующей фигуры. Иногда — в руны, неизвестные даже древнейшим архивам.              На нагруднике не было аквилы.              Вместо неё — силуэт, вырезанный из самой тьмы.              Танцующая фигура. Иногда человек. Иногда арлекин. Иногда — нечто с лишними конечностями, которых не должно существовать.              По краям брони тянулись гравировки. Миниатюрные сцены войны. Падающие миры. Демоны, разрываемые на части. Космические корабли, превращённые в декорации гигантского театра.              И хуже всего было то, что броня не казалась полностью твёрдой.              Иногда поверхность едва заметно меняла форму. Словно под ней двигалось что-то живое. Словно доспех… дышал.              Оружие выглядело почти издевательски.              Болтер сохранял размеры и форму, но его корпус был покрыт узорами масок. При выстреле вокруг дула вспыхивал свет — будто конфетти из энергии.              А цель после попадания превращалась в кровавый туман.              Проекция замерла.              На секунду воцарилась тишина.              - Они будут смеяться, когда умирают? — спросил Ахмонтех.              Арлекинша чуть склонила голову.              - Конечно.              Некрон помолчал.              - Тогда Империум возненавидит их быстрее.              Она улыбнулась шире.              - О великий шут некронов… ты начинаешь понимать искусство.              - Я понимаю пропаганду, — ответил он холодно. – И да вы ебанутые.              - Ох, не перехваливай нас. – Махнула женщина. – Мы не сделали ничего такого что бы нас так хвалили хотя на самом деле можем, ты не видел еще наших дредноуты, ведь мы должны собрать весь комплект, Мы уже думаем их развернуть их в Каликсиде, представляешь как будут шокированы имперские силы?              - Да, я знаю что здравомыслие явно не ваша сильная черта, но вы понимаете насколько это абсурдно.              - Конечно!              - Хорошо, можете продолжать. – На Ахмонтеха посмотрели странно его охрана, но они даже не сдвинулись, не им было обсуждать психическое состояние своего фаэрона. – Итак нам нужно обсудить больше шуток. Например, преимущества орочьих гарнатов по сравнению с имперскими титанами, ведь титан делают тысячу лет, и это святая миссия, а орочий гаргант делается пьяным мехбоем, одной кувалдой, и во время боя поврежденный гаргант может стать двумя гаргантами. Поврежденный титан — это повод рыдать всем Империумом, у орков поврежденный гаргант это повод сделать еще 4. Главное, чтобы зубов хватило.              - Да, люди деградировали у них даже огромные шагоходы, не могут размножаться путем деление, инженеры темной эры технологий смотрят на них с сочувствием, а ведь когда-то это было показатель технологического мастерства. – Сказала арлекинша.              - Кстати я тут узнал об оружии людей, наниты внедряются в людей и вызывают кровоизлияние, я вот подумал – почему не понос? Или же не смогут внедрится в разум каждого и начнется дикая оргия до момента полного истощения и смерти, я постоянно сталкиваюсь с тем что ни у моих подчиенных ни у моих врагов нет фантазии, но хорошо, что у меня есть вы. Арлекины, ваша фантазия выше всяких похвал.              Тут даже Арлекина передернуло, она понимала, о чем идет речь и об каком оружии, а ведь буквально перед ней сидит существо которое знает как уничтожить всю жизнь в галактике. Но просто не хочет этого делать. Это шутка достойная Цегораха – некрон с душой, который больше развлекается в своей жизни чем, строит глобальные планы завоевания.              Конечно он их тоже строит, но он методично доводит до белого каления и инфаркта Империум Человечества, который был избран его основной целью издевательства.              Под личной Второго Примарха он разбивает всю веру Империума в свою исключительность, а также издевается над элитами Империума.              При этом он методичный враг Хаоса, который разработал методику уничтожения самых тяжелых сил Паразитов – Демонических-Примархов. И любых чемпионов Хаоса, еще с помощью своего сверхмощного Нулевого Поля уничтожает любые артефакты Хаоса, что могут принести в галактику много бед.              Тысячелетиями Арлекины прятали их не имея возможности уничтожить. Теперь могут, они могут сделать это без всякого страха.              У Ахмонтех обладает просто колоссальными ресурсами, с учетом того что ему подчиняются несколько династий некронов причем не самых слабых, это делает его одним из самых могущественных существ в галактике.              Но в этом пруду очень много крупной рыбы, в том числе где-то бродят осколки Обманщика, того КТан к которому у некронов самые серьезные счеты. А также же убийцы Храмов Ассасинов, но это было больше раздражающим фактором. Почему-то они были уверены, что смогут убить Второго Примарха.              Просто дикий перерасход убийц, и многие из них теперь заключены в стазисе, пополняя коллекцию некрона. Еще никогда в истории Империума не мобилизовалось столько убийц, для уничтожения одного человека, кроме Ереси Хоруса.              Но Ахмонтеха интересовал только Храм Каллидус, во-первых, потому что это женщины в коже, во-вторых потому что это женщины с фазовыми клинками некронов. Видимо Империум где-то нашел склад и смог запустить их.              Ассасины храма Каллидус часто используются там, где их хитроумные действия могут помочь устранить цель, при этом не нарушить шаткое равновесие политической обстановки и скрыть причастность Империума к этому. Применение ассасинов Каллидус простирается далеко за рамки простого убийства. Они могут долгое время внедряться все глубже и глубже в организацию врага, достигая при этом все большей близости с целью. Достигнув цели, они могут либо устранить жертву в подходящий момент, либо повлиять на ее действия.              Чтобы выполнить эти задачи храм Каллидус использует специальный наркотик — полиморфин. Инъекция полиморфина позволяет ассасину Каллидус полностью изменить свою внешность. Под действием полиморфина тело ассасина преображается до неузнаваемости и только отлично натренированный ассасин может направить эти изменения в нужное русло. За короткое время полиморфин позволяет провести изменения вплоть до клеточного уровня. Он может удлинить кости, изменить мускулы, внутренние органы и т.д. И вплоть до следующего применения полиморфина ассасин сохраняет свой новый облик. Все ассасины храма Каллидус обучены использовать полиморфин. Кроме обычного для них изменения внешности от молоденькой девушки до развалины-старика, они при помощи Адептус Медикус и вживления имплантов могут становиться похожими на представителей других рас. Когда убийца находится в нормальном телосложении, ему внедряются гибкие хрящи и укрепленные кожные покровы, похожие на применяемые у космических десантников. В спокойном состоянии они никак не выдают свое присутствие, но только вводится полиморфин, происходит мгновенная реакция на реагенты, позволяющая ассасину преобразовать тело, например в гибкого, изящного эльдар, или гротескную, сутулую фигуру орка.              Ахмонтех не мог пройти мимо такого оружия, так что как только он захватил первого из Каллидус то его криптеки изучили полиморфин и научились производить его. А женщины из Федерации связанные с разведкой стали проходить подготовку, в отличии от глупого Империума у некронов не уходили тысячи или десятки тысяч жизней что бы произвести 1го Каллидус.              Некроны показывали, что тоже могут играть в игры разведок, и вполне может статься так что, уже многие губернаторы не следуют за Империумом, а заменены. Все их знания дублированы в разум представителя разведки.              - Кстати, как тебе мои эльдарки, которые появились из людей? – Спросил Ахмонтех, потому что разумеется, он должен был издеваться над эльдарами, тем что разведчицы Федерации могли становится эльдарами.              На лице арлекинши отразилось непередаваемое сочетание эмоций, так что любой здравый человек подумал, что у неё запор.              - Да, они мне тоже нравится. Империум постоянно бросает в меня свои игрушки, и я должен реагировать. Плюс я тоже хочу в них поиграться.              - Ага, плюс — это целая армия женщин в коже!! – Воскликнул арлекиншка и чисто по анимешному сказала. – Извращенец!              - Извращение — это видеть в демонах Той-Что-Жаждет красоту, а иметь целую армию женщин, что может принять любой облик это полностью нормальная практика. – Ответил фаэрон, лич-гвардейцы не вмешивались в эту перебранку, так как это не несло физической угрозы, а Ахмонтеху нравилось общаться с Арлекинам. Соревновался с ними в остроумии.              - Ты не наряжал их в кожу!              - Кто тебе это сказал? Я бессмертный некрон!              - Нет, это точно извращение.              - Даже с точки среднего имперского губернатора я пуританин. Да, что там даже мой образ Второго Примарха с точки зрения среднего имперского губернатора пуританский.              - Скорее этот образ предпочитает старушек, ведь эльдаркам на твоих видео больше 100 лет, а имперские губернаторы просто педофилы.              - Да, поэтому их всех нужно познакомить с изобретением Саламандр, благослови эволюция их Орден, огнемет, огнемет — это хорошо, хороший огнемет — это вдвойне хорошо, не хочешь познакомится с последними изобретениями огнеметов? – Тут платформа снизу поднялась явив какое-то оружие. – Он генерирует пламя свыше 50 тысяч градусов, и самое главное не нужно носить большой бак с топливом, топливо в тессарактовом хранилище. Нет, еще того что сможет выдержать этот залп.              Арлекинша стала аккуратно мелкими шажками отступать.              - У нас эльдаров плохие отношения с огнеметами, но можешь проверить его на каком-то космодесантнике или на тех же Саламандрах.              - Верно, так и сделаю, все же они должны знать, что Второй Легион лучше всех во всем, он даже лучше Жиллимана суп варит.              Это была давняя шутка, все от того что на одном из языков Древней Терры гимн Ультрамаринов вещает о каком-то супе, во всяком случае так слышится, и самое главное это стала визитной карточкой для шуток по всей галактике.              Даже на ПримархТВ выступали арлекины со «стендапами»:              «У Ультрамаринов проблема, убили они Вагх орков, и начали готовить суп. Не могут понять он будет мясной или грибной!»              Ультрамарины действительно на это обижались причем постоянно, ведь они знают, что суп будет грибным, они же не идиоты. Потом были шутки в стиле:              «Подошел Ультрамарин и дал Черному Храмовнику Кодекс Астартес, тот сказал, что книжка в пару тысяч страниц плохое оружие ближнего боя»              Черные Храмовники так и не признались, что шутка от ксеноса была действительно зачетная, возможно они его даже пристрелят, когда встретят, а не разрежут на миллион кусочков как обычно делают.              Потом Арлекин надевал Инсигнию Инквизиции, и говорил:              «Как поймать Альфа-Легионера? Очень просто… Обратись к боевому брату Альфарий, и сразу же все шпионы начнут тебя убеждать что они Альфарии»              Шутка-шутками, но некоторые капелланы так поступали. Шпионы Альфа-Легиона действительно были оскорблены в лучших чувствах, они больше не попадаются на этот способ определения шпионов. Все же 10 тысяч лет прошло.              Да что там шутили даже над Вторым Примархом:              «Чего боится эльдары-экзодиты? Империум? Нет, Второго Примарха, он может споить даже их динозавров!»              Периодически Ахмонтех жалел, что дал эльдарам площадку, для того что бы рассказывать свои собственные личные шутки, но у арлекинам был очень высокие рейтинги. Иногда целые планеты смеялись над шутками шутов, а потом на этих планетах происходили гражданские войны, так как Арбитес что сами смеялись хотели просто всех арестовать.              А еще они могли показывать свой театр сразу на множество планет, именно от этого у Цегораха стали появляться собственные последователи среди людей. А скоро появится и собственный Орден Космодесанта.              - Кстати, а кто самый красивый примарх? – Спросил Ахмонтех наводясь из огнемета в Арлекина.              - Я что зеркало из Спящей Красавицы? – Арлекиншка уходила уже чуть быстрее.              - Просто мне интересны эстетические предпочтения Арлекинов.              - Пертурабо! – Воскликнул Арлекины и тут же сбежал, Ахмонтех это переваривал некоторое время.              - Чэ? А ладно пофиг, чем бы заняться? – Спросил он сам себя.              - Может быть захватим какую-то плану о великий фаэрон? – Предложил лич-гвардеец.              - Какую? Все равно все постоянно одно и тоже. Люди постоянно будут паниковать, бегать, а я буду взрывать их ядерными бомбами, или же наконец-то перейду на взрыв их с помощью антиматерии, потом окажется множество беженцев, которых нужно кормить… Мда, это такая головная боль, лучше стоит проверить как идут дела со всеми моими проектами в плане технологий.              Технологии означает Озкан, а Озкан означает мехи, тот действительно стал фанатом мехи, и хочет создать оружие, которое будет соответствовать сумрачному японскому гению… Сценаристов аниме, главное, чтобы он не создавал Евангелион, впрочем, он то сможет. А потом просто найдет какой-то рыцарский мир что бы устроить сражение.              Стоит сказать, что сюжет и концовку Евангелиона понимает исключительно Арлекины, а это уже о много говорит. Арлекины говорят о какой-то Иврейн что хочет сделать все примерно тоже, только это не смешно.              Но некроны редко обращали на тот уровень бреда что генерировали арлекины практически постоянно, просто эти самые эльдары были очень полезными и сражались вместе с некронами против Паразитов, и еще обдали огромным объемом информации.              

***

             Оливия Санвигар перезаряжала свой болтер, и убила нескольких Сестер Битвы. Потом использовала специальные двигатели, что для неё сделали некроны, и переместилась на уровень выше, артилерия тут же начала бить по её прошлому месту базирования.              - Тебе не скрыться предательница. – Кричали другие Инквизиторы что объединились против неё, и загнали на эту заброшенную планету. Это было очень жестоко, учитывая что выманили её тем что на этой планете были артефакты Паразитов. Только вместе артефактов была засада в том числе для корабля, Оливия сказала своему кораблю отступать. Несмотря на все улучшения он не сможет сражаться с объединенным флотом целых 10 Инквизиторов.              - Я из Ордо Малеус, предать для меня связаться с Паразитами, я этого никогда не делала, я сражалась и буду сражаться с ничтожными существами что поражает наш вид, я отдам жизнь сражаясь с Паразитами. – Произнесла она по системе связи, после чего сменила вооружения, и из волкитного оружия, спалила целый отряд, и тут же отступала, даже использовала систему невидимости, только среди вражеских Инквизиторов были псайкеры и они могли её находить.              - Ты связалась с презренными ксеносами, так что будешь проклята.              Оливия чуть не закатила глаза. То что устроил Ахмонтех нанес ей небольшой урон, вокруг начали бегать Инквизиторы и узнали что она заключает союзы с ксеносами, что бы уничтожать Паразитов, у них загорелась от этого жопа, так что они начали искать её, Ордо Малеус в целом было на это плевать. Учитывая, что они имели огромный успех. Серые Рыцари подтвердили гибель Мортариона демонического-примарха. Впервые за 10 тысяч погиб вражеский примарх, и это был большой успех, который не был возможен без этого союза. Так что её хотели даже сделать Лордом-Инквизитором, только стало появляться слишком много врагов, которые не хотели её возвышения.              От чего была слита информация о союзах с ксеносами в Ордо Ксенос и Ордо Еретикус, и те начали охоту на Инквизитора что в пару тысяч раз полезнее чем они. Ведь теперь Гвардия Смерти лишилась своего командующего, Нургл потерял своего Чемпиона и значительную часть силы, в варпе стало разгораться война, между различными варп-бандами, не говоря о том, что Паразиты стали бороться за собственную территорию.              Это был успех и теперь эти идиоты охотятся на неё.              - Да-да, скажи еще какую-то чушь.              Она еще раз отступила, и вражеские силы стали её окружать, они верили, что исполняют Волю Императора, только Оливия подорвала заранее заложенные ядерные бомбы. Испаряя силы нескольких Инквизиторов, благо сама она смогла укрыться в остатках завода. Не возможно быть товарищем Ахмонтеха и не полюбить ядерные бомбы, особенно когда у тебя этих ядерных бомб очень много, и еще так можно убивать любых раздражающих Астартес.              Только сказали что-то против твоей воли – взрывай ядерную бомбу, налагай на целый Орден покаяние. Астартес должны служить человечеству, а не демонстрировать свое презрение к людям, так как будто в них вселился Фулгрим.              - Ты правда думаешь, что победишь? Что в твоей деятельности есть какой-то смысл? – Спросила Оливаия выходя на открытые каналы. – Я участвовала в битве в которой погиб демонический примарх, вы за всю свою жалкую жизнь не совершили ничего настолько полезного. И убили его не мы, а ксеносы, я просто указала планету которую атакует Мортарион, и вот наш Альянс принес успех, Паразиты лишились одного из своих величайших воителей, и вы меня в это обвиняете? Я член Ордо Малеус и сражаюсь с Варпом, а вы лишь жалкие и ничтожные паразиты, что думают о том, что выполняют какую-то важную задачу, хотя на самом деле просто охотитесь за всякими давно умершими расами, или же за еретиками.              Конечно Оливия знала насколько иногда полезными бывают Ордо Ксенос, и насколько иногда эти расы ужасные, те же тираниды, например, но тут больше нужно издеваться над вражескими Инквизиторами.              После того как Фаланга была украдена все Ордосы Инквизиции были перевернуты, Сенаторум Империалис бегали со скоростью курицы, которой отрубили голову, а она все еще жива. Наследники Дорна клялись убить Второго Примарха, Лорды Терры Клялись убить его, Механикус тоже клялись, что убьют его чего бы это им не стоило.              В итоге все подозревали всех, и многие Инквизиторы радикалы были убиты, как и Инквизиторы пуритане, началась тихая гражданская война между составными частями Империума, и еще масло в огонь подливал сам Ахмонтех, со своими роликами, и по сути галактическим телевизором.              Сигналы никак нельзя было заглушить, никак нельзя было игнорировать, появился другой источник информации кроме пропаганды Империума.              Стоит сказать Ахмонтех действовал разумно, никаких откровенней о варпе, никакой информации о том что вообще происходит в галактике, просто указание на истинные мотивы Императора, и произношение Имперских Истин. Но и этого хватало.              И только самые сильные в состоянии понять – Имперские Истины ложь. Но большинство людей не сильны.              В ходе казавшегося бесконечным водоворота трагедий и смертей, произошедших по вине Хоруса, всем стало очевидно, что в основе Имперской Истины лежала ложь. Великая Ложь, декларируемая Императором, который отныне вечно восседает на Своём троне, сознательное и скрытое невежество в доктрине просвещения. Те из нас, кто действительно видел сокрытое за звёздами, знал, что ложь жила там всё время — жила и скрывалась во мраке, хотя мы боялись даже думать об этом. Боялись произносить вслух, что варп живёт, питаясь злокачественными чувствами, чья сущность сама по себе носит сверхъестественный характер. Обитавшие в варпе беспокойные духи пировали душами смертных. Те из нас, кому посчастливилось уцелеть, обязаны осознать последствия нашего молчания и потерь, нанесённых Великой Ложью.              Однако Оливия не могла судить Императора, ведь сейчас фанатизм закрывает взор варпу, фанатизм Имперской веры. Только это пластырь на пробоине в корабле путешествующий через космос.              Первое из этих последствий теперь может показаться наиболее ужасным — это восстание Воителя. Отвернувшись от света своего отца, Хорус не просто разрушил Империум, но и даровал порождениям варпа возможность перейти из царства Эмпиреев в наш мир. Говорят, что среди всех примархов не было никого столь же близкого к своему отцу, как Хорус, и что Император поделился с ним всей Своей накопленной мудростью. Подобное утверждение — чистейшая ложь, ибо Луперкаль, по всей видимости, узнал о могуществе Имматериума из какого-то другого источника, в противном случае Император наверняка предупредил бы сына об опасности сил, с которыми тот решит заключить союз.              Или же это опять же очередная Ложь, Оливия на самом деле не знала и ей не важно было это знать. Император сделал свой выбор и теперь пожинает последствия, Оливия сделала свой и сражается с множеством Инквизиторов на непонятной планете, благо у неё очень хорошее снаряжение, которое поставили ей некроны.              Сейчас же Империум тоже защищает Великая Ложь, вера в то что если молится Императору он поможет, это была ложь. Он не поможет, он не пошлет свои легионы, он просто сидит на Золотом Троне выполняя свою функцию, а люди как раз сражаются с монстрами.              Не важно все будут атеистами или верующими смысл в том что бы изолировать людей от хаоса, и у некронов получается это лучше всего, так как их корабли даже не используют варп для путешествий.              Не то что бы Сангвинар считала, что человечество должно пойти в услужении некронам, просто все стало очень сложно. Интересы различных фракций превратились в слоеный пирог, а ведь есть еще тираниды, которые прибудут через 200 лет в эту галактику, и начнут масштабное пожирание всего живого, есть еще Империум который не может объединится под единой волей хоть кого-то.              Постоянный страх повторение Ереси, все это появилось при появлении Второго Примарха. Даже просто слуха о нем, разумеется она никому не рассказывала об том что Второй Примарх это лишь ксенос, потому что Империуму нужно самостоятельно решить эту проблему, и стать сильнее. Не сможет? Что ж… Задача Сангвинар уничтожать Паразитов, а не подтирать сопли Империуму.              За Великую Ложь Императора пришлось расплатиться и иными жертвами, подорвавшими мечту Императора о Единстве. Миллиарды жизней унесли чистки, призванные скрыть от человечества правду. Множество древних цивилизаций, ведущих происхождение со Старой Земли и несущих через космос пламя веры, подверглись уничтожению — в этот просвещённый век сама сущность религии считалась анафемой.              Десятки тысяч городов были сожжены, их культуры — преданы мечу, целые миры оказались уничтожены во имя Имперской Истины. Это был практически религиозный фанатизм, и нет существенной разницы между Культом Бога-Императора и Имперской Истинной. Просто сейчас нужно заменить одну Великую Ложь на другую.              Невежество прокладывало путь среди звёзд рука об руку с просвещением. Стабильность и безопасность невежества использовалась в качестве инструмента, опиума для счастливых масс, с помощью которого люди не задавали лишних вопросов. Сделав своими орудиями невежество и смерть, пытаясь с их помощью продвигать мудрость, люди сделали уязвимыми сами основы государства.               И кто знает, кто же из наследников Его царства первым воспользуется невежеством слепой веры в качестве оружия?              Существует также ещё одно, куда более страшное последствие, проявиться которому суждено лишь со временем. Да, человечеству посчастливилось пережить вероломство гражданской войны, но с её окончанием начался ещё более разрушительный катаклизм, призванный омрачить будущее человечества. Теперь, когда сын обратился против отца, брат пошёл против брата, а величайшие защитники Империума оказались поставлены на колени, мы никогда не сможем достичь величия галактического господства, обещанного Повелителем Человечества. В этом и кроется величайший ужас, ибо в своих безрассудных амбициях Хорус нанёс Империуму смертельную рану. Ксеносы — инопланетная угроза, удерживаемая вдали от наших границ два славных столетия — получили отсрочку. Более того, изменилась сама ткань мироздания, и неизведанные прежде ужасы обратили на нас своё внимание. Чужаки и демоны никогда не позволят нам восстановить былую мощь; они всегда будут стремиться ещё сильнее навредить нам, ибо в нашей уязвимости они обретают силу. И пока люди слабы, враг приближается, окружая ставшую уязвимой добычу подобно океаническим хищникам Старой Земли.              Но даже и так, некроны восстали, могучая цивилизация вернулась, и Оливия видела что они делают просто с процентом своей мощи. Ахмонтех даже не сражается с Империумом, он буквально издевается над ним. Создал собственных космодесантников, сделал корабли похожие на те что у Империума и сражается практически скованным по всем параметрам, и Империум проигрывает.              Видя все это пере осмысливаешь все.              - Предательница! – Закричали Астартес Караула Смерти, найдя Сангвинар в одном из коридоров разрушенного завода, тут же открывая огонь. Мощный щит взял на себя урон от болтеров, и она тут же подняла оружие, автоматизированная система нацеливания, успела захватить одного из Астартес и Инквизитор спалила ему голову волкитным оружием, тот даже не успел ничего заметить.              Однако это было лишь началом их противостояния. Появлялось все больше Астартес, все больше Инквизиторов, все больше Сестер Битвы.              Оливия отбросила несколько гранат которые сформировали дым, что полностью перегрузили системы наведения и линз Астартес и других воинов, скрывшись в одном из проходов, вместе со сражением она продолжала размышлять об Имперской Истине и Великой Лжи.              Да, когда сейчас она была загнана в угол, она тратила время на то что бы размышлять о Великой Лжи.              Хотя современные учёные нередко ставят под сомнение сложный и тонкий баланс философских подходов, приведённых в действие с помощью Имперской Истины, Император Человечества отнюдь не был глупцом. Безусловно, он знал о лицемерии, лежавшем в основе Имперских Истин. Опасность порождений Эмпиреев для человечества не вызывала сомнений, при этом отрицать их природу казалось проще, чем обучать Своих подданных. В любом случае, запрет на некоторые из знаний в просвещённую эпоху оказался отнюдь не лёгким путём. Можно только предположить, что Император осознавал риски и действовал с продуманной стратегией во имя защиты Своей великой цели.              Потребность в Великой Лжи — повод для великого множества спекуляций. Некоторые утверждают, что цель Императора состояла в победе над самой смертью путём удаления души, и что знания о существовании душ стали бы нашей погибелью. Другие уверены, что Он стремился проникнуть в разум каждого человека в Галактике и поочерёдно передать им Свои фундаментальные знания или Свои психические дары, создав тем самым высшую, вознесённую расу человечества. Тем не менее, кое-кто тайком подозревал, что Сам желал никак не меньшего, чем владычества как над реальностью, так и над имматериальным миром, а сверхъестественную природу потустороннего мира скрывал с величайшим рвением, дабы никто не посмел бы оспаривать Его притязания. Едва Император Человечества уединился на Терре, как повсюду поползли пересказываемые шёпотом мрачные слухи о том, будто бы Он стремится достичь апофеоза божественности, оставив людей позади с холодным откровением, что Имперская Истина была ложью, а боги — на самом деле реальны.              Только Сангвинар знала правду – Проект Паутина, величайшее инженерное достижение Человечество, что должно было изолировать людей от варпа. Уничтожение всех других рас, или самых агрессивных рас, истощило бы Паразитов, до самого низшего уровня, галактика бы переродилась и стабилизировалась.              Или это очередная красивая ложь Императора, возможно он самообманвывался и сам. У всех есть план, пока его не ударят в лицо. Император не исключение.                     Паразиты могут ударить очень больно, Ахмонтех пока что не понял насколько это может быть ужасным. Но скоро поймет.              Оливия выстрелила несколько раз в коридор и продолжила отступать.              Разбитый завод дышал смертью.              Где-то в глубине металлических кишок еще работали аварийные генераторы — их глухой гул напоминал сердцебиение умирающего титана. Воздух был густым от пыли, масла и озона. Искры срывались с разорванных кабелей и падали на бетон, как крошечные звезды.              Оливия бежала.              Её дыхание резало горло. Левая рука почти не слушалась — силовой разряд автоматона прошёл слишком близко. Кровь стекала по пальцам и капала на пол, оставляя за ней предательскую дорожку.              - Обнаружена. Цель подтверждена. — механический голос разнесся по цеху.              Она резко нырнула за перевёрнутый пресс за секунду до того, как очередь болтов разнесла металл в клочья. Осколки ударили по бронепластинам её доспеха. Благо у неё была броня из ауродиума только все еще существовало заброневое воздействие.              Оливия стиснула зубы.              - Еще жива, — прошептала она себе.              Их было слишком много.              Астартес — охотники в богоподобных доспехах.              Инквизиторы — фанатики с глазами, в которых давно умерло сомнение.              Сёстры Битвы — пламя веры в человеческом теле.              И автоматоны Механикус — холодная, бездушная неизбежность.              Можно сказать, она собрала все возможные плохие карты в галактике, и это еще не факт.              Она выглянула.              Трое Астартес двигались через цех, как живые танки. Красные линзы шлемов сканировали пространство. Один поднял болтер.              Оливия метнула плазменную гранату.              Вспышка.              Взрыв вырвал кусок стены и отбросил одного из них в конвейерную шахту. Остальные даже не замедлились.              - Еретичка! — прогремел усиленный динамиками голос. — Сдайся и прими очищение!              - Иди к варпу, — выдохнула она. – Что бы тебя весь легион Детей Императора оттрахал геномодный идиот!              Астартес это не понравилось, а сама Оливия стала отмечать что слишком много общалась с              Она выскочила из укрытия, стреляя на ходу. Плазменный пистолет взвыл, выплёвывая перегретые сгустки энергии. Один попал Астартес в наплечник — броня расплавилась, но воин лишь шагнул вперёд.              Он ударил её. Мир перевернулся. Она врезалась в конвейерную линию, выбивая из себя воздух. Аурамитовые доспехи опять её спасали.              Тревожные руны вспыхнули на её визоре.              Переломы. Внутренние повреждения. Потеря крови.              - Встать, — прошептала она. — Встать!              Она перекатилась, когда цепной меч разрезал пол там, где секунду назад была её голова.              Оливия ударила снизу — силовым клинком в сочленение брони.              Астартес замер. Потом медленно осел. Этот был мертв, вообще удивительно что она в состоянии убивать Астартес, но она будет до конца сражаться за Империум Человечества, даже если на неё сбросят еще тысячи цепных псов, ведь это и означает быть из Ордо Мелаеус, сражаться с самыми страшными ужасами галактики, ведь не раз она сражалась с предательскими космодесантниками, и даже была рядом, когда разносили на куски демонического примарха.              Но уже шли другие.              Сёстры Битвы появились из бокового прохода, их огнемёты зажгли воздух. Пламя побежало по полу, по масляным лужам, по обломкам.              Жар ударил в лицо.              Она прыгнула на транспортную платформу, активировала магнитные захваты и понеслась вдоль рельсы, пока за спиной взрывались топливные баки.              Сквозь дым вышел Инквизитор.              Старый. Худой. Почти прозрачный от имплантов. Но взгляд — как нож.              - Ты могла служить, — сказал он спокойно. — Ты могла быть оружием Императора.              Она медленно подняла пистолет.              - Я и есть оружие, — ответила она. — Просто не твоё. Я оружие не Императора, а всей человеческой расы, и я буду защищать ей.              Она выстрелила.              Он отклонился невозможным движением — психическая волна ударила её в грудь и сбросила с платформы.              Оливия рухнула на пол. Сервочерепа закружились над ней. Автоматоны приближались, их шаги звучали как молоты судьбы.              Она попыталась подняться — ноги дрожали.              - Конец… — прошептал голос из динамиков.              Она закрыла глаза. И услышала — где-то далеко — как рушится секция завода и улыбнулась:              - Ну… посмотрим…              Она активировала последний заряд.              Реакторный блок, который она заминировала час назад, вошёл в критический режим.              Сирены завыли. Даже Астартес остановились.              - Всем подразделениям эвакуация…              Оливия засмеялась — тихо, хрипло. А в следующую секунду когда весь завод взорвался зеленый свет телепортации подхватил её и над ней склонился один из некронов, которому она послала сообщение об эвакуации.              - Инквизитор Оливия Сангвинар вы тоже захотели коллекцию своих врагов в стазисе но что-то пошло не так, в результате вы потеряли свою коллекцию?              - Оставьте их себе если они выживут. – Выплюнула она. – Мне нужен медик.              - О, у нас есть хорошие медики, самые лучшие во вселенной.              - У них есть анестезия?              - Зачем? – Недоуменно спросил некрон, у Оливии проблема, найти нормального медика, даже творец гомункулов темных эльдар в данный момент более нормальный чем то что может предложить некроны.              

***

             Планета Сигнус-Секундус, восстала против власти Империума, против их десятины и в центром очень глупого управления местным губернатором, именно поэтому на эту планету обратили внимание некроны, только они не посылали свои силы на прямую.              О нет, они направили только тайные силы, которые должны были предоставить необычные технологии, которые помогут в противостоянии причем их можно производить на любом мире-улье, если обладать знаниями.              - 621! Мы под обстрелом тяжелой артиллерии. – По связи мужчине пришло сообщение, он не помнил своего имени на заводе всех звали по цифрам, и его номер был 621. И сейчас он являлся лучшим пилотом Меха во всем восстании «Ворон», позывной который обозначает свободу. Птица с Древней Терры, в честь легиона Гвардии Ворона 19 Легиона Космического Десанта, чей примарх поднял восстание против фабрикантов что обратили всю планету в рабов.              Империум сделал точно так же, и теперь должен пожать гнев людей.              Огромный мех взлетел, то чего не мог делать никакой из мехов Империума, и самое главное тяги двигателя хватало что бы летать высоко и наносить удары по противнику сверху.              «Ворон» не знал но эти мехи создал Озкан в разы более простые чем Гандам, на самом деле в сотни раз более простые, то что можно доверить людям. И люди их получили.              Небо над Сигнус-Секундусом больше не принадлежало ни Империуму, ни восставшим. Оно принадлежало войне — густой, вязкой, как шлак в плавильных чанах, войне, которая пожирала города быстрее, чем те успевали осыпаться в пыль.              Горели шпили ульев, разрывались орбитальные снаряды, по магистралям шли колонны бронетехники, а между кварталами, где ещё вчера жили миллионы, теперь двигались линии фронта, меняющиеся каждый час. Гражданская война перестала быть восстанием — она стала распадом целой планетарной цивилизации, и в этом хаосе появилась сила, которая не принадлежала ни одной из старых эпох.              - Я пришел, я и вас уничтожу! – Сказал «Ворон», имперским силам, которые обстреливали его товарищей из тяжелой, артиллерии. Это были пришлые полки, которым было плевать на людей живущих тут. Просто исполнение приказов.              Когда первый мех завис над промышленным районом, его приняли за экспериментальный имперский шагоход. Когда он беззвучно сменил вектор тяги и остановился в воздухе, стало ясно — это не Механикус. Имперские машины были священными реликтами, собранными из тысячелетних схем, перегруженными кабелями, ритуальными печатями и духами машин. Этот же механизм выглядел так, будто его создавали люди, которые хотели выиграть войну, а не молиться о ней.              Его броня состояла из многослойных сегментов, наложенных друг на друга, словно чешуя хищника, готового к броску. Между пластинами мягко текли линии энергии — не декоративные, а функциональные, холодные, точные, как математическое уравнение.              В центре корпуса находилось Бронированное Ядро — не просто кабина, а замкнутый мир, где пилот становился частью машины, не теряя себя. Ядро было сердцем, мозгом и душой механизма одновременно. Внутри пилот находился в амортизирующем коконе, защищённый от перегрузок, радиации, ударных волн и даже от частичного разрушения корпуса. Нейроинтерфейс не вторгался в сознание, не ломал личность — он синхронизировался с телом, считывал намерение раньше движения мышц, превращая реакцию человека в мгновенное действие многотонной боевой платформы.              Если мех терял конечности, оружие или двигатели, ядро всё равно могло функционировать, ожидая подключения к новому корпусу. Это была не машина. Это была боевая экосистема.              Совершенная система которая не вижигала пилота, а делала его частью чего-то большего.              Главная революция заключалась не в броне и не в огневой мощи, а в философии.              Эти мехи проектировались так, чтобы ими мог управлять любой человек, имеющий опыт работы с промышленной техникой. Вчерашний рабочий, привыкший к экзоскелетам погрузчиков и строительным платформам, за несколько дней обучения превращался в пилота боевой машины.              Стабилизаторы автоматически удерживали равновесие, системы наведения помогали фиксировать цели, вычислители компенсировали ошибки управления. Человек принимал решения, машина обеспечивала идеальное исполнение. Там, где Империум строил войну вокруг генетически улучшенных полубогов, или дешевых солдат, эта технология строила войну вокруг массовости, скорости подготовки и промышленной логики.              Так же просто Озкану хотелось поиграться в мехов, его нельзя было винить.              Именно поэтому гражданская война изменилась за считанные недели. Там, где раньше восставшие могли только умирать под орбитальными ударами и атаками Астартес, теперь они могли отвечать. Бронированное Ядро делало пилота равным противником для боевой машины, превосходящим пехоту и способным угрожать даже космодесантникам за счёт огневой мощи, мобильности и тактической гибкости.              Мех мог нести тяжёлые автопушки, ракетные системы, плазменное вооружение, рельсовые ускорители или энергетические щиты — и всё это менялось за часы на заводских линиях. Война перестала быть набором элитных столкновений и превратилась в промышленное производство силы.              - Сдохните! – Ракеты полетели в заряжающие машины и в склады с боеприпасами, после чего по всему полю боя прошли взрывы, Ворон тут же улетел, уклоняясь от пушеных в него тяжелых пуль, и ракет. Ас, пришел спасать своих братьев и сестер, и раздавить поганых имперцев!              Когда Астартес впервые столкнулись с такими машинами, они ожидали увидеть ещё одну разновидность техноереси или примитивный шагоход. Вместо этого они получили противника, который двигался быстрее танка, выдерживал больше попаданий, чем бронемашина, и бил сильнее, чем стационарная артиллерия. Мехи не пытались сражаться как люди.              Они сражались как хищники, использующие пространство. Они прыгали между уровнями улья, зависали в воздухе, били сверху, исчезали в дыму и появлялись в новых секторах быстрее, чем можно было передать приказ по воксу.              Даже космодесантникам приходилось менять тактику, концентрируя огонь не на корпусе, а на ядре, пытаясь уничтожить пилота раньше, чем машина успеет адаптироваться.              Но самым страшным для Империума было даже не это. Самым страшным было осознание, что такая технология может производиться массово. Не на священных мирах-кузницах, не тысячелетиями, не через культовые ритуалы, а на обычных индустриальных линиях. Там, где раньше строили шахтные экзоскелеты и строительных автоматонов, теперь могли собирать боевые платформы. Это означало, что каждая неделя войны увеличивала армию восставших не на тысячи, а на десятки тысяч боевых единиц.              Пилоты такие как Ворон передавали свой опыт, молодым, и они шли и убивали, убивали поганых Астартес, поганых Арбитес, поганых гвардейцев, поганых аристократов. Ворон был одним из тех кто устанавливал ядерные заряды в церкви Бога-Императора.              Как сказал Император: «Человечество познает свободу когда последний камень последнего храма упадет на голову последнего жреца».              И жители Сигнус-Секундус обеспечивали исполнение воли Императора. Любых служителей Эклизеархии убивали с особенной жестокостью, они служили не людям, не Императору, а работорговцам.              «Мы не рабы!» - Было кличем восставших.              Сигнус-Секундус больше не был просто мятежной планетой. Он стал доказательством того, что правила войны можно переписать. Что человек может стать силой, сравнимой с элитными воинами Империума, если дать ему правильные инструменты. Что технология может заменить культ, а промышленность — миф о избранности.               И пока над разрушенными ульями зависали новые мехи, пока заводы переходили с производства бытовых экзоскелетов на сборку боевых ядер, становилось всё очевиднее: это уже не восстание против десятины и губернатора. Это была война за то, какой будет галактика — галактика героев или галактика миллионов вооружённых людей.              Ворон полетел дальше, дабы сеять смерть среди вражеских сил.              

***

             Поле боя к западу от улья Геллион ещё час назад выглядело как классическая имперская операция подавления: ровные линии бронетехники, артиллерия в тылу, пехота, укрывающаяся за стальными корпусами танков. Сотни машин Имперской Гвардии двигались медленно, неумолимо, как сама идея Империума — тяжёлая, давящая, неизбежная. Земля дрожала от гусениц «Леман Руссов», над ними висел дым выхлопов, а небо резали трассеры зенитных установок. Командование было уверено: восставшие не смогут пробить такой кулак брони. Даже с помощью своих мехов.              Потом в небе появилась тень.              Она не падала — она маневрировала.              «Ворон» вошёл в атмосферу на форсаже бустеров, оставляя за собой рваный шлейф перегретого воздуха. Его мех был собран не для выживания — для скорости. Лёгкая сегментированная броня, минимальный запас пассивной защиты, зато усиленные двигатели и переразогнанные сервоприводы, работающие на грани отказа. Любой техножрец назвал бы такую машину ересью.              Любой пилот — мечтой.              621 видел поле боя как карту из движущихся приговоров.              - Что же сегодня вы все умрете имперские ублюдки, я заплачу вам за все. – У Ворона была очень длинная череда претензий к Империуму, к Эклизеархии, к Арбитес, и сейчас он мстит. Ему помог в этом подполье, которое хочет следовать за Вторым Примархом.              Под ним были танки, которые нужно сжечь, имперцы никогда не щадили тех кто казался повстанцем, не разбирался кто виноват, а кто нет убивал всех.              Так что и «Ворон» не будет разбираться. Смерть пришла за ними всеми.              Первый удар был не по танкам, он должен был остановить саму колону.              Ракетный модуль на правом плече раскрылся, как металлический цветок, и выплюнул рой противотанковых ракет. Они не летели прямой линией — они уходили в стороны, поднимались вверх, заходили в пикирование. Системы наведения выбирали самые уязвимые цели: башенные кольца, моторные блоки, боекомплекты.              Три «Леман Русса» взорвались почти одновременно. Один потерял башню. Второй загорелся изнутри. Третий просто остановился, когда детонация сорвала гусеницу и пробила двигатель.              Гвардейцы ещё не успели понять, откуда пришёл удар, когда «Ворон» уже был среди них.              621 был асом не просто так, а потому что детально изучил имперскую тактику, имперские принципы войны, и поэтому был готов ударить всем что у него есть ради этой битвы, вложить каждый фунт своих навыков в этот самый бой.              И пусть Империум сгорит.              Он шёл на скорости, на которой танки даже не успевали повернуть башни.              Бустеры выли, перегружая силовые контуры. Системы охлаждения пищали предупреждениями. 621 их игнорировал. Он всегда их игнорировал. Он жил на грани — и его мех был построен для пилота, который готов платить за секунду преимущества ресурсом всей машины.              Автопушка на левой руке заговорила короткими, убийственно точными сериями. Тот кто зажимает гашетку даже в мехе, никуда не попадает.              Снаряды били по смотровым щелям, по стыкам брони, по внешним топливным бакам. Один танк лишился экипажа раньше, чем его командир успел открыть рот для приказа. Другой взорвался, когда очередь пробила бок корпуса и достала боекомплект.              Вместе с этим «Леман Русс» был куском говна (танк не примарх, примарх был зачетным 621 видел видео) и мог быть уничтожен даже топором если иметь достаточно времени.              «Ворон» не останавливался ни на секунду. Он скользил между машинами, как хищник между деревьями, используя сами танки как укрытие от ответного огня.              Имперцы не стали бы стрелять раньше времени, и не устроили бы настолько масштабный дружественный огонь. А даже если бы устроили… Что ж в таком случае плевать, 621 было плевать кто уничтожит имперцев. Он или же всех своих солдат перестреляют имперские комисары.              Гвардия попыталась перегруппироваться. Командные воксы захлебнулись приказами. Зенитки развернулись вниз. Несколько десятков стволов одновременно ударили по воздуху, где секунду назад был мех.              Но «Ворон» уже был в прыжке.              Бустеры рванули его вверх, почти вертикально. На секунду он завис над полком, и 621 увидел всю картину: линии техники, резервные машины, тягачи с боеприпасами.              Он переключил режим наведения.              Выпустил остаток ракет.              На этот раз — по тылу.              Взрыв топливного транспорта превратился в огненный гриб. Детонация пошла цепью. Пламя перекатилось по стоящим рядом машинам. Полк начал разваливаться сам по себе.              И тогда по нему наконец ударили всерьёз.              Лазерные батареи. Тяжёлые болтеры. Даже артиллерийский осколочный снаряд, взорвавшийся опасно близко.              Щиты «Ворона» вспыхнули, перегрузились, погасли на долю секунды. Броня зазвенела от осколков. На панели загорелись красные предупреждения.              Любой другой пилот отступил бы.              621 только рассмеялся.              - Ха-ха-ха-ха!!! – Возможно если бы его призвали в Астартес он бы стал отличным рекрутом для Черных Храмовников, слишком много было у него любви к ближнему маневренному бою, только теперь он раздавит даже Астартес.              Он перевёл реакторы в аварийный режим.              Сервоприводы взвыли. Машина стала быстрее — но ненадёжнее. Каждый манёвр теперь мог стать последним.              Сражаться на грани собственных сил, на грани стабильности машины вот к чему он стремился. Жить как в последнюю секунду, ведь битва становилась всем, это не бесполезное производство на заводе, это не риск стать сервитором, или же 18 часовые смены. Это жизнь!              И именно тогда «Ворон» стал по-настоящему опасен.              Он рванул прямо сквозь центр колонны.              Автопушка работала непрерывно. Перегрев — игнор. Износ ствола — игнор. Боекомплект уходил с бешеной скоростью, но каждый снаряд находил цель.              Один танк он буквально срезал, пробив двигатель и трансмиссию за одну секунду. Другой потерял башню от детонации. Третий он уничтожил ракетой в упор, пролетая над ним на высоте нескольких метров.              Гвардейцы начали покидать машины.              И это было концом. Ведь их там будет легче убить.              Через семь минут полк перестал существовать как боевая единица.              Горели корпуса. Детонировали боекомплекты. Выжившие пытались отступать пешком.              Кто-то расстреливал комиссара, в целом обычная ситуация для проигравших имперцев, почему-то они постоянно при проигрыше расстреливали комиссара.              А «Ворон» завис в дыму, вибрируя от перегрузки систем, с почти пустыми магазинами и температурой реактора на грани критической.              Он мог погибнуть от одного точного залпа.              Но он был жив.              И поле боя — было его.              Где-то далеко аналитики Империума уже делали выводы. Эти машины нельзя было побеждать поодиночке. Их нужно было ловить сетями огня, давить массой, лишать манёвра. Но каждый такой бой стоил техники, времени и людей.              А у восставших было то, чего у Империума почти не осталось — бесконечный запас тех, кто готов сесть в кабину.              И пока «Ворон» уходил на форсаже в сторону дыма и облаков, гражданская война на Сигнус-Секундусе становилась всё меньше похожа на бунт… и всё больше — на рождение новой военной эпохи.              Механиус сходили с ума ведь эти мехи не были сделаны по технологии СШК, а значит являлись ересью.              

***

             Озкан сидел в своей лаборатории и получал тактические данные от всех мехов что только производились, просто в них внедрялись системы связи, что передавали все данные на станцию-ретрансляции некронов, а потом уже и в лабораторию Озкана.              - Да, действительно забавно играться в мехов в реальной жизни. Но нужно что-то масштабное.              Он уже думал усадить всех воинов-некронов в мехи, и снабдить их огромными пушками, а потом объединить общей тактической сетью, используя данные людей он сможет научить всех воинов сражаться с такой же эффективностью, после чего можно будет сносить любые препятствия.              А еще он наконец-то сделает Гандам для себя и для Ахмонтеха, и они вместе смогут уничтожать целые флоты неприятеля.              Все же люди когда-то делали хорошее кино, и давали хорошие идеи.              Кстати, уже до конца доведена идея – надеть кожу и мышцы людей, может и Свежеватели успокоятся, хотя это вообще не факт, просто использовать платформу некронов как скелет, и создать кошу, мышцы, органы, и соединить все с процессором, дабы создать эмуляцию в разуме некронов похожую на реакцию людей.              Правда некрон должен слишком сильно себя ограничить в передвижениях, иначе просто порвет свой «костюм». Сплошные сложности.              - Ну хотя бы никто не мешает мне играть в мехи. – Сказал Озкан, и начал передавать сигналы к одному из мехов, он управлял им удаленно. А что? Криптек тоже хотел поиграть и поразносить имперцев, правда даже с современными технологиями иногда может быть высокий пинг.