Её имя — Джейн

Иногда мне кажется, что всё это было сном. Его дыхание, шёпот листвы, тепло, которым он делился. Я всё чаще и чаще возвращаюсь в те былые годы, где мы были счастливы. И вижу его глаза, как только закрываю свои. Но я всё равно выбрала бы его, даже если наш конец стал бы повторным. Тогда я была погружена на построении своего будущего и своей карьеры. В детстве мне часто приходилось летать с широкими группами зоологов и ботаников в джунгли. В основном это была Амазония. Там часто бывал мой отец, особенно после расторжения брака с моей матерью. Он тоже занимался этим, будучи еще и опытным врачом. Мне нравилось туда ездить, ведь там нет шумного Лондона, есть папа, куча интересных мест и животных, которым я отдавала всю свою любовь. Такие поездки породили во мне желание стать ученой. Такой же, как и папа. Повзрослев, я начала работать много, но усердно, почти без перерывов. Офис стал моим вторым домом, породившим научный фонд, основанный на сохранение необычных экземпляров и экологии джунглей. Мне нравилось то, что я делаю и то, что верю в себя. Задумка начала набирать обороты, интерес, особенно после моей первой конференции, которая, к благу, оказалась успешной. Интерес к этому проявил даже главный спонсор фонда, с которым я сумела встретиться и заключить договор. Харизматичность мистера Уилла меня поразила. Отец поддерживал моё увлечение и трудолюбие, ведь был рад тому, чему научил сам. Со счастьем он был не против, если мы погостим у него в лагере ради наших экспедиций, в которых он не прочь поучаствовать сам. Моей радости не было предела. Не верилось, что мои старания дали свои плоды. Но вопреки всему, были люди, которые не поддерживали мои желания и профессию. — Ты никуда не полетишь, слышишь?! Я тебя никуда не отпущу, так и знай! — Нет, мама, я полечу. Твёрдо ответив своей матери, я открыла шкаф и начала собирать свои вещи в чемодан, даже не моргая в её сторону. Она всегда была против моих увлечений, и того, чем я хотела заниматься всю жизнь. Тогда я чувствовала дребезги и некие сомнения, но не сдалась. Я работала над этим не один день. — Страх потеряла?! Джейн, джунгли это не зоопарк и не детская площадка! Это место, где много опасностей! — Я буду аккуратна и внимательна, тем более там будет папа и много других людей. Я потратила на это не один день и не одну ночь. Не дай мне упасть в пропасть. — Да ты сама себе пропасть роешь! Захотела пойти по стопам отца? Да он просто балабол с такими же никудышными мечтами, как и ты! — Не называй моего папу так! Он всегда меня любил и поддерживал, и я не позволю тебе его оскорблять, ясно?! — мои эмоции взорвались. Отец всегда был мне намного ближе, нежели мама, не глядя уже на долгое расстояние. — Серьёзно? За все эти года он ни разу не поинтересовался твоей жизнью! Разве это отец? — Как будто бы не ты была главной преградой этому. — резко отрезала я. На самом деле, мне действительно запрещали иметь какой-либо контакт со своим отцом, внушая в детскую голову только одно: он плохой, ничтожный, гнилой и бессовестный. Я не знала причину такой ненависти в его сторону, но осознавала, что очень его люблю, потому в тайне умудрялась поддерживать с ним телефонные звонки, а затем удалять недавний высвечивающейся номер. Поняв, что не хочу здесь находится, я застегнула чемодан и ступила к входной двери. — Да кто ты вообще такая, а? У тебя всё равно ничего не получится, слышишь?! Ничего! Так и знай! — она кричала мне следом, но я даже не попыталась услышать её слов: они были, как в тумане. После этого я помню только одно: обула сапоги, накинула пальто и с чемоданом поехала к тёте Маргарет. Стоит признаться, я любила её даже больше своей матери. Это единственный человек, к которому я могла прийти в любой момент и рассказать все свои переживания, выпить зеленого чая с вишнёвым пирогом и хорошо провести время. Я знала — она сможет меня понять. Дорога к дому тёти была тихой. Туман постепенно покрывал весь Лондон, и вот-вот бы уже пошли первые капли дождя. Но чем ближе я подъезжала к окраине, тем спокойнее становилось внутри. Там не было вечного гула и криков, там — тишина и уют. Я легонько толкнула калитку: небольшой двухэтажный дом, сад, беседка... В глазах что-то кольнуло. Кажется, это были слёзы. Слёзы воспоминаний. Помню, как ещё будучи маленькой я бегала по этому двору, со смехом путалась в занавесях и уплетала вишнёвый пирог. Это было лучшее детство. — Джейн? Тётя заметила меня, стоящую за окном. Стояла она в проеме входной двери. Руки её были измазаны тестом, а с кухни выходил мягкий свет и вкуснейший аромат свежих булочек. Я привыкла к такому, ведь Маргарет работала в пекарне по производству свежей выпечки. — А ты почему с чемоданом? Тебя выгнали с дома? Поругалась с Сарой? — Ничего меня не спрашивайте, тётя. Можно я у вас переночую? Всего пару ночей. — О, конечно, милая! Проходи. Райан, иди и поздоровайся с племянницей! Она к нам на несколько дней. Своего паршивого настроения я передавать не стала — не хотела портить его и этим людям тоже. Через какое-то время появился и мой родной дядя — Райан. Не менее важный человек в моей жизни. Дядя был таким же светлым и жизнерадостным человеком, как и его супруга. Находясь вместе, они всегда выглядели потрясающими, а их история любви была самой романтичной из всех, которые мне приходилось слышать. Иногда мне казалось, что эта история будто выписана с какой-то книги романов, насколько она была нереальной. С подростковых годов я мечтала о такой же искренней любви, как и у них. — О, моя дорогая девочка! Моя Джейн! Иди сюда. — оказавшись в объятиях дяди, я кое-как нашла в себе силы выдавить улыбку, хоть и немую. Но скрыть мои переживания не удалось: они сразу поняли, что со мной что-то не так. Оба переглянулись и насторожились, увидев мои слегка опухшие глаза и слипшиеся ресницы. — Джейн, милая, что-то случилось? Сегодня ты не такая, как обычно. — первой поинтересовалась тётя, погладив меня по затылку. — Райан, ты посмотри, она сама не своя! — Я кажется знаю причину! — воскликнул дядя. — Сара опять её донимает! Господи, что за неугомонная женщина! Девочка уже стольких вершин добилась... — Джейн, это правда? Ты поссорилась с мамой? Я отвела глаза. Из-за растерянности начала что-то мямлить, ибо не знала, как объяснить им причину нашего с мамой конфликта. Дядя с тётей сразу это поняли, и буквально через минуту я сидела на кожаном диване в ожидании тёти. Перед мною — кофейный столик и ваза с цветами. Дядя все это время сидел рядом со мной. — Угощайся. — мягко произнесла тётя, поставив в поле моего зрения горячую булочку с корицей, только-только вынутую с духовки. Я с улыбкой поблагодарила её, но в голове путались нити. Мне нужно было сообщить им о своём долгом отъезде и первой экспедиции в самом огромном тропике. Но... как? Как я должна была это сделать? Как бы там не было, я понимала, что Райан с Маргарет тоже начнут волноваться за меня, ибо мы люди не чужие, и они со мной с самого детства. Но если не сейчас, то когда? Когда я начну действовать? С этих минут я попросила тётю присесть. Наступила неловкая тишина: глаза поглядывали то на кружку с чаем, то на семейные фото, то на окно. В один момент во мне проснулся какой-то толчок, спустя короткую паузу, я повернулась и взяла их руки в свои. — Тётя, дядя, — я должна вам кое-что рассказать. Думаю, вы не очень будете этому рады, но пожалуйста, попытайтесь меня понять, ладно? Судя по выражению лиц, Райан с Маргарет знатно напряглись. – Ты нас пугаешь... — промолвила тётя, нахмурив брови в ожидании ответа. — Я только хочу вам сообщить, что через два дня отправляюсь в длинную экспедицию в Амазонские джунгли. — начала я, глотнув нарастающий ком в горле. — Там будет вся моя группа... Это первый раз, когда я занимаюсь этим в реальности, а не в мечтах. Вы знаете, как давно я этого хотела, поэтому хочу, чтобы вы порадовались и не волновались за меня, были спокойны. — после этих слов я легонько сжала их ладони и взглянула в их глаза: они были наполнены впечатлением и одновременно страхом, который я вполне ожидала увидеть. Над ними будто нависла серая-серая туча. В моменте переглянувшись, тётя тяжело вздохнула и сжала мою ладонь. Я была готова услышать следующие слова, которые явно бы меня не обрадовали. — Джейн, — криво улыбнулась и левой рукой дотронулась к моей щеке. — Ты знаешь, мы всегда поддерживали все твои увлечения и всегда хвалили за любое твоё достижение, даже самое маленькое. Даже самое банальное. Но, несмотря на это, сквозь всё уважение и любовь к тебе — мы не можем одобрить твоего решения насчёт экспедиции. — в последних словах голос Маргарет слегка задрожал. Я знала — она не хотела говорить мне это, но пришлось. Не для того, чтобы ранить сердце, не для того, чтобы огорчить и не для того, чтобы внушить недостаточность. А просто для того, чтобы защитить. — Маргарет права. Джейн, мы не хотим подвергать тебя какой-либо опасности. Джунгли — не место для девушек. — начал Райан. — Это очень большое и опасное место, милая. — сказал тот, встав и погладив меня по светлой макушке. В моменте он заглянул в мои глаза цвета голубого, ухмыльнулся, и напоследок поцеловал меня в лоб, будто пытаясь загладить свою вину. Поняв, что никто из родных не в восторге от всего сказанного мною, я молча сжала губы в еле заметной улыбке, легонько кивнув, будто соглашаясь с его словами. Но в голове плыло одно: "я не опущу руки просто так". Дыхание в моменте будто бы потяжелело, как и обстановка между нами. Царила глубокая тишина, но дядя решил её разрушить, сказав мне следующее: — Не обижайся на нас с тётей. Мы просто хотим уберечь тебя от всего злого, что есть в этом мире. — сказал он, стоя перед нами полубоком. — Когда-нибудь ты станешь такой же, как и мы. И может не сейчас, не завтра и не послезавтра — ты сможешь понять смысл наших слов. Очень скоро. — нежно прошептала тётя, хлопнув по моим рукам в знак окончания разговора. — Пошли, я постелю тебе в гостиной. Я послушно кивнула и бросила, что скоро приду. Сама же вышла во двор и присела на ближайшую лавочку, расположенную рядом с любимым садом тёти и кучами пион, которых она так любила. Я просто сидела. Просто сидела и обдумывала всё, что сказали Райан с Маргарет. Нет, я не злилась на них, ибо знала, что те искренне волнуются за меня, боятся потерять, несмотря на то, что уговорить меня отказаться от чего-то — просто невозможно. Да, моя упёртость делала своё. И всё равно — я не закончила любимое дело. Шла до конца, как учил меня мой отец. И пошла — дабы показать всем, а тем более своей матери, что я могу хоть раз подняться в её глазах. Хотя бы на мгновение. Укутавшись в собственные мысли, я даже не заметила, как завибрировал мой телефон. Достав его из кармана, в глаза засветил яркий, ослепляющий глаза экранный свет, где там же вспыхнуло имя звонящего: "Оливер-всезнайка" — мой младший пятнадцатилетний брат. Видимо, ему уже было известно о нашем скандале и естественно о моей поездке. Но трубку я всё же подняла. — Слушаю, Оливер. — первой заговорила я. — Эй, ты куда на ночь глядя уехала? Мы вообще-то волнуемся. — раздалось в том конце провода. — Хотя... я догадываюсь где ты. — Я у тёти с дядей, не переживайте по этому поводу. Ложитесь спать, уже поздно. — Я то спать лягу, и маме то же посоветую, но вот беда: моя любимая сестрёнка намылилась куда-то улетать, не поделившись этим со мной, между прочим. Ты меня очень задела, плачу в три ручья! Именно такой разговор я ожидала со своим братом-подростком. Я тяжело вздохнула и закатила глаза, пытаясь донести Оливеру своё недовольство, ибо его вечные шуточки в серьёзные темы мне в край надоели. Но не тут то было: внезапно, по той конец провода раздались наигрывающие всхлипы и какое-то неразборчивое бурчание. — Оливер... — Господи, ну как же так! — добавил тот, продолжая ныть мне в трубку. — Мне очень обидно, Джейн, очень. — Оливер, прекрати. — отрезала я. — Нет, ну ты конечно можешь загладить свою вину... На секунду я застыла, но перечить не стала, бросив короткое: — И как же? — Просто взять меня с собой на свою экспедицию, как тебе идея? — в этот момент голос Оливера приобрел какой-то хитрый и подлизывающийся тон. Бред! Я бы никогда не позволила, чтобы Оливер хоть на секунду оказался там, где ему вовсе не место, так еще и с его небрежностью и любопытностью. — Ещё чего! Ты никуда не полетишь. Там будут взрослые люди, не твои ровесники! — Ой, как же я люблю когда ты раздуваешь из мухи слона! Получше проблемы не смогла найти? — Оливер, я сказала нет. — Да почему? Может я тоже хочу хоть раз за четыре года увидеться с папой и стать таким же, как и ты! — Не будь "таким же", будь собой. Просто собой. — Но это как раз таки и есть моя мечта! Если бы это было не так, я бы ни за что не просился полететь туда с тобой! — Оливер, мама будет против. Если она меня не отпускает, то тебя тем более не пустит, пойми это. — Да я уговорю её, это не проблема! Ну Джейн, ну пожалуйста! — Нет. — и сбросила вызов. Нет, я не сомневаюсь в своём брате, и желаю ему добиться в будущем одних успехов. Но сейчас ему не время быть в джунглях. Не время. И с раздумьями, ночь окутала шумный Лондон, где звёзды и Луна сияли ярче всех. Каждый уголок засветил себя и свою тьму фонарями — от шумных баров до тихих местечек. Час, минута, секунда, после которых наступает новый день, новая жизнь и новые впечатления. Кто-то родился, и перед ним расстилается путь непредсказуемой жизни; кто-то признаётся возлюбленной в бесконечной любви; кого-то уволили с работы, а кого-то даже повысили. У всех своя жизнь, своё начало, свой путь и свой конец. Кому-то приходится сводить концы с концами, работая на трёх работах беспрерывно, дабы прокормить свою семью, а кто-то не знает горький вкус жизненных проблем. У каждого своё, и каждый из нас пробует, учится и познаёт что-нибудь новое.​