Что дальше?

      Куоритч не знает, сколько он падает. Обожжённая кожа, разорванная кусками метала, неистово пекла. Пару раз он пытался зацепиться пальцами за лианы, но те, подобно змеям, ускользали, только лишь полковник до них дотрагивался. " Запомни, сынок, морпехи не умирают, они— десантируются в Ад "       Фраза, брошеная когда-то давно этому уёбку, снова и снова прокручивается в его уже синей голове. Хах, а видать полковник из прошлого прав: то, что сейчас творится вокруг него никак не похоже на райскую Пандору. Пришла и его очередь прыгать с парашютом в бурлящий котёл. Столпы огня с ещё большей силой тянутся к магнитному потоку. И вот один из таких столпов поднимает в высь обломок их корабля. Может не всё потеряно?       Морпех дотягивается до раскалённых перил, упираясь голыми ступнями в корпус. По-дикому шипя от боли, он вертит головой в поисках новой остановки. С металлическим скрежетом часть корпуса, на которой отчаянно висит реком, отрывается. С звериным воплем Майлз летит вниз, кружась на железяке. Через мгновение его оглушает удар. Полковника припечатывает к корпусу. Кусок корабля упал прямо на один из многочисленных клочков парящей земли. В ушах трещит, в висках стучит, голова сжимается, нога, на которую он неудачно опёрся, ноет. Морпех пытается встать, после чего сразу же падает. Крепкая шея не держит тяжёлую голову, на ногу встать не получается. Куоритч понимает— спуститься самостоятельно у него не выйдет.       Салли, ёбаный Салли, воспитал из его мальчика дикаря, способного направить арбалет на родного отца. Если бы не мальчонка, то этот синежопый предатель уже давно лежал в крематории. Майлз, а ты ведь даже не знаешь, как был дорог своей матери, как он, твой настоящий отец, любил её. Ничего, Джейк может прятаться в джунглях и рифах, но из Преисподней некуда бежать. Ему не избежать их встречи, и Куоритч доходчиво, на кулаках, объяснит синежопому, в чём он был неправ. Глаза рекома сами по себе закрываются.       Удар:       — Вставай!       Он слегка приподнимает голову и его вновь печатывают в метал:       — Вставай!       В голове опять звенит:       — Я умер..? Опять..       Его хватают за косу и резко дёргают:       — Подними же свою безмозглую голову!       Он, наконец-то, открывает глаза, и первое, что видит— Варанг. Точнее, её широко распахнутые безумные глаза. Но это не то безумие, что в них таилось раньше. Это животный страх, а гримаса ужаса изуродовала всё лицо аборигенки. Куоритч смотрит на неё, как заворожённый. Это несвойственно гордой воительнице. До того, как он успевает открыть рот, его дубасят головой об метал:       — Сколько раз я должна повторить?!       — Тихо, оторвёшь!— он хватает её за запястье, останавливает.       — Куоритч, если не встанешь, я тебе не только куру оторву!— вопит взбешённая На'ви, но отпускает косу мужчины.       Она ставит руку возле его головы, опирается, нависая над рекомом. Злостно рычит, обнажая острые клыки.       — Детка, почему..— не успевает закончить морпех.       — Закрой пасть, Куоритч! Ты— мой слуга!— безумный взгляд впивается в него, а четырёхпалая рука заноситься для удара.— Ты служишь клану Мангкван, и ты обманул клан!       Варанг переходит на вопль и сопровождает каждое своё слово ударом по остатку корабля, на котором лежит полковник. Куоритч чувствует щекой колыхание воздуха, а затылком— вибрацию обшивки. Варанг кричит ещё что-то, но её слова заглушают гул и эхо удара. В остров, на котором разворачивалась их драма, врезался ещё один кусок металлолома. Им нужно выбираться отсюда. Варанг отстраняется и зовёт своего икрана. Из дыма и пламени вылетает крылатый ящер, покорно приземляясь возле хозяйки. Та приказывает "слуге":       — Садись!       Полковник неуклюже поднимается и ковыляет к зверю. Варанг связывается с животным, бубня под нос на языке аборигенов ругательства. Едва Куоритч садится, рептилия срывается с места и, бешено взмахивая крыльями, устремляется прочь от места происшествия.        Они летят молча. Хотя полётом это трудно назвать: животное чувствует истерику хозяйки и, подобно её рваному дыханию, то рвётся вперёд, то пикирует вниз, кидаясь то вправо, то влево. Наконец, он видит знакомые пейзажи: высохшие деревья, выжженная земля и где-то вдалеке старый лагерь Мангкван.       Они идут на посадку возле хижины Варанг. Та, ничего не говоря, спрыгивает с банши и скрывается внутри, оставляя Майлза шипя хромать за ней. Когда мужчина оказывается внутри, Варанг набивает свою трубку, собираясь курить. Пока полковник добрался до подстилки и улёгся на ней, по хижине уже гулял полупрозрачный дым от трав. Куоритч смотрит на женщину: она растянулась на полу, как кошка, и медленно выпускает клубы дыма. Травы начали действовать, и её глаза расслабились, а пустой взгляд пригвоздился не к нему, а к черепам, развешаным по всему потолку.       — Может, ты мне объяснишь, когда это я тебя обманул?       Она медленно поворачивается в его сторону. Жёлтые глаза не в состоянии сфокусироваться на полковнике, рвано скользят по нему, от чего волосы на затылке невольно приподнимаются. Она всё ещё в бешенстве. Затягиваясь, да посильнее, лидер Мангкван с хищной грацией, невесомыми шагами ступая по усыпаному сухой листвой полу, мягко покачиваясь на длинных гибких ногах, крадётся к рекому. Нагнетая своим молчанием, она усаживается возле него, пристально разглядывая недоумивающего Майлза. Приближается почти вплотную, и.. резко выпускает весь дым. Эта дурная привычка бестии до дрожи раздражала Куоритча. И опять он зашёлся кашлем, пытался руками разогнать дым, но вдруг он чувствует, как его схватили за лицо, и что-то тонкое и холодное оказалось у горла.       Дымка постепенно рассеивается, и вместо смеющейся Варанг с игривой улыбкой, полковник видит два мерцающих обидой жёлтых огня. Она тяжело дышит, тонкий хвост хлыстом рассекает воздух, но рука с каменным клинком не дрогнет. Не моргая, она начинает:       — Человек с неба, ты обещал Мангкван помощь,— она поглаживает лезвием бархатную кожу,— ты сказал, что вместе мы распространим мой огонь.       — И в чём проблема?— Вопрошает мужчина.— Я дал тебе оружие, технику, привёл твоих людей в плац..       — Моих людей вылавливают, как зверей!— острый, как бритва, край сильнее давит на шею.— Из-за жены твоего врага мой народ снова изгнанник! Те, с кем они вчера праздновали, убивают их на месте!       — Но ты же знаешь, что этого не было в планах. Я найду выход..       — Какой выход, Куоритч?! Даже когда я поймала эту стерву, появляется их сумасшедшая девчонка!— женщина со злобой рассекает ткань на бронежилете и вонзает клинок в пол.— Она.. она использовала мою силу против меня!       Куоритч, снимая с себя защиту, недоумивает, пока На'ви медленно отползает от него. Глаза опять хаотично мечутся по помещению, ярость сменяется на страх:       — Она связалась со мной, и моя голова.. моя голова почти разбилась!— Она невольно опять хватается за голову.— Почему всё так? Почему Эйва слышит всех, кроме нас?!       И снова эти Салли никому не дают покоя. А глава Мангкван кидается к своей потухшей трубке, но, покрутив её в руках, со злобой швыряет. Опять с ненавистью рычит, опускается на пол. Хвост обвивает поджатые ноги, пока женщина снова и снова впивается тонкими пальцами в туго заплетённые косы.       — Опять все страдания достаются Мангкван. Когда огонь сошёл с горы, Эйва просто не пришла к нам. Но сейчас эта сука смеётся над нами!— На'ви звонко бьёт кончиком хвоста об пол.— Она на стороне людей с неба, в чём справедливость?!       В какой-то момент Варанг заходится истерическим смехом, который быстро сменяется на приглушённые вздохи. Полковник молчит. Он молча смотрит на её мучение. Она не может быть предводительницей без клана, как.. как и он не может быть полковником без должности. Ну да, после такой сногсшибательной операции Куоритча вышвырнут из RDA, не успеет он на 100 метров приблизиться к плацдарму. Хотя, собственно говоря, он не пропадёт. Но что делать с Варанг?       — Эй, ну давай ты меня хоть раз дослушаешь, а потом будешь истерить?— в ответ На'ви лишь грозно шипит, демонстрируя звериный оскал.       Морпеха это не пугает:       — Зачем тебе подчинённые, если у тебя есть союзник? Мы с тобой равны во всём..       — Слуга слишком хорошего о себе мнения,— язвительно отзывается Варанг.       Тупоголовая бестия. Куоритч сдерживается и продолжает:       — Мы сами способны противостоять шайке Салли. И когда мы принесём его голову к воротам плацдарма, мы станем героями.       Она делает вид, что не слушает его, но Майлз видит, как подёргиваются треугольные уши, ловя каждое его слово. Реком непроизвольно улыбается:       — Я верну свою должность, а ты раз и навсегда докажешь, что Эйва бессильна перед тобой.       На этом моменте Варанг уже не скрывает интереса. Жёлтые глаза щурятся, с недоверием рассматривают его:       — Один раз ты уже обещал мне победу над Эйвой, Куоритч.       — В этот раз всё будет по-другому,— уверяя в правдивости своих слов, кивает.— У меня есть план.       В потухшем взгляде вдруг заискрился огонёк:       — Каков твой план?       Полковник манит её к себе. Мягко балансируя на руках и ногах, Варанг в привычной для аборигенов манере приближается, останавливается чуть поодаль от подстилки. Куоритч хочет подобраться к ней ближе, опирается на ногу и тут же жмурясь громко шипит. Хватаясь за неё, откидывается назад. На'ви придвигается ближе, внимательно осматривает. Только сейчас она действительно уделяет внимание внешнему виду Майзла. А очередная потасовка с Салли хорошо потрепала его. Ничего не говоря, глава Мангкван идёт к полкам с травами. Тонкие пальцы перебирают мешочки и вязки засушенных корней, семян и ещё чёрт знает чего. В миску кидает горсть чего-то, что Куоритч не может разглядеть, и сразу перетирает ступой. После из соседней банки зачерпывает что-то густое, снова всё тщательно перемешивая. Отложив ступу, она зажигает лампаду, раздувает собственным дыханием пламя и бережно собирает его на кончиках своих пальцев. Обворожительное зрелище.       Взяв в свободную руку миску, она возвращается к морпеху. Присаживаясь рядом, в первую очередь начинает наносить свежую пасту на многострадальную голень. Непонятного происхождения масса мерзко холодит кожу, но по-настоящему не по себе полковнику становится, когда одним лёгким движением воительница поджигает её прямо у него на ноге. Он пытается стряхнуть огонь, пятится назад, пока его не хватают за косу:       — Сиди. Огонь— единственное, что способно избавить от боли.       И, действительно, пылающее пятно, в отличие от огненных вихрей, лишь неприятно щиплет. Шумно выдыхая, мужчина перестаёт сопротивляться и придвигается обратно. Коса мягко выскальзывает меж чужих пальцев, и Варанг продолжает своё дело. Она размазывает оставшееся лекарство по особо глубоким ранам на руках и боку, рваному разрезу на бедре и, присмотревшись, на рассечённую бровь, которая слилась с красным боевым окрасом на лице полковника, который она сама же ему и наносила. Осмотрев его ещё раз, На'ви, тряхнув рукой, потушила огонь.       — И для чего оно?— вопросительно смотрит Майлз.       — Огненные семена, растёртые с корнями колючего кнутовника и смешанные с жиром банши, заживляют раны.       От такого чуда народной медицины Куоритч закатывает глаза. Пока она отвенулась к лампаде, он подбирает с пола листок, хочет вытереть эту дрянь, но его руку перехватывают и недовольно шипят:       — Не трогай. Это поможет.       — У меня есть нормальные лекарства,— рявкает в ответ.       Глава Мангкван фыркает и демонстративно отворачивается, продолжая копошиться у полок. Обиделась. Реком шумно вздыхает. Только сейчас замечает, что под традиционной сетчатой накидкой виднеются кровоподтёки, и по всему телу сетью расползлись ссадины и длинные царапины. Морпех тушит тлеющую ногу и растёгивает подсумок с медикаментами, прицепленый к бронежилету:       — Крошка, иди сода, и тебя сейчас подлатаем,— в ответ Варанг только громче стучит посудой, симулируя бурную деятельность.       Он не сдаётся, как можно доброжелательнее подзывает:       — Ну же, иди ко мне.       На'ви раздражённо бубнит под нос на своём, Куоритчу не удалось разобрать: это было "иди ты на хуй" или "закрой ебало", но, честно говоря, посыл одинаковый. За несколько дней в лагере он заметил одно— как и другие аборигены она с осторожностью и недоверием относилась ко всем достижениям цивилизации. Из человеческого Варанг любит только оружие. Точно. Из соседнего кармана броника мужчина достаёт мешочек с запасными патронами:       — Где твоя винтовка?       На секунду она замирает, с досадой прижимая уши к голове:       — На корабле,— а после злостно фыркает,— где и половина моих воинов, по твоей вине.       Он цокает, выпускает мешок из руки, и тот падает на пол. Но услышав звон металла, Варанг моментально забывает о своих травах и пулей кидается к источнику звука. Но вместо мешка, четырёхпалая рука хватает чужую ладонь:       — Сначала покажи спину, потом отдам.       Нехотя, но скидывает накидку. Половина спины оказывается стёсаной. Куоритч обрабатывает её антисептиком, пока На'ви недовольно шипит, тянется почесать дискомфортное место— но руку сразу же откидывают. Приходиться молча терпеть. Обработав так ещё пару ссадин и порезов, морпех отдаёт ей обещанную плату:       — Дарю.       Довольная женщина сразу принимается перебирать боеприпасы. Пускай играется, всё равно, без оружия они не полезней камней. Так думает Куоритч, ложась на спину, разглядывать потолок жилища своей союзницы. Но тут, бросив своё медитативное занятие, бестия срывается с места и скачет в дальний угол хижины. Реком недоумивая приподнимается на локтях. Она раскидывает листву, потом принимается рыть землю. После вытаскивает и громыхая тащит что-то к Куоритчу. Опускает возле него свёрток из звериных шкур, перевязанный верёвками. Пару движений ловких пальцев, и новая сталь блестит при свете лампады. Пускай арсенал и невелик, но это уже намного лучше, чем ничего. Глаза полковника радостно блестят, когда его рука проходится по рефлёному боку узи.       — Скажи, Куоритч,— Варанг с азартом смотрит на него,— это,— она хватает винтовку из свёртка,— и это,— в другую руку она берёт подаренные патроны,— вместе сделает гром?       Он секунду тратит на сопоставление калибра и модели, после действительно искренне улыбается:       — Да.       Счастью воительницы нет предела. Она, как в первый раз, поднимает оружие над головой и издаёт радостный клич.       — Тише, дурочка, нельзя шуметь,— но Майлз сейчас совсем не может злиться.       Он придвигается к ней ближе, за талию тянет к себе, прижимает, пока та заливсто смеётся. Не выпуская винтовку из рук, Варанг, самодовольно улыбаясь, кладёт голову на его плечо.       — Это ты ещё с первой встречи оставила?— любопытствует.       В ответ подтверждающе мычат.       — Умница,— трётся щекой.       Женщина от похвалы довольно лыбится. Кладёт оружие и пересаживается на его бёдра. Она снова мягко перебирает его косу:       — А ты когда-то сомневался?       Сильные руки начинают гулять по бледной спине, обходя рану. И рука медленно переползает на шею, подбираясь выше, пока большой палец не коснётся щеки, нежно её поглаживая:       — Пока не давала поводов.       В ответ на этот жест она тихо посмеивается, лёгким толчком откидывает полковника на спину. Опускается за ним, ластится, игриво поглаживает кисточкой на хвосте внутренею сторону его бедра. Куоритч гладит её по голове, пока, придерживая её за поясницу, резко меняет позицию. И теперь Варанг прижата к полу, пока над ней нависает полковник, уже охотнее отвечающий на заигрывания. Такая перемена её не расстраивает, и пальцы уже тянутся к его набедренной повязке. О плане поговорят завтра.