лилия без света: акт разрушения.

«Он играет давно, он — гнилая

роза современного

театрального искусства.»

ㅤㅤОбычно пасмурную дождливую погоду принято было считать чем-то удушающим — холодные мокрые капли сковывали горло подобно ожерелью, что само собой мешало спокойно дышать. Этот день: мокрое чёрное пальто, такие же на ощупь крашенные голубые волосы, на корнях которых отчётливо виднеется родной каштановый цвет. Казалось бы, это омерзительно, но сбитые костяшки пальцев того не считают — своя эстетика в чистом и голодном виде. Он — Плювуар, восходящая звезда этого сгнившего мира. ㅤㅤОгромные лужи повсюду, обойти их становится сложнее с каждым часом, и выходит нужно идти прямо по ним. Массивные осенние ботинки самую малость отходят где-то в районе подошвы, пропуская некоторую часть воды к, казалось бы, защищённым ступням. Дотторе неприятно морщится, стараясь проходить по лужам быстрее. «Нужно отдать мастеру» — проносится наконец-то в голове у обладателя светлых волос. Яркая вывеска с ремонтом обуви привлекает внимание, так и заманивая войти. Только Дотторе отходит в сторону, доставая из кармана свой старый и потëртый бумажник. ㅤㅤ— Ха-ха.. придётся сэкономить, - увидев несколько бумажных купюр, не имеющих какой-то значимости в ценных мерках, он с грустной улыбкой убирает бумажник обратно, продолжая свой путь, — Бог свидетель моего желания выживать, - короткий взгляд на серое небо и этого хватает, чтобы задуматься о мировых теориях бытия: а Бог.. он прямо за облаками? По всей видимости — да, он выступает в роли наблюдателя, гневного критика. А критиков не любят, их душат в подворотне. Как и Дотторе душили его моральные тягости, что не дают спокойно жить. Кажется, он обречен на сплошные мучения. Жалкая, жалкая звезда Плювуар. ㅤㅤДождь прекращается тогда, когда молодой человек входит в родной тёмный зал: ему даже не удосужились настроить освещение. Ну ничего, Дотторе сильный, он справится сам — самостоятельно настроит чертово освещение и наконец приступит к работе. Расставленный картонный реквизит готов — его близкие друзья, за которых приходится говорить самостоятельно. Они молчаливы и немы. Плювуар отходит к краю сцены, раскидывая руки в стороны, демонстрируя самому себе свою наигранную радость, которую никто кроме его картонных друзей не заметит. Все считают его бестактным безумцем. Мнение об этом молодом человеке расходятся кардинально: кому-то удавалось видеть его уличные одиночные выступления, где актёрская игра была притуплена дешёвым алкоголем — некоторым было его жаль, другие же особо эмпатией на располагали. Иль Дотторе, вздор! Вздор! Вздор! Что говорить о его великой стороне.. Да, его познания в искусстве разнятся с привычной выстроенной картиной прошлого, но тоже имеет смысл находиться в этом мире. ㅤㅤ— Прекрасная Мадам Луиза, улыбайтесь, прошу Вас, - и она улыбается. Очень ярко улыбается, озаряя своим светом пустой зал — Дотторе чёрным перманентным маркером рисует на картоне широкую улыбку. Насилие. ㅤㅤПлювуар — молодое восходящее счастье, новая надежда на революционное движение театрального искусства. Говорят, он многое смог пережить, чтобы заиметь местечко в одном из влиятельных театров города. La Scène d'Or. Он нашёл своё место там, но ценой поглощения гнилых объедков в своей маленькой квартире из давно не работающего холодильника. Пришлось заплатить огромную цену, чтобы продвинуться туда, куда не следовало. Обычно говорят, что сначала нужно несколько раз подумать перед тем, как решаться на что-то очень важное, да? Но увы, громкое правило гласит не для всех. ㅤㅤЛя Сен Дор — по-настоящему сказочное место, имеющее свои козыри в умении расслабить и завлечь людей. Только на постановки, за которые ручался новобранный Иль Плювуар — никто не ходил. Администрация театра и даже сами актёры не проявляли к нему никакого интереса — пока он платит деньги его место здесь, в противном случае, с ним будет не так сложно попрощаться. Сам Дотторе знает, что его не любят, возможно потому что видят в нём настоящего соперника? Нет. Они видят в нём того, кто разрушит театральное видение прошлого своей пошлостью и резкостью, он добавляет в невинность ярко-красный, выставляя напоказ в самом изуродованном виде. А потому и пришлось выбирать пьесы, исполняя их с привычной для всех цензурой. Для Дотторе театр —жизнь, а публика — дети, которым нужно открыть глаза на бренный и тяжёлый мир. Тогда почему же все сбегаются сюда, чтобы посмотреть жалкие сглаженные сказки? Разве он не делает благое дело, посвящая всех в грязный омут правды? У других точка зрения иная: всё они прекрасно понимают, но принимать не хотят. Возможно, через несколько десятков лет пожухлая правда наконец всплывет без привычных азов цензуры. ㅤㅤ— Иль Дотторе, - вдруг слышится знакомый стук каблуков, который режет уши. ㅤㅤ— Констанция? - он поворачивается назад, чтобы взглянуть в голубые глаза пришедшей девушки. Сегодня она выглядит иначе: её излюбленная сценическая чёрная полушубка, такого же цвета широкая блуза и строгие брюки. Чёрный цвет — цвет смерти? — Что произошло? - пальцами разминает переносицу, делая несколько шагов вперёд, чтобы уменьшить неприятное расстояние между ними. ㅤㅤ— Понимай как знаешь. Базиль просил передать, что к нам едет важный человек из Ханчжоу. ㅤㅤ— Он критик? ㅤㅤ— Скорее любитель, - легко улыбается она, оглядывая картонные фигуры сзади мужского тела, — Убери весь мусор, Плювуар, говорят, наш гость высоко оценивает перфекционизм, - Констанция уходит так же быстро, как и пришла, грациозно выпрямляя спину при хотьбе. Дотторе задумчиво пожимает плечами, поворачиваясь назад, чтобы посмотреть на картонный «мусор», про который говорила девушка. Неужели их придется выбросить? В его маленькой квартирке все вряд ли поместятся, в гримерке их оставить ему не позволят: выходит, решение только одно. Что за любитель такой, которому позволено наведаться столь грубо без какого-то письменного предупреждения? ㅤㅤ— Придётся и нам с Вами прощаться, - брови сводит к переносице, выглядя слишком напряженным после этого разговора. На сегодня пора закончить. Мусор приберут, они сами позаботятся о том, чтобы не упасть в грязь лицом перед дорогим гостем, правда? А потому пальто, которое даже самую малость не обсохло снова на плечах. Кроме квартиры ему больше некуда идти, зато там есть прекраснейшая возможность подпитать свою искусную ауру дешёвым алкоголем. Снова.

*

ㅤㅤ— И сфинктер Свят! И смазливое лицо Свято! Душа Свята! Театры Святы! - по полу катится пустая бутылка, неприятно издавая звонкие звуки, — и.. чертова Констанция Свята, Свят член, Свят Базиль, - на фоне Le Poeme Harmonique - La fille au roi Louis погружает в своебразную обстановку, придавая уверенность обладателю голубых волос. Он лежит на потëртом диване, взмахивая руками в такт мелодии, да голову гордо поднимает — точно представляет себя на сцене в объятиях белоснежных цветов, — Свят мир, Свят труп матушки, Свята гордость! - Дотторе закрывает глаза, замолкая. Умер? К сожалению, нет. Ещё рано, — Свята.. жизнь, - теперь точно молчит, поджав губы. Композиция на повторе: пленит, завораживает, усыпляет — жаль не сном вечным. В такой нищете проще повеситься на рассвете, ослепляя улыбкой новый мир. Тебя ведь забудут, тебя ведь не вспомнят, искусство твоё тоже. Дотторе приоткрывает глаза, вдыхая прокуренный воздух, несущийся из окна, кажется, у соседа очередной рабочий стресс. Он встаëт с дивана и медленной, почти осторожной походкой доходит до окна, закрывая его. На улице за всё время привычно стемнело, пора бы и спать укладываться, ведь утром его, как члена труппы, пригласили встречать дорогого гостя. Нужно выглядеть соответствующе: то есть бодро, ухоженно, уверенно. Дотторе берёт харизмой, может потому пригласили? Вернувшись обратно на диван, он плотно укрывается пледом, не выключая виниловый проигрыватель — семейная реликвия, передававшаяся по женской линии. Он достался его покойной матери. Почему покойной? Не выдержала провала операции — у медиков не должно быть права на ошибку, эта девочка была совсем ребёнком.. Почему-то она позабыла, что и у неё самой был ребëнок. К чёрту. Плювуар засыпает беспокойным сном, но с натянутой улыбкой на губах — актёр должен улыбаться, ведь потому что всё свято: и мир, и душа, и грудь, и откровенно распоротый живот. ㅤㅤЕму снится прекрасный, но пугающий сон — будущее. Единственное, что тревожит каждого человека. Будущее — неоднозначное болото, в котором любой шаг может привести к неприятному исходу или наоборот — к бескрайнему счастью, в которое грех проверить. Как быстро обрёл, с такой же скоростью и потеряешь. Ему снится его скромный кухонный стол, который наполнен разной горячей и вкусно пахнущей едой, снится порядок в собственной квартире, снится слава на рабочем месте, снится улыбка, снится святая душа. Снится Он. Стоп, кто Он? Будильник коварно трещит под ухом, беспощадно прогоняя сон. ㅤㅤ— Гадкое дьявольское отродье! - ругается Дотторе, отключая одну из причин его бед. Он проводит обеими ладонями по лицу, растирая жгучую усталость, которая будет точно преследовать его оставшийся день, — встаю я, встаю! - будильник этот имел привычку включаться сам по себе, может он специально запрограммирован так, чтобы будить всех без остатка, а также вселять неприятный осадок на день? После этой пытки он наконец-то поднимается и находит в себе силы выполнить запаянный ритуал, вот только тогда и удаётся полностью проснуться. Горячей воды нет, платить нечем, но холодной ведь удобнее, правда? Дотторе к такой жизни уже привык, ему так проще. Если кто вдруг спросит как он живёт в таких невыносимых условиях — придётся нагло промолчать, оставляя вопрос открытым. Обычно писатели делали так в своих выдающихся работах, чтобы ввести читателя в поток мыслей, чтобы привить им своебразную одержимость: человек думает, представляет открытый финал по-другому, додумывает свои сюжетные линии и не спит ночами, дрожа в агонии от нехватки раскрытых нюансов произведения автором. Это тешит самолюбие любого автора вне зависимости от его рода деятельности. Наступает момент, когда пора покидать это место, оторванное от реальной жизни. Проигрыватель остановлен и теперь пугающая тишина берёт верх над этим пристанищем. Дотторе уходит, поджав губы. Пальто высохло. ㅤㅤУтро не такое плохое, как могло показаться из окна. Солнце только-только проглядывает, начиная подпитывать энергией всех проснувшихся. Даже Дотторе улыбается. Но его улыбка меркнет, когда придя в театр он видит незнакомого человека и всех собравшихся вокруг него. Высокий азиат с острыми чертами лица, выглядит внушительно, точно перфекционист. Глаза его как обработанный драгоценный камень, дорогущий жёлтый апатит, циркон, турмалин и цитрин. Кожа бледная, в какой-то степени болезненная — Дотторе не трудно это понять, всё же закончив школу с медицинским уклоном, ему есть чем похвастаться. Гость холодный, от него веет страхом, напряжением и настороженностью. Да, с ним нужно быть предусмотрительнее. ㅤㅤ— Господин Такка Шантрье, а это наш необработанный алмаз! Иль Дотторе Анре Луи, выступающий под именем «Плювуар» - торопливо говорит Базиль, иногда заикаясь. ㅤㅤ— Доброго утра, Месье Плювуар, - его золотой взгляд оценивающий, пробирающийся в самую душу. Его взгляд — дикая змея, которая вкалывает свой яд без разбору. Он убьёт. Этот Шантрье убьёт. ㅤㅤ— Да, здравствуйте, Месь.. - Констанция тихо кашляет в ладонь для привлечения внимания голубоволосого, — нет, точнее —Господин Такка Шантрье, - после сказанного он поднимает глаза, чтобы взглянуть в золотые глаза, видя в них почти своё отражение. Его глаза.. бездонные? ㅤㅤ— Просто Шантрье, пожалуйста, - звучит на ломанном французском, — Месье Базиль Жан Пьер, Вы обещали показать мне прелести Вашего театра, - Шантрье отводит взгляд к хозяину, смотря на него выжидающе. ㅤㅤ— Конечн-, - Дотторе нагло перебивает Базиля в этот момент. ㅤㅤ— Я покажу Вам всё здесь, Господин Шантрье, - несколько пар глаз смотрят на него: кто-то со смесью разочарования, кто-то с негодованием, кто-то с искренним и неподдельным интересом. ㅤㅤ— Но Месье Базиль Жан Пьер выступил с этим желанием раньше. Думаю, ему можно доверять больше, чем Вам, всё же Вы просто актëришка, - улыбается тот краем губ, — Мадам Констанция Виктори Амели, Вам есть что сказать? - и вправду, своим взглядом он цепляет всю неуверенность, найденную в глазах девушки. Она поджимает губы и отрицательно качает головой. ㅤㅤ— Напротив, Дотторе хорош в экскурсиях. Думаю, Вы будете не разочарованы, Господин, - после слов Констанции Базиль смотрит непонимающе. Ему есть что сказать лично девушке, лично Дотторе. ㅤㅤ— Хм-м.. - задумчиво щурит глаза Шантрье, — В таком случае, Месье Анре Луи может провести мне экскурсию сам, - обычный выжидающий взгляд со стороны гостя, направленный на Дотторе. Тот улыбается ярко, искренне, рукой показывает идти за ним. Нагло. По-хамски. Шантрье выгибает бровь, идя следом за новоиспечëнным гидом, — Что Вы можете рассказать об этой картине, Месье? - останавливается Панталоне, смотря на приличного размера холст на стене. ㅤㅤ— На ней изображены самые первые актёры нашего театра, Господин Шантрье, - поворачивает голову в сторону, чтобы встретиться с янтарным взглядом гостя. Она пугающая, честное слово пугающая! Но также в этом холсте есть что-то интересное. Что-то такое, что обычно называется чем-то «потайным», как двойные стены, в которых спрятан другой проход, — Они были выдающимися людьми, я многое слышал про них. К примеру, Жюльен Анри Леблан был скованным человеком, ему давали более безэмоциональные роли. Трудно было человеку показывать эмоции на сцене и не только. У него был талант к исполнению подобных ролей, равных ему не нашлось даже по сегодняшний день. Следующий: Жак-Анри Альбер де Ла Туаль, он же являлся слишком уверенным в себе человеком, все главные роли доставались ему. Я даже слышал, что ему позволяли занимать места режиссёров, он знал толк в искусстве. Жаль было терять такого смышлëнного человека, - само собой каждое слово не было сказано с душой. Это лишь то, что рассказывала ему Констанция, воодушевлëнная первой труппой, — А дальше.. ㅤㅤ— Вам ведь скучно, - смотрит хитрыми глазами Такка Шантрье. ㅤㅤ— С чего Вы взяли? Это история нашего театра, моего второго дома. Мне не может наскучить рассказывать об этом, - в голове мыслей много, особенно сомнений насчёт своих эмоций, которые легко считать с лица. Написана вся правда. ㅤㅤ— Отведённые в сторону глаза, монотонный голос, поджатые в перерыве от рассказов губы. Мне продолжать? - он слегка наклоняет голову к плечу, наслаждаясь этим представлением, — К тому же, Вас назвали необработанным алмазом. Кажется, Ваше присутствие здесь не особо ценят, я прав? - дьявол. Он самый настоящий дьявол, когда смотрит таким уверенным взглядом, искривляя в такой же манере и губы. Констанция была права — гость невыносимый. Невыносимый критик, а таких вешают в подворотне. ㅤㅤДотторе меняется в лице: ранее приветливая гримаса становится полной сомнений. Он делает шаг назад, вопросительно выгибает бровь, всем видом закрываясь от собеседника. Панталоне наблюдает за каждым чужим действием и чуть вздëргивает подбородок, смотря в какой-то степени снисходительно. Повисает молчание, которое разбавить нужно постараться. ㅤㅤ— Кто Вы? ㅤㅤ— Искусствовед из Ханчжоу. Вам разве не говорили? - Шантрье с особой грацией складывает руки на груди, смотря куда-то вперёд, — Я не желаю Вам зла, - честно признаётся он, делая шаг к напряжëнному Дотторе, — Напротив, Вы привлекли моё внимание. Не сочтите мой тон за дурной, но в Ваших коллегах нет искренности. К сожалению, это заметно по их.. так скажем, попытках расположить, - в его янтарных глазах проскальзывает доля сожаления. ㅤㅤ— И что Вы предлагаете сделать? - коротко усмехается Плювуар, покачивая головой. ㅤㅤ— Расскажите свою историю, и я помогу Вам, - уклон на глазах, кричащих об искренности. Ему ведь в самом деле незачем лгать. ㅤㅤ— Вы что, благодетель, Господин Шантрье? Ангел? ㅤㅤ— Если бы. Ну так что? ㅤㅤ— Не здесь. ㅤㅤ— Даже у потолка и стен есть уши, - раскрывает чужую мысль Панталоне, понимающе кивая. ㅤㅤ— Как я могу назначить встречу и найти Вас? - Дотторе упивается чужим интересом, сокращая расстояние до предела. Он говорит одним лишь шёпотом, иногда играясь глазами — то щурит, то вовсе закрывает. ㅤㅤ— А кто сказал, что встречу назначаете Вы? - насмехается Шантрье, — Завтра в восемь в сквере напротив. ㅤㅤ— Вы заселились где-то поблизости? ㅤㅤ— Да, - серьёзно кивает он, — Без опозданий, пожалуйста. Даже жалкая минута времени может оплачиваться, - после этих слов Такка Шантрье поворачивается спиной, намереваясь покинуть либо Дотторе, либо помещение вовсе. ㅤㅤ— А экскурсия? ㅤㅤ— Я достаточно узнал сегодня, спасибо. Всего доброго, Месье Анре Луи, - и уходит, не ждёт, пока попрощаются с ним. Ах да, минута времени тоже может оплачиваться. Да, точно. ㅤㅤ— Да, всего доброго.. - Дотторе поднимает руку в знак прощания, но тот этого жеста уже не видит. Да и посчитал бы поднятую руку как дурной знак этикета. Он ведь такой весь утончённый со стороны, такой серьëзный и немногословный. Дотторе смотрит ему в спину, продолжая думать о нём: что из себя представляет, ведь только-только приехал, а уже диктует свои правила. Таких людей актёр не любил, ему не нравились люди, что пытаются выглядеть выше собственного достоинства. Это глупо. ㅤㅤКогда Шантрье исчезает из видимости, Плювуар разворачивается — ему нечего терять, он всё расскажет. Никто не проявлял интереса к его жизни за последние лет десять, так что губы раскрываются сами. Он не видит проблемы рассказать свою историю человеку, который в скором времени уедет обратно. Даже если он скрытный журналист — плевать, может хоть так он обретёт популярность не уличного актëришки и пьяницы.

*

ㅤㅤБез опозданий. Плювуар стоял струной ровно и натянуто, смотря на своего собеседника. Тот выглядит странно, бледность его лица бросается сразу в глаза, но спросить в чём дело Дотторе не решается. Сразу же вежливо приглашает прогуляться. Панталоне в свою очередь не сопротивляется, наоборот, кивает несколько раз, выравнивая шаг, дабы не отставать от высокой фигуры, которая должна вот-вот поделиться частицами своего прошлого. Можно ли это считать ярким проявлением любопытства? Нет, скорее.. благотворительность. Глупая, недоверчивая, пугающая. ㅤㅤ— Вы готовы начать? - внезапно спрашивает Шантрье, оглядываясь по сторонам. ㅤㅤ— Думаю, что да. Я готов, - эти слова подогревали глухой интерес о личности. Даже Дотторе в какой-то момент стало интересно снова прокрутить эту историю у себя в голове. Смешно. ㅤㅤ— Тогда начинайте, - убирает руки за спину, смотря только вперёд. ㅤㅤ— Наверное, стоит начать с того, что я родился в семье медиков, - медленно подходит к теме он, усмехаясь, — мать моя умерла, когда я мне было четырнадцать лет. Говорят, что быть врачом тяжëло, но нет, - делает небольшую паузу Дотторе, — тяжëло являться ребёнком врача. Моя мать покончила со своей жизнью, когда не смогла спасти пациента. Кажется, он был совсем юнцом, я не знаю подробности этой истории. Отдавая всю себя другим детям, она забывала, что у неё есть свой, - шумно сглатывает, а после облизывает сухие губы. Панталоне молчит, лишь изредка кивает, слушая внимательно, — Возможно, у Вас появляются вопросы почему же я не пошёл по стопам своей семьи, да? У меня широкий спектр знаний в этой теме, я многое знаю, но больше всего в жизни меня тянуло именно к искусству. Я не могу сравнить это чувство с чем-то другим, - пинает камень, снова останавливаясь на своём рассказе, будто вспоминает все мелочи, — У меня не было ничего. Куда бы я не подался — меня выгоняли тут же со скандалом. Обычно это были простые театры с незначительной обсуждаемостью в людском кругу. Мне пришлось зарабатывать на свою жизнь самому, приходилось рисковать всем, что у меня было. Я выступал в роли уличного актёра: читал пьесы, пел песни, устраивал мероприятия, посвящённые расширению знаний в области искусства. Именно так я оказался здесь, - улыбается краями губ, но улыбка не вызвана искренностью. Шантрье хмурится, — Я выбил своё место в этом театре. Выкупил. Подкупил. Называйте как хотите. Оказалось, что просто вступить сюда и числиться здесь было недостаточно. В моём случае приходилось платить за всё: за идеи, постановки, декорации. И я платил. Я искал людей с улицы, приглашая на свои бесплатные выступления, чтобы найти собственную аудиторию, которую в конце концов найти не удалось. Не знаю каким чудом я всё ещё остался здесь, но пока меня выгонять не собираются. Как и денег, которых у меня нет не требуют. Определённо они смеются надо мной, - пожимает безразлично плечами Иль Дотторе, поджав слегка губы. Он и вправду не знает как остался здесь. Бог видит — это чудо, — позже я узнал, что оказывается мои объявления сдирали люди из управления театра. Ещё одно подтверждение, что в нашем мире всё решают деньги, Господин Шантрье. Что скажете? - поворачивает голову в сторону, чтобы считать чужие эмоции. ㅤㅤ— Весьма душераздирающе. Мне искренне жаль, что именно Вам пришлось столкнуться с такой проблемой, - они встречаются взглядами и Дотторе сразу же отворачивает голову, усмехнувшись, — в чём дело? Я сказал то, что рассмешило Вас? ㅤㅤ— Не придумывайте, - легко отмахивается Плювуар, — Я продолжу. В какой-то момент мне удалось подслушать за что именно не любили мою игру. Пошлость, открытость, резкость, грубость. Они считали мои выступления грязными, не давая выступать на приличную аудиторию зала. Мне оставалось скитаться по улицам в надежде найти хоть кого-то. ㅤㅤ— Зачем Вы остаётесь здесь? У Вас ведь нет будущего в этом театре, - перебивает Панталоне. ㅤㅤ— Потому что театр — мой дом. Не важно какой: этот или другой. Я чувствую себя спокойно, находясь где-то на сцене. ㅤㅤ— Люди не готовы принимать правду. Им свойственно принимать на свой счёт лишь цензуру, которая проходит жёсткий отбор. Я не удивлён, что Ваше творчество обесценивают настолько, - после этих слов замолкают оба. Дотторе останавливается, сводя брови к переносице, Панталоне в свою очередь тоже не идëт дальше, ничего не произносит. ㅤㅤ— Может.. Расскажете что-нибудь про Китай? ㅤㅤ— Про Китай? - удивлённо срывается с губ гостя, — что Вы хотите услышать? - всё ещё не перестает растерянно моргать. ㅤㅤ— Расскажите как Вам живётся там. Мне не нужны какие-то научные факты, просто поделитесь Вашим жизненным опытом. ㅤㅤ— Думаю, для Вас не секрет, что наш Китай — это земля драконов и фениксов, символов силы и возрождения. В древние времена наши предки верили, что дракон — это хранитель воды и дождя, приносящий богатство и удачу. Если говорить о наших традициях, то выделю, пожалуй, чайные церемонии, каллиграфию и боевые искусства. Мы верим, что гармония с природой и предками — спасёт нас от тёмных сил. В самом деле, это наполняет энергией и сильной верой, которая заряжает настроение на целый день. Мы люди простые и спокойные, у нас другие устои, к сожалению или к счастью, - смотрит на голое дерево, замечая в этом некую аналогию. Панталоне любил сравнивать себя с осенним периодом, когда дожди льют и льют. В этом есть своя атмосфера, характеризующая определённого человека. Пауза выходит слишком долгой, ведь когда Шантрье размыкает губы, чтобы продолжить свой рассказ, то резко заходится в неприятном кашле. Дотторе обращает внимание, слегка вздëрнув бровь, молча спрашивая не заболел ли тот, но Панталоне не отвечает, он наоборот поворачивает голову в сторону, прикрывая губы ладонью, когда чувствует металлический привкус во рту. Заметная слабость распространяется моментально, она кричит о скорой потере сил. Кажется, это значит, что пора возвращаться во временное пристанище. Обладатель тёмных волос вытаскивает такую же тёмную ткань из кармана, чтобы стереть клеймо с его губ, а далее с рук. ㅤㅤ— Вам нездоровится, господин Шантрье? ㅤㅤ— Акклиматизация. Не могу привыкнуть к вашему климату. Думаю, на сегодня закончим. Я подумаю что можно сделать с Вашей ситуацией и непременно дам ответ, когда буду готов, - платок возвращается в карман, а голова вновь повëрнута к спутнику. Дотторе смотрит подозрительно: щурит глаза, кривит сомнительно губы. Он давно заметил нездоровую бледную кожу лица, слабые и осторожные движения. Ему только трости не хватало, чтобы было на что опереться в случае очередного кашля, который настигнет совсем внезапно. ㅤㅤ— Будет ли вежливо, если я задам пару вопросов о Вашем состоянии? - его голос звучит как ехидство, но глаза горят неподдельным интересом. Упустить возможность попытаться диагностировать будет плохо. ㅤㅤ— Не будет. Всего доброго, Месье Анре Луи, - резко. Не думал же обычный актëришка, что нашёл себе друга или приятеля? У него никогда не было друзей. И не будет. Шантрье разворачивается и уходит медленно, но старается поспешить, чтобы скрыться из поля зрения. Наверняка ему нужно опереться на какую-нибудь поверхность после сильного приступа кашля — по всей видимости, не впервые. Плювуар сводит брови к переносице, всё ещё наблюдая за чужой походкой. Из этого можно вполне вынести несколько предположений, которым Господин гость из Китая будет не рад. ㅤㅤПанталоне справляется с этой задачей и возвращается к себе в комнату, оседая на постель полностью без сил к тому времени. Погода значительно портится, кажется, с прибытием господина Шантрье что-то изменилось здесь. Всё же, случай его был интересным: слабость в теле, неторопливая речь, резкие движения провоцируют затруднëнное дыхание, а приступ влажного кашля наоборот дополняет эту картину. Получается страшный диагноз, но это всё обычные наблюдения, которым доверять нельзя. Дотторе не врач, Дотторе обычный бедный актёр, которому даже место в этом мире не присвоено. Обычно говорят, что своё место нужно заслужить, но как? Как убедить всех в собственном таланте, чтобы все наконец-то обратили на него внимание? Никак. Дотторе противоположен Богу, его рождение не было в Верховных планах Всевышнего. Шантрье сказал, что это душераздирающая история. Он сказал это без усмешек, а вполне серьезно, вслушиваясь в каждое слово. ㅤㅤКниги, тетради, старые записки — все они лежат на небольшом столе и открыты на страницах с одним и тем же описанием человеческого состоянию. Анре Луи совершенно нет дела до чужого здоровья, но если Шантрье собирается ему помочь, разве будет плохо отплатить той же монетой доброты? Может ему удастся помочь сдвинуть чужое состояние в лучшую сторону? ㅤㅤ— Определëнно заболевание лёгких, - хмурый вид и резко захлопнутая книга, на которой предварительно была оставлена закладка, — но, как я понимаю, без терапии. Неужели он не замечает симптомов? - Дотторе криво успехается, задумчиво кусая нижнюю губу. Всё это по-особенному странно, ведь Шантрье не выглядит как тот, кому совсем нет дела до собственного здоровья. Возможно, нет средств на дорогостоящее лечение? Но как же так, Панталоне не кажется человеком, у которого нет денег. Нечего было с самого лезть в это, пусть странный гость помогает ему и уходит. Пусть возвращается в свой Китай и умирает там, ведь ему осталось недолго.

*

ㅤㅤОбычно, когда идёт дождь, сразу понятно, что день пройдëт отвратительно, без особых красок. Так оно и получилось. Дотторе сжимает в руках своё мокрое пальто, оглядывая всех собравшихся. А вот Базилю он уделяет больше внимания из-за чужого злого выражения лица. К слову, Дотторе был всегда странным: нравилось ему разбирать эмоции, прислушиваться к спокойной жизни и строить свои заговорческие теории, от которых никакой пользы. Дотторе нравилось заниматься самообичеванием, искажая свою личность до предела. ㅤㅤ— А вот и наша звезда! - разводит руками в стороны мужчина, натянуто улыбаясь, — где ж тебя манерам учили, животное? - улыбка сразу же пропала, все рядом стоящие вздрагивают, кажется, первые, кто попались под горячую руку. Да, Дотторе определëнно животное, скованное цепями бренного мира, — тебе дали в с ë ! Работу, возможность самовыражаться, коснуться своими грязными сапогами вымытого до блеска пола «Ля Сен Дор», так почему ты продолжаешь вести себя, как неблагодарный щенок? - мужчина делает несколько шагов вперёд, взяв обладателя светлых волос за воротник запятнанной рубашки, — почему?! - никто из присутствующих не знает этого. Констанция опускает глаза в пол, Ален делает вид, что рассматривает свои пальцы, а Алан единственный, кто смотрит на Анре Луи с сочувствием. Ален и Алан — братья близнецы сиротки, которым удалось коснуться золотой тарелки. Мало кто знает об их истории, ведь та скрывалась на уровне Базиля, который внимательно следил за этим, — что тебе ещё нужно, Дотторе? Что?! - Жан Пьер отходит, размахивает руками и продолжает ворчать, искривляя лицо в недовольной эмоции, — всё.. с меня хватит. Ещё подобное поведение и я!. - все четверо подняли головы, выжидая вердикт, — будешь изгнан, Дотторе. Уволен, снят со статуса. Твоя жизнь станет невыносимой, я устрою это, - и уходит, резко хлопнув дверью.

Повисла тишина.

ㅤㅤКонстанция поджимает губы, шумно сглатывая. Ален смотрит на брата, намекая ему скорее уходить, Алан же смотрит на Дотторе, всё думая как он может ему помочь. Никак. Базиль его сжирает. Базиль медленно сдирает с Плювуара жизненную оболочку, выставляя его в уродливой красе. Дотторе это тоже понимает, поэтому замолкает, впиваясь короткими ногтями в ладони. ㅤㅤ— Дотторе, нам очень.. - начинает девушка, после долгого молчания. ㅤㅤ— Не говори этого. Успокой Базиля, - Дотторе опускает глаза в пол, отмечая про себя, что в комнате стало на одного человека меньше. Констанция. Её будущее могло быть немного иначе, чем просто крутиться на сцене, играя поставленную роль. Нет, не так — проживая поставленную роль. Жизнь её могла сложиться по-другому, исходя из поведения: распутное, вульгарное, неподобающее. Неудивительно, почему Базиль засмотрелся именно на неё из всей труппы, забыв о жене и детях. Высшая норма морали? Где? Где она? Дотторе возьмëт себе немного, он хочет поделиться ею с одним животным. ㅤㅤ— Пока тебя не было, - отстранëнно начинает Ален, — Базиль сказал, что ты опозорил его перед критиком. Господин Такка Шантрье не почтил его личным визитом после вашей с ним встречи. Это оскорбительно для нашего театра, Дотторе, - пренебрежение. Оно отчётливо слышится в каждом сказанном слове.

Он не критик.

Шантрье не критик.

ㅤㅤ— Если всё зайдëт дальше, - подаёт голос Алан, хмурясь по-особенному взволнованно, — ему не составит труда выгнать тебя отсюда, - Дотторе это понимает. Он всё понимает, всё слышит — не глупый же. ㅤㅤ— Я учту это, - ругаться сил совсем не осталось, да и есть ли смысл? Он действительно держится здесь из последнего терпения Базиля, которое не может быть бесконечным. Анре Луи не произносит ничего и уходит, оставляя после себя морозное ощущение тревоги. Жгучей тревоги. ㅤㅤВечером того же дня снова идёт дождь, он будто бы даже не прекращался всё это время, продолжая лить и портить людям настроение. Дотторе коротко усмехается, проводя ладонью по мокрому лицу, выглядя полностью потерянным. Он не знал куда ему идти.. Остаться в театре — небезопасно. Идти домой — страшно. Направиться в сквер под дождём — пожалуй, самая отрезвляющая идея. ㅤㅤВ какой-то момент дождь прекращает идти. Анре Луи поднимает голову, встречаясь с натянутой тёмной тканью зонта и тусклым золотом в чужих глазах. ㅤㅤ— Нельзя же так, - покачивает головой Шантрье, выглядя бледным, — заболеете ведь, - сегодня он был немногословным, как и сам Дотторе, который не собирался увидеться с новой причиной его проблем. ㅤㅤ— С Вашим состоянием нужно быть осторожнее. А выходить на улицу в такую погоду — абсурдно, - хрипло говорит Дотторе, не отводя взгляда. ㅤㅤ— С моим состоянием? - брови удивлëнно ползут вверх. ㅤㅤ— В последнюю нашу встречу Вы выглядели болезненно. Не слишком сложно догадаться, что Вы простудились, Господин, - пытливо смотрит, зная, что его поняли. И Панталоне понял, что этот актëришка умелый человек в плане медицины. Хорошо, — сегодня особенно сыро, - подмечает и так очевидное он. ㅤㅤ— Вы правы, - проговаривает с лёгкой одышкой, это привлекает внимание Дотторе, который лишь грустно усмехается чужой жертвенности, — что-то произошло? Выглядите ужасно, - они так и стоят, спрятавшись за зонтом. ㅤㅤДотторе молчит. Он впервые не знает что ответить и как себя вести. Гость из Ханчжоу настиг слишком неожиданно, сбивая всю его уверенность с ног. Ему нечего сказать. Остаётся молча смотреть на голые деревья, листья которых болтаются под ногами, выполняя роль «ковра» К слову, молчать — показатель невежества, тем более, если ранее был задан вопрос. Шантрье, кажется, понял, что ответа так и не последует, но давить не стал. Одной рукой он всего лишь продолжал держать зонт, а второй платком прикрывать губы в очередном приступе кашля, который в этот раз не успокаивался. Плювуар заботливо берёт зонт, держа его над ними, пока кашель Панталоне не исчезнет. ㅤㅤ— И как долго у Вас такое состояние? - после установившейся тишины произносит Дотторе, продолжая держать зонт. ㅤㅤТеперь уже молчит Панталоне, смотря в глаза собеседнику. ㅤㅤ— Выглядите ужасно, - снова повторяет он, намекая на ранее заданный вопрос. ㅤㅤ— Вы тоже, Господин Шантрье, - молчание. Молчание. Молчание, — я хочу уйти из театра, - конечная. Обладатель тёмных волос недоверчиво хмурится, не зная с чего именно начать. Сегодняшняя встреча не была спланирована даже Богом, тогда почему же случилась? — я не вижу себя успешным в ней, - теперь честно признаётся он, чувствуя себя обнажённым. ㅤㅤ— Но разве не Вы говорили, что в первую очередь желаете душевного спокойствия? ㅤㅤ— О каком душевном спокойствии может идти речь, когда от меня отвернулись все? ㅤㅤ— Не все. ㅤㅤ— Не все? - Дотторе готов рассмеяться в голос. Будто бы он может понять его! Будто бы всё знает и как благодетель решит все его проблемы. Ложь. Ложь. Ложь, — и кто же тогда не отвернулся? Вам ведь, наверное, лучше знать, - язвит светловолосый. ㅤㅤ— Как минимум я, - слышится спокойный ответ, — ведь я обещал Вам помочь, - это всё так странно, такому доверять не хочется, но почему-то в груди Дотторе появляется какая-то слепая надежда. Ему хочется довериться, хочется слушать его рассказы, хочется помочь и отплатить чем-то тоже полезным, но.. Панталоне не позволит. ㅤㅤ— Как минимум Вы, - повторяет, — собираетесь мне помочь, - после сказанного усмехается, покачивая головой в неодобрительной манере, — это абсурд, Господин. ㅤㅤ— Тогда я готов нести ответственность за этот абсурд.

Потому что ему больше нечего терять.

*

ㅤㅤСтранно, но куда бы Дотторе не направлялся, он всего видел его. Этот раз тоже не исключение. Придя в библиотеку, чтобы расслабиться и посидеть в тишине, он замечает странную глазам картину: Базиль всеми способами пытается развлечь скучающего Панталоне, который помогает ему разбирать книги. Даже сложно представить что больше страннее: что Жан Пьер просит гостя помочь ему или то, что он рассказывает разные истории. А нет, странности не заканчиваются, ведь взгляд Базиля цепляется за него и натянутая улыбка расплывается на губах. Противно. Он зовёт присоединиться, стать ещё одним рассказчиком. Мерзость. Взгляд гостя из Ханчжоу кажется ему тоже странным: бледное золото — дотронешься и распадется. Панталоне отводит взгляд, рассматривая в руках какую-то пыльную книгу с толстой бордовой обложкой. Дотторе садится рядом с ним и будто специально пытается наладить зрительный контакт, чтобы перекинуться парой молчаливых фраз. Шантрье избегает, коротко усмехаясь. Поведение светловолосого заставляло настроение заиграть иными красками. А вот это уже приятно. ㅤㅤ— К слову, Господин Шантрье, - выразительно растягивает слова Базиль, убирая книги из рук, — может почтите своим рассказом о Вашей истории? Чем занимаетесь по жизни, какие страны посетили, что больше нравится получать от путешествий? Нам будет интересно послушать столь знающего человека, - делает небольшую паузу, а затем снова продолжает, — на самом деле, я многое о Вас слышал. Хорошая репутация, - сказанное похоже на комплимент, но Панталоне на произнесëнное странно морщится, будто всем своим видом оказывает пренебрежение. ㅤㅤ— Вам в самом деле интересны взгляды на жизнь какого-то искусствоведа, Месье Жан Пьер? - саркастично спрашивает он. ㅤㅤ— Конечно. Не часто к нам приезжают настолько влиятельные люди, как Вы. Хотелось бы извлечь полезный опыт из Ваших рассказов, - льстит. Он слишком льстит. Дотторе понимает как чувствует себя сейчас Шантрье и мысленно проклинает Базиля за настойчивость, но больше удивляло то, что темноволосый в этот раз молчит. ㅤㅤ— Я не понимаю что именно Вы хотите услышать от меня, - незаинтересованно, — и для чего, - твёрдо стоит на своём Панталоне, выглядя сосредоточенно. Жан Пьер разочарованно выдыхает, понимая, что своего не добьется, — в детстве меня иетересовала игра на наших традиционных инструментах, - неторопливо начинает свой рассказ, осторожно стирая пыль ладонью с другой книги, — я не ходил на групповые занятия, хотя те устраивались, - две пары глаз заинтересованно смотрят на него, на что он тихо выдыхает, — я любил тишину и ответственность. Заниматься с учителем один на один звучит правильно, чем с другими детьми, к которым тоже нужен подход. Это отвлекает и мешает нормально сосредоточиться, - пожимает плечами Панталоне. ㅤㅤ— Вы продолжаете этим заниматься сейчас? - спрашивает уже Дотторе, слегка наклонив голову в сторону. ㅤㅤ— Нет. ㅤㅤ— Почему? ㅤㅤ— Потеря интереса. Не вижу смысла заниматься тем, что в настоящем интересует меня теперь меньше всего, - по нему было видно как не хотелось ему говорить об этом. Было заметно как Господин Шантрье отбирает рассказы и внимательно излагает свои мысли, чтобы не сказать лишнего. Его можно понять в любом случае. ㅤㅤ— И сейчас Вас интересуют больше путешествия? - задаёт ещё вопрос Базиль. ㅤㅤ— Больше меня интересуют устои жизни. В Китае другой менталитет, у Вас здесь, соответственно, тоже. Занимательно слушать и соотносить некоторые вещи, - улыбается краями губ и слегка кивает. ㅤㅤ— И что же Вы успели понаблюдать у нас? ㅤㅤ— Что Вы ведëте себя слишком нагло, месье Жан Пьер, - Шантрье встает со стула и на несколько секунд застывает в таком положении, цепляясь подрагивающими пальцами за край стола, чтобы привести равновесие в норму. Внимательный взгляд Дотторе настигает сразу, он говорит глазами короткое «Доиграетесь» но это остаётся проигнорированным. ㅤㅤ— Прошу прощения, Господин Такка Шантрье, - сравается искреннее с губ мужчины. Кажется, ему вправду жаль. ㅤㅤ— Не стоит, - наконец отходит от стола, скрещивая руки на груди, — мне пора, хотелось бы прогуляться, пока позволяет погода. Всего доброго, - смотрит на обоих, а после молча уходит. Немногословность. Говорят, что слова украшают человека, но по чужому образу выстраивается другая формулировка — таинственность украшает человека. Особенно Его.

*

ㅤㅤДеньги — власть любой эпохи. Деньги — билет в счастливую жизнь и уверенность в сытом завтрашнем дне. Если лишиться их — лишишься части своей личности. Придëтся унижаться, ползать в ногах у богачей, умоляя кинуть монетку на хлеб. Для них это самое главное развлечение — унижать своим влиянием. Капля аморальности станет океаном кровавой скорби, а могильный венок — плотиной. ㅤㅤУличные выступления больше не набирают у Дотторе популярности. Раньше если и оставались с ним несколько человек, то сейчас никого. Ни зрителей, ни денег. Ни еды. Становится стыдно выходить на улицу, стыдно разговаривать с таким ухоженным Шантрье, который увядал на глазах с каждым днём. Теперь время идёт обратным отсчётом, скоро должно стать легче.

Ступор. Бледное и удивлëнное лица — контраст.

ㅤㅤДотторе не понимает происходящее, делает шаг назад, не принимая эту жалость. Сам Панталоне же на такую реакцию и рассчитывал. Повисает молчание. С одной стороны это отличный шанс заработать на жизнь и сделать из неё хоть что-то прекрасное, а с другой.. Не позволяют остатки гордости. ㅤㅤ— Вы сейчас серьёзно? - единственное, что удаётся озвучить Дотторе, смотря глазами полного непонимания. Темноволосый улыбается краем губ и поворачивается спиной, скрещивая за ней руки, — подождите, - пальцами сжимает переносицу, — нет. Я не согласен. ㅤㅤ— Хорошо, - монотонно произносит, — только не удивляйтесь потом, Месье Анре Луи, что Ваша смерть настигнет Вас в кромешной нищете, - и замолкает, давая некоторое время на раздумья. У Плювуара нет никаких оснований отказываться, Панталоне знает чужую историю и нынешнюю ситуацию. ㅤㅤ— Вы точно благодетель, - с шумным выдохом оседает на стул, закрывая ладонью лицо, — какая Вам-то выгода с этого? - не убирает руки́. ㅤㅤ— Пускаю корни добра в этой несправедливой жизни. Ну так, Вы передумали? - поворачивается Шантрье, разводя руками в стороны. Он уже знает его ответ, знает, что тот скажет. Знает, что согласится. ㅤㅤ— Это будет выглядеть странно, - на его решимости появляются трещины, — знаете же, что у меня нет другого выбора. Знаете же, что в итоге я соглашусь, - встает со стула, начиная расхаживать по комнате, — Вы всё это знали, - молчаливое согласие, Панталоне это понял. ㅤㅤ— Не поймите меня неправильно, - начинает он осторожно, — я наоборот хочу помочь Вам. ㅤㅤ— Вы жалеете меня? ㅤㅤ— Вы не хотите слышать этот ответ. Ваша игра завораживает, признаюсь, немного подслушивал, - опирается плечом о тёмный шкаф, — именно поэтому я хочу предложить персональные выступления. Обещаю, сумма, на которую я рассчитываю Вас не разочарует. ㅤㅤ— Это звучит пошло, - Анре Луи выгибает недовольно бровь, выглядя странно. Только что он впервые почувствовал себя проституткой, хотя ничего подобного не делал в жизни, — но Вы правы, другого выбора у меня нет. В последнее время накопилось слишком много проблем, которые обычным старанием решить невозможно. Я.. принимаю Ваше предложение. После нашего разговора я найду.. - перебивает звон связки ключей. Шантрье выглядит слишком самонадеянным сейчас, если не брать во внимание всё ещё его плохое самочувствие, которое становится заметнее с каждым днём, — откуда? - Дотторе даже не удивлён, он знал, что его благодетель способен на такое, — тогда нам стоит увидеться сегодня вечером? Я исполню Вам.. своё любимое произведение. ㅤㅤ— Договорились, - слабая улыбка обладателя тёмных волос.

*

Акт I — верность.

Поднять занавес.

Он – Мужчина тридцати пяти – сорока лет, совершенно обыкновенный. Он — санитар – мужчина в белом халате и чёрных очках. На сцене стол и стул. На заднике сцены огромное зеркало. Он выходит на сцену с видеокамерой в руке. Смотрит на себя в зеркало, потом идёт к столу и садится спиной к залу. Включает видеокамеру. Зеркало превращается в экран.

ㅤㅤ— Ненавижу писать письма. Получать люблю, а писать ненавижу, - начинает безэмоционально Плювуар, смотря в конец зала. Постановка только для одного Него. Ему обещали за это деньги, поэтому Дотторе не должен чувствовать неловкость, но почему-то она продолжает ползти по его телу, сковывая цепями, — может быть поэтому.. Хотя всё равно чувствую себя глупо. Но ещё чувствую, что должен написать.. Вернее записать. Хотя кому, и почему должен, - оседает актёр на стул, опуская голову. Так ведут себя только те, кому некуда податься. Кажется, теперь Панталоне понимает почему Анре Луи выбрал именно это произведение. Плювуар чувствует себя на сцене уверенно: активно жестикулирует, умело владеет своими эмоциями, что не может быть не достойно уважения. Панталоне замер. Он смотрит только на него, проникаясь в чужую игру всё больше, — а может и не должен вовсе.. Впрочем, если всё будет хорошо, то никто и не прочтёт! В смысле не увидит. Этого моего позора. Ха-ха-ха, - резко поднимается на ноги, поворачиваясь спиной к зрителю. Плювуар цепляется пальцами за свои волосы, показательно оттягивая их, таким образом он демонстрирует полную безысходность, — ну, разве что оставлю себе на память! И в назидание. Напоминание о бзике. Но! Если я всё-таки прав, и если я не справлюсь, тогда.. Тогда тем более.. Тем более менее. Менее всего я хочу, чтобы эта запись стала моим завещанием.. Но обо всём по порядку. Хотя какой тут к чертям собачачьим порядок!? Ну да ладно. Итак, с чего же всё началось? Как всё это начиналось.. Впрочем, нет, сперва.. - импульсивность, резкость, неожиданность. Панталоне наклоняет голову в сторону, смотрит прищуренными глазами, — Я не верю в бога. Точнее не верю в бога, как в личность, - и отсюда всё началось. Шантрье смотрел и смотрел как меняется настроение героя, как активно показывал новые эпизоды и как пытался внушить.. собственную историю? Наконец-то стало понятно, это произведение — зеркало чужой души и жизни.

Он встает и ходит по сцене. Сосредотачивается. Достаёт сигарету, закуривает, и, задрав голову, пускает в потолок кольца. Возвращается и садится.

Вскакивает.

Он встаёт, берёт со стола кубики и бросает их на стол. Зеркало-экран крупным планом демонстрирует две шестёрки.

Входит в белом халате и чёрных очках. Подходит к столу, садится, снимает трубку с телефона и набирает номер.

Встаёт выключает и забирает камеру. Берёт кости и кладёт в карман. Уходит.

Опустить занавес.

ㅤㅤИстория сложная. Пьеса исследует слабость памяти, границы коммуникации и бесконечную попытку понять, что значит быть «здесь» и «сейчас» в мире, где многое не может быть объяснено. Панталоне молчит. Он встаёт со своего места, поднимается медленно на сцену и подходит к запыхавшемуся Плювуару. ㅤㅤ— Это было изумительно, - шепчет он тому на ухо, но после не отстраняется. Шантрье убирает конверт с деньгами в карман чужого пиджака, — спасибо, - а на губах улыбка, — спасибо за это представление, Месье Анре Луи, - сердце Дотторе пропускает удар, он позволяет себе маленькую вольность и.. ㅤㅤ— Просто Дотторе, - мозолистыми пальцами осторожно берёт чужую ладонь и холодными губами касается тыльной стороны. Темноволосый шумно выдыхает, но руку но убирает. Это благодарность за помощь? Хорошо, он ее примет, — без формальности, - добивает своими дальнейшими словами он. Панталоне поджимает бледные губы и отводит взгляд в сторону, избегая любого зрительного контакта. ㅤㅤ— Моё имя Панталоне, - и резко находит чужие глаза своими, — обращайся ко мне по этому имени, - наконец убирает руку и прячет обе за спину, отходя от актёра. Доверить своё настоящее имя было тяжело, в особенности для того, кому доверять больше некому. Это имя уйдет вместе с ним в могилу, — Такка Шантрье —образ в обществе искусства, такое же, как твоё сценическое, - улыбается краем губ, — храни его, - и повисает молчание. Они знакомы не так долго, но за это время стали подозрительно близки. Для Дотторе это очередная травма — он привяжется, а Шантрье, нет, Панталоне вернётся к Китай. Брошенный, одинокий, зато с деньгами. ㅤㅤ— Я буду хранить твоё имя, Панталоне, - проговаривает хриплым голосом Дотторе. Удивительно. Обладатель светлых волос касается пальцами своих губ, проверяя на месте ли те после произнесëнных слов, от которых веет нежностью и верностью. Он даже не удивлён, что такой человек, как Шантрье будет скрывать своё имя и занятия по жизни, — то, что ты говорил Базилю.. - Панталоне перебивает, впиваясь короткими ногтями в ладонь. ㅤㅤ— Это правда. Я ни разу не соврал ни тебе, ни ему. Возможно многое упустил из своего рассказа, - Дотторе борется с желанием спросить что-то личное, но держится до последнего. Он не имеет права, ведь только что узнал его имя. Потерпит. Анре Луи будет терпеть сколько потребуется.

И правда.

ㅤㅤ— Спасибо, Панталоне, - за помощь, за составленную компанию, за проведённое время, — я тоже могу помочь тебе, - утверждение, не вопрос. Панталоне замолкает на некоторое время, а после грустно усмехается, делая несколько шагов к выходу. ㅤㅤ— Нет, не можешь. ㅤㅤ— Уже пора? - с надеждой в голосе говорит Дотторе, сжимая конверт с деньгами в руках. ㅤㅤ— Пора, - а после уходит, даже не попрощавшись. Такова вся его суть — закрытый, молчаливый, скрытный, резкий. Панталоне — чёрная китайская лилия, которая своим ядом пережимает доступ к к кислороду. Он — змея.

*

Акт II — Возгорание.

ㅤㅤПанталоне становится хуже: он с трудом передвигается, а Дотторе приходится навещать его лично. Лицо бледнее выпавшего снега — это пугает. Как бы Дотторе не пытался завести тему об этом у него не получается выведать что-то полезное. За это время они сильно сблизились, теперь Дотторе может спокойно пошутить насчёт своего новоиспеченного приятеля и даже разговаривать с ним в немного требовательной манере. Такое обычно присуще друзьям. Только друзьями назвать их будет трудно: вряд ли они позволяют смотреть друг на друга взглядами, что наполнены любовью? Всё происходит слишком быстро, Панталоне не замечает как начинает видеть в нём успокоение, а ведь он приехал сюда за.. ㅤㅤВозгорание происходит тогда, когда Панталоне просит Анре Луи остаться с ним на ночь, чувствуя неладное. За окном темнота, шторы становятся преградой лунному свету из-за чего комната сама погружается в вечный сон. Двуспальная кровать и Дотторе, лежащий молча рядом. Да, они молчат — интимно. Темноволосый медленно моргает, смотря в потолок, пока другой внимательно рассматривает исхудавшееся лицо. ㅤㅤ— Я странно выгляжу? - произносит Шантрье шёпотом, не отводя глаз от потолка. ㅤㅤ— Лоне, - начинает встревоженно он. ㅤㅤ— Нет, не начинай снова, - это уже родное прозвище режет сердце. Панталоне отворачивает голову и тяжело выдыхает, кусая нижнюю губу.

Времени больше нет.

ㅤㅤ— Ты выглядишь слабее, чем вчера. Не оставляй меня, - последнее звучит слишком жалобно, что Шантрье остаётся только молча повернуть голову к нему, пытливо смотря в горящие глаза, — Панталоне, скажи мне в чём дело и я постараюсь помочь. ㅤㅤ— Хватит уже, - поджимает губы Панталоне, чувствуя как к горлу подкатывает ком, — у меня опухоль, Дотторе, - это не звучит как что-то удивительное для светловолосого, но он резко принимает сидячее положение, смотря на свои руки. ㅤㅤ— Опухоль? - срывается обессиленно с его губ. Он догадывался, но не мог подтвердить это. Паршиво. У Дотторе колотится сердце, а сказать он толком ничего не может. ㅤㅤ— Лёгких, - зачем-то добавляет он, закрывая глаза. ㅤㅤ— Ещё есть шанс выйти в стабильную терапию. ㅤㅤ— Уже нет, - конечная. Вот что значит возгорание. Возгорание — чужое сердце гаснет во благо другого. ㅤㅤ— Я мог бы помочь тебе ещё тогда, - с грустной усмешкой продолжает говорить Анре Луи, зная, что словами лишь добивает и себя, и Панталоне, — когда это началось? - поворачивает к нему голову, — точнее, когда ты понял, что уже бесполезно пытаться? Когда опустил руки? ㅤㅤ— Когда собрался посетить Францию, - прижимает ладонь с платком, кашляя в неё. ㅤㅤ— Значит.. - лепестки белой лилии на тумбе крошатся и глухо ударяются о поверхность пола, — ты знал.. - не хочет верить в то, что тот просто отказался от лечения, понимая, что это бесполезно. ㅤㅤ— Моя смерть предназначена судьбой. Предназначена здесь, во Франции. Я это чувствую, Дотторе, - ещё одна белая лилия в вазе сбросила свои лепестки. ㅤㅤ— Сколько тебе осталось? ㅤㅤ— Не так много времени, - после этих слов, сказнных Панталоне, Дотторе, кажется, впервые за последнее время начал плакать. Он не впадал в такое отчаяние, когда был полностью в бедности. А сейчас.. сейчас он обрёл Его. Дотторе нашёл того, кто заставляет жизнь становиться лучше. Неужели он потеряет всё настолько быстро?

У него сейчас есть деньги, есть еда, теперь есть стабильное место в «Ля Сен Дор» но кое-что начинает уползать от него.

ㅤㅤ— Я хочу, чтобы моя любовь жила с тобой после моей смерти. Я очень этого хочу, - кажется, Шантрье готовился к этим словам. ㅤㅤ— Я не хочу, чтобы ты умирал, Лоне, - поворачивает голову и в этот момент шторы пропускают лунный свет, освещая чужое мокрое от слёз лицо. ㅤㅤ— Теперь я тоже, - отводит в сторону взгляд. ㅤㅤ— Моё сердце будет биться только ради твоего существования, - осторожно берёт чужую холодную руку. ㅤㅤ— Оно будет биться ради моей вечной любви к тебе, помни это, прошу, - атмосфера, что не приносит в момент ничего хорошего, — я хочу завтра посмотреть на твою игру ещё раз. Найдëтся место в твоём плотном графике? - после того, как Панталоне стал платить ему, подкидывая купюрой больше каждый раз - у него перестали быть проблемы с администрацией театра. Базиль позволил ему показать себя с другой стороны, помог ему раскрыться. Не за бесплатно. ㅤㅤ— Свободно. Всегда будет, - и ещё один поцелуй, оставленный на холодных пальцах.

*

Акт III — Разрушение?

Занавес!

ㅤㅤДотторе всё знал, сегодня он в белом.

Всë сценическое пространство задрапировано белой тканью и совершенно пусто. Под потолком ярко светит голая лампа, без абажура. Он стоит в углу, скромно одетый. В руке у него пистолет, он взводит курок и подносит пистолет к виску.

ㅤㅤ— Сейчас я сосчитаю до тысячи и покончу с собой.

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

Пауза. Он смеется.

ㅤㅤ— Когда я досчитаю до тысячи, я застрелюсь.

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

Паузы между числами постепенно становятся длиннее.

55

56

57

58

59

60

61

62

63

Плювуар считает всë медленнее.

64

Пауза.

65

Пауза.

66

Пауза.

67

Пауза.

ㅤㅤ— Придëтся ждать бесконечно долго, пока я досчитаю до тысячи. Так мне никогда не добраться до моей собственной смерти. Я должен сам еë ускорить, поспешить ей навстречу, - тон Дотторе грустный. Либо у него такая роль, либо плохое настроение на жизненной почве, не так трудно догадаться почему. Всё время он смотрел на него, замечая в чужих глазах мутное золото, которое гасло с каждой секундой.

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

ㅤㅤ— Мне нужно прыгнуть ей навстречу, - стоп. Дотторе резко меняется в лице, когда голова Панталоне опущена, — Лоне, это не совсем уместная шутка. Если ты устал, то мы можем вернуться, я же говорил тебе, что сегодня нужно остаться в номере, - не реагирует, — Лоне? - вопросительно выгибает бровь. Ком в горле. Увлёкся. Не заметил окровавленные ладони и губы. Увлёкся. Задумался. Только вчера они говорили о смерти, как она посмела почтить своим присутствием? Дотторе всё знал, поэтому в белом. Поэтому выносит букет пышных нечётных белых лилий и кладёт на ровную грудь. Всему когда-то приходит конец, это было очевидно. Только Такка Шантрье не вернулся в Китай, — Панталоне, я.. - по щекам текут слëзы, — если ты всё ещё меня слышишь.. пожалуйста, очнись, - молчание. Дотторе наклоняется к нему и касается своими губами всё ещё тёплых губ. Мимолëтное касание, которое было так необходимо сейчас. Металлический привкус. Говорят, Анре Луи не хотел этого.

Занавес.. опустить.

«Капля аморальности станет

океаном кровавой скорби, а

могильный венок — плотиной.»

ㅤ ㅤ ㅤ