you should probably arrest me

Анжольраса задерживают не впервые. Его вытаскивали из кафе, баров и выгоняли с улиц снова и снова, но ничто не могло доказать его вину. Его обвиняли в поднятии шума, но разговоры – не преступление. В остальном его руки были чисты. Этот сторож, Жавер, и раньше арестовывал его. В первый раз, он был совершенно скован и лишь бросил на Анжольраса взгляд полный презрения. Теперь, после нескольких таких задержаний, он раздражался при одном виде Анжольраса. Раздражался и что-то еще. Анжольрас узнавал этот взгляд. Он видел его в глазах мужчин, будучи в определенных барах, куда часто заходил. Определенный тип мужчин, что хотят лишь заткнуть Анжольраса, и только одним, определенным способом. С тех пор, как этот взгляд появился, он ждал, когда Жавер станет грубее, что он украдкой дотронется до него, пока он надевает на Анжольраса наручники, или что он заведет его в аллею, вместо участка. Этого не происходило. Преданность Жавера закону, судя по всему, не просто слухи. На работе он сохранял свой профессионализм. Анжольрас находил это забавным и немного любопытным. Одной ночью, он ждал за участком, пока смена Жавера не кончилась. И как только он вышел, отправив свой отчет, Анжольрас просвистел. Шея Жавера тут же метнулась в сторону, и он уставился на него. «Добрый вечер, офицер». «Вы пришли доложить о преступлении, — сказал Жавер, — сэр?» Технически, Анжольрас был чем-то вроде сэра. Он не был богат, как Мариус, но и не был бедняком, и он платил завышенные налоги как все. «Нет, я гуляю». «В таком случае, вам бы стоило гулять в другом месте. Вы вот-вот начнете слоняться без дела». Анжольрас улыбнулся: «Ах, может тогда вам стоит меня арестовать. Снова». Жавер был куда ближе сорваться, чем подозревал Анжольрас, ведь он подошел к нему всего за пару шагов, толкнув его к зданию. «Мальчишки, вроде тебя – пустая трата времени, — прорычал он. — Слоняетесь по улицам, создаете проблемы, когда и без того проблем хватает. Иди домой и найди себе занятие получше, чем нарушение закона». Анжольрас пробормотал: «Но все, чего я хотел в сегодняшний вечер, так это лишь узнать, гибок ли закон». Жавер уставился на него. Его руки все еще были на плечах Анжольраса и он с силой оттолкнул его назад. «Я не поощряю твои непристойные намеки. Может, тюремная камера и вправду будет лучшим местом для тебя в эту ночь». «Я оставлю это на ваше усмотрение, — ответил Анжольрас. — Следуйте своему сердцу», — и пока он говорил, его рука двинулась вниз, трогая менее сентиментальное место Жавера. При одном поглаживании пальцем, контроль Жавера сломался. Он резко бросился вперед, и его губы встретились с губами Анжольраса, как пара наручников. Анжольрас думал, что он научит Жавера ночной похоти и наслаждению, покажет ему как расслабится, но доминировал Жавер. Он поглощал Анжольраса, а тот терялся; он издал гортанный стон и тяжело дышал, когда Жавер отошел на миг. «Маленький негодяй, — одна его рука освободила хватку на плече Анжольраса, приподняв за волосы, он обнажил его шею, — ты испытываешь меня в такую ночь, как сегодня…» Должно быть, у Жавера был долгий и тяжелый рабочий день, или же что-то еще, что его раздражало, потому что он так сильно сжал шею Анжольраса, что ему действительно хотелось прокусить кожу и обрушить на нее брызги крови. Анжольрас извивался — дело не в том, что ему это не нравилось, но всё происходит слишком, слишком быстро, — но Жавер, теперь уже полностью вовлеченный в происходящее, не отпускал. Его рука, сжимающая волосы Анжольраса, начала обжигать кожу головы, и он понимал, что утром его плечи будут в синяках. «Офицер», — вздохнул он. Он не уверен, к чему клонил, и давно потерял всякий смысл своей цели, когда Жавер, действительно обратил на него внимание, откинулся назад, чтобы посмотреть на него. Его взгляд сосредоточен. Он смотрел на Анжольраса как на особо проблемного человека. «Я не буду навязываться тебе, — медленно произносит Жавер. — Если хочешь уйти, уходи. Иди домой, как я и сказал. В противном случае, оставайся здесь». Он ухмыльнулся. Его ухмылка казалась странно горькой; Анжольрас не понял почему. «Я дам тебе попробовать то, за чем ты пришел». У Анжольраса был только один ответ.