truth

Лаборатория уже давно должна была опустеть, но Джисон продолжал стоять над столом, сгорбившись и упираясь руками в холодную поверхность. Колбы перед ним выстроились неровным рядом, ожидая следующее его решение. Он машинально покрутил одну из них в пальцах и нахмурился. Жидкость внутри, ещё пару минут назад насыщенно-синяя, начала медленно светлеть, теряя цвет, пока не стала кристально прозрачной. Джисон замер, не сразу веря глазам, потом резко втянул воздух и тихо ахнул. Реакция завершилась. Он осторожно поставил колбу на место, боясь, что любое резкое движение разрушит все то, к чему Джисон так долго шёл. Месяцы бессонных ночей, десятки проваленных попыток, и вот он, его успех и надежда на светлое будущее, которое может измениться. Но вот в какую сторону — вопрос времени. — Не может быть… — вырвалось у него. Он быстро набрал пипеткой каплю, стараясь не расплескать, и перенёс её на стекло. Сердце билось где-то в горле, пальцы подрагивали одновременно и от усталости, и от адреналина. Джисон наклонился к микроскопу, подкрутил фокус и задержал дыхание. Структура была чистой, а не распадающейся, как раньше. Он выпрямился, провёл рукой по волосам и тихо усмехнулся, чувствуя, как по спине пробегает знакомая дрожь. Похоже, у него и правда что-то получилось. Джисон ещё раз внимательно посмотрел на колбу, прежде чем перелить содержимое в отдельную баночку. Прозрачная жидкость легла на дно без какого-либо осадка и помутнений. Это радовало. Он закрутил крышку и отставил баночку в сторону, уже мысленно прикидывая, как покажет её директору на следующий день. Формально — как очередной этап эксперимента. Неформально — как доказательство того, что ему наконец удалось приблизиться к тому, что до него считалось невозможным. Почти невозможным. Откинувшись на спинку стула, он снял очки и потёр уставшие глаза, ярко улыбаясь. В голове уже крутилось множество планов. Например, его наконец-то повысят, а зарплату увеличат. Ещё его действительно признают, как хорошего учёного, и будут публиковать в различных журналах со статьями о выдающемся человеке, который открыл миру правду, прятавшуюся под маской лжи. Эйфория быстро сменилась привычной осторожностью. Джисон прекрасно понимал, что радоваться рано. Один удачный результат ещё ничего не значит. Впереди были тесты, повторные проверки, контрольные условия и все то, что либо подтвердит его гипотезу, либо размажет её по стенке. Пока это всего лишь многообещающая зацепка, а не прорыв. Он устало выдохнул и провёл рукой по лицу. Да, что-то получилось. Но говорить об этом вслух, даже самому себе, было ещё слишком рано. Но ведь… это же начало чего-то нового? Не просто так все наконец-то сошлось! — Джисон, ты разве не собирался домой? — в кабинет заглянул Хенджин, уже стягивая на ходу перчатки. — Да, уже как раз иду, — Джисон надел очки и обернулся от стола, все ещё держа в руках баночку. — Слушай, кажется… Кажется, у меня что-то получилось. — Получилось? Что? — Хенджин вошёл внутрь, машинально поправив халат и окинув взглядом беспорядок на столе. — Я создал сыворотку правды, — глаза за стёклами очков загорелись. — Бред. — Клянусь! Все сходится, — он тут же ринулся к таблице расчётов, едва не зацепив локтем микроскоп. — Вот, посмотри. Реакция стабилизировалась, структура выровнялась и цвет… жидкость стала прозрачной. — Это не говорит о том, что она действительно работает, — Хенджин скептически прищурился. — Это да… — Джисон запнулся, но тут же выпрямился. — Нужно провести несколько экспериментов на людях. — Дай мне, — не раздумывая, Хенджин выхватил баночку из его рук, открутил крышку, капнул себе на язык и тут же скривился. — Ну и дерьмище. — Видишь! Ты уже говоришь правду! — Джисон захлопал руками, едва не подпрыгивая на месте. — Да я тебе бы и не соврал в этом случае, — коллега закатил глаза, закрутил крышку обратно и протянул баночку Джисону. — Ну, спроси меня о чём-нибудь. — Хм… Джисон почесал затылок, задумчиво уставившись в пол. — Это ведь ты спёр мои тонкацу, которые я оставил вчера себе на обед? — Нет. — Лжёшь, я смотрел камеры и видел, как ты их жрал! Хенджин расхохотался, откинув голову назад. — Видишь? Твоя хрень не работает. Я по-прежнему могу лгать. Джисон надул губы и поправил очки, опуская взгляд на баночку в своей руке. Видимо, не ждать мне премии в этом году. — Ладно, заканчивай тут химичить, иди домой. — Ага, — Джисон проводил Хенджина грустным взглядом и начал собирать вещи. Ему пришлось выключить лампу, проверить, закрыл ли он нормально шкаф с реактивами и засунуть блокнот в свою сумку. Баночку с прозрачной жидкостью Джисон спрятал поглубже, чтобы она не пролилась и не разбилась где-то по пути домой. Его небольшая квартира в спальном районе находилась в пятнадцати минутах езды на машине. К счастью, она у него была, поэтому ему не приходилось топтаться в заполненном автобусе. Дождь тарабанил по окну, попадая прямо под настроение Джисона, ведь оно было окончательно испорчено. Он вышел из здания, накинув капюшон своего худи, но тот промок почти сразу. Холодные капли стекали по шее, забирались под воротник, и от этого хотелось только быстрее оказаться внутри дома. Машина стояла на привычном месте, покрытая каплями холодного дождя. Джисон сел внутрь, захлопнул дверь и на пару секунд завис, прислушиваясь к глухому стуку капель. В салоне привычно пахло кофе и немного его терпким одеколоном, которым он пользовался каждое утро. Положив аккуратно сумку на соседнее сиденье, Джисон снял капюшон и поправил волосы. — Может, нужно перепроверить, — тихо вздохнул он. — У меня ведь все сходится. Значит, я почти у цели. Он завёл двигатель, убирая дворниками воду на стекле, и раздражённо прибавил скорость, чтобы хоть что-то видеть. Мокрый асфальт отражал фонари расплывчатыми пятнами, пока машины ехали медленнее обычного, загромождая дорогу домой. В салоне постепенно стало теплее, но внутри Джисона все равно было неприятно пусто. Он сжимал руль и прокручивал разговор с Хенджином в своей голове. Он даже попробовал эту сыворотку, и ничего не произошло. Это было весьма глупо с его стороны, потому что… бог его знает, как вообще работает эта сыворотка. Он свернул в свой район, где улицы были уже темнее и тише. Вода собиралась лужами у бордюров, шины разбрасывали капли по мокрому асфальту, и Джисон начал аккуратно втискиваться по узкой дороге, подъезжая ближе к дому. Парковка оказалась полупустой. Он притормозил, встал на своё место и заглушил двигатель, не спеша выходить. Несколько секунд Джисон просто сидел, смотря вперёд, пока дождь стучал по крыше. И только потом поднял взгляд на окна. В одном из них горел свет. Джисон моргнул, проверяя, не показалось ли ему. Нет. Значит, его уже там ждали. Это не могло не радовать. Он выдохнул, и напряжение внутри слегка отпустило. Джисон взял сумку, поправил капюшон и вылез из машины в дождь, уже не так раздражаясь на холодные капли. Джисон захлопнул за собой дверь и сразу почувствовал, как напряжение, накопившееся за день, медленно отступает. В квартире было тепло и уютно, воздух оказался пропитан запахом корицы и ванили. Он невольно вдохнул глубже. Видимо, Минхо снова что-то пёк, и, судя по аромату, у него это отлично получалось. Стянув мокрые кроссовки и оставив их у порога, Джисон замер в коридоре, вслушиваясь в тихий шум на кухне и бормотание Минхо. — Привет, я дома, — проговорил он, ставя сумку на пол и снимая мокрую куртку вместе с худи. — Ну наконец-то! — из кухни вышел Минхо в футболке и шортах, с растрёпанными волосами и яркой улыбкой. — Я ждал, когда ты придёшь. Уже и кофе тебе сделал. Джисон улыбнулся, не сразу отвечая, и прошёлся взглядом по нему снизу вверх. — Чем так пахнет? Минхо не стал отвечать. Вместо этого подошёл ближе и поцеловал Джисона в губы, отчего он невольно замычал и подался вперёд. Поцелуя было достаточно, чтобы окончательно выбить из головы все мысли о лаборатории. — Моей любовью, — ухмыльнулся Минхо. — Быстро за стол. Он шлёпнул Джисона по заднице и развернулся, уходя обратно на кухню. Джисон успел только ахнуть и на секунду застыть на месте, уставившись ему вслед. Он быстро переоделся в домашнее, бросив мокрые вещи в корзину, и вернулся на кухню. От кофемашины ещё шёл слабый пар, а от духовки тянуло сладким. Видимо, Минхо давно здесь что-то готовил и ждал его прихода. Джисон сел за стол и молча уставился на то, как Минхо возится с синнабонами. Те слиплись друг с другом из-за крема и корицы, образовав одну большую липкую синнабонину. Минхо аккуратно поддевал край, пытался отделить один от другого, хмурился, когда крем тянулся нитями и не хотел отпускать. Пальцы Минхо оказались все в креме, он их облизал, и Джисон вдруг почувствовал, как пересохло в горле, но парень этого даже не заметил, опуская руку под воду, вымывая остатки крема, чтобы вновь попытаться рассоединить синнабоны. На лице появилась улыбка. Джисон смотрел на это серьёзное, весьма сосредоточенное лицо парня, и поймал одну тёплую мысль в своей голове: Ему повезло. Повезло так, что иногда даже не верилось, что это правда. Минхо не просто был его парнем, совсем скоро он станет ещё его мужем. Это казалось невозможным. Джисон порой останавливался и не мог поверить, что все это реально. Они встретились ещё в старших классах. Джисон тогда перевёлся в другую школу, пришёл туда абсолютно чужим и никому незнакомым. Удивительно, как тогда, он, будучи обиженным и обозленным на весь мир, потому что плохо переживал любые перемены, познакомился с ним. Минхо оказался первым, кто не задавал лишних вопросов. Он просто сел рядом, протянул ручку, когда у Джисона не оказалось своей, и с этого началась их история. Подружились они довольно быстро. Сначала списывали домашнее задание друг у друга, потом вместе зависали после уроков, а потом Джисон уже не представлял, как вообще можно не видеть Минхо каждый день. Два года они были лучшими друзьями, и Джисон думал, что так и должно быть. Пока однажды случайно не узнал от общих друзей, что все это время он нравился Минхо. Просто Минхо… Минхо был Минхо. С его характером и вечной попыткой держать лицо, перед ним выстроилась целая броня, которую невозможно было пробить. Признаться ему было бы так же сложно, как признать, что он вообще нуждается в ком-то. По правде, он редко чем делился даже сейчас. Не потому что не доверял, а потому что привык проглатывать и переваривать все внутри, выдавая наружу только самое нужное. Но для Джисона он старался быть более открытым. Учился говорить, когда ему тяжело, объяснять, если что-то не нравится, и пытался быть максимально открытым так же, как и Джисон с ним. Броня все ещё с ним осталась, но она заметно дала множество трещин. Эти трещины проявлялись в мелочах, но Джисон их видел и чувствовал. Минхо мог взять его за руку в кинотеатре и сильно сжать, мог рассказывать часами о своей любимой работе, не боясь показаться слишком увлеченным, мог поддерживать Джисона с его различными экспериментами, в которых он ничего не понимал, и мог засыпать с ним в обнимку, болтая о будущем. Джисон ценил каждое такое мгновение и собирал их, как драгоценные камни, чувствуя, что с каждым разом Минхо становится все ближе к нему. Но внутри него оставались закрытые двери, которые он не спешил открывать. Может быть, когда-нибудь, они все откроются. Джисону очень хотелось в это верить. Наверное, поэтому в их доме и держалась эта вечная идиллия. Не сказочная и не идеальная, но по-своему настоящая и только их. Та, где была поддержка и уют. А главное — любовь. Что ещё может быть лучше? Минхо наконец отделил один синнабон, победно выложил его на тарелку и, не глядя, толкнул её в сторону Джисона. Потом поднял глаза и заметил, что он на него смотрит. — Чего уставился? — спросил Минхо, все ещё сосредоточенный, но на лице появилась небольшая улыбка. Джисон только хмыкнул, не торопясь отвечать. Ему казалось, если он сейчас скажет вслух, насколько ему хорошо, то все вмиг станет плохо. А он и так уже держался на честном слове. — Ничего. Просто люблю тебя, — выдохнул он. Минхо на секунду замер, а потом сел рядом и поставил перед ним тарелку с синнабоном. — Ешь. Ты целый месяц ныл, чтобы я их приготовил. — И я рад, что до тебя это наконец дошло, — хмыкнул Джисон и откусил кусок, тут же замычав от удовольствия. Минхо тяжело сглотнул, наблюдая за ним, и прикусил губу. — Ну, как? — Очень вкусно. — Я рад, — он отпил кофе и внимательнее посмотрел на Джисона. — Как дела на работе? Ты пришёл без настроения. Джисон выдохнул и пожал плечами, опуская взгляд в кружку. — Вообще-то у меня было хорошее настроение, но потом Хенджин мне его испортил. — Он опять жрал твои тонкацу? Клянусь, я ему оторву башку, если он… — Нет-нет, не из-за этого, — Джисон тихо рассмеялся. — Я приготовил сыворотку правды и думал, что она работает, но Хенджин попробовал и ничего не произошло. Он неожиданно прошёл в коридор, вернулся с сумкой и вытащил оттуда маленькую баночку, поставив её на стол между ними. — Вот, смотри. Минхо взял баночку в руки и покрутил, разглядывая прозрачную жидкость, пытаясь в ней что-то разглядеть. — Почему ты был так уверен, что у тебя получилось? — Ну… все сходилось по моим вычислениям. — И тебя расстроило то, что ничего не получилось? — Минхо поставил баночку обратно на стол. — Ага, — Джисон кивнул. — Придётся снова выискивать разные вариации, думать, как её можно приготовить иначе. Если директор узнает, что я столько времени безуспешно провозился, он перестанет финансировать это дело. Значит, не видать мне ни премий, ни работы. Он отмахнулся, пытаясь сделать вид, что это не так уж важно. — А ты чем занимался? — Сходил утром в кафе, проверил, как там все работают, — спокойно ответил Минхо. — Потом поработал над новыми рецептами, чтобы расширить меню. А дальше просто был дома и готовил эти изысканные синнабоны. Джисон рассмеялся, откусил ещё немного и запил тёплым кофе, думая о том, что пока у него есть Минхо, то он справится. Как бы там ни сложились обстоятельства на работе, у него есть, куда идти. Минхо ещё раз взял баночку, открутил крышку и поднёс к носу, осторожно втянув воздух. — Ничем не пахнет, — ответил за него Джисон. — Может, для того чтобы она работала, нужна какая-то определённая доза? — задумчиво протянул Минхо. — Ты так не думал? — Вряд ли. Достаточно одной капли, — уверенно ответил Джисон. Минхо нахмурился, ещё раз посмотрел на прозрачную жидкость, а потом, не говоря ни слова, сделал глоток, оставив немного сыворотки на дне. — Ты что… — Джисон опешил, резко выпрямляясь на стуле. Он уставился на него широко раскрытыми глазами, видя, как лицо Минхо тут же сморщилось. — А если бы это была кислота? — Не думаю, что ты захочешь убить своего парня после того, как он отдал тебе свою руку и сердце, — прохрипел Минхо и закашлялся, морщась. — Ну и кислятина. Джисон не выдержал и мягко улыбнулся, чувствуя, как внутри отпускает напряжение. — И зачем ты это выпил? — Не каждый день пробую сыворотку правды, — хмыкнул Минхо, облизывая губы. — Ну и чтобы поддержать своего парня. Как видишь, я говорю правду, — он подмигнул. — Ащ… Это не так должно работать, — буркнул Джисон, поправляя очки. — И вообще, не стоило тебе пить то, что ещё не протестировано. — Но Хенджин же выпил. — Не удивлюсь, если завтра он придёт с третьей ногой, — рассмеялся Джисон, пытаясь разрядить обстановку. — То есть ты даже не знаешь, есть ли у этого побочные эффекты? — Минхо уставился на него и, похоже, только что осознал весь масштаб безумия. — Верно, — Джисон виновато улыбнулся и чуть пожал плечами. — Но я пить тебя не просил. — Твои щенячьи глаза сделали все за тебя, — вздохнул Минхо, отодвигая от себя кружку. — Но эта штука и правда не работает. — Да я знаю, — выдохнул он. — Если бы она работала, ты бы заговорил по-другому. Минхо нахмурился, словно эти слова задели его. — Думаешь, я часто тебе вру? — Не врёшь, — Джисон покачал головой. — Но многое стараешься не договаривать, чтобы сгладить углы. А иногда просто держишь в себе. И из-за этого мне сложно тебя понять. Он доел свой синнабон, отодвинул тарелку и поднялся из-за стола. — Я в душ. — Выбрать какой-нибудь фильм? — Минхо проигнорировал все сказанное выше. — Мой любимый, — подмигнул Джисон и исчез в коридоре. Он вышел с кухни, на ходу стягивая с себя домашнюю футболку, и прошёл в ванную. Джисон закрыл за собой дверь, повернул кран и подождал, пока вода станет горячей, обжигающей, такой, какую он любил после тяжёлого дня. Избавившись от одежды и очков, он встал под струи, позволив воде сразу ударить по плечам и спине, и медленно выдохнул. Напряжение не ушло, но ослабло. Капли стекали по коже, и Джисон машинально провёл рукой по волосам, откидывая их назад. Он закрыл глаза, подставляя лицо под горячую воду. Нащупав гель для душа, Джисон выдавил немного в руку и провел ей по шее и груди, плавно спускаясь вниз. Хотелось смыть с себя остатки тяжелого дня и все мысли, что забили его голову до краев. Однако мысли никуда не делись. Сыворотка всплыла перед глазами. Он прокручивал в голове этап за этапом, цепляясь за детали. Концентрация была выверена. Время выдержки тоже. Джисон помнил момент, когда жидкость поменяла цвет. Все сходилось. Очень даже хорошо сходилось. Она не могла не работать. Что-то было не так, но на каком этапе? Если ошибка и была, то не в формулах и не в вычислениях. Где-то глубже. Или, наоборот, на поверхности, куда он давно перестал смотреть. Иногда самые глупые ошибки прячутся именно там. Джисон упёрся руками в стену, склонив голову, позволяя воде бить по затылку. Завтра ему придётся разобрать все заново. Просмотреть каждый этап и предположение, которое он сделал автоматически. Если он и ошибся, то на самом видном месте, а по-другому просто и быть не могло. Он закрыл глаза, прислушиваясь к шуму воды, и на секунду подумал о том, как Минхо без колебаний и каких-либо вопросов выпил эту сыворотку, даже не сомневаясь в том, что это она. Он переживал за Джисона и поддерживал его, пусть и не всегда обычным для этого способом. Кто бы ещё стал пить какую-то непонятную смесь? Разве что, Хенджин, но он был просто придурком. Джисон выключил воду и постоял ещё немного, прежде чем потянуться за полотенцем. Выйдя из тёплой ванной, он вытер волосы, оставив их слегка влажными, и перекинул полотенце себе на плечо, не особо заботясь о том, что с него все ещё капает вода. Из гостиной доносился знакомый звук телевизора и реплики фильма, который Джисон знал уже наизусть. Минхо уже включил его любимый фильм. Экран заливал комнату мягким голубоватым светом, на небольшом столе у дивана стояли две кружки кофе, от которых все ещё поднимался пар, и ещё пара горячих синнабонов. Запах был таким, что желудок тут же напомнил о себе. Джисон подошёл ближе и опустился на диван рядом с Минхо. Плед оказался мягким и обволакивающим, отчего он позволил себе откинуться назад, ощущая ткань спиной и затылком. Минхо смотрел на него дольше обычного. Взгляд был внимательным и цепким, но он ничего не сказал, только слегка сдвинулся ближе. — Нужно будет, чтобы ты ещё приготовил их, — Джисон кивнул в сторону синнабонов, не отрывая глаз от экрана. — Ничего вкуснее не ел. — А я ел. — Ну и что же? — он сделал глоток кофе и повернулся к Минхо. — Тебя. Джисон резко вдохнул, поперхнулся кофе и закашлялся, чувствуя, как щёки мгновенно заливает жар. — Ли Минхо, — буркнул он, отставляя кружку и снова прижимаясь спиной к дивану. Но Минхо не дал ему отодвинуться. Он тут же притянул Джисона к себе, устроив его между своими ногами, и прижал к груди. Тёплая рука легла на его голову и начала медленно гладить мокрые волосы. Джисон выдохнул и прикрыл глаза. Может, сыворотка правды и не сработала, но по крайней мере, эти тёплые домашние моменты с Минхо всегда были настоящими, а этого более чем достаточно. — Какие планы на выходные? — вдруг спросил Минхо, не переставая гладить его по волосам. Джисон лениво моргнул, прислушиваясь к голосу и одновременно к фильму. — Не знаю, — честно ответил он спустя пару секунд. — А ты что, хочешь куда-то пойти? Минхо ненадолго задумался, взгляд его скользнул куда-то поверх экрана, будто он прокручивал в голове варианты. — Чанбин звал нас в лес, помнишь? Ночёвка в палатке. Джисон тихо хмыкнул и машинально провёл рукой по его бедру, ощущая тепло через ткань шорт. Эта идея была одновременно заманчивой и сомнительной. — А что, если будет дождь? — Тогда не пойдём, — спокойно отозвался Минхо. — Но пока обещают хорошую погоду. Джисон приподнял голову, обернулся к нему и пожал плечами. — Ну, я не против. Минхо наклонился и легко поцеловал его в лоб. Этот жест был настолько привычным, что Джисон даже не сразу осознал, как сильно он ему нужен. Он снова улёгся, позволив себе расслабиться окончательно, смотря фильм. Джисон иногда поднимался, чтобы отпить кофе или стащить ещё кусок синнабона, довольно мыча от вкуса, а потом возвращался обратно, устраиваясь на груди своего парня. Минхо же продолжал гладить его по волосам, иногда лениво обводя пальцами плечо. Фильм все ещё шёл, кофе постепенно остывал, а синнабоны исчезали один за другим. Джисон слушал размеренное дыхание под собой и ловил себя на мысли, что именно в такие моменты все проблемы перестали существовать. Они были не важны. Это и давало ему ощущение дома, уюта и тепла. — Вот этот момент я больше всего не люблю, — пробормотал Джисон, смотря фильм. — Если бы он просто сказал правду сразу, им не пришлось бы… Минхо тихо вздохнул у него за спиной. — Джисон, — протянул он, — мы уже видели этот фильм сто раз. От твоего бубнежа ничего не поменяется. Джисон фыркнул. — И что? Я все равно не могу понять этих героев. Поэтому и комментирую каждый раз. Они специально все усложняют. Минхо закатил глаза, уставившись в экран, и секунду молчал. Джисон уже собирался продолжить рассуждать, как вдруг сощурил глаза и приподнялся. — Тебе надоел этот фильм? — Если честно, то да. Я смотрю его только из-за тебя. Слова вырвались изо рта без каких-либо пауз и привычной фильтрации. Минхо резко закрыл себе рот рукой, явно не собираясь все это говорить. Джисон наклонил голову и уставился на него, немного хмурясь. Он тоже не ожидал от Минхо таких слов. — Что? Минхо не ответил. Его глаза расширились, он медленно убрал руку от губ, похоже, проверяя, слушается ли его собственное тело. — Ты… — Джисон замолчал, пытаясь подобрать слова. — Ты же всегда говорил, что тебе тоже нравится этот фильм. Минхо сглотнул и открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же снова сжал губы, нахмурившись ещё сильнее. — Я… — он выдохнул и резко отвернулся к экрану, явно растерянный. — Блять. Джисон сел ровнее. В груди неприятно кольнуло от удивления. Такого от него он явно не ожидал. — Минхо? Тот не смотрел на него, но напряжение в его теле было явным. И где-то на задворках сознания Джисона шевельнулась мысль, от которой стало не по себе. Ведь слова Минхо прозвучали, как… Как правда. Глаза Джисона медленно расширились от осознания. Он не сразу нашёл, что сказать, смотря на Минхо слишком внимательно и видя его сейчас под другим углом. Если это действительно сыворотка, то почему она сработала лишь сейчас, а не сразу после того, как Минхо её выпил? И сработала ли она вообще? Может, он просто не заметил, как ляпнул это? — Я не хотел этого говорить. Само вырвалось, — выдохнул Минхо и нервно усмехнулся, пытаясь спасти ситуацию. — Продолжим просмотр? — Тебе не нравится этот фильм? — осторожно спросил Джисон. — Он неплох, — Минхо пожал плечами. — Но я видел и лучше. Что-то внутри Джисона напряглось. Он сощурил глаза уже целенаправленно, как это делал на работе, когда проводил эксперименты. — Этот фильм тебе надоел? Минхо на секунду поджал губы. Этого обычно хватало, чтобы он сгладил углы, подобрал слова и ушёл от прямоты. Но сейчас этого не произошло. — Да, он мне надоел. Мне надоело смотреть одно и то же. Он замер, осознавая сказанное уже после того, как прозвучали эти слова. — Да что за хрень?.. Джисон облизал губы, чувствуя, как в груди поднимается азартное тепло. Он старался не улыбаться, но уголки губ все равно дернулись вверх. — Тебе нравится, как я готовлю? — неожиданно спросил он. Минхо тут же заткнул себе рот рукой и резко покачал головой. Его лицо покраснело от ушей до шеи. — Не держи в себе ответ, Ли Минхо, — настойчиво проговорил Джисон. — Нет, — выпалил он, прежде чем успел остановиться. — Не подходи больше к кухне. Глаза снова расширились. — Да что за херня?! Повисла секунда тишины. Минхо медленно опустил руку и уставился на Джисона. На его же лице появилась безумная улыбка. У меня получилось. — Нет… — ахнул Минхо. — Нет, не может быть. — Моя сыворотка работает, — выдохнул Джисон, и в следующую секунду резко вскочил с дивана. Он ринулся на кухню, на ходу уже прокручивая в голове десятки мыслей, схватил сумку, вытащил из неё блокнот и ручку, боясь упустить этот момент. Минхо все ещё сидел ошарашенный на диване в гостиной, когда Джисон вошёл и сделал несколько первых, судорожных пометок в блокноте. Никаких ошибок в сыворотке не было. Он так и знал. Джисон сел рядом с Минхо, положив блокнот на колено, и на секунду задержал на нём взгляд. — Я буду задавать вопросы, а ты попробуй соврать. Минхо уставился на него с недоверием, затем скептически хмыкнул. — С каких пор я стал твоим научным исследованием? — С тех самых, как выпил сыворотку правды. Парень фыркнул и покачал головой, явно не впечатлённый, но все же выпрямился, готовый к работе. — Итак, попробуй соврать. Минхо глубоко вдохнул, открыл рот и начал: — Ты меня бе… бес… Слово застряло. Он попытался протолкнуть его дальше, сжал челюсти, напряг шею, но звук так и не вырвался. Минхо резко выдохнул, нахмурился и снова попытался, но безуспешно. Джисон мгновенно наклонился к блокноту и быстро сделал пометку. — Что ты чувствуешь, когда пытаешься соврать? — спросил он. — Как у меня сдавливает горло, — недовольно проговорил Минхо, потирая шею рукой. — Будто кто-то держит меня и не даёт выдохнуть. — Хорошо, — Джисон кивнул, дописывая. — Теперь скажи мне правду. Ты меня любишь? — Люблю. Ответ прозвучал без заминки. Джисон поднял голову и улыбнулся. — Ты это знаешь и без сыворотки. — Ну и что? Я решил проверить, — он показал ему язык и снова посмотрел в блокнот, задумчиво щурясь. — Так… что бы тебе такого задать… А мою маму ты любишь? Минхо замер. Его глаза расширились, а потом изо рта вылетело: — Она меня бесит. Он тут же захлопнул рот рукой и с опаской посмотрел на Джисона. — Что ты сказал? — он удивлённо вытаращил глаза. — Повтори. Минхо зажмурился и замычал, отрицательно мотая головой, но тело больше его не слушалось. — Она меня бесит. Почему она вечно пытается засунуть свой длинный нос в наши отношения? Этой женщине ничего не нравится, даже то, что я сделал тебе предложение. Он резко закрыл лицо руками и склонился к своим коленям. — Джисон, я убью тебя. Что это за херня?! Джисон сделал ещё одну запись, потом поднял взгляд, уже не скрывая интереса. — Когда ты не хочешь говорить правду, то она рвётся из тебя сама собой? — Да, мать твою, — Минхо резко опустил руки и посмотрел на него с чистым отчаянием. — Я не могу заткнуться. Ну нахер твои эти разработки! Джисон закусил губу, сдерживая улыбку, и на секунду забыл, что перед ним не просто объект исследования, а его парень. Он устроился поудобнее, поджав под себя одну ногу, и положил блокнот на колено. Фильм продолжал идти фоном, но внимание уже давно ушло с экрана. — Ладно, — выдохнул Джисон. — Я задаю вопрос, а ты либо говоришь правду, либо пытаешься мне соврать. — Ты ненормальный, — пробормотал Минхо. — Это мы уже выяснили, — он быстро сделал пометку. — Начнём. Тебе нравится твоя работа? Кафе, в котором ты работаешь. — Да. — Почему? — Потому что это моё место, — Минхо пожал плечами. — Я сам решаю, что там будет. И мне нравится кормить людей. Когда они едят, то перестают быть злыми. Джисон улыбнулся и записал. — Ты устаёшь от него? Минхо нахмурился. Губы сжались, он явно собирался что-то сказать, но слова так и не вышли. — Минхо? — Да, — выдохнул он. — Устаю. Иногда так, что хочу закрыться на неделю и никого не видеть. Он тут же замер и уставился в одну точку. — Да блять. — Это нормально, — тихо сказал Джисон. — Все мы порой устаём от того, что приносит нам радость. Особенно, когда дело идёт о работе. Переходим дальше. Тебе нравится готовить? — Да. Это меня успокаивает. — А когда я лезу помогать? Минхо дёрнулся, собираясь промолчать, но ему это было уже не по силам. — Меня это бесит. — Почему? Он резко вдохнул. — Потому что ты путаешься под ногами. Потому что ты не слушаешь. И потому что я боюсь, что ты обожжёшься или порежешься, а я не хочу, чтобы тебе было больно. Минхо закрыл глаза и провёл рукой по лицу. — Вот поэтому я молчу, ясно? — глухо добавил он. Джисон сделал пометку, уже не улыбаясь. — Хорошо. Что насчёт моего любимого фильма? Почему ты смотришь его со мной, когда он тебе явно не нравится? Минхо открыл рот и закрыл. Он отвернулся к экрану, сжав челюсть. — Минхо, не держи это в себе. — Фильм… — парень зажмурился. — Фильм умный и поучительный, но не тогда, когда ты смотришь его практически каждый божий вечер. Он резко открыл глаза. — Я смотрю его, потому что ты его любишь. Потому что тебе важно. Не потому что он мой любимый. Джисон медленно моргнул. — Так он тебе надоел, да? Минхо даже не пытался сопротивляться. — Да. Мне надоело смотреть одно и то же. Мне надоело делать вид, что мне это так же нравится, как и тебе. Он напряжённо поднял плечи. — Но мне нравится, что ты его любишь. Джисон на секунду замолчал. Потом кивнул и записал. — Это так честно. Минхо фыркнул. — У меня, блять, нет выбора. Джисон тихо усмехнулся. — Тебе нравится, когда я прихожу в кафе? — Да. — Почему? — Потому что ты там не как мой клиент. Ты мой. А ещё я люблю замечать, как ты смотришь на меня, когда я работаю. Минхо резко встряхнул головой. — Это было лишнее. — Нет, — Джисон быстро все записал. — Каждая твоя правда важна для меня. Минхо отвёл взгляд. — Ты задаёшь слишком много вопросов. — Это эксперимент. — Это пытка, — буркнул он. Джисон усмехнулся и наклонился ближе. — Ты ревнуешь меня? Минхо сжал губы и промычал. — Ну же, Минхо, ответь. — Да, — вырвалось из него. — Ревную. Как же меня бесит, когда на тебя смотрят или пытаются с тобой флиртовать, а ты этого явно не замечаешь! Еще и Хенджин этот вечно рядом крутится под твоими ногами, явно хочет, чтобы ты заметил его и уделил ему время. Наверное, поэтому и берет постоянно твою еду, но если так и дальше будет продолжаться, то я реально приду к тебе на работу и выкину его из окна. Он резко вдохнул. — Блять… Господи, зачем я все это сказал? Я знаю, что это глупо, и мне нет смысла тебя ревновать, но… — Это не глупо, — ответил Джисон, уже не делая записей. — Это… мило. Минхо посмотрел на него устало и даже как-то обречённо. — Я ненавижу эту сыворотку. — А мне она нравится, — честно сказал Джисон. — Она не даёт тебе прятаться за твоей этой броней. Минхо фыркнул и отвернулся, но уши у него покраснели. — Если ты задашь ещё один вопрос про чувства, то я уйду спать. Джисон закрыл блокнот. — Хорошо, — сказал он. — Пока что никаких вопросов не будет. Но это не значит, что мы закончили. Минхо прочистил горло, словно пытаясь избавиться от странного комка, и скользнул по Джисону внимательным взглядом. — Футболку надеть не собираешься? — М-м, нет, а что? — Джисон стрельнул взглядом в ответ, слабо усмехнувшись. — Я тебя соблазняю? — Да. Минхо замер на секунду, потом прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Пойду приму душ, — пробормотал он, поднимаясь. — Что-то жарко стало. — Хорошо, — отозвался Джисон, обдумывая, что им делать дальше. Парень ушёл в ванную, и вскоре из-за двери послышался шум воды. Джисон остался один в гостиной, среди пледа и кружек, и снова склонился над своими заметками, листая страницы и делая пометки, соединяя их между собой. Все сходилось. Реакция, отложенное действие, полная невозможность солгать и спонтанный выброс правды. Он почувствовал, как по спине пробегает дрожь от чистого восторга. Сыворотка правды — это не просто удачный эксперимент, а настоящий прорыв. Весь мир захочет получить к ней доступ. Он видел это так отчётливо, что на секунду даже забыл, как дышать. Премия? Этого было слишком мало. Его ждала известность, деньги и влияние. Его имя будут произносить вслух, формулы изучать, а разработки покупать за любые деньги. — Боже… — выдохнул Джисон и прикусил губу, не сдерживая широкую улыбку. — Это невероятно. Он откинулся на спинку дивана, смотря в потолок и сжимая ручку в пальцах. — Я совершил целое открытие, — тихо добавил он. — Нужно завтра же срочно рассказать об этом директору. И весь мир ляжет у моих ног, только чтобы заполучить сыворотку правды. Я смог. Минхо вышел из ванной и, не задерживаясь в гостиной ни на секунду, прошёл мимо, желая избежать лишних взглядов, направился в спальню. Джисон заметил это, когда понял, что шаги удаляются. — Эй, ты куда? — Я спать, — отозвался Минхо. Джисон выключил телевизор и направился вслед за ним в комнату. Он щёлкнул выключателем, заливая комнату светом, и остановился в дверном проёме. — Ну уж нет. Сейчас только семь вечера. — И что? — Минхо пожал плечами, явно не впечатлённый. — А я с тобой ещё не закончил. — Зато я закончил, — фыркнул он и сел на край кровати. — Когда действие этой херни пройдёт? Джисон прислонился плечом к косяку, скрестив руки, и прищурился. — А что? Устал говорить правду? — Будто бы я тебе часто вру, — Минхо бросил на него взгляд, в котором раздражение смешалось с усталостью. — Нет, — спокойно ответил Джисон. — Но многое держишь в себе или недоговариваешь. Я вот, например, даже не знал, что ты устал смотреть одно и то же. Мог бы сказать мне об этом сразу. Минхо медленно выдохнул и опустил взгляд на свои руки. — А вдруг ты обидишься? — Ну, сейчас я не обиделся. — Сейчас ты просто слишком рад, потому что твоя сыворотка сработала. Джисон хмыкнул, потому что это было очередной правдой. Он оттолкнулся от косяка и подошёл ближе, стараясь не спорить. Минхо тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу, словно пытаясь собрать себя обратно по частям. Он выглядел уставшим от слишком громких мыслей и невозможности спрятаться. — Джисон, — тихо сказал он, не поднимая взгляда. — Пожалуйста… перестань задавать вопросы. Джисон замер. Блокнот все ещё был у него в руке, ручка упиралась в пальцы, но он больше не писал. Он смотрел на Минхо уже не как на объект своего наблюдения. — Хотя бы сегодня, — продолжил он, сглатывая. — Перестань быть учёным в нашем доме. Я не хочу быть экспериментом. Джисон вдохнул и так же медленно выдохнул. Потом аккуратно закрыл блокнот, положил ручку сверху и оставил все это на комоде. — Хорошо. Минхо поднял глаза, явно не ожидая такого быстрого согласия. — Тогда, — Джисон опустился рядом с ним на кровать, — я буду задавать тебе вопросы не как учёный. Он наклонился ближе. — А как твой парень. Из груди вырвался глухой, непроизвольный стон, который Минхо даже не попытался сдержать. Он тут же зажмурился, стиснул простыню пальцами и выругался себе под нос. — Да блять… — прошептал он, явно понимая, что вечер пойдёт совсем не по плану. Джисон улыбнулся и приоткрыл рот, как его тут же перебили. — Не смей, — сразу сказал Минхо, не глядя на него. — Ты сам выпил сыворотку, — невинно отозвался он, склонив голову набок. — А я не могу позволить ей выветриться, не расспросив тебя о чём-нибудь. Минхо громко сглотнул и отвёл взгляд в сторону, уставившись в стену, будто она могла его спасти. — Это нечестно. — Ещё как честно, — поправил его Джисон и придвинулся ближе. — Давай начнём с простого. Ты счастлив со мной? Минхо закрыл глаза. — Да, — сказал он глухо. — Счастлив. Джисон усмехнулся, не скрывая довольства. — Это я и так знал. — Тогда зачем спрашивал? — буркнул Минхо. — Просто, чтобы убедиться, — Джисон наклонился ближе. — Ты когда-нибудь жалел, что мы вместе? Минхо резко дёрнулся. — Нет. Он тут же открыл глаза и раздражённо выдохнул. — Даже в ссорах. Даже когда ты меня раздражаешь. Никогда не жалел. — Я тебя раздражаю? — Иногда да, — мгновенно ответил Минхо и тут же хлопнул рукой себе по лбу. — Господи… я убью тебя, Хан Джисон, клянусь. Джисон рассмеялся и откинулся назад, опираясь руками о матрас. — Почему я тебя раздражаю? Минхо попытался схватить подушку и прижать её к лицу, но ответ все равно вылетел сквозь ткань. — Потому что ты такой умный, что иногда я чувствую себя тупым, а ещё ты очень неуклюжий, и я часто переживаю за тебя, особенно, когда ты на работе, потому что не дай бог ты там все взорвешь! А ещё ты так смотришь на меня своими огромными глазами, что мне тяжело сдерживать себя всякий раз, когда я хочу тебя поцеловать. Ещё и ходишь постоянно без футболки, будто бы ты бессмертный. А моя выдержка не такая уж и крепкая. А ещё ты раздражаешь меня прямо сейчас, когда задаёшь эти вопросы, прекрасно зная, что я выверну себя наизнанку, но отвечу на них! — Ох, — Джисон похлопал его по бедру. — Вот так и выглядит самая настоящая любовь. — Это она и есть, идиот, — вырвалось у Минхо. — Так что ты там говорил про то, что тебе трудно сдерживаться, когда я без футболки? Минхо тут же замер. Джисон рассмеялся, а потом резко подался вперёд, перехватывая подушку и отбрасывая её в сторону. — Ага, попался. Минхо попытался откатиться к краю кровати. — Все, хватит, я сказал… Но Джисон оказался быстрее. Он сел на него сверху, прижимая к матрасу бёдрами и упираясь руками по обе стороны от его плеч, не давая сбежать. — Джисон, — процедил он, задыхаясь от смущения. — Слезь. — Нет, — спокойно ответил он. — Следующий вопрос. Ты когда-нибудь хотел от меня уйти? — Нет. Ни разу. Джисон вдруг стал серьёзнее. — Даже когда было тяжело? — Особенно тогда, — Минхо сглотнул. — Тогда почему ты часто держишь все в себе? — Я просто… не всегда знаю, как сказать то, что мне нужно. Джисон наклонился. — Ты боишься меня потерять? Минхо зажмурился. — Да. — Почему? — Потому что ты — мой дом, — он сглотнул. — И потому что я люблю тебя больше всего на свете, даже если не признаюсь в этом тебе. Он тут же застонал и попытался вывернуться, но Джисон удержал его, опираясь лбом о его лоб. Минхо не мог сбежать. — Блять… — прошипел он. — Я тебя нена… ненави... — Врёшь, — улыбнулся Джисон. — Люблю, — тут же обречённо поправил себя Минхо. — Но я ненавижу эту сыворотку! Джисон рассмеялся и ослабил хватку, но все ещё не слез. — Ты хочешь, чтобы я перестал? Минхо попытался промолчать. Не получилось. — И да, и нет. Я не хочу отвечать на вопросы, но мне интересно, к чему это приведёт. Джисон улыбнулся. — Ах, так ты хочешь, чтобы я продолжил? Минхо застонал и заерзал под ним, желая снова спрятать свое лицо в подушке. — Я убью тебя, — пробормотал он. — Завтра, — согласился Джисон. — А сегодня ты ответишь на каждый мой вопрос. И, судя по тому, как Минхо тяжело дышал под ним, у него не было ни единого шанса на побег. Джисон не торопился. Он ослабил давление, но не слез, оставшись сверху, специально давая Минхо пространство для дыхания. — Думаю, что бы ещё такого у тебя спросить… Минхо выдохнул, будучи напряжённым, но уже не сопротивлялся. — Что тебе во мне нравится? Минхо сжал губы. — Ты внимательный. Ты всегда замечаешь больше, чем говоришь. И ты умеешь слушать, даже когда я молчу. Ты милый, ранимый, мягкий, добрый, учтивый, потрясающий и нежный. Невозможно описать все то, что мне в тебе нравится, потому что мне нравится все и даже больше. Мне нравится в тебе и то, что не нравится. Джисон удивлённо приоткрыл рот, не ожидая такой поток нежностей. — А что не нравится? Минхо фыркнул. — Ты слишком быстро загораешься идеями, и я за тобой не успеваю. Опять же, у тебя мегамозг и все такое, и мне трудно тебя понять, но я пытаюсь. Твой ум меня и бесит, и заводит одновременно. — Ого, — хмыкнул Джисон. — Что ещё тебя во мне заводит? Минхо тяжело задышал. — Все? — вырвалось из него. — Твоя покорность? Уверенность? Я не могу сказать точно, что именно. Похоже, весь ты. Джисон довольно кивнул головой. — Как тебе наш секс? Минхо зажмурился. — Он хороший. Мягкий и безопасный... Нежный и плавный. — А тебе этого достаточно? Минхо попытался отвернуться, но не смог. — Не всегда. Джисон замер. — Не всегда? — Да… нежный секс, несомненно хорош, но этого порой недостаточно, — Минхо закрыл глаза и прикусил губу. — Все, заканчивай, я больше… — Тогда скажи, чего ты на самом деле хочешь в нашей постели? — перебил его Джисон. Глаза Минхо мгновенно потемнели, он зажмурился и выдохнул. — Я хочу трахнуть тебя в задницу, заполнить тебя собой и оставить множество следов на твоём теле. Хочу, чтобы ты плакал и умолял меня не останавливаться, чтобы ты жаждал моего члена так же, как я жажду твою задницу. Я бы оставил на ней множество следов своих рук и укусов. Ещё я хочу, чтобы ты трогал себя, пока я буду смотреть на тебя, и умолял заполнить твой зад моим членом. Я хочу, чтобы ты сел на него, заполнил себя, и я излился полностью внутрь, но не вышел, а остался в тебе на целую ночь. Я так хочу оставить тебя в полном беспорядке, сделать грязным, но моим, чтобы на следующее утро ты не мог встать с кровати, не вспомнив обо мне. Он резко замолчал, открыл глаза и уставился на Джисона в полнейшем ужасе. — Блять, Джисон… какого хрена я все это сказал?! Джисон смотрел на него молча, не зная, что на это ответить. Он никогда не думал, что в Минхо будет столько грязных мыслей, которые он все это время держал в себе и не озвучивал. — Потому что ты давно об этом думаешь, — тихо сказал он. Минхо закрыл лицо рукой и застонал. — Я ненавижу эту блядскую сыворотку. — А я, кажется, — Джисон выдохнул, — ей благодарен. Он на секунду застыл, пытаясь переварить все слова Минхо, и отвёл взгляд, стараясь собрать себя по кускам и не утонуть в этом новом для него напряжении. — Я тоже должен быть с тобой откровенным, Минхо, — выдохнул он наконец, возвращая взгляд. — Я думал, что тебе нравится медленный и нежный секс. Он и мне нравится. Я правда его люблю. Но… — Джисон запнулся, подбирая слова, и только потом продолжил: — я всегда хотел попробовать что-то ещё. Минхо внимательно на него посмотрел. — Что именно? — Грубость, может, злость, — продолжил Джисон тише. — Чтобы… — Говори, — прохрипел он, не отводя глаз. Джисон сглотнул. — Чтобы ты меня наказал. Слова повисли между ними. Минхо застонал и дёрнулся под ним. — Но я думал, — поспешно добавил Джисон, пытаясь оправдаться, — что ты сторонник нежного и классического секса. Что тебя это полностью устраивает. И меня тоже. Поэтому я никогда… — он выдохнул сквозь зубы. — Я правда удивлён, что ты хочешь довести меня до слёз. Минхо закрыл глаза, лицо его исказилось чем-то средним между отчаянием и нервным смехом. — Блядская сыворотка правды. Джисон прикусил губу, чувствуя, как под ним напряглись чужие бёдра. — А что ещё бы ты хотел со мной сделать? — тихо спросил он. Минхо резко вдохнул. — Я бы заставил тебя давиться моим членом. Нет, задохнуться, потому что ты много позволяешь себе говорить. Ты бы получил то самое наказание, которое действительно сегодня заслужил. Я бы ничего не оставил от твоей задницы. Джисон задрожал всем телом и улыбнулся. — Ух, Минхо, может, завтра тебе подлить сыворотку правды в кофе? Никогда не видел тебя ещё таким открытым. — Только попробуй, и ты будешь ходить постоянно с красной задницей. И Минхо сейчас не врал. Он резко перевернулся, сбрасывая Джисона с себя на кровать, и встал, собираясь уйти. — Все, Джисон, — проговорил он, направляясь к выходу из комнаты. — Хватит этих игр. Перестань задавать вопросы. Иначе я правда не сдержусь. Я уже на пределе. Он почти дошёл до двери. — Минхо, — прошептал Джисон, стягивая свои спортивные штаны вниз. — Что ты… — Минхо медленно обернулся. — Накажи меня. Парень моргнул пару раз, пытаясь прогнать наваждение, и уставился на Джисона. — Ты сейчас серьёзно?.. Не шути со мной, Джисон. Джисон, не отводя взгляда, сел на кровать и отполз дальше к стене, прижимаясь к ней всей спиной. Его ноги чуть раздвинулись, открывая Минхо вид на его пах. — Серьёзно, — ответил он, и в глазах мелькнуло что-то дерзкое и вызывающее. — Что ты там хотел, чтобы я сделал? Повтори. Я хочу услышать это ещё раз. Минхо встряхнул головой, явно пытаясь собрать мысли в кучу, и невольно опустил руку вниз. Она сжала член сквозь тонкую ткань шорт. Тот уже был твердым, натягивая материал, и прикосновение вырвало из губ короткий выдох. — Я хочу, чтобы ты трогал себя, пока я буду на это смотреть, — грубо выговорил он, в то время как его грудь вздымалась от тяжелого дыхания. — Прямо сейчас. Джисон вздохнул и медленно опустил руку в свои боксеры. Пальцы скрылись под резинкой, и он сжал свой член. — Э-э… Так? — Достань его, — приказал Минхо. Джисон послушно вытащил его наружу, показывая свою красную, влажную от смазки головку. Он сжал рукой у основания, и член слегка дёрнулся. — Отлично, — Минхо отошёл от двери и хищно подошёл ближе к кровати. — Сними теперь боксеры и раздвинь ноги шире. Джисон кивнул и без слов стянул ткань вниз, перекинув её через край кровати. Боксеры упали куда-то на пол. Он откинулся назад, упёрся локтями в матрас и раздвинул бёдра, открываясь полностью. Рука снова легла на член, медленно поглаживая его со всех сторон. Это было для Джисона в новинку, чтобы он вот так открыто и без стыда трогал себя, пока на него смотрят. Он ведь всегда прогонял прочь мысли о чём-то грязном. А оказалось, что вся эта грязь жила в Минхо, и сейчас оно вырывалось наружу, заставляя его дрожать от странной, сладкой смеси страха и возбуждения. — Сожми головку, — прошипел Минхо. — Сильнее. Джисон втянул воздух сквозь зубы и послушно сжал, чувствуя, как пальцы впились в чувствительную кожу, и он невольно закатил глаза, выгибаясь. — Ах… боже. — Теперь оближи пальцы, — Минхо подошёл ещё ближе, остановился у края кровати, возвышаясь над ним. — И заполни ими свою задницу. — Минхо… — Джисон жалобно протянул его имя, и щёки вспыхнули от стыда. — Я не могу… — Можешь, — отрезал он. — Веди себя хорошо, и тогда получишь мой член. — Не врёшь? — Джисон приподнял бровь, и в глазах мелькнула коварная искра. Минхо нахмурился и сжал челюсти. — Я, блять, не могу сейчас врать. Ты сам это знаешь. Джисон хищно улыбнулся и поднёс пальцы ко рту. Язык скользнул по подушечкам, оставляя на них мокрые и блестящие следы. Он их тщательно облизал, не отрывая взгляда от Минхо, и тихо простонал, представляя, что будет дальше. Минхо сглотнул и поправил шорты, пытаясь хоть как-то унять давление. Член выпирал так сильно, что можно было заметить очертания даже сквозь ткань. — Тебе нравится то, что ты видишь? — прошептал Джисон, опуская мокрые пальцы вниз, между своих раздвинутых бёдер. — Блять, да, — выдохнул Минхо. Он сжал губы, пытаясь удержать контроль. — Заткнись и займись делом. Или я тебя заставлю это сделать. — Так заставь меня? — выдохнул Джисон, и голос дрогнул, стоило мокрым пальцам коснуться входа и медленно, с сопротивлением, протолкнуться внутрь. Он втянул воздух, глаза на миг зажмурились от непривычного давления. Один палец легко вошёл, а вот второй заставил его задрожать и сорвать жалкий стон с губ. Минхо стоял у края кровати, не отводя взгляда. Глаза его, чёрные от похоти, были прищурены, но он не двигался, если не считать руки, что медленно скользила по шортам и обводила контур твердого члена под тканью. — Подождёшь, — хрипло ответил он. — Я ещё не нагляделся. Джисон прикусил губу и послушно кивнул. Он откинулся сильнее назад, упираясь спиной в стену, раздвинул шире ноги, разворачивая свою задницу к Минхо для лучшего вида и чувствуя, как дрожат его колени от чужого взгляда. Правая рука легла на член, сжала его у основания и медленно потянула вверх, выдавливая каплю на головку. Левая тем временем усердно стимулировала зад. В него скользило сразу два пальца, расширяя стенки изнутри, и Джисон невольно зажмурился, шипя под нос. — Ах… Минхо… — простонал он с нытьём. Член дёргался, становясь все мокрее, пока пальцы внутри двигались неловко-настойчиво. Он жалобно постанывал при каждом движении: то тихо, то громко, когда пальцы задевали что-то внутри и по телу пробегала дрожь. Грудь вздымалась, соски затвердели, а кожа покрылась мурашками. Джисон буквально изнывал по другому члену, по тому, чтобы Минхо наконец подошёл и взял его так, как и обещал. Минхо смотрел на это, не отрываясь. Он даже не моргал, а впивался взглядом в каждое движение. Например, как пальцы Джисона исчезали внутри, как член в его руке краснел и поблескивал на свету или как дрожали бёдра и пытались сомкнуться от переизбытка ощущений. Он шипел сквозь зубы каждый раз, когда его рука сжимала головку через шорты. Член уже пульсировал, требуя большего, но Минхо держался. — Блять, какой же ты грязный, — выдохнул он наконец. — Сделай так еще. Засунь пальцы глубже. Джисон коротко всхлипнул и послушно протолкнул пальцы до упора, выгибаясь так, что спина оторвалась от стены. Член в руке задёргался сильнее, и он ускорил движения, сжимая головку. — Минхо… пожалуйста… — протянул он, чувствуя, как горят его щеки. — Я… я не выдержу так долго… Минхо только усмехнулся и снова погладил себя через ткань, шипя от удовольствия. — Выдержишь. Пока я не скажу. — Мне нужен твой член. Пожалуйста, Минхо, — Джисон медленно вынул пальцы из себя, оставляя за собой влажный след, и облизнул губы, смотря прямо в глаза. Минхо цокнул языком, закатил глаза и наконец стянул с себя шорты вместе с боксерами. Толстый член с красной головкой и набухшей веной вдоль всей длины вырвался наружу, поблескивая на свету от смазки. Джисон буквально почувствовал, как его задница сжалась в предвкушении. — Открой свой рот, — приказал он. Джисон не заставил себя ждать. Он подполз к нему по кровати на четвереньках, бёдра ещё дрожали, а мокрый член качался между ног, и остановился прямо перед Минхо. Подняв голову и приоткрыв рот, Джисон посмотрел на него снизу вверх и высунул язык. — Блять, что ты делаешь со мной? — выдохнул Минхо. Он провёл большим пальцем по щеке Джисона, а потом аккуратно уместил головку на его языке. — М-м, — Джисон тихо застонал, губы сомкнулись вокруг головки, и он жадно протолкнул член дальше в рот, не отрывая взгляда. Язык кружил по нижней стороне, пробовал каждую вену и слизывал новые капли смазки. Минхо шумно выдохнул и сжал его волосы на затылке. — Я трахну тебя в эту глотку, — прохрипел низко он. — Если будет слишком, то хлопни меня по бедру три раза, понял? Джисон не смог ответить словами, поэтому два раза моргнул, не отпуская головку изо рта, и сильнее втянул её, показывая, что он все понял. — Отлично, — Минхо усмехнулся, и в глазах вспыхнуло что-то тёмное и хищное. Он осторожно подался бёдрами вперёд, давая привыкнуть, и головка скользнула глубже, заполняя рот и упираясь в нёбо. Джисон тихо замычал, глаза на миг заслезились, но он не отстранился, а наоборот, расслабил горло и взял чуть больше, слыша тихий стон сверху. Минхо закатил глаза от удовольствия, сжимая пальцами темные волосы до лёгкой боли. — Какой у тебя узкий рот, — прошептал он и слегка отстранился, оставляя только головку во рту, чтобы Джисон мог втянуть воздух. А потом толкнулся снова. Горло сжалось вокруг члена, а язык прижался к нему снизу. Джисон всхлипнул, но не хлопнул по бедру, только обхватил их сильнее руками и втянул щеки. — Ох, блять… Минхо не выдержал и задвигался ещё быстрее и резче. Он прижимал голову Джисона ещё ближе к себе, заставляя брать до самого конца, из-за чего нос уткнулся ему прямо в пах. Горло судорожно сжалось на головке, заставляя Минхо отстраняться и громко стонать, чтобы протолкнуть член обратно в узкое горло. Джисон кое-как поспевал за этим темпом, позабыв, как дышать, пока изо рта тянулись толстые нити слюны, грязно хлюпая. Слюна обильно стекала по подбородку, капала на грудь, оставляя мокрые дорожки на коже. Каждый толчок сопровождался влажным, похабным звуком, отчего могло показаться, что Минхо вбивался не в рот, а во что-то куда более мокрое и податливое. Джисон давился, но не отстранялся, лишь сильнее вцеплялся пальцами в бёдра, оставляя красные следы. Глаза его, полные слез, блестели от того, как горло переполнялось снова и снова. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Джисон смотрел вверх, не отрываясь, губы растянулись вокруг толстого члена, а слюна блестела на подбородке, пока его покрасневшие и мокрые глаза все ещё излучали желание. Минхо рычал каждый раз, когда входил до конца и чувствовал, как горло сжимается в спазме. — Блять… так глубоко… — вырывалось у него сквозь стон. — Ты — лучшее, что со мной было, Джисон. Блять, как же в тебе хорошо… Он ускорялся, уже не сдерживаясь, бёдра двигались сами, толчки стали жёсткими, быстрыми и грубыми. Волосы Джисона были сжаты в кулак, голова оказалась плотно прижата к паху. Минхо входил до упора, задерживался на секунду, чувствуя, как Джисон давится и стонет вокруг него, а потом отстранялся, чтобы снова войти. Слюна хлюпала громче, капала на тело и простыню. Джисон уже не стонал, а хрипел и всхлипывал, но глаза все так же смотрели вверх, полные слёз и мольбы. Парень толкнулся ещё несколько раз и замер, прижимая голову Джисона к себе так сильно, что он не мог даже пошевелиться. Член запульсировал в горле, семя хлынуло горячими толчками прямо внутрь, и Минхо сломленно выдохнул его имя. Джисон проглотил все, что было у него во рту, судорожно всхлипывая, пока по щекам все ещё катились горячие слезы, а слюна стекала по подбородку и шее. Но даже после этого он не отстранился, покорно дожидаясь, когда Минхо сам его отпустит. Член медленно покинул его рот, оставляя за собой мокрый след на губах. Минхо аккуратно отошел, тяжело дыша, и протянул руку к тумбочке. Выдвинув ящик, он достал тюбик смазки. Джисон по-прежнему стоял на четвереньках, его грудь вздымалась, а подбородок блестел на свету, но он даже не пытался вытереться, продолжая смотреть на парня. — Повернись ко мне своей задницей. Джисон послушно повернулся к нему, уставившись в стену. Было слышно, как Минхо щедро выдавил смазку на руку, потом ещё немного прямо меж ягодиц. Джисон тихо постанывал, чувствуя внутри себя чужие пальцы, и прижимался лбом к матрасу, пока Минхо не решил, что он готов. Задница уже мягко поддавалась, принимая три пальца без какого-либо сопротивления. — С тебя хватит, — хрипло проговорил он и убрал руку. Минхо встал позади, направил свой затверделый член и вошёл одним резким толчком до самого конца. Джисон громко вскрикнул, срывая голос. Тело дёрнулось вперёд, он рухнул грудью на подушки, вцепляясь пальцами в простыню. Глаза, от внезапной полноты и жжения, от того, как Минхо сразу заполнил его полностью, закатились так, что были видны только одни белки. Но это было ещё не все. Минхо схватил его за бёдра покрепче и начал глубоко двигаться. А потом рука с громким хлопком опустилась на правую ягодицу. Джисон взвизгнул, задница сжалась вокруг члена. Второй шлепок пришёлся по левой стороне. За ними на его пылающую задницу обрушились ещё множество хлопков, которые удачно попадали в такт толчкам. — Блять, Минхо! — всхлипнул Джисон, жмурясь от горящего удара, что пробивали его тело подобно ударам тока. Комната наполнилась влажными шлепками тел, громкими ударами рук по коже и вскриками Джисона, что были то пронзающими, то срывающимися в скулеж. Задница горела уже через пару минут, кожа покраснела, и каждый новый удар отзывался жгучим теплом, которое растекалось по всему телу. Прошло минут пять, может, чуть больше. Джисон уже не кричал, только жалко скулил, уткнувшись лицом в подушку, сжимая её зубами. Слёзы снова потекли от жжения и переизбытка эмоций. Боль смешивалась с удовольствием и делала все внутри него мокрым и податливым. — Минхо… — протянул он дрожащим голосом, плача. — Пожалуйста… Минхо только прорычал в ответ и шлёпнул ещё раз, оставляя яркий отпечаток руки на пылающей коже. — Такой податливый. Кто бы мог подумать, что такому хорошему мальчику нравится грубость? Он неожиданно остановился. Рука замерла в воздухе, но не опустилась для очередного шлепка. Джисон уже напрягся в ожидании жжения, а вместо этого почувствовал, как пальцы Минхо впились в его бёдра до самых синяков. — Мне тоже она нравится, — прошептал Минхо. И начал вбиваться в его задницу быстро и резко, без пауз между толчками. Каждое движение было глубже предыдущего. Бедра бились о чужие бедра, задница горела как от огня, Минхо проникал с такой силой, что кровать заскрипела, а голова Джисона мотнулась вперёд. Перед глазами на миг потемнело. Это был не тот Минхо, который всегда молчал, взвешивал каждое слово и держал себя в руках. Это был грубый, голодный, потерявший всякий контроль Минхо. Бёдра хлопали о пылающую задницу Джисона с влажным, громким звуком, член входил до самого конца каждый раз, выбивая из лёгких остатки воздуха. Это был его Минхо. Без стальной брони, за которой он вечно прятался. Джисон заскулил, плача от переизбытка ощущений. Голова кружилась, тело дрожало, но внутри все от этого и сжималось. Именно этого он и хотел. Именно такого Минхо — того, кто наконец-то перестал прятаться за своей серьёзностью и просто брал то, что хотел. Брал его. — Мин… хо… — выдавил он сквозь стоны, голос сорвался на визг, когда очередной толчок ударил прямо в простату. Минхо ускорился ещё сильнее, вбиваясь так, словно хотел впечатать Джисона в матрас. — Твоя задница уже такая красная и румяная. Я так хочу тебя за неё укусить, Джисон, — прохрипел он. Парень замедлился, вышел из него и, не давая Джисону опомниться, схватил его за бёдра и перевернул на спину одним резким движением. Он рухнул на подушки, ноги сами собой раздвинулись, пока грудь тяжело вздымалась. Минхо навис над ним сверху и коленями упёрся в матрас по обе стороны от его поднятых бёдер. Он наклонился и впился в губы. Это был не поцелуй, а настоящее нападение. Язык сразу протолкнулся внутрь, скользил по зубам и нёбу, заставляя отвечать. Джисон застонал прямо в рот, руки вцепились в плечи Минхо, но тот только сильнее прижал его к кровати. Слюна грязно текла по уголкам губ, зубы царапали нижнюю губу, потом верхнюю, оставляя лёгкие укусы, которые тут же зализывались языком. Минхо оторвался на секунду, только чтобы спуститься к шее. Губы прижались к коже, зубы впились в нежное место под ухом, и Джисон выгнулся, выдохнув дрожащий стон. Минхо пососал кожу, оставляя яркий засос, потом ещё один у ключицы, потом прямо над пульсирующей веной. Каждый укус сопровождался тихим рычанием, отчего казалось, он метил не просто кожу, а свою территорию. Через пару секунд он перешёл к груди. Язык обвёл один сосок, затем второй, и Джисон заскулил, запутавшись пальцами в волосах Минхо. Тот втянул сосок в рот целиком и начал посасывать, то отпуская, то снова втягивая, одновременно прикусывая слегка зубами. Джисон стонал без остановки, тело извивалось под ним, в то время как бёдра дёргались вверх, ища трения. Минхо спускался по животу, оставляя влажные дорожки языком, но к члену Джисона, который уже стоял красный и мокрый, даже не прикоснулся. Он пропустил его нарочно, опустился ещё ниже и впился зубами во внутреннюю сторону бедра, оставляя яркий след. Джисон вскрикнул, ноги попытались сомкнуться, но Минхо жёстко раздвинул их шире. — Ох, Минхо, боже! — Джисон закрыл себе рот рукой. — Тебе нравится? — Минхо поднял темные глаза, но не стал ждать ответа. Он кусал поочерёдно то левое бедро, то правое, каждый раз приближаясь все ближе к изнывающему члену, но не касаясь его. Зубы впивались, язык зализывал, оставляя красные отметины, которые тут же темнели. Джисон млел под ним, глаза закатывались от каждого укуса, а стоны непрерывно срывались с его пухлых губ. — Минхо… пожалуйста… — выдохнул он. — Хватит дразнить, возьми меня… умоляю… Минхо только усмехнулся ему в кожу и прикусил ещё раз. — Ещё чуть-чуть потерпишь. Я ещё не наигрался. Обхватив Джисона под бёдра, он притянул его ближе и одним резким движением снова вошёл. Стон вырвался из груди Джисона. Смазка уже давно сделала все внутри мокрым и податливым, и теперь при каждом толчке раздавались влажные, похабные звуки, смешиваясь с резкими шлепками тел. Комната наполнилась их тяжелым дыханием, громкими стонами, скрипом кровати и чуть ли не плачем Джисона, который уже не сдерживался. Слёзы катились по его вискам, губы дрожали, а руки тянулись к Минхо, цеплялись за плечи, за шею, за все, до чего могли дотянуться. Когда Минхо наклонился ниже, накрывая его рот своим, Джисон прижался к нему всем телом, желая раствориться в нём целиком. Поцелуй вышел жадным и солёным от слёз, казалось, Минхо буквально слизывал стоны с его языка, глотая каждый всхлип. Тело Джисона непроизвольно сжималось вокруг члена внутри снова и снова, отчего Минхо зарычал прямо в поцелуй и отстранился только чтобы хрипло выдохнуть: — Блять, Джисон, не сжимай меня так сильно. — Я… я не могу, — простонал Джисон. — Мне так хорошо… двигайся, прошу, двигайся. Минхо уткнулся носом в его шею и слабо прикусил кожу под мочкой. Зубы оставили лёгкий след, а потом язык прошёлся по нему, успокаивая. В это же время бёдра продолжали ритмично двигаться, вбиваясь все глубже. — Мне тоже, — выдохнул он прямо в кожу. — Так хорошо, Джисон. В тебе так… узко, блять, — Минхо облизал его мочку. Джисон только всхлипнул в ответ и сильнее обвил руками его спину, ногти впились в лопатки, оставляя свежие царапины с кровоподтеками. Все тело дрожало, и очередной новый толчок вырывал из него все более отчаянные звуки, пока плач не перешёл в тихие всхлипы удовольствия. Минхо резко выдохнул вместе со стоном, когда последним толчком вошел особенно глубоко. Тело напряглось, бёдра плотно прижались к Джисону, и он обильно кончил прямо внутрь, заполняя собой всю задницу. — Блять, — прошептал он дрожащим голосом, опускаясь на локти над ним. — Блять, как же хорошо… Глаза медленно открылись, взгляд упал на раскрасневшегося и мокрого от пота и слез Джисона. — Этого ты и хотел? — спросил Минхо, проводя большим пальцем по его щеке. — Да, — выдохнул он, но в глазах тут же вспыхнула новая искра. Пальцы скользнули по влажным волосам Минхо, нежно погладили, а потом мягко толкнули в грудь. Тот не ожидал и внезапно оказался на спине, отчего матрас прогнулся под весом тела. Джисон мгновенно уселся на нем сверху, перехватил запястья и пригвоздил руки над головой. Из его задницы, приподнятой теперь над Минхо, медленно потекли белые полосы. Они стекали по коже и падали на все ещё полутвердый член, лежащий на бедре. Парень под ним застонал, глядя на это зрелище. — Нравится? — прошептал Джисон. — Так грязно, — выдохнул Минхо, не отрывая взгляда от того, как его собственное семя продолжает капать. — Да… это то, чего я хотел. Джисон нахально улыбнулся. — Теперь посмотри, чего хочу я. Он приподнялся чуть выше, одной рукой обхватил чувствительный, мокрый от спермы и смазки член Минхо и направил его к своей же заднице. Нарочно медленно опустился, принимая его обратно внутрь себя и чувствуя, как горячая жидкость внутри делает все ещё более мокрым и лёгким. Минхо дёрнулся, глаза расширились, а из горла вырвался сломленный стон. — Джисон, что ты… ах, блять, стой… Но Джисон не остановился. Он опустился глубже, принимая член целиком, чувствуя, как белесая жидкость вытесняется и стекает по бёдрам. Тело задрожало, громкий стон сорвался с губ, на что он сильнее сжал запястья Минхо и начал покачивать бедрами, делая круговые движения. — Как я могу остановиться? — прошептал он, наклоняясь к самому уху Минхо. — Я ведь тоже хочу посмотреть, как моя задница заставляет тебя дрожать. Чувствительность Минхо после оргазма была запредельной. Он вздрагивал на каждое движение и тихо стонал, сжимая прижатые руки в кулаки. Джисон знал, что парень на пределе, и использовал это безжалостно в своих целях. Он медленно поднимался вверх, почти выпуская головку, а потом опускался обратно, сжимая внутри член так сильно, что Минхо выгибался и прерывисто стонал. — Твою-ж-блять-мать, Джисон, — глаза закатились под веки. Его тело непроизвольно дергалось, то бёдра пытались подняться навстречу, то руки пытались вырваться, но Джисон держал запястья мёртвой хваткой, прижимая их к подушкам над головой. Пальцы Минхо сжимались в кулаки, он мотал головой по простыне, пытаясь хоть как-то справиться с накалом острых ощущений. — Джисон… блять… слишком… — вырывалось у него с хрипом. Джисон только улыбался сверху и начинал обкатывать бёдра ещё сильнее, наслаждаясь тем, как член Минхо пульсирует внутри него. Он намеренно его сжимал, выдавливая из парня новые стоны и судорожные толчки. Грудь Минхо вздымалась, пот стекал по вискам, а шея напрягалась, когда он запрокидывал голову. Глаза то зажмуривались, то широко открывались, полные слёз от чрезмерной стимуляции, от сладкого, невыносимого удовольствия, которое граничило с пыткой. Он рычал, стонал, иногда даже всхлипывал, но не просил остановиться, дергаясь под Джисоном, будучи полностью в его власти. Губы Джисона коснулись его уха. — Нравится? — прошептал он. — Д-да. — О, я знаю. Джисон вновь сжал внутри его член. Минхо выгнулся всем телом, сорвался на громкий стон и сильно врезался в его бедра, из-за чего хватка на запястьях ослабла. Пришлось сжать их ещё сильнее, не давая Минхо выбраться из цепких рук. Он держал их крепко над головой, пока бёдра двигались все быстрее, с короткими и жадными толчками. Внутри все было мокро, горячо и переполнено; каждый раз, когда он опускался, семя Минхо грязно хлюпало и продолжало стекать наружу. Беспорядок. — Блять, Джисон, о боже… Минхо уже не мог сдерживаться. Чувствительность превратилась в настоящую пытку, но такую сладкую, что он только выгибался навстречу и стонал. Третий оргазм внезапно накрыл его тело. Бёдра дёрнулись вверх, и он кончил внутрь с тихим всхлипом, который вырвался против его воли, но слабее, чем в прошлый раз. — Господи, Джисон, это слишком, это… Джисон улыбнулся, но не остановился. Он продолжал ритмично качать бедрами, сжимая внутри член, выдавливая из Минхо новые стоны и всхлипы. Четвёртый оргазм пришёл быстрее. Парень дрожал под ним, зажмурив глаза, и, когда волна накрыла снова, он всхлипнул, наполняя Джисона ещё одной порцией белесой жидкости. — Блять, стой, я сейчас!.. Пятый оргазм был сухим. Тело сковало судорогами. Минхо всхлипнул, прерывисто выдохнул имя Джисона сломленным голосом и задрожал. Джисон стонал поверх него, уже не контролируя себя. Бёдра двигались быстро и резко, его член тёрся о живот Минхо при каждом движении, и наконец он позорно кончил с длинным, протяжным стоном. Густые белые струи легли на грудь и живот Минхо. Несколько капель долетели выше и упали прямо на приоткрытые губы. Минхо, все ещё тяжело дыша, не раздумывая высунул язык и слизал их. Джисон наконец ослабил хватку на запястьях и рухнул сверху, прижимаясь всем телом к нему. Оба тяжело дышали, и в комнате повисла долгожданная тишина. Медленно приподнявшись, опираясь на локти, Джисон потянулся вниз, намереваясь наконец освободить себя от Минхо. Пальцы уже коснулись основания члена, но Минхо вдруг перехватил его запястье и потянул обратно, укладывая Джисона рядом с собой на бок. Член так и остался внутри, и он тихо выдохнул от неожиданности. Минхо прижался ближе, обнял его за талию и уткнулся носом в шею. — Оставь, — прошептал он. — Я хочу пробыть в тебе целую ночь. Джисон замер на секунду, а потом тихо рассмеялся прямо ему в кожу. Он поднял голову и коснулся губами края губ Минхо. — Тебе понравилось? — спросил он, хотя ответ и так был написан на лице Минхо. — Очень, — выдохнул он, прижимаясь ближе. — Я хочу повторить это ещё раз. Много раз. Джисон улыбнулся, провел рукой по его щеке и по волосам. — Конечно. Но только ты должен пообещать мне, что больше не будешь держать все в себе, хорошо? Минхо чуть помедлил, потом кивнул. — Постараюсь. — Минхо, — Джисон наклонился и поцеловал его в кончик носа, а потом пальцами аккуратно поправил влажную чёлку, убирая её со лба. — Я люблю тебя и хочу, чтобы между нами больше не было никаких тайн. Иначе без ещё одной сыворотки правды не обойтись. Минхо тихо рассмеялся. — Ты такой засранец, — прошептал он, прикусывая мочку уха Джисона. — Посмотрим, как ты завтра встанешь с этой кровати. Джисон поддержал его смех, уткнувшись лбом в плечо Минхо. Он прекрасно знал, что завтра не встанет. Задница будет ныть, ноги подкашиваться, а тело — напоминать о том, что произошло. Они лежали так, будучи сплетенными в одно целое нечто, ещё некоторое время. Минхо находился внутри него, его руки покоились на талии и не собирались давать Джисону никакого пространства. И ни один из них не собирался пошевелиться, чтобы отстраниться. И в таком положении они и заснули, позабыв выключить свет.

🧬🧬🧬

Утром Джисон кое-как открыл глаза, чувствуя внутри себя пустоту. Свет был выключен, а сквозь занавески на комнату легли лучи солнца. Он попытался пошевелиться, но задница тут же приказала ему лечь и не двигаться. Ноги подкашивались, спина ныла, а когда он всё-таки попробовал сесть, из горла вырвался стон. Нет, встать сегодня нормально явно не получится. Минхо, видимо, проснулся ещё раньше, и уже мельтешил рядом перед глазами. Он помог Джисону сполоснуться в душе, затем принёс его обратно на кровать, и смотрел на него с чувством вины и плохо скрываемым удовольствием. Руки прошлись вдоль шеи, груди и бёдер — все было покрыто разными отметинами, которые Минхо оставил ночью. Каждое его прикосновение к телу было нежным, совсем не похожим на то, что было несколько часов назад. Через пару минут любования он достал тюбик с успокаивающим кремом, выдавил на пальцы и круговыми движениями начал втирать его в покрасневшие ягодицы. — Прости, — прошептал он. — Я правда переборщил. Джисон лежал, уткнувшись лицом в подушку, и вдруг понял, что что-то изменилось. В голосе Минхо появилась привычная сдержанность и лёгкая неловкость. Похоже, действие сыворотки наконец закончилось. Жаль. Он тихо вздохнул, чувствуя, как холодный крем приятно успокаивает кожу. — Мне понравилось, не нужно извиняться, — сказал он, поворачивая голову. — Да и тебе вовсе не жаль. Я вижу, как паскудно горят твои глаза от того, что ты сделал. Минхо замер на миг, его пальцы остановились. — Нет, — ответил он слишком быстро. — Врёшь. Он слабо улыбнулся и опустил взгляд. — Ладно… может быть, немного. — Я так и знал, — Джисон тихо рассмеялся и, морщась, потянулся за боксерами, которые Минхо предусмотрительно положил рядом. — Как мне идти на работу? Я точно не смогу сесть на стул. Минхо наклонился и чмокнул его в лоб. — Поработаешь стоя, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Что с моим членом после твоих выходок, мне и говорить не стоит. Он не встанет в ближайшие две недели. — Снова врёшь. — Не вру! Джисон, хромая и опираясь о стену, всё-таки дошёл до кухни. Минхо уже приготовил кофе в его любимой кружке. Он взял её обеими руками, сделал глоток и блаженно выдохнул. На столе стояла та самая баночка с сывороткой, теперь казавшаяся опаснее любой взрывчатки. — И что ты собрался с этим делать? — Минхо кивнул на неё. Джисон молча взял баночку, покрутил в пальцах и засунул в сумку. — От неё нужно срочно избавиться, иначе она точно уничтожит мою задницу. Минхо рассмеялся, опираясь о столешницу. — Да. Это весьма опасная вещица. Джисон вздохнул, глядя в окно. Он понимал, что премии не будет, публикации в научном журнале — тоже. Все, ради чего он месяцами работал, теперь отправится в канализацию. Но, смотря на Минхо, на его растрёпанные волосы, на мягкую улыбку, на то, как он стоит босиком на кухне в футболке и шортах, Джисон вдруг подумал, что, может, это и к лучшему. Иногда самые важные открытия случаются не в лаборатории, а здесь, дома. Ведь, по сути, он открыл для себя что-то новое. Да, может, не в области науки, но… плевать на эту науку, когда у него болит задница. Джисон всё-таки добрался до работы. Кое-как сев в машину и зашипев от боли, он проклял Минхо десять раз и, сжимая руль, поехал к зданию. В лаборатории он сразу направился в раздевалку, надел белый халат поверх одежды и, хромая заметнее обычного, поковылял по коридору к кабинету директора. — Джисон? Как раз хотел с тобой поговорить. Что там с твоим экспериментом? Джисон опёрся о косяк двери, стараясь стоять ровно, и выдавил улыбку. — К сожалению, сделать сыворотку невозможно. Вчера удалось провести финальные тесты, и все они не показали никакого результата. Не считая моей горящей задницы. Директор вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Печально. Ну что ж, тогда займись нашим основным проектом. Там уже сроки поджимают. — Хорошо, — Джисон коротко поклонился и, развернувшись, медленно пошёл к выходу. Он уже почти дошёл до своего кабинета, когда с другого конца коридора раздался громкий, злой крик: — Хан Джисон, мать твою! Джисон замер, обернулся и увидел Хенджина. Волосы коллеги были взъерошены, а глаза горели праведным гневом. В руках ничего не было, но вид был такой, будто он готов голыми руками разнести всю лабораторию. — Ох, чёрт, — прошептал Джисон, мгновенно вспомнив. — Он же тоже вчера пил сыворотку… Хенджин уже бежал по коридору. Джисон выругался про себя, резко развернулся и, превозмогая боль, кое-как рванул к своему кабинету. Каждый шаг отдавался нытьём в мышцах, он тихо постанывал сквозь зубы, но останавливаться не смел. Иначе его убьют. Коллега все равно догнал его прямо у двери, схватил за плечо, толкнул внутрь и захлопнул дверь за собой, щёлкнув замком. — Твоя эта хрень работает! — выпалил он. — Я знаю… — выдохнул Джисон, опираясь о стол и пытаясь отдышаться. Хенджин прошёлся по кабинету. — Я вчера… Блять, я вчера из-за этого переспал со своим соседом по лестничной клетке! Джисон нахмурился и повернулся к нему. — Что значит… — Феликс давно мне нравился, — перебил Хенджин. — А вчера он начал липнуть ко мне, пока мы курили на площадке, и я как начал говорить ему всю правду, что сам охренел! Что он мне нравится уже полгода, что я дрочу на него по ночам, что хочу его трахнуть. Да я все, блять, вывалил! А потом я уже оказался у него дома, на его кровати! Твоя эта херня… Уничтожь её, ты понял? — он указал на него пальцем. Странно. — Да понял я, — вздохнул Джисон, поднимая руки в успокаивающем жесте. — Уже решил. Сегодня же уничтожу. Хенджин выдохнул, провёл рукой по лицу, потом вдруг прищурился и посмотрел на Джисона. — Стоп… — прошептал он. — А ты-то как понял, что сыворотка работает? Джисон замер. Щёки его предательски покраснели, он отвёл взгляд и тихо кашлянул. — Ну… скажем так, у меня тоже был… очень откровенный вечер. Хенджин смотрел на него пару секунду и вдруг фыркнул, истерично рассмеявшись. — Ты серьёзно? То есть мы оба… из-за твоей дурацкой сыворотки… — Да, — Джисон слабо улыбнулся, потирая шею. — Похоже, эксперимент удался. Только результаты… немного не те, что я хотел бы получить. Хенджин покачал головой, все ещё посмеиваясь. — Уничтожай её. Джисон поспешил к своему микроскопу, где ещё находилась капля этой сыворотки, чтобы удостовериться, не изменила ли она структуру. Но каково же было его удивление, когда спустя пару часов сыворотка изменилась. — Так, кажется, я понял, в чем, собственно дело, — Джисон поправил волосы. — Спустя некоторое время микробы выделяют особые вещества, из-за чего сыворотка правды и дала небольшой сбой. — Небольшой? Это какой? — Это свойство можно отнести к афродизиаку. Хенджин нахмурился. — То есть… — Да, его эффект… подталкивал тебя на… определённые вещи, — Джисон задумался, вспоминая глаза Минхо. Похоже, он был возбужден. Вот почему он так много раз смог кончить. — А ты выпил её сам? — спросил Хенджин. Джисон открыл было рот, чтобы отмахнуться, сказать, что это не его ума дело, но слова вылетели сами собой, быстрее, чем он успел их остановить: — Нет, её выпил Минхо. Хенджин приподнял бровь и скрестил руки на груди. — И что потом произошло? Джисон почувствовал, как щёки заливает жар. Он хотел промолчать, хотел соврать или просто уйти, но язык снова опередил мозг: — Он трахнул меня так, что мне больно ходить и сидеть. Я не чувствую своей задницы. Слова повисли в воздухе. Джисон расширил глаза, захлопнул рот рукой и уставился на Хенджина в полном ужасе. Какого хрена? Хенджин моргнул несколько раз, переваривая услышанное, потом медленно улыбнулся. — И что же он такого сделал? Джисон попытался закрыть свой рот, но его горло сдавило так, что пришлось его открыть. — Хенджин, ты… Он поставил меня на колени и заставил глотать его член, а потом… — Тише, тише, — Хенджин быстро подошёл вперёд и закрыл ему рот своей рукой. Глаза его блестели от сдерживаемого смеха. — А ты случаем не пил свою сыворотку сегодня утром? Джисон замер, потом резко отстранился, кинулся к сумке и дрожащими руками достал баночку. Открутив крышку, он понюхал содержимое и осторожно коснулся языком жидкости. Вода. Обычная чистая вода. — О нет… — выдохнул он, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Хенджин прислонился к столу, скрестил руки и теперь уже в открытую над ним смеялся. — Что ж… Поздравляю с днём правды. Кажется, твоему парню сегодня будет очень весело. Так же, как и тебе было вчера, как я полагаю. Джисон схватил телефон со стола, разблокировал экран и увидел цепочку непрочитанных сообщений от Минхо. Котёнок: Надеюсь, тебе понравился кофе :] Котёнок: Буду ждать тебя дома. Котёнок: Я уже подготовил парочку вопросов интересного характера ;) — Ох, блять, — прошептал Джисон, чувствуя, как слабеют его колени. Если я правильно все рассчитал, то совсем скоро мой член будет полыхать от возбуждения. — Удачи, Хан Джисон. Я так уж и быть отмажу тебя перед директором. Джисон без слов рванул к двери, вылетел из кабинета под громкий, заразительный смех Хенджина, который эхом разносился по коридору. Ему конец. Он этого точно не переживёт.