Need some help?

— Как думаешь, он уйдёт, когда костюм починят? Ну, зачем ему тут оставаться, если он снова сможет быть настоящим супергероем? — Тихий голос Невидивы просочился сквозь приоткрытую дверь, что выдавало её желание не быть услышанной. Фламбэ застыл у кофемашины, рука замерла над стопкой белых стаканчиков. Он слегка наклонил голову, гадая, с чего вдруг Невидива беспокоится о ком-то из другой команды. Он мало общался с настоящими геройскими командами, но в месте, где работал кто-то вроде Феномачо, Фламбэ не понимал, что за герой может быть слишком хорош для работы в СДН. — Ну, да, думаю, он может уйти от нас. Но Ройд ещё не закончил, и это займёт некоторое время. К тому же, это наш шанс убедить его остаться. Может, он и не останется твоим диспетчером, но, возможно, присоединится к команде в качестве героя. Послышался сдержанный фырк, Невидива язвительно рассмеялась. — Мехамен в нашей команде? Думаешь, компания позволит кучке отбросов заполучить Мехамена? Ни за что… они переведут Роберта в команду к одному из лидеров, чтобы пиарить его на телевидении или придумают ещё какую-то хрень. Чад не успел осознать, в какой момент огонь охватил его руки, одна из которых всё ещё тянулась к кофейнику. Кипящая ярость переполнила его настолько, что он едва сдерживался, чтобы не вспыхнуть, в самом что ни на есть прямом смысле. Сознание Фламбэ беззвучно кричало в непостижимой ненависти, глаза были прикованы к обрубкам, где когда-то были два пальца. Рука сжалась в кулак, вены вздулись на тыльной стороне ладони, кровь бешено пульсировала. Дыхание стало частым и прерывистым; это должен был быть его последний налёт, последнее дело перед тем, как залечь на дно, чтобы поддерживать сестру и её семью. Мехамен отправил его в тюрьму той ночью, на сорок лет за «вооружённое» ограбление. К счастью, он в итоге попал в программу раннего найма «Феникс» от СДН, в основном благодаря тому, что никого не убил. Тем не менее, его сестра из-за него потеряла дом и чуть не лишилась опеки над дочерью. Я не унаследовал чёртов костюм… мне достался только характер отца и двадцать лет долгов. — Эм… Фламбэ? — Робкий голос вырвал его из оцепенения, и Чад понял, что кофе кипит и вот-вот перельётся. Он отступил, погасив огонь, прежде чем тот мог что-нибудь поджечь. За ним стоял Сонар, крайне не желающий этого, но всё же постучавший Фламбэ по плечу. — Извини, просто пришёл за кофе. Ты… в порядке? — Я в порядке, — рявкнул Чад так, что сразу стало ясно — он не в порядке. Фламбэ осознал, что Невидива и Блонди Блейзер давно ушли, вероятно, через заднюю дверь переговорки. Он не знал, как долго простоял у кофемашины, но жажда определённо пропала. — Я в порядке. Схожу в качалку, прежде чем уйти. — А, ясно. Ну, сделай за меня лишний подход, я сегодня немного медленно летал. — Сонар со смешком наполнил свой стакан, либо не обращая внимания, либо банально не замечая, насколько Чад близок к взрыву. Он отошёл, прихлёбывая горячий кофе. Дыши, считай до десяти. Ищи что-то, что можешь увидеть, услышать, почувствовать запах и потрогать. Чёртова Кейтлин.Он уже сыт по горло её идиотским голосом, периодически всплывающем в голове, но если он что-нибудь разрушит в офисе, ему увеличат количество часов с корпоративным психотерапевтом, доктором Кейтлин Шоу… а он и так вынужден видеть её каждую неделю. Чад сделал глубокий вдох, задержал дыхание, прежде чем выдохнуть очень-очень медленно. Пар опасной струйкой вырвался сквозь плотно стиснутые зубы. Он направился к лестнице. Я вижу ебучую лестницу. Он спустился по ней, немного успокоившись и сильно раздражённый этим фактом. Я слышу… свои шаги на лестнице. Это чертовски тупо, здесь же ничего нет. Чад распахнул дверь в корпоративный спортзал. В это время суток здесь обычно никого не было; большинство героев предпочитало тренироваться в утренние часы. Было уже очень поздно, остальные из Я-Команды зачастую быстро разъезжались по домам, чтобы расслабиться после долгого дня. Пахло спортзалом: лёгкий запах пота и отвратительный аромат поролоновой обивки. Он ещё не придумал план тренировки; Чад и не собирался сегодня тягать железо. Но теперь он отчаянно нуждался в том, чтобы безопасно выпустить гнев, прекрасно понимая, что если сейчас слишком глубоко задумается о Мехамене, то в итоге пойдёт на охоту, подожжёт его, а затем будет исключён из программы «Феникс». — Уф! Чад замер, услышав тихий стон и лязг железных блинов. Здесь был кто-то ещё; он огляделся, не заметив этого с первого взгляда. Изначально зал показался ему пустым. Когда Фламбэ увидел Роберта на скамье, всё его тело онемело. Худощавый диспетчер изо всех сил пытался поднять штангу с блинами, спина слегка выгибалась от скамьи, пока он отчаянно пыхтел, пытаясь снять её с груди. Похоже, кто-то  тоже спустился развеяться после смены - худший вариант из всех, кто мог оказаться в подвале наедине с Фламбэ прямо сейчас. Уходи. Иди куда угодно, только не сюда. Ты не можешь вернуться в тюрьму. Если он умрёт под этой штангой, это повесят на меня? С тихим рычанием Чад шагнул ближе. — Помощь нужна..? — спросил он, нахмурившись и наклонившись над диспетчером. Тёмные глаза Роберта встретились с его взглядом, руки Роберта всё ещё лежали на грифе штанги. Чад схватил штангу, но вместо того чтобы поднять её, наклонился чуть ближе. — ..Мехамен? — Он не планировал заводить этот разговор, но мгновенное, яростное осознание того, что он узнавал эти глаза, вырвало геройское имя диспетчера из него тихим, угрожающим шипением. Глаза Роберта расширились, его всхлипы превратились в тихий хрип, когда Чад надавил на штангу. Воздух разом выбился из его лёгких, и Роберт из-за всех сил стал бороться с обрушившимся на него весом, но было уже поздно. Чад пригвоздил его к скамье. Нет, не надо! Считай до десяти!! Отъебись, Кейтлин. Купе убила кучу людей, и её всё равно взяли в программу. — Ты испортил мне жизнь, Мехасука, — прорычал Чад, перенося весь свой вес на гриф и наслаждаясь стоном боли. Роберт пытался не дать ему проломить свою грудную клетку, но оба знали, что Фламбэ мог это сделать, если бы захотел. Не считая огненной мощи, он весил как минимум на тридцать килограмм больше. — Сорок лет, я должен быть в этой программе, пока, блядь, не выйду на пенсию. Моя семья потеряла дом из-за тебя. — Из-за… тебя… самого, — сумел выдохнуть Роберт. Его лоб был сморщен от боли, но он всё равно презрительно пялился на него. Чад, взбешённый, почувствовал щекочущее желание раздавить Мехамена. — Завали, блядь, ебало, — прошипел он, голова пульсировала. Фламбэ отпустил штангу, осознав, что на самом деле может убить Мехамена, если продолжит давить. Но Роберт уже истратил все силы, пытаясь столкнуть с себя штангу, и теперь лежал в ловушке, беспомощно хватая ртом воздух. Чад обошел скамью, его руки были сжаты в кулаки. Он занёс одну ногу, чтобы встать над Робертом. Наклонившись вперёд, Фламбэ поднял руку. — Ты отнял у меня, блядь, пальцы. — Он указал на свой рот. — Ты выбил мне зуб. А теперь скажи мне, Мехамен, что я собираюсь отнять у тебя. Его рука вспыхнула пламенем, глаза Роберта метались от яростного выражения  лица Фламбэ к огню. Его голова слегка тряслась, страх впервые так явно окрасил лицо диспетчера. Чаду не следовало бы удивляться тому, насколько приятным оказалось это чувство; в конце концов, это был не первый раз, когда он кого-то запугивал. — Это… серьёзный… вопрос? — задыхаясь, спросил Роберт, постанывая от боли из-за давления на ушибленную грудь. — Угадай, Роббо. Позволю тебе выбрать, с чего начать: пальцы или зуб. — Чад сжал кулак, раздумывая, какой силы должен быть удар, чтобы выбить всего один зуб, но Роберт неожиданно дёрнулся. — Лучше не двигайся. А то случайно выбью все пять или шесть. Вцепившись в воротник рубашки Роберта, Чад упивался его страхом ещё секунду. — Пожалуйста… — голос Роберта ослаб, глаза закатились, когда отсутствие кислорода наконец начало угрожать потерей сознания. Руки ослабили хватку на грифе, он был на грани обморока. — О, нет, это не сработает, — зарычал Чад, отпуская ворот рубашки Роберта, чтобы схватить штангу и поднять её. — Ты не выкрутишься. Я хочу, чтобы на этот раз ты ощутил всё на своей шкуре, вместо того чтобы прятаться в костюме, как трусливая сучка. — Чад поставил вес обратно, тяжело усевшись на живот диспетчера, прежде чем Роберт успеет попытаться сползти со скамьи. Не то чтобы он был достаточно быстр, чтобы опередить Фламбэ у двери. Но когда Чад откинулся назад, нечто значительно менее ожидаемое привлекло его внимание, временно выбив Фламбэ из приступа слепой ярости. Он моргнул раз, потом ещё, глаза расширились, когда Роберт кашлял и задыхался. Прямо под ним напряглась нарастающая эрекция. — Воу, прости, — выдохнул диспетчер, его голова откинулась назад, упираясь в скамью. — Не уверен, то ли это из-за предвкушения неминуемой смерти, то ли…  из-за удушения, возможно? Со мной такого раньше не случалось. Ну, не с, эм, с… парнем. Знаешь что, всё в порядке. Можешь убить меня сейчас. Оскалив зубы, Чад схватил Роберта за шею. — Тебе, блядь, смешно? — Его хватка усилилась, руки Роберта взметнулись вверх, отчаянно ухватившись за его запястья. Худощавый парень пытался сопротивляться, но не мог сбросить с себя Фламбэ. Пульс Чада стучал у него в ушах, зрение застилала кровавая пелена, всё вокруг тонуло в безудержной волне ярости. Глаза Роберта закатились, руки ослабли, тело медленно обмякало. Чад мог убить его… оказывается, Мехамен был всего лишь обыкновенным парнем вне костюма. Чаду даже не нужен был огонь; Роберт не был достаточно силён, чтобы сопротивляться. Когда одна из ладоней Роберта упала с его руки, Чад слегка ослабил хватку. Ярость всё ещё бушевала в нем, но убивать диспетчера тоже казалось чем-то неправильным. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Роберт моргнул и застонал, слишком измотанный, чтобы сбросить Фламбэ с себя. Он держал его запястья, но это было скорее нежеланием сдаваться, чем реальным сопротивлением. Роберт истошно кашлял несколько секунд. — Ты мне мозги повредишь, — болезненно хрипел он. — Фламбэ, мне жаль. Я просто делал свою работу. Я не знал, через что ты проходишь, я даже не знал, кто ты. Было ещё хуже от того, что Боб Робертсон, оказывается, чёртов Мехамен, герой, который посадил его в тюрьму, но также и от того, что Фламбэ, видимо, был для него настолько незначительным злодеем. Он дрожал, всё ещё балансируя на грани убийства. Дыши. Считай до десяти. Ты больше не злодей… ты хороший человек, и ты можешь делать хорошие вещи. — Попроси меня остановиться, — прошептал Чад, мышцы рук дрожали под мощным желанием покончить с Мехаменом прямо здесь, в штаб-квартире. Ему нужно было что-то ещё, кто-то другой, кто мог бы вмешаться, но они были совершенно одни. Даже уборщики ушли домой. — Нет, умоляй меня остановиться. — Я… — начал Роберт, дрожа от изнеможенности. Через секунду он, казалось, что-то решил. — Пожалуйста. — Старайся лучше, — прошипел Чад, его руки начали нагреваться. — Меня отстранят, если я тебя обожгу, но обратно в тюрьму не отправят. Так что, надеюсь, ты готов уйти на больничный, Роббо. — Пожалуйста! — Глаза Роберта наполнились слезами, неизбежная реакция на растущую температуру в руках Фламбэ. — Чёрт, прости! Пожалуйста, не надо! — Вот так уже лучше. — Чад улыбнулся, ярость снова закипала, превращаясь в более управляемый гнев. Мехамен — просто обычный парень, пытающийся выжать сто пятьдесят кило на скамье. — Продолжай, Мехамен. Роберт вдохнул, закрыв глаза, но, к удивлению Чада, сквозь него прошла не только волна страха. Он почувствовал, как Роберт извивается под ним, теперь нечто твёрдое упиралось в его мускулистое бедро; материал костюма был довольно тонким, а Роберт был лишь в свободной спортивной одежде. Роберт не был привычным типажом Чада… по крайней мере, так он думал, когда обычно встречал этого язвительного серьёзного человека. Но когда багровый румянец разлился по искажённому лицу диспетчера, когда нахмуренные брови поднялись в недовольном смущении, Чад не мог отрицать, что это его слегка заводило. — Боже, почему меня это вообще возбуждает? — простонал Роберт, съёжившись от унижения. — Неужели я так давно не…? — Ладно ты, маленький извращенец, у меня есть идея получше, как нам это уладить, — сказал Чад, смотря на него сверху вниз с усмешкой, сменив хватку на одну руку. Другой он медленно стащил верхнюю часть своего костюма. Роберт смотрел на него, застывший, но не в силах отвести взгляд. Когда Чад обнажился, он почувствовал, как Роберт затаил дыхание. — Ты остаёшься прямо здесь, а я собираюсь подрочить на твоё самодовольное лицо. — Ладно, это безумие, но я также должен сказать что, это довольно нечестно. — Роберт всё ещё держал его за запястье, нервничая из-за жара и давления, несмотря на этот крайне сомнительный компромисс. — Хочешь вместо этого лишиться пальцев? — спросил Чад, приподняв бровь. — Могу сказать, куда я собираюсь их засунуть. — Он медленно погладил себя, получая дикое удовольствие от того, как Роберт не мог заставить себя отвести взгляд. Уперевшись в колени диспетчера, Фламбэ получил дополнительный бонус — возможность ощущать, насколько тот возбуждён, несмотря на опасность. —…нет. — Тогда, полагаю, это честно, разве нет? — Его рука двигалась всё быстрее, табун мурашек пробежал по всему телу, когда Фламбэ почувствовал, как становится влажным и твёрдым. Низкое рычание прокатилось в его груди, на этот раз от удовольствия. Одна рука Роберта вцепилась в его запястье, другая упиралась в обнажённое бедро Чада, будто пытаясь столкнуть его. Но вместо этого пальцы впивались в мышцу его бедра. Роберт замычал, прикрыв глаза, бёдра выгнулись вверх. Уголок губ Чада дёрнулся в усмешке. — Ты бы и от этого кончил, блядская сучка. Я знал, что ты жалкий маленький фрик под этой маской зануды. — Чад наклонился вперёд, слегка поддаваясь движению руки, скамья заскрипела под смещением веса. — Ты шутишь, Фламбэ? Ты вообще себя слышишь? — огрызнулся Роберт, звуча слишком раздражённо для ситуации, в которой, по идее, он должен был находиться. Чад нахмурился, на этот раз отпустив обе руки, чтобы потянуться за штангой. — Блять, нет, я не это имел в виду… — Он снова опустил её на грудь Роберта, придавив того к скамье. — Я — Чад, — ответил Фламбэ, усмехаясь тому, как мало нужно, для того чтобы сделать своего заклятого врага почти что полностью беспомощным. Роберт успел слегка перевести дух, но каждый раз, когда он пытался поднять штангу, достаточно было лёгкого давления, чтобы удержать его под ней. Чад положил руку на гриф, безмолвное предупреждение. — Скажи это. — Чад. — Роберт едва мог прошептать это имя, из-за титанического давления на грудь и пульсирующей боли между ног. Впрочем внешние обстоятельства отходили на второй план — чертовски горячее трение задницы Фламбэ о его промежность влияло на него куда больше, чем Роберт мог бы от себя ожидать. — Блядь, ладно, я понял! Убери штангу! — Да? Давай посмотрим, — усмехнулся Чад, уперев руку в штангу, приближаясь к кульминации. Его движения стали прерывистыми, глаза закрылись, пока он упивался грубым наслаждением. — Попроси снова. — Чад, пожалуйста, — начал Роберт, но застыл, не успев закончить вопрос. Сотрясаясь от шока, ужаса и неоспоримой разрядки, всё его тело напряглось под Фламбэ, бёдра инстинктивно толкнулись навстречу твёрдым мышцам, которые почти невзначай терлись о него. Руки зажаты под штангой, Роберт ничего не мог сделать, чтобы остановить себя, и Фламбэ замедлил движение, наблюдая за открывшейся взору картиной со злорадным удовольствием. — Ооо, хороший мальчик, — проурчал Чад, кошачьи глаза слегка прищурились, когда он улыбнулся. — И прямо в свои обтягивающие труселя. Уф, где ты их вообще достал, в «Олд Неви»? Напомни отвести тебя в «Лулулемон», Роббо. — Ты это серьёзно? — Роберт едва смог выдавить из себя слова. Он снова боролся за дыхание, теперь дёргаясь от обострившейся после окончания чувствительности. — Серьёзен как никогда, ты выглядишь дерьмово. Теперь открой рот, Мехамен. — Его свободная рука переместилась со штанги на волосы Роберта, крепко схватив густые каштановые пряди. Вес сместился вперёд - намерения предельно ясны; он ожидал сопротивления, но, к удивлению, Роберт подчинился после всего лишь короткой заминки. Продемонстрировав своё превосходство, Чад ощутил неумолимое приближение оргазма. Он застонал, бёдра подались вперёд, рука мелькала над сочащейся длиной. Похоже, что диспетчеру понадобится новая рубашка, не говоря уже о шортах. Смотря на Роберта сверху вниз, он впитывал мягкую покорность, тёмные брови, нахмуренные от лёгкого стыда, неохотно полуоткрытые губы. Отпустив его волосы, Фламбэ сунул большой палец в рот Роберта, крепко схватив его нижнюю челюсть и удерживая её открытой. Глаза худощавого юноши  распахнулись в гневе, смотря на него в удивлении, но было уже слишком поздно. — Ох, блять, — вырвалось у Чада, он вздохнул в разрядке. Его член выстрелил, первый залп улетел далеко и попал Роберту в лоб. Пододвинувшись ближе, Чад старательно покрыл каждый дюйм лица своего заклятого врага, капли ещё теплой жидкости смешивалась, стекая в изогнутый открытый рот Роберта. Тот зажмурился, спасаясь от жжения, но ничего не мог поделать с носом или ртом. Задыхаясь, Чад наблюдал, как семя стекает длинными, тянущимися нитями на язык Роберта. Тот не укусил его, хотя определённо мог; с другой стороны, огненный шар во рту тоже не был бы лучшим исходом. — Ммм! — Не видя и не имея возможности говорить, Роберт в конце концов выразил своё недовольство. Чад усмехнулся, используя свободную руку, чтобы стереть скопившуюся жидкость с его глаз… прямо в открытый рот Роберта. Лицо худощавого диспетчера скривилось от отвращения, но он тоже не был глуп. Сопротивляться сейчас, когда они почти закончили, было столь же бессмысленно, сколь и идиотично. Вытирая лицо Роберта по одному пальцу за раз, Чад с удивлением почувствовал, что ему действительно стало лучше. Роберт был Мехаменом… и Мехамен только что кончил в свои на удивление заурядные шорты, пока ему спускали на лицо. Он лежал под Фламбэ сейчас, беспомощный, неспособный что-либо сказать или сделать, пока Чад не закончит вытирать оставшуюся сперму, стекающую по его лицу. «Фламбэ, возможно, тебе стоит найти более конструктивные способы для выхода твоего гнева. В городе есть несколько заведений для этого… например, комната ярости, или, может, стоит вступить в спортивную команду». Блядь, доктор Шоу была права. На следующей неделе у неё будет праздник. Когда он соскрёб последнюю тёплую, солоноватую каплю в рот Роберта, глаза диспетчера осторожно распахнулись. В них была настороженность, которой ранее не наблюдалось, осторожность человека, чьё эго только что было поглощено и раздавлено. Это было столь же возбуждающе, сколь и удовлетворяюще. Чад облизнул свои пальцы, прежде чем отпустить челюсть Роберта. Роберт был совершенно неподвижен, тяжело дыша под грифом. Обойдя скамью, Чад просунул руки обратно в костюм, прежде чем снова убрать штангу. Они секунду смотрели друг на друга. — Эм, может, обсудим произошедшее? — спросил Роберт, медленно садясь, когда Чад поднял гриф с его груди и поставил на стойку. — Не с тобой. Это будет проблемой моего психотерапевта на следующей неделе. — Он взглянул на другие тренажёры, поняв, что у него больше нет необходимости заниматься. Фламбэ чувствовал спокойствие впервые за… что ж, годы. Как будто груз его неудачи наконец спал с плеч. Вероятно, это не то, что доктор Шоу назвала бы здоровым подходом, но это был выход. — Да, так что, возможно, мне нужно будет делать это раз в месяц или около того. Как способ выброса моей ненависти к тебе. — Ты не можешь быть серьёзен. — Роберт наблюдал, как Фламбэ поднимает свою спортивную сумку и, перекинув через плечо, направляется к двери. Злодей-ставший-героем замер, положив на неё руку, прежде чем обернуться с кривой усмешкой. — У меня терапия по средам, но вечера четверга и пятницы свободны. Я тебя впишу. А теперь, убирай свою плоскую задницу с моей скамьи.