Partners?

Это был очень приятный способ проснуться... подумала Нарцисса, глядя на молодого человека, спящего рядом с ней. Гарри горел желанием узнать, что ей нравится, и благодаря чудесной истине юношеской выносливости у него было несколько шансов узнать это за их ночь. Она положила руку на живот, было еще слишком рано говорить наверняка, но вполне могло быть, что первый ребенок Поттеров-Блэков был зачат. Она поплотнее закуталась в одеяла, она не встанет, пока Гарри не проснется, она закрыла глаза и погрузилась в сон о маленькой девочке с белокурыми волосами и зелеными глазами.

— Лилит Энн Поттер-Блэк! Вернись сюда и займись уроком игры на пианино! – кричала Нарцисса, пока ее дочь с хихиканьем мчалась по коридору. Ее, как и ее отца, было трудно удержать на одном месте надолго. — Не-а, мамочка, я хочу полетать с папочкой! Гарри был на семейном поле для квиддича и учил сына летать. Лилли так любит своего брата Тедди... Я надеюсь, что их распределят вместе, – подумала она с нежностью, уступая и позволяя дочери пойти поиграть.

Нарцисса стояла на краю поля, наблюдая, как Гарри слетает вниз, чтобы поприветствовать жену и дочь. Нимфадора сидела на траве рядом с Беллатрикс и Флёр. Сабина, дочь Флёр, наблюдала за своим братом и отцом, летающими с широко раскрытыми от ужаса глазами. Она, скорее всего, никогда не присоединится к играм Поттеров-Блэков в квиддич, – подумала Нарцисса с улыбкой. Гарри приземлился и подошел, нежно поцеловав Нарциссу: — Хочешь полетать со мной, Цисси? Прежде чем она успела сказать «нет», Гарри усадил ее за собой, обхватив за талию, и пара взмыла в воздух.

Внизу семья казалась точками, затем Гарри поднял их чуть выше, и они оказались в облаках. — Здесь так красиво... – сказала она ему. Гарри улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее: — Я люблю тебя, миссис Поттер-Блэк...

Прежде чем Нарцисса успела ответить, она проснулась. Гарри уже встал с постели и, судя по звукам, принимал душ. Она ухмыльнулась и встала, чтобы присоединиться к мужу, прежде чем им нужно было уходить.

СМЕНА СЦЕНЫ

Жан Люк Делакур показал жене письмо от их старшей дочери. Как он и ожидал, она была готова объявить кровную вражду всему семейству Уизли, но он успокоил ее. Когда перья на ее руках начали отступать, он объяснил свой план: — Дорогая, Гарри спас жизни обеих наших дочерей. На этот раз он спас Флёр от замужества с другим волшебником, который ее использовал. Он действительно дрался на дуэли за ее честь. Последнее, что ему нужно, это чтобы мы создавали ему больше неудобств... по крайней мере, пока он не узнает, кому в семье Уизли можно доверять. Я собираюсь пойти в Министерство и запросить долгосрочный международный портключ. Мы навестим нашу дочь, а затем официально присоединимся к Дому Поттер-Блэк. — Официально присоединимся к Дому Поттер-Блэк... ты имеешь в виду? — Да, любовь моя, я собираюсь попросить Гарри жениться на Флёр. Когда я читал письмо, все, что я мог представить, это то время, когда я сражался с Аленом Дюпарром за твою честь... Должно быть, у него есть какие-то чувства к ней, судя по тому, что сказала Флёр, Уизли были для него как вторая семья. Жан Люк посмотрел на письмо и вздохнул: — В любом случае, я хочу увидеть свой маленький цветок. Так что пакуй то, что тебе понадобится. Мы уедем завтра. С этими словами Жан Люк пошел в комнату своей младшей дочери и постучал в дверь. Услышав ее: «Entrez...», он вошел. Габриэль лежала на кровати и читала учебник по трансфигурации на следующий год. — Габриэль, как насчет того, чтобы навестить сестру и Гарри этим летом? Аполлин Делакур все еще была в ярости. Как посмел этот ублюдок Билл Уизли так поступить с моей дочерью? Я только жалею, что не могла быть там, когда Гарри дрался с ним на дуэли. Она всегда любила смотреть, как ее муж дерется. В конце концов, так они и познакомились. На дуэльном поле было жарко. Аполлин и ее друзья наблюдали в тени большого дерева, как мужчины танцевали, обмениваясь проклятиями. Один из них, худощавый мужчина немного старше ее, взял за привычку применять особенно впечатляющее проклятие каждый раз, когда ловил ее взгляд. Ален Дюпарр был богат, достаточно красив, но, казалось, его впечатляла только ее красота. Не то что другой мужчина, добивавшийся ее, не то что Жан Люк Делакур. Жан Люк был ниже ее, но это было нетрудно. Будучи наполовину вейлой, она обычно была ростом почти со всех мужчин, которых встречала. Однако он был умен, в отличие от других участников соревнований, Жан Люк всегда разговаривал с ней. Не о дуэлях, не о состоянии ее отца в области магической косметологии, а о ее собственном интересе к театру. Дуэль началась всерьез. Ален и Жан Люк были соперниками, и не дружескими. Кроме того, что оба находили Аполлин ЛаЛори красивой, они были на противоположных политических сторонах. Ален принадлежал к движению чистокровных. Движение чистокровных считало, что волшебники чистокровного происхождения должны обладать всей политической властью в их мире. Жан Люк, полукровка и сын маглорожденного учителя и целительницы, не соглашался. Его убеждение заключалось в том, что раз магия может быть у любого, то у любого должен быть шанс сделать себе имя в магическом мире. Она наблюдала, как двое мужчин сражаются, пока ее подруга Элизабет наклонилась, уголки губ брюнетки подергивались от веселья. — Ты знаешь, что они сегодня дерутся из-за тебя, Апп... Ален сказал, что ты будешь «в безопасности» под его «защитой», тогда как Жан Люк считает тебя... как он выразился, «достаточно крутой, чтобы поджарить задницу любому фанатику». Аполлин улыбнулась немного шире, теперь она знала, за кого болеть. Ее мечты прервались, когда муж вернулся в их комнату. Она встала, поцеловала мужа и обняла его. — Спасибо тебе, любовь моя... – сказала она тихо. — За что? — За то, что верил в меня... все эти годы назад. Ты прав, Гарри, должно быть, чувствует что-то к Флёр, может, он думает, что она достаточно крута, чтобы поджарить кое-чьи задницы... Аполлин и Жан Люк вместе рассмеялись.

СМЕНА СЦЕНЫ

Гарри и Нарцисса вернулись на площадь Гриммо и обнаружили, что их встреча была именно такой, как они ожидали. Тонкс и Беллатрикс обе были готовы подразнить их, пока пара шла в свои комнаты, чтобы переодеться. Гарри был в середине процесса натягивания рубашки, когда почувствовал толчок защитных чар. Кто-то здесь, они пытались аппарировать, зная, что это может быть только один из нескольких человек, он спустился вниз и обнаружил профессора Дамблдора, принудительно поставленного на колени. — Профессор? Что вы здесь делаете? – спросил Гарри, входя в гостиную. Беллатрикс, скрытая под гламуром, стояла в проходе с Тонкс. Обе выглядели разъяренными, и Гарри не понимал почему, пока: — Ты, длиннобородый козлолюб-морщинистый ублюдок! На тебе принуждающее зелье! Я сделала эти чертовы чары специально, чтобы если кто-то попытается изнасиловать разум члена этого Дома, он не смог сдвинуться с места, – крикнула Тонкс, направив палочку на Дамблдора. — Нимфадора, прошу вас. У меня при себе только моя палочка и несколько лимонных долек, которые я ношу на случай, когда проголодаюсь, – сказал Дамблдор гладко, чары затрещали, и он почувствовал удар током, пробежавший по его телу. — Что это было? – спросил Гарри, когда Дамблдор вздрогнул от удара током. — Это старик, который лжет нам. Эти чары настроены так, что если кто-то, пойманный ими, пытается выкрутиться ложью, он получает небольшой разряд, чтобы напомнить ему быть более откровенным с правдой, – сказала Тонкс, не отводя палочки от головы Дамблдора. — Могу заверить вас, это просто недоразумение-Арргх! Дамблдор почувствовал еще один удар током, и Тонкс кивнула Беллатрикс: — Он не может двигаться, найди лимонные дольки и его палочку. Забери их оба и положи на стол. Тонкс сейчас в режиме полноценного аврора, подумал Гарри, наблюдая, как Беллатрикс обыскивает мантию профессора. Она положила палочку и мешочек конфет на стол. Тонкс посмотрела на Гарри: — Достань свою палочку и направь на него. Если его глаза хоть чуть-чуть заискрятся, ты кастуешь самое сильное ступефаи, которое можешь. Гарри сделал, как она просила, наблюдая, как Тонкс начала махать палочкой над мешочком. Гарри увидел, как глаза Дамблдора расширились, когда мешок стал зеленым. Тонкс повернулась и мерзко сладко улыбнулась, прежде чем повернуться к дверному проему и позвать: — Флёр, Цисси, думаю, вы двое захотите это увидеть. Флёр и Нарцисса обе вошли в гостиную. Нарцисса казалась мрачно довольной видом мужчины, которого волшебный мир считал безупречным лидером света. Флёр, однако, была менее довольна. — Вы! Как посмели вы войти в этот дом! – выплюнула она, перья уже начали формироваться на ее руках. — Флёр, может, ты хочешь взглянуть на подарок на новоселье, который он принес для 'Арри. Это пакет лимонных долек, тех самых, которые, я готова поспорить, у него в той маленькой хрустальной вазочке на столе. Они дали положительный результат на чары верности, – сказала Тонкс, прежде чем подойти и опуститься на колени рядом с Дамблдором: — Вы ведь не планировали скормить кому-нибудь в этом доме изменяющую разум конфету? Дамблдор молчал. Он упустил свой шанс, и знал, что другого не будет. Тонкс поднялась: — Я вернусь через минуту, ребята, я собираюсь пойти к мадам Боунс по нескольким вопросам. Я уверена, она будет готова уделить время из своего плотного графика, чтобы навестить нас, особенно с таким важным гостем здесь. Держите палочки наготове, на всякий случай, если кто-нибудь, – сказала Тонкс, глядя на Беллатрикс и Нарциссу, — знаком с убивающими проклятиями, я бы рекомендовала использовать его, если он пошевелится. С этими словами Тонкс исчезла с тихим хлопком, оставив группу наблюдать за директором.

СМЕНА СЦЕНЫ

Министерство, как всегда, гудело от шума, пока разные отделы суетились. Ходили слухи, что Гарри Поттер, недавно названный Лордом Домов Поттер и Блэк, женился. Не просто один раз, а трижды. Никто не был уверен, на ком именно. Источники Риты Скитер не нашли имен, только тот факт, что три отдельных документа о браке были отправлены через «Гринготтс» сразу после дуэли Поттер-Блэк/Малфой. Первая страница «Пророка» говорила обо всем:

Мальчик-Который-Любил?

Рита Скитер

Гарри Поттер, мальчик, который уничтожил Того-Кого-Нельзя-Называть в детстве, больше не свободен. Вскоре после того, как он был назван Лордом Дома Блэк своим крестным отцом (действие, которое заставило Лорда Блэк также занять свое место как Лорда Поттер), Гарри Поттер, можно с уверенностью сообщить, получил три документа о браке от «Гринготтс». Никто не знает наверняка, на ком из самых завидных подростков в магической Британии он женился, но ходят слухи о причастности Нарциссы Малфой. Она подала прошение Лорду Поттер-Блэк аннулировать ее брак и принять ее обратно в семью. Возможно, она также желала места Леди Поттер-Блэк. Других подозреваемых ведьм ищите на страницах 3, 4, 5 и 13.

К газете прилагались фотографии каждой девушки и незамужней женщины, заслуживающей внимания, включая фотографию самой Скитер, кокетливо подмигивающей в камеру. Амелия Боунс, предпринимая согласованные усилия, чтобы игнорировать слухи, улыбнулась, когда документы, которые она отправила Фаджу, были обработаны. Толстый идиот даже ничего из этого не прочитал, он просто поставил резиновый штамп на всем, бросил обратно мне и продолжал говорить, как «Гарри Поттер безумен...» Она потеряла эту улыбку, когда Тонкс ворвалась в ее кабинет: — Аврор Тонкс, это сюрприз видеть вас здесь, так как мой секретарь не объявлял вас. — Извините, мадам Боунс, но это было слишком важно. Мне нужно отвезти вас в дом Гарри. Профессор Дамблдор только что пытался его одурманить, – сказала Тонкс, слегка задыхаясь. — Дамблдор пытался что? Неважно, хорошо, аврор Тонкс, ведите меня, куда мы идем. Тонкс взяла ее под руку, и пара двойным аппарированием вернулась на площадь Гриммо.

СМЕНА СЦЕНЫ

Тонкс и Боунс появились на площади Гриммо и обнаружили Гарри, Беллатрикс и Нарциссу, все еще держащих свои палочки направленными на Дамблдора. Флёр, однако, вместо этого держала огненный шар в ладони и смотрела на директора в явной ярости. — Он пытался что-нибудь сделать? – сказала Боунс Гарри без предисловий. — Нет, мадам Боунс, он просто оставался там. — Он, вероятно, знает, что попал в дерьмовую ситуацию, – сказала Тонкс с ухмылкой: — Конфеты и его палочка на столе у входа в столовую, мэм. Амелия Боунс кивнула и подошла к мешочку, он все еще слабо светился зеленым, но на всякий случай она наложила свое собственное заклинание. Зеленое свечение углубилось, как и хмурое выражение на лице Амелии, она положила мешочек в карман своей мантии и вернулась к лежащему директору. — Так, вы идете с нами, профессор. Несколько часов в камере предварительного заключения и немного Веритасерума выяснят, что привело вас сюда с этими зачарованными конфетами. Аврор Тонкс, со мной. Она остановилась и посмотрела на Беллатрикс, все еще в ее гламуре, она предложила ухмылку женщине: — Прежде чем забуду, помилование прошло. Затем она и Тонкс взяли Дамблдора за руки и с еще одним хлопком исчезли. Как только они снова остались одни, Беллатрикс сняла гламур: — Прошло. Я свободна! Она бросилась в объятия Гарри и поцеловала его. Я свободная женщина наконец-то... Беллатрикс почувствовала слезы в глазах и не стала пытаться вытереть их, она была свободна...