Partners?

— Нарцисса и Тонкс обе говорили, что ты позволяешь им брать инициативу на себя... У меня было чувство, что ты позволишь мне сделать то же самое. — Что ж, тогда, миссис Поттер-Блэк, ведите, — сказал Гарри, беря её за руку и выходя из переулка на улицу перед ними.

— «Clos Maggiore», это чудесный ресторанчик в Ковент-Гардене, моя крошка… — сказала Аполлин, наблюдая, как Флёр готовится к поездке в Мунго, а затем к их свиданию. — Мы с твоим отцом часто его посещали, вам с мужем стоит заказать ягненка и разделить его.

Флёр мягко улыбнулась при мысли о том, чтобы разделить интимную трапезу с мужчиной, который снова и снова рисковал своей жизнью ради ее семьи. — Как Габриэль переносит мое замужество? — Не так плохо, как мы опасались. Она все еще немного расстроена тем, что ты заполучила «ее» мужчину, но сказала отцу, что готова подождать, пока не подрастет, чтобы самой выйти за него замуж.

Флёр рассмеялась при мысли о том, что ее сестра попытается выйти замуж за ее мужа, когда ей исполнится семнадцать. — Гарри — хороший человек с большим сердцем, но, думаю, одного набора сестер ему достаточно.

Это было прекрасно. Интерьер был оформлен так, чтобы напоминать виноградник, стены украшали лозы и цветы. Это напомнило Флёр об их летнем доме на юге Франции. — Это красивое место, я рад, что ты решила пойти сюда на наше свидание, — сказал Гарри, когда их проводили к столику. — Oui, мама и папа любят это место… оно напоминает мне виноградники у нашего летнего дома, — сказала она. Гарри отодвинул ее стул, она села и поцеловала его. — Расскажи мне о нем, у меня, оказывается, теперь есть вилла на Ривьере… может, будем соседями… — Ну, наш летний дом называется «Maison de la vie et de l'amour», что означает «Дом жизни и любви». Мой отец получил его от своих родителей в качестве свадебного подарка. — Она улыбнулась, думая о доме, где проводила каждое летнее каникулы. — Он очень близко к пляжу, и благодаря чарам скрыт от маглов. — Согласно документам Нарциссы, «Maison De Noire» находится недалеко от Тулона, это близко? — Non, наш дом рядом с Монако, это в нескольких часах езды. Но с аппарацией расстояния не проблема. Мы можем навестить мою семью за считанные мгновения. Их обсуждение резко прервалось с приходом официантки. Гарри посмотрел в меню, пытаясь выбрать основное блюдо. — Мы возьмем медленно запеченное баранье плечо и бутылку «Домен Жасмин» 86-го года, пожалуйста, — сказала Флёр, заказывая за них обоих. — Предложение мамы? — спросил Гарри, когда официантка ушла. — Блюдо — да, а вино — моя идея. Это наш вечер, чтобы отпраздновать наш брак. Моя магия вейлы признала тебя, ’Арри Поттер-Блэк. Теперь я твоя, как и ты мой, — сказала она, беря его за руку. — Магия вейлы не совсем похожа на человеческую магию. Она основана на сердце. Любовь, страсть, ревность — всё это может вызвать реакцию моей магии, если я не буду осторожна и не стану ее контролировать. Принесли бутылку. Гарри никогда раньше не пил вина, но, судя по тому, как Флёр одобрительно нюхала пробку, он решил, что всё должно быть в порядке. Вино на вкус ужасно… Гарри изо всех сил старался скрыть гримасу, делая первый глоток. Флёр наблюдала за ним и подавила легкий смешок. — ’Арри, не делай такой большой глоток в первый раз… ты должен привыкнуть. Вино может быть очень своенравным, как волшебная палочка, оно может не подойти неподходящему человеку… — Что значит «неподходящему человеку»? — Некоторые люди не могут почувствовать сладость вина, потому что их язык замечает только горечь. Ты должен научиться смаковать обе части вина, точно так же, как невозможно иметь только хорошие стороны жизни… если бы Дамблдор и Билл не сделали того, что сделали со мной, мы, возможно, были бы вместе раньше, но нет способа узнать, были бы мы счастливы… теперь я знаю твое сердце. Я знаю, какой ты добрый, какой храбрый… та Флёр, которую ты впервые встретил, не была бы так открыта идее любить тебя. — Она взяла его за руку, нежно сжимая. — Флёр, я бы сражался с Биллом за тебя, даже если бы ты сказала, что никогда не захочешь выйти за меня замуж. Ты заслуживаешь жизни, в которой нет одурманивающего зелья. — Он поднес ее руку к губам. — Я хотел пригласить тебя на Святочный бал в тот год… но я ужасно боялся, что ты все еще видишь во мне «маленького мальчика». — ’Арри, я сказала это, потому что вела себя как маленькая девочка. Я злилась, что ты был там, я знала, кто ты, все знают, кто такой ’Арри Поттер. Потом я увидела, как ты обогнал дракона в полете. Потом я увидела, как ты спас мою сестру от гриндилоу… ты спас меня от дьявольских силков в лабиринте… — Но я не спас Седрика… — грустно сказал он. — Это Его вина, а не твоя. Смерть Седрика ужасна, но это не твоя вина. Том Риддл наложил это заклятие, не мой муж. Он сражался с этим злом на равных и принес тело Седрика его отцу. — Она снова сжала его руку. — Ты мой герой. Подошла официантка с едой, и разговор на время прервался.

Смена сцены

— Должно быть, я сплю... — прошептала Беллатрикс, оглядываясь по сторонам. Палата в Мунго исчезла, вместо неё она оказалась в грязи посреди поля, окруженная ликующей толпой. Она посмотрела на себя: привычная черная мантия пропала, сменившись магловскими джинсами и сандалиями. Она всё еще была одета в темные тона, но чувствовала себя здесь абсолютно на своём месте. — Погодите, я узнаю это место... — И неудивительно, это же был наш концерт... — раздался до боли знакомый голос позади неё. Беллатрикс резко обернулась и увидела стоящего там молодого Джеймса Поттера, который держал руки в карманах джинсов. — Привет, Белла, давно не виделись. Она на мгновение замерла: — Джеймс... как?.. — Высшие силы дали мне шанс поговорить с тобой, — сказал он, улыбаясь. Он взял её за руку и повел к палатке, которую когда-то делил с Джеймсом и Сириусом. — Он здесь? — Сириус? Да, он где-то рядом. Он бы ни за что такое не пропустил. Лили была уверена, что ты захочешь видеть только меня, но Сириус тоже рвался на тебя посмотреть. — Джеймс усмехнулся и завел её внутрь. Сириус, выглядевший не старше семнадцати лет, улыбнулся ей, сидя прямо на полу. — Привет! Ну и как поживает моя любимая кузина? — спросил он, поднимаясь и обнимая Беллатрикс. — Сириус... я... мне так... — Но-но. Никаких извинений. Нам дали это время не для того, чтобы ты изводила себя чувством вины за то, что от тебя не зависело. Это не ты наложила то Оглушающее, это был Риддл, действовавший через чары принуждения. Винить тебя — всё равно что винить палочку, а не волшебника, — сказал Сириус, выпуская её из объятий. — Гарри говорит то же самое. У тебя очень умный сын, Джеймс... — произнесла Беллатрикс, глядя на своего бывшего тайного возлюбленного. — Это точно. Он больше пошел в мать, чем в меня. Подростком я был тем еще придурком, а он — хороший парень. — Джеймс ухмыльнулся. — У него большое сердце, Белла. Он любит тебя... вас всех. — Ты не против того, что я вышла замуж за твоего сына? — тихо спросила она, на что Джеймс лишь рассмеялся. — Белла, Гарри любит тебя, и я люблю тебя. Судьба решила, что я не могу быть с тобой, поэтому дала тебе лучший из возможных вариантов. Лили считает немного странным, что её невестка старше неё самой... ну, точнее, две её невестки старше... но это дело десятое. — Джеймс махнул рукой. — Вы вместе, и внутри тебя — новая жизнь. Всё, чего я хочу, — чтобы ты помогла ему сделать этот мир безопасным для тебя, для Гарри и для моего внука. — Внука? — Да, Белла. Там маленький мальчик. У тебя будет сын. — Я помогу. Не знаю как, но я сделаю это... — пообещала она. — Вот и славно. Больше никакой хандры и никаких переживаний о том, что предпримет Волдилокля. — Волдилокля? — Ага, мы с Сириусом придумали. Решили, что Риддлу это жутко не понравится. Что скажешь? — Это немного... по-детски... — Ха! Значит, он будет в бешенстве! — прокричал Сириус и подскочил к пологу палатки. Высунув голову наружу, он завопил: — Я же говорил тебе, Лилс, «Волдилокля» — это тема! — Честное слово, вы двое — просто великовозрастные младенцы... — раздался голос, который Беллатрикс не узнала. Но когда вошла молодая рыжеволосая женщина, она сразу поняла, кто это. — Лили Поттер? — Она самая. Как и на Беллатрикс, на Лили были джинсы-клеш, но если в этом сне волосы Беллатрикс были распущены и дико обрамляли лицо, то у Лили была темно-зеленая повязка, удерживавшая рыжие пряди. — Джеймс дал тебе свое благословение, теперь я даю своё. Гарри нужна любовь. Моя никчемная сестра не нашла в себе сил полюбить моего сына. Семья, которая, как он думал, любила его как своего, просто использовала его. Ты и остальные его жены — его единственный шанс пройти через весь этот кошмар и сохранить рассудок. Лили шагнула вперед и обняла Беллатрикс. Она наклонилась и прошептала ей на ухо: — Возможно, я не смогу подержать своих внуков на руках, но я присматриваю за всеми вами. Любовь, которую ты делишь с Гарри, и та любовь, которую он отдает тебе — это сила, превосходящая всю черную магию во вселенной. Волан-де-Морт боится смерти. Дай Гарри достаточно веских причин, чтобы жить, и тебе не придется беспокоиться о его потере еще очень долго. — Кстати о времени... прости, Белла... но пора просыпаться, — сказал Джеймс, прежде чем его лицо изменилось, и на неё уже смотрела Андромеда Тонкс. — Белла, ты в порядке? Ты разговаривала во сне... — Я в порядке, Андромеда. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо за долгое время... — сказала она с улыбкой, положив руку на живот. Твои родители переживут эту войну, и мы будем так сильно тебя любить... Джеймс. Смена сцены Ужин был фантастическим. Хотя Гарри не мог сказать, что ему понравилось вино, он мог сказать, что наслаждался медленно запеченным бараньим плечом, разделяя его со своей младшей женой. Пара вышла из ресторана, держась за руки. — Итак, полагаю, следующим шагом будет найти отель на ночь? — Oui, на площади Гриммо сейчас слишком людно для того, что я запланировала для тебя сегодня вечером, мистер Поттер-Блэк, — игриво сказала Флёр. — Во что я ввязался? — вслух спросил Гарри, на что Флёр поддразнивая шлепнула его по плечу. — Ты женился на женщине, чье сердце пылает страстью, любовь моя. А теперь пойдем со мной в наш отель. Он рядом. Флёр взяла его за руку и почти потащила за собой по всё еще шумной улице. Отель «Covent Garden» выглядел неприметно снаружи, но когда Флёр подошла к стойке и попросила «люкс мосье Делакура», он смог оценить, насколько роскошным тот был на самом деле. — Это место потрясающее, Флёр, — ошеломленно сказал он. Комната была прекрасна: обои глубокого винного цвета и белый ковер делали ее теплой и манящей. Флёр подтолкнула его сесть на огромную кровать, ухмыляясь, когда Гарри утонул в мягких простынях. — Приготовься здесь, я сделаю то же самое… — сказала она, поцеловав его и направившись в ванную комнату. Гарри разделся, и свет в комнате приглушился. Флёр вышла обнаженной. — Надеюсь, ты готов ко мне… — сказала она, забираясь на кровать и подползая к изголовью. Глубоко поцеловав Гарри, она щелкнула пальцами, и ночник погас.