Деваться некуда

      В зеркале красовался тучный силуэт. Эго стоял полубоком, в одном белье. Рыхлая плоть живота легко проминалась под его пальцами. Джимпачи недовольно хмурился, рассматривая своё тело. Из-под резинки трусов нагло выкатывался валик жира. Мужчина осторожно приподнял его, как бы пытаясь придать форму, но тот жалко завалился обратно. По брюшку прошла дрожь. Эго цокнул, накинул на себя халат и завалился в кровать.       Через некоторое время в комнату зашёл Ноэль. Крепкий, широкоплечий, он замер на пороге. Из-за контраста между светом в коридоре и темнотой в комнате его силуэт словно подсвечивался, будто для обложки журнала.       — Опять в темноте сидишь?       — Чем тебе монитор — не свет? — огрызнулся Эго.       — Выходи, давай, еда стынет.       Пройдя на светлую кухню, Джимпачи накрыло чувство эйфории. На столе стояли две тарелки с пастой. Его любимым блюдом, между прочим. Эго уселся на стул. Мясистые бёдра не умещались на сиденье и некрасиво выпирали, что его немного смущало. Благо, наброшенный на плечи халат это неудобство ловко скрывал.       Ноа сел рядом. Он не спешил прикасаться к еде, лишь сделал глоток чёрного кофе. У Джимпачи был тот же напиток, но с пенкой и парой ложек сахара. Партнёр всегда учитывал его предпочтения в еде. Когда не в отъезде, конечно. Он всё-таки ещё действующий футболист. А когда Ноэль уезжал, Эго питался чем попало — фастфудом или лапшой быстрого приготовления.       — Ты что-то не в духе сегодня, — спокойно, но не без беспокойства, сказал Ноэль.       — Угу, — угрюмо буркнул Эго, отводя взгляд в сторону.       Его, если честно, Ноэль иногда очень бесил. Напускная идеальность и чрезмерная заботливость — всё это его сильно душило. И сейчас, когда этот поганец полуголый сидел рядом, настроение стремительно падало на дно.       — Что-то случилось?       — Ничего.       Ноэль вдруг встал из-за стола, обошёл партнёра и положил руки ему на плечи. Большие пальцы делали круговые движения по спине. Такой массаж Ноа практиковал часто.       — Я что-то наелся. Можешь доесть мою порцию, если хочешь, — Ноэль улыбался, хоть Эго этого и не видел.       — Как свинье, ей-богу, — ворчал Джимпачи, пододвигая к себе вторую тарелку.       После трапезы в желудке появилась тяжесть. Эго не без труда встал, положив ладонь на вздувшийся живот. Под рукой всё урчало и булькало. Тут же он почувствовал касание — это Ноэль обнимал его за талию. Рука нежно сжимала пухлые бока.       — Ты такой красивый, — донёсся шёпот до уха Джимпачи.       — Ага...       Его лицо густо покраснело. Эго попытался освободиться от чужих рук, но тщетно. Действие пресеклось ответным наступлением. Поцелуй, пришедшийся на губы, усмирил его, заставил застыть на месте. Сильные руки держали его крепкой хваткой. Деваться было некуда.