Иной исход

      Лежать на мягкой траве и видеть первые лучи солнца было приятно.       Лололошка медленно разлепил глаза, через мгновение ощутив пронизывающую все тело боль, особенно остро ощутимую в области живота. Точно. Битва с Тадмавриэлем. Память складывалась по кусочкам, как вдребезги разбитое зеркало - его друзья, связанные и беспомощные, золотое копье... И Джон.       Пальцы рук интуитивно потянулись вбок и не ошиблись - вместо щекочащей травы он нащупал грубоватую мокрую ткань. Похоже на медицинский халат. Солнце все ещё слепило в глаза. Откуда тут солнце? – Удивительно, что мы ещё живы, - сиплый и низкий голос развеял приятную тишину. Лололошка отдаленно узнал в нем свой собственный. –Не знаю...       В голове всплыла картина, как Тадмавриэль заносит свое копьё. Особенно четко воссаздалось лицо - победное и зловеще-счастливое. Эльф убивал их с особым удовольствием, но почему они ещё живы, и откуда тут свет? Где Завеса? Где все?       Медленно, будто с особой трепетностью, на руку легла другая, чужая рука. Этот жест заставил пробегающие с большой скоростью мысли немного остановится.       Снова сиплый и негромкий голос: – Это наш конец, Ло. - Послышался глубокий вздох - Джон с особыми усилиями набирал в лёгкие прохладный утренний воздух, сразу же спокойно выдыхая. Названный повернул голову, пытаясь рассмотреть лицо, но в глазах только разноцветные пятна, отдаленно напоминающие силуэт. –Конечно, не так я его себе представлял, но, знаешь, мне даже не страшно. –...Конец? Нет. Лололошка не планировал конца - он с таким усилием собирал и восстанавливал вселенную по кусочком, что не готов снова переживать смерть Джона - пускай и умирают они вместе. Он не хочет вместе. Джон заслуживает жить, он - созидатель, учёный, который сделал для мироходцев хоть и тюрьму, но где все были счастливы. На его счету тысяча открытий и столько же было бы в будущем. Будет в будущем. Даже завидно, что его параллельная версия улучшает мир, хотя ему полностью плевать на остальных, когда сам Ло - или, точнее, изначальный Первый Ло - посвятил всего себя счастью других, разрушив временное полотно всех реальностей. Абсурд, да и только.       В голову приходит дурацкая мысль, подкреплённая мизерным количеством знаний о слиянии. Первый знает способ как не дать умереть брату. Надо сделать последний рывок и плевать, чем это закончится - в лучшем случае выживет один, в худшем - уйдут оба. –Красавчик, что ты делае -              Слово обрывается так же резко, как Лололошка из последних сил поднимается на локтях и почти что падает на Джона сверху, накрывая его губы своими. Снизу хмурятся, но не противятся. Ощущение тяжести нарастает с каждой секундной, хотя до этого в животе ощущалась только покалывающая боль. Учёный осознает действие альтер-эго уже тогда, когда тот валится на бок, почти безжизненно. Рука тянется сначала туда, где до этого кровоточила сквозная рана - и там оказывается предательски сухо. –Нет-нет-нет...       Джон переворачивает Лололошку быстро, но с хирургической аккуратностью. В голову бьёт адреналин и от этого недавняя расслабленность исчезает, сменяйсь шоком и решимостью.                         Многочисленные слои одежды задираются вверх, на взгляд - глубокая, сквозная рваная в некоторых местах рана, которая уже почти не кровоточила. –Это плохо, - больше контрастирует факт, но на руках уже блескают красные огоньки, хотя аналитически понятно, что они не помогут. –Придурок! Я не хочу оставаться один!       До этого четкие цветные пятна становятся ещё размытие. Лололошка замечает, как мысли перестали крутиться в голове, а на смену им пришел белый шум. Как веки все тежелее, и вот вот закроются, как перед сладким и долгожданным сном после тяжёлого дня.