Место убийства

Звонок. Обнаружение нового трупа бедной старушки. И я уже стою в маленьком доме в Ричмонде напротив кровавого тела. Соседка пострадавшей плачет, при этом отвечая на вопросы моего коллеги. Вряд ли ответы как-то помогут, уже на протяжении шести лет мы каждый раз спрашиваем свидетелей, близких друзей, родственников и безрезультатно. Возможно, только наши потомки смогут раскрыть эти убийства или же нет, никто этого не знает. Я пытался найти хоть какие-то улики или что-то подозрительное. Что подозрительное может быть на месте преступления? Да ничего такого, если преступник не кретин, который не ценит свою свободу. Хотя люди, ценящие свободу, вряд ли будут нарушать закон. Ко мне подошёл коллега. – Что-то узнал у миссис Джонс? – спросил я. – Да ничего, кроме того, что жертва была не старушкой, а ангелом во плоти. Только и делала, что ревела и протирала очки весь допрос и говорила, какие вкусные шарлотки та пекла, – раздражённо ответил коллега. – Не суди строго, вряд ли до этого она видела труп своей соседки, которая пекла шарлотки, у неё шок, – пытался я его успокоить. – Шок делу не поможет. Эту серию убийств в газетах уже эпохой называют! – так же раздражённо отвечал коллега. – Эпохой? – Тебе бы газеты читать побольше, а то про мир вообще знать ничего не будешь, – уже спокойнее ответил он. – Не тебе меня учить, – ответил я на ненужное мне наставление, – так как там эпоха называется? – Эпоха убийств золотых годов. – Похоже больше на каламбур, чем на название эпохи. Это над нами так журналисты смеются, что ли? – Возможно. Ладно, поехали в участок, нам здесь ловить больше нечего, – быстро сменил тему коллега. – Хорошо, поехали, – зевнув, ответил я, ведь нам и вправду здесь ловить больше нечего. Допрос провели, место преступления осмотрели, остальное не наше дело. Наконец, выйдя из дома, уже пропахшего кровью, мы уехали обратно в участок.