Наедине

      Они не говорят об этом с другими – это небольшой секрет. Сложно сказать, когда это произошло, возможно, после обратного приезда в Хоукинс, когда все улеглось и погрузилось в ожидание. Это были редкие прикосновения на людях, едва уловимые, чтобы что-то заподозрить. Майк изредка обнимал его, по-дружески хлопая по плечу, держал за плечо или дотрагивался до руки. Уилл лишь кидал короткие взгляды.       Но наедине оба становились смелее. Свидания также умалчивались от партии, сложно было объяснить, почему они зависают у Майка в подвале без друзей. Лишь Нэнси недоуменно смотрела, как они запираются внизу. Здесь было довольно уютно по вечерам, под слоем покрывал, читать один комикс на двоих или объедаться пиццей под музыку. На стене висела картина, которую Уилл так нелепо подарил Майку. Он ее повесил после долгого разговора про отношения с Оди и причину вранья Уилла. Этот день Уилл вспоминает с дрожью, ему было невообразимо страшно, когда Майк завел разговор, казалось, что это конец для их и без того хрупкой дружбы на тот момент. Майку потребовалось время на размышление и осознания своих и чужих чувств.       - Оу, это слишком неожиданно, - оправдался он.       Фраза зависла в подкорке сознания Уилла. Столько лет терзаний ради ущербного: «оу». Годами росшая симпатия была растоптана в мгновенье. Неделю они находились в напряжении, избегали друг друга в школе и пропустили еженедельное собрание партии.       На второй неделе Уилл перестал появляться на занятиях. Все его мысли возвращались к тому разговору. Стоило соврать, придумать любой бред, чтобы все оставалось в привычном ритме. Миссис Байерс была обеспокоена состоянием сына, позволяла прогуливать школу и бесцельно пролеживать день.       - Что за жалкое самобичивание, - спросил сам себя Уилл.       Он растянулся по полу. Рядом выключенная рация, Дастин и Лукас старались достучаться до него, но Уилл не желал объяснять причину своей пропажи. Хотелось, чтобы Майк не просил время на раздумья, а сразу быстро раскромсал его сердце. Ожидание неизвестного было худшим чувством на свете. Оди по вечерам приносила ему горячий обед, недолго лежала с ним в тишине. Уиллу было стыдно перед Оди за свою влюбленность, ему думалось, что это самое настоящее предательство – влюбиться в бывшего парня сестры.       Однако он перестал терзаться из-за этого через пару дней. Ладно, не перестал, просто старался забыть.       Время близилось за полночь. Уилл выводил в альбоме несвязанные узоры. Он сбил свой режим дня, просыпаясь к вечеру и засыпая на рассвете с трудом. Сквозь негромкую музыку из плеера послышался стук. Понадобилась несколько секунд, чтобы понять откуда он идет. Майк тенью стоял за окном, едва различимый силуэт в свете луны.       - Какого черта? – спросил Уилл, открывая створки.       Майк, дрожа от холода, небрежно перелез внутрь, пачкая ботинками подоконник. Бегло осмотрев комнату, скинул верхнюю одежду и направился к кровати.       - Я замерз, - присел он и накинул на плечи одеяло.       Уилл недоуменно поднял бровь. Это все, что он может сказать после двух недель молчания? Он пролез к нему в комнату через окно и теперь, как ни в чем не бывало, лежит на его кровати.       - Какого черта, ты здесь делаешь, Майк, - повторил Уилл.       - Ты не отвечал, - Майк неопределенно качнул голой, смахивая мокрую челку с глаз. - Знаешь, я подумал. Нет, я правда все это время думал, что не так со мной. Казалось, это все так очевидно, а мне потребовалось слишком много времени для осознания своих чувств, - он невесело ухмыльнулся. - Я даже спрашивал об том у Нэнси. Нет, я не упоминал тебя, просто, ты понимаешь? – он с вздохом откинулся на спину.       Уилл сел рядом. Трудно понять, что пытался сказать Майк, вероятно, сам Майк не до конца понимал. Однако он здесь, говорит про какие-то неведомые ему чувства.       Майк пытался перехватить чужой взгляд, но Уилл не моргая, перебирал бахрому одеяла.        - Да, понимаю.       Так всегда было, им достаточно быть рядом, без слов. Раньше это казалось очень просто, быть неразлучными, проводить время вместе за общим занятием, не страшиться осуждения со стороны. Но после начала отношений возникло негласное правило – любовь за закрытыми дверьми. Иногда Майк украдкой целовал Уилла в щеку на прощание при объятии, ведь тот возразить ничего не мог. Происходящее ощущалось, как затянутый сон, Уиллу приносили удовольствие те мимолетные переглядки на уроке или совместная прогулка на велосипедах по вечерам. Молчание после Калифорнии сменилось бесконечными историями. Оказалось, им так много всего нужно прояснить, что времени проведенного вдвоем не хватало.       - Как ты понял, что ты такой? – спросил Майк.       После уроков они направились в лесной домик Хоппера, навестить тренирующеюся Оди. Солнце нещадно пекло, несмотря на начало осени. Партия уже ждет их на поле, но они старались по максимуму растянуть время наедине.       - Я всегда знал, мне нужен был толчок для принятия.       Майк покрепче сжал чужую руку в замешательстве.       - Робин, - произнес Уилл, так словно имя должно объяснить все, - она помогла это принять. Она сама догадалась.       - Но как?       Уилл лишь уклончиво отвернулся. Он не хотел рассказывать чужие секреты, особенно такие, несмотря, на то, что они с Робин постоянно говорили про Майка. Девушка давала различные советы по отношениям, приводя в пример Викки, но Уилл никогда не пользовался ими. Вряд-ли Майк догадался бы о его чувствах, если подарить ему цветы или пригласить на ужин. Как бы близки они с Робин не стали за короткое время, правило оставалась правилом, не подразумевая исключений.       Робин не нужны были подтверждения, она сама все поняла, когда Уилл стал проводить больше времени с Майком. Сложно было не заметить, как парень светился, как нежно улыбается, порой поглядывая, за Майком и Оди, прыгающим по ржавым машинам на поле.       - Значит у вас все прояснилось? – лукаво спросила Робин.       Уилл сделал вид, что карта туннелей под Хоукинсом весьма интересна. На этой неделе планировалась очередная вылазка. Каждую из них Уилл переживал в сильном стрессе, Хоппер отправлялся туда один, имея из связи с внешним миром только рацию. Рядом с ними Дастин и Стив возились с техникой, пытаясь выйти на нужную частоту. В такие дни в домике становилось оживленно.       - Не понимаю, о чем ты, - закатил глаза Уилл.       - Он в твоей футболке, - Робин игриво дернула бровями. - Как это случилось?       - Тяжело, - наигранный вздох заставил вспомнить Уилла дни, проведенные в изоляции собственной комнаты.       Он выглянул в окно. На Майке действительно была до боли знакомая футболка с изображением группы «The Clash», а он думал, что потерял ее в глубине дома. Уилл не мог сдержать улыбки, глядя как Оди повалила его парня на землю. В голове щелкнуло, они встречались. Они считались парой, пускай и скрывали это от других.       Следующей об их отношениях начала догадываться Макс. Партия собралась на еженедельном собрании, полностью погрузившись в атмосферу игры. В темноте подвала, свечи освещали стол с фигурками, по полу разбросаны одеяла для мягкости, музыка играла фоном.       - О, нет, нападение сэра Лукаса не прошло, и он получает минус восемь очков урона, - Майк торжественно скинул фигурку с доски щелчком.        - Что? - возмутилась Макс. - Так нечестно.       - Жители в ужасе, паника достигает небывалых высот, - продолжал Майк, не обращая внимания на протесты девушки, - пришло время сдаваться, и завоеватели будут упиваться вашим поражением.       - Минуточку, - вмешался Дастин. - Я еще жив, а Уилл может попытаться выкинуть заклинания «исполнение желаний» у него самый высокий урон на данный момент.       - Вы зря пытаетесь.       - Заткнись, Майк, - Макс попыталась отодвинуть его ногой подальше.       - Это оскорбительное поведение по отношению к Мастеру Подземелий, - выкрикнул Майк.       Уилл решил рискнуть. Майк был уверен, что Уилл оставит последний ход за собой, он едва переживал проигрыши в раундах ДнД, поэтому действовал рискованно, не боясь лишиться всего. Майка всегда забавляло неумение Уилла проигрывать, особенно ему.       - Заклинание Уилла Премудрого поражает Тиамату, она с грохотом падает на землю. В потоке пыли жители радостно приветствуют новых героев, вручая им ценные награды, - Майк с размахом падает на пол, изображая Тиамиту, заставляя Уилла невольно улыбнуться.       - Это слишком просто, - Макс встала рядом.       - Ты не рада победе? - закатил глаза Майк.       - Мы победили только из-за Уилла.       - Уилла Премудрого, - перебил Майк.       - Если бы это был кто-то другой, ты бы обратил заклинание против него самого. Ты выделяешь его.       - Ты просто бесишься из-за того, что вылетела в самом начале.       Макс зло уставилась на него, ее щеки слились с цветом волос. Уилл стал собирать фигурки с пола, ему неловко, что из-за него ссорятся друзья.       - Так думаю не только я, правда? – обратилась она к остальным.       - Думаю, у Уилла и вправду были большие шансы, - неуверенно протянула Оди, она сама не до конца освоила правила, но кто-то должен был нарушить молчание.       Майк захлопнул книгу и выключил музыку, радостная атмосфера улетучилась, когда он взглянул на Уилла. Тот в смятении включил основной свет и тушил свечи.       - На сегодня еженедельное собрание партии окончено. Мы встретимся с вами вновь в следующую субботу, надеемся Макс к этому времени остынет.       Девушка хотела что-то ответить на такое заявления, но Лукас потащил ее наверх, предлагая проводить до дома. Дастин пообещал к следующему собранию приготовить лимонный пирог.       - Не стоило злить Макс, думаю она права, - Уилл положил фигурки в коробку.       - Она просто злюка. Хочешь завтра проехаться к озеру после школы?       - Конечно, только зайдем поесть перед этим.       Майк взглянул в чужие глаза. Сейчас они были очень близко, так что он мог пересчитать ресницы Уилла или родинки. Их лица были в паре дюймов, Уилл собирался прильнуть к желанным губам впервые за этот длинный вечер. Чем дольше они были вместе, тем жаднее он становился к прикосновениям своего парня. Пару раз он ловил себя на ревности, если Майк прикасался к другим, пускай они и были незначительные. Он считал это глупым, но не мог отогнать это чувство. Он с завистью наблюдал, как Лукас и Макс могли беззаботно взяться за руки в школе или при прощании поцеловаться. Их отношения с Майком были обречены оставаться в безлюдных местах. Они усиленно подавляли желание нежно погладить другого по волосам во время собраний, замалчивали громкие слова о любви в присутствии посторонних. Все это со временем утомляло, но они не были готовы к открытию, боясь реакции близких.       Бывало, Майк ненароком включал передачу про лгбт-людей по телевизору, оставлял на видном месте заголовки газет про прайды, чтобы уловить хоть малейшую эмоцию семьи. Необходимо было прощупать почву, пускай совершать каминг-аут он и не торопился.       - Уилл, - Оди заглянула вниз с лестницы, - ты скоро?       Парень не успел увеличить то расстояние, что оставалось между ними, Оди с хлопком, скрылась за дверью.       - Вот дерьмо, - выругался Майк, - думаешь она поняла?       - Она не тупая, - обречённо ответил Уилл.       В голове проносились тысячи оправданий. Как убедить Оди не рассказывать никому, как объяснить ей, кто такие геи и какого черта Уилл влюблен в ее бывшего. Он представлял бурную реакцию сестры на откровения, ему представлялись худшие сценарии. Например, как его выгоняют из дому, не дав собрать вещи или даже звонок отца. Он бы сначала опешил от его звонка, а потом слушал насмешки в духе: «я всегда знал, что ты мерзкий педираст». Однако, Майк всегда уверял, что у него просто повышенная тревожность.       - Я поговорю с ней, - Майк подбадривающе стиснул плечо.       - Не надо, я сам.       Поднимался Уилл по лестнице на ватных ногах, растерянно попрощавшись с Холли и миссис Уиллер. Оди ждала его на улице в свете фонарей. Они сели на его мокрый велосипед, что стоял под дождем все это время, Оди сзади на багажник, Уилл за руль. За столь долгое время она не научилась самостоятельно ездить, да и свободного времени было немного, обычно ее подвозил Уилл или Макс на своем скейте.       Они молча ехали по плохо освещенной улице, в дали выли собаки. Тени играли среди деревьев, напоминая давние события, быть здесь в чьей-то компании не так страшно. Уиллу приходилось прилагать усилия из-за неровной лесной дорожки. Он не мог найти слов для сестры, та тоже не помогала ему, давя своим молчанием. Если она сразу кинулась на него с расспросами и обвинениями было бы проще не ощущать тяжесть и стыд. Стыд за то, что ты такой какой есть преследовал Уилла всю его сознательную жизнь.       В детстве он читал историю про попаданца из другого мира. Попутчик главного героя посоветовал притвориться «нормальным», чтобы все относились к нему без страха и презрения. Уилл перерыл все словари в библиотеке, ища разные трактовки определения «нормальный». Ему казалось несправедливым то, что кто-то уже решил, как нужно преподносить себя в обществе, чтобы в тебя не тыкали пальцем. И он притворялся, скрывал, пока однажды еще незнакомый ему мальчик не предложил поиграть в ДнД.       Дружба с людьми, не вписывающимися в окружение сверстников, помогала раскрыться. Он мог чудить, не страшась осуждения. Несмотря на это взросление приносило новые открытия. Уилл не осознавал свою ориентацию, он всегда знал, что с девчонками интересно только играть, без романтического контекста.       В один момент все его друзья увлеклись отношениями, он напомнил себе, что нужно притворяться.       Оди замедлилась на подъездной дорожки к дому. В окно видно, как Хоппер и Джойс сидят в гостиной перед телевизором, свет в комнате Джонатана не горел. Вечер семья проводила в тишине после насыщенного дня полного работы.       - Как давно? – просила Оди не глядя.       - Больше месяца, - помедлил Уилл.       - Надо было сказать раньше. Я же всегда буду на твоей стороне.       Воздух скопился в горле. Уиллу казалось, что это нечестно по отношению к Оди. Он наблюдал, как она с непроницательным выражением лица ставила велосипед во дворе.       - Не хочу, чтобы тебе было плохо из-за него, - Оди встала напротив, вопреки ее расправленным плечам, голос дрожал. - Скажи, что у вас все хорошо.       Глаза накрыло пеленой облегчения. Уилл нервно посмеялся.       - Думаю, я точно ему нравлюсь.       - Он без ума от тебя. Когда вы расскажите другим?       Их осветил свет фар. Джонатан припарковался рядом и непонимающе уставился на младших, что дрожали от холода на улице.       - Нас выгнали из дома?       Мысленно Уилл поблагодарил брата за возможность оставить вопрос открытым. Было глупо предполагать, что Оди кому-то скажет, она была выше этого и имела удивительное сострадание к другим людям. Этот момент стал небольшим шагом к открытию, теперь он знает, что точно есть люди, которые поддержат его.       Следующий день выдался теплее прошлой недели, сезон дождей над Хоукинсом взял перерыв, что служило подходящим поводом для велопрогулки. Больше не было необходимости придумывать отговорки для Оди вроде: «сегодня я приду позже, буду заниматься в библиотеке» или «у меня незаконченный проект, буду к ужину». Она лишь проводила Уилла доброй усмешкой.        К озеру они ехали наперегонки, обходя выученные кочки и ямы наизусть. Уилл, знал, что Майк позволяет обогнать себя и что он никогда в этом не сознается. Он держал дистанцию, создающую видимость четной битвы, что раздражало Уилла.       На финише он повалил Майка на кучку листьев.       - Ты поддался, - Уилл сел сверху, не давая возможности двигаться.       - Я не виноват, что ты слишком хорош.       Майк тщетно попытался вытащить руку из-под зажатых по бокам ног. Уилл позабавился своим превосходством в силе. В последний год он постоянно имел физическую активность в виде пробежек с Оди и тренировок с Лукасом.       - Почему бы тебе не поцеловать меня в качестве утешения?       Уилл сделал вид, что сжалился над своим парнем, с наслаждением примкнул к губам напротив. Губы Майка были грубые и сухие, Уиллу хотелось с силой кусать их при поцелуи, он был ненасытным, полностью растворяясь в моменте. Майк не давал забыться полностью, он никогда не поспевал за его темпом, просил быть тише или менее напористым. Уилл следовал его желаниям где-то пару минут, а потом все повторялось по кругу.       Черты лица Майка не позволяли оторвать взгляд, когда они были наедине, Уиллу нравилось запускать руки в копну кудрей или проводить линии по его телу. Так он запоминал изгибы тела для того, чтобы потом перенести их с точностью на бумагу. Майк относился к каждому рисунку с трепетом в сердце, собственные портреты вгоняли его в смущение, ему больше нравилось смотреть, как Уилл полностью отдается процессу.       Они сидели на валунах, укутанных собственными куртками. Синим карандашом Уилл делал набросок пейзажа. Майк отметил, как смешно он щурит при этом нос.       - Значит Оди все равно?       - Она явно не в восторге, - Уилл не отрывал взгляда от горизонта. - Спрашивала, когда мы скажем другим.       - Думаю, я готов открыться партии, но не родителям.       - Если нас когда-то выгонят из дому из-за этого, мы можем построить новый замок Байерсов.       Воспоминания былой крепости с грустью нахлынули.       - Мы можем поступить в один колледж и тогда мы всегда будем рядом, - предположил Майк.       Слишком наивно говорить об учебе в колледже, когда на улице наступает апокалипсис, но мечты о совместном будущем помогали не загнуться под натиском творящейся чертовщины.       Им требовалось время, много времени, чтобы до конца разобраться в себе. Это легче сделать, когда ты не одинок, имеешь опору в лице любимого человека. Вскоре они наберутся смелости, перестанут прятаться, но важно то, что они пройдут это вместе, как было всегда.       - И тогда тебе не надо будет пролазить ко мне через окно, чтобы признаться в любви, - рассмеялся Уилл. Его до сих пор забавила эта ситуация.       Майк сковал его в крепкие объятия, вдыхая запах чужой кожи.       - Не могу обещать. Ночью ко мне приходят самые лучшие решения.