5 дней

— Все на месте?       Вэньлан осматривается по сторонам, чтобы убедиться, что все стоят у своих машин. Не хватало им еще забыть кого-то дома. Проходящий мимо к переднему пассажирскому Гао Ту смазанно целует его в щеку, подтверждая свое присутствие. Одно семейство точно в сборе, малыш Леле уже добрые десять минут сидит в детском кресле, пристегнутый на все возможные ремни безопасности. И Шэнь должен благодарить всех богов за то, что его ребенок не гиперавтивный, иначе уже начался бы ад.       Боги не были милостивы к Хуа Юну, что устало потирает глаза, открывая дверь в своем автомобиле. Шаою выносит из дома подмышку брыкающегося Хуа Шэна, еще минут пять пытаясь усадить его ровно и пристегнуть. — Точно ничего не забыли? Документы, провода, договор…       Гао Ту дергает супруга за рукав, привлекая внимание. Улыбается привычно мягко, кивая на водительское сидение. — Договор аренды на оба домика, зарядные устройства, запасные зарядные устройства, запас еды на минимум пять дней с тем учетом, что дети будут хорошо питаться на свежем воздухе, теплые свитера и все-все-все. Я все проверил, господин Шэнь. Мы можем ехать.       Вэньлан хмурится, кивнув Хуа Юну, который наконец смог сесть за руль. Их ждет долгая поездка за город, пять дней мини отпуска, отсутствие связи и полный хаос посреди бескрайнего леса. Игра на выживание, не иначе.       Сев в машину, Шэнь мигнул поворотником автомобилю сзади, призывая ехать следом. Тронувшись, выкручивает жужащее радио, настраивая волну на что-нибудь нейтральное. Гао Ту протягивает Леле его любимого динозавра, тут же слыша довольный писк и имитацию рыка. Смеется, ведь ребенок еще совсем не научился выговаривать четко букву Р, а потому его попытки в рычание весьма неуклюжи и забавны. Вэньлан поправляет зеркало заднего вида, тоже хмыкая, а после выезжает на трассу, откинувшись на кресло. Теперь остается просто ехать, представляя, как в соседней машине Арахис пинает кресло своего отца Хуа Юна, пока Шаою с умным видом читает рабочие документы. Его не удалось уговорить оставить все отчеты дома, но он дал слово, что решит все еще по дороге, чтобы отдохнуть достаточно. Будто ShenFam развалится без него за эти пять дней.       Спустя первый час поездки, Гао Ту накрыл уснувшего Леле дорожным пледом, осторожно откладывая игрушки в сторону. Сам после приложил голову к стеклу, засматриваясь на мелькающие мимо деревья. В этот же момент чувствует на своей ноге руку Вэньлана, что не отрывает взгляда от дороги, но весьма раслаблен. Они ждали этих выходных очень долго, мечтая побыть наедине. Получится или нет, конечно, все еще под вопросом, но даже если нет, семейный отдых на свежем воздухе точно хорошо на них скажется. Хотя Гао Ту будет очень грустно, если он не сможет выцепить хотя бы один жаркий поцелуй поздним вечером.       На второй час в машине не спал только Вэньлан, выключивший радио окончательно. Все равно связь начала неумолимо пропадать, оставляя в динамиках только помехи и изредка проскакивающие фразы из прогноза погоды.       В какой-то момент Хуа Юн, ехавший сзади, начал мигать поворотником, прижимаясь к обочине. Впереди заправка, так что Вэньлан понял его без проблем, притормаживая. Остановившись у бензокалонки, он осторожно вышел из машины, стараясь не разбудить своих мальчиков. Хуа Юн, вышедший из своего автомобиля, устало потянулся, разминая затекшие мышцы. Следом из машины вынырнул и Шаою, утаскивая за собой и Хуа Шэна, что активно жестекулируя рассказывает о какой-то экскурсии. — Он всю дорогу не замолкает.       Вэньлан смеется, подхватывая племянника на руки. Уводит его в магазинчик при заправке, покупая большую пачку мармеладок с условием, что он не будет мешать папам всю оставшуюся дорогу. Шаою отводит сына после в туалет, почти насильно настаивая на том, что дальше по дороге они останавливаться не будут, а значит придется терпеть. Шэнь берет три стаканчика кофе: один себе, один Гао Ту на случай, если он проснется, и один протягивает Хуа Юну, что клюет носом у стойки с хотдогами. — Включи ему документалку про динозавров, Леле всегда под них засыпает.       Хуа Юн хмыкает, принимая стаканчик с кофе. — Он больше любит космос. — Значит документалку про Юпитер. Пока посчитает количество его колец, уснет. Да и нам осталось ехать совсем не много. — Как Леле? — Спит. Гао Ту тоже уснул.       Вэньлан видит, как друг закатывает глаза, делая глоток из стаканчика. Да, кому-то явно не повезло. С другой стороны, это очень похоже на карму. От осинки ведь не родятся апельсинки.       Заправившись и перекусив, они снова двинулись в путь. Вэньлан, сев в машину, поцеловал супруга в макушку, оставив кофе в подставке у подлокотника. Леле сзади зашевелился, приоткрыв глаза. Шэнь развернулся к нему, прижав палец к губам и кивнув в сторону Гао. Малыш понимающе кивнул, тихо поправив плед. Папу будить нельзя, папа очень устал.       Ехали еще часа два, пока не свернули на дорогу, что полностью замело снегом. Испытание то еще, но добрались в итоге без происшествий. Весь оставшийся день был потрачен на разбор вещей и приготовление ужина. Хуа Юна отправили спать сразу по приезде, тот валился с ног слишком явно. Вэньлан остался развлекать детей на улице, они втроем ушли искать дрова для камина в оба домика. Шаою присоединился к Гао Ту на кухне сразу же, как закончил раскладывать вещи по комнатам. — Хочешь, Леле останется сегодня у нас? Вэньлан должен их хорошенько загонять, после ужина они обязаны крепко уснуть. Хуа Юн не будет настроен на что-то сегодня, а вот вам двоим стоит побыть наедине.       Шэн подмигивает, почти смеется, наблюдая, как лицо Гао Ту покрывается красными пятнами в смущении. Разумеется, Гао очень надеялся, что во всей этой суматохе все же сможет побыть со своим супругом в весьма… Пикантном положении, посвятив хотя бы пару часов исключительно друг другу, но с дороги явно все устали. Шэнь может быть просто не в настроении. Хотя, вспоминая все те разы, когда Вэньлан зажимал его в самых не подходящих и рискованных местах, Гао Ту сомневается, что у того вообще бывают моменты, когда он не в настроении для уединения. — Разве вы с Хуа Юном не устали? Арахис вел себя не слишком хорошо в дороге. — Расслабься, он все повторяет за Леле, а Леле мальчик благоразумный. Однажды уложил его спать во время какой-то игры, так Хуа Шэн даже не сопротивлялся. Твой сын обладает невероятным даром убеждения. Даже не знаю, в кого он больше такой, в тебя или в Вэньлана.       Гао Ту смеется, благодарно кивнув. Остается дождаться вечера.       Вэньлан возвращается с детьми перед самым ужином. Они все в снегу, с кучей палок в руках, красные от холода и смеха. Хуа Юн в это же время спускается на кухню, обнимая своего альфу со спины. Втягивает приятный аромат чужих феромонов и запеченого мяса, что наполнил весь домик. В готовке Гао Ту так же виртуозен, как и в работе с документами, а Шэн Шаою просто помог с нарезкой ингредиентов. — У нас уже работает камин, остался ваш.       Шэнь стряхивает со своих плеч снег, откладывая найденный палки в сторону. Дети повторяют за ним, звонко смеясь. Скидывают свои ботиночки, убегая в гостиную в ожидании того, как Вэньлан будет снова возиться со спичками и деревом.       И этот вечер проходит уютно, лениво, наполненный теплом и детским смехом. Расходятся по своим домикам сразу после того, как посуда вымыта, а со стола убрано. Как и ожидалось, Хуа Юн не слишком был рад, когда ему сообщили, что Леле сегодня ночует у них, но Шаою что-то шепнул ему на ухо, убив все возражения. Гао Ту морально приготовился к тому, что следующие четыре дня с Хуа Шэном придется сидеть ему и Вэньлану.       Но сейчас, сидя в объятьях своего альфы под пледом у камина он мало думает об этом. Он вообще ни о чем не думает, откинув голову на чужое крепкое плечо и наблюдая, как трещит огонь. Шэнь трется носом о его шею, почти мурлычет, обнимая и прижимая к себе сильнее. И тут Гао Ту все же смеется, вспоминая, как наивно думал, что у супруга не будет настроя на секс. Гао пересаживается лицом к Вэньлану, чуть не уронив плед с дивана на пол. Перекидывает ноги по обе стороны от чужих бедер, довольно улыбаясь. Этим вечером он может позволить себе шалость, целуясь играючи. Шэнь принимает правила его игры, хихикая между поцелуями. Слегка кусается, тут же зализывая ранки на пухлых губах. Сжимает округлые бока, приподнимая ткань колючего свитера. Кожа под ним разгоряченная, мягкая и очень нуждающаяся во внимании. Гао Ту даже не стесняется своего желания, полне открыто и красноречиво двигаясь на бедрах своего альфы, имитируя фрикции. Скулит в очередной поцелуй, а потом звонко смеется, когда Шэнь резко приподнимает его и укладывает на диван, сразу же закинув ноги себе на поясницу и уткнувшись носом в пульсирующую железу.       Их феромоны в один миг наполняют собой комнату. Шальной шалфей отдает игривой прохладой, сплетаясь с настырным ирисом. Гао Ту помогает стянуть с себя свитер, не давая отстраниться и на секунду. Он слишком жаден до прикосновений, слишком нуждается и не стесняется требовать, давя ступнями на поясницу Вэньлана, прижимая того к себе плотнее. — Потерпи, милый, в таком положении невозможно раздеться.       Шэнь смеется, ласково целуя в лоб, потом под челюстью. И Гао Ту нехотя сбавляет давление, давая спокойно стянуть с себя брюки, а после и самому Вэньлану остаться обнаженным. Ради этого, в целом, можно было потерпеть. Гао все еще не привык к тому, что в любой момент может видеть свою любовь нагим. Омежье нутро сладостно сжимается, предвкушая дальнейший процесс, а внутренний эстет раскрывает рот в восхищении. Все же мощное тело альфы вызывает в нем чувства неподдельные, очень яркие, заставляющие густую смазку выделяться активнее, а тело льнуть в требовательном акте близости. — Подожди, в кармане брюк!       Гао судорожно сглатывает, почти забыв о контрацепции. Пускай они уже и поднимали тему второго ребенка, пока что с этим лучше повременить. Вэньлан, конечно, так не считает, но не он тут главный, когда дело касается таких изменений в их жизни. Так что молча, пускай и не имея особого желания отрываться от любимого тела, он встает, поднимая с пола измятые брюки своей омеги. Находит упаковку с презервативом, чему-то хмыкая, а после возвращается на свое законное место. Между чужих влажных и трепещущих в предвкушении бедер.       Тело Гао Ту призывно вздрагивает, тянется инстинктивно в направлении крупного члена, желая ощутить столь необходимую наполненность и приятное давление изнутри. И кто Вэньлан такой, чтобы отказывать в этом.       Он входит медленно, осторожно, еле сдерживаясь, чтобы не впиться зубами в место рядом с уже поставленной пару лет назад меткой. Инстинкт требует взять свое, но он уже взял, чувствуя свое превосходство над другими, когда все альфы вокруг раступались при виде уже помеченного секретаря. Пушистое эго невероятно довольно. А теперь главное довести до умопомрачительного удовольствия своего супруга, что почти скулит от нетерпения.       Вэньлан не срывается на резкие толчки, но входит глубоко и тягуче. Сегодня им некуда спешить, они в отпуске, наслаждаются друг другом в полной мере. И Гао Ту выгибается особенно сильно, изящно, прикусывая нижнюю губу. Нежный, неторопливый секс сводит его с ума, ведь его тело привыкло к быстрым и резким движениям в режиме нехватки времени. Сейчас же у них впереди вся ночь, и он сжимается на члене так правильно, так сладко, что сам Шэнь не сдерживает звонкого стона. — Умничка, такой старательный. Чувствуешь меня? Я вот ощущаю тебя каждой клеточкой, так ты хорош.       У Гао Ту плывет перед глазами от этих слов, сказанных почти шепотом. А чуть изменившийся в моменте угол доводит его до предоргазменных слез, теперь Вэньлан попадает четко по нужному месту. Член внутри набухает еще сильнее, начинает пульсировать, но это еще не значит, что они близки к разрядке. Он не закончит, пока Гао Ту не кончит. Но сегодня не хочется соревноваться, кто кого быстрее доведет. Сегодня Гао Ту жмурится, смаргивая слезы с глаз, закидывает свои руки на шею своего альфы, прижимаясь своим носом к влажной от испарины железе. Вдыхает полной грудью разгоряченный ирис и заканчивает со скулящим стоном, сжимая Вэньлана в себе с такой силой, что и сам Вэньлан не выдерживает, кончая. Слегка жалеет, что в презерватив, не давая завязаться узлу, но у них есть еще целых пять дней, чтобы обсудить момент зачатья второго ребенка. Если, конечно, упрямый Хуа Юн не повесит на них Хуа Шэна в отместку за сегодня