Снегурка

Снег во дворе превратился из белоснежного покрывала в хорошо перемешанную желтоватую массу, среди которой тут и там встречались осколками былого праздника цветастые куски пластика и тонкие трубочки, ещё совсем недавно бывшие полноценными бенгальскими огнями. Новый Год наступил, ощутимо прошёлся по кошельку и отчалил восвояси, оставив лёгкий привкус кисловатых мандаринов на губах. Поднеся зажигалку ко рту, Юра привычно затянулся, но вместо облегчения почувствовал лишь досаду: за ночь в заднем кармане сигареты отсырели, да и на балконе оказалось слишком холодно, чтобы трагично любоваться закатом. В дверь позвонили. Поёжившись, мужчина выждал пару десятков секунд, надеясь, что внезапный гость схлынет, но тот ясно не понял намёка - позвонил снова, уже более настойчиво. Юра даже потёр пальцы меж собой, представляя с какой силой вдавливают звонок с другой стороны двери, но упрямо докурил и, только бросив дотлевающую сигарету вниз, прямо в кашу из разбитых бутылок и грязи, пошёл открывать. В подъезде обнаружилась пустота, причём тихая и удивительно уютная. Только закрыв дверь, он услышал, как кто-то бодро открывает шкафчики на кухне и моментально поспешил туда. Что бы ни планировал незваный гость: украсть, убить или просто опохмелиться, у него было чем ответить... Замерев в дверях кухни, мужчина сконфуженно застыл, не зная, как именно надо реагировать в подобных случаях: поставив сковородку на плиту, незнакомая девица уверенно шуршала какими-то пакетами, вероятно, понимая что и как надо делать, дабы получить съедобный завтрак. Одно это уже заставило бы его в прежней жизни моментально проникнуться симпатией к гостье. Но сейчас у него раскалывалась голова, а во рту словно навсегда поселился мерзкий привкус кислых мандаринов. Хотелось выкинуть её прочь и устроиться на подушке, просто подремать пару часов, отключить, наконец, голову... -Есть будешь? - выдернул его из мыслей высокий девичий голосок. Сконцентрировавшись на собеседнице, Юра несколько секунд просто смотрел в светлое лицо, слишком молодое для тех, кто обычно пытался как-то его обаять или просто наведывался в квартиру на отшибе «по личной нужде», и слишком открытое для потенциальной аферы. А потом сел за стол, покорно принимаясь есть из поставленной под нос тарелки. - Сырком посыпать? - гречка выглядела очень даже ничего, особенно в сочетании с тушёнкой, к тому же - вчерашний вечер вспоминался с большим трудом, так что, может, это он сам ей что-то наобещал и провёз домой, а потом просто забыл об этом. Так что Юра кивнул и, приняв из тонких пальцев ложку, осторожно попробовал. А после - бросился есть, словно неделю до этого голодал. Согласно кивнул, когда ему в тарелку щедро сыпанули сыра, хотя на самом деле терпеть не мог то, во что тот превращался нормальный с виду продукт во время тепловой обработки. И намотал немного тягучей массы прямо поверх гречки, отправляя в рот ложку за ложкой. Когда гостья уселась напротив, он просто не заметил, был слишком увлечён первым нормальным за несколько лет приёмом пищи. - Ну, и как нас зовут? -Олег, - вместо прозвучавшего в голоdе «Юра» произнёс мужчина. Врать не хотелось, но зарабатывать лишние проблемы в новом году хотелось ещё меньше. Кто знает, чем дальше придётся платить за проявленную заботу? - А ты... -Лена, - кивнула в ответ девушка. В прорвавшемся сквозь заляпанное окно одиночном солнечном луче её светлые пряди заиграли серебряными искорками. - Юра - твой друг? Вместо ответа Юра кивнул, добирая последние кусочки со дна тарелки. Она поднялась, принимая грязную посуду, поставила её в мойку, пустила воду и... спустя несколько напряжённых минут от неделями копившейся там посуды осталось одно напоминание. -Врать не хорошо, - бросила она в спину пытавшемуся по-тихому сбежать Юре. - Мне казалось, тебе нужна помощь и ты действительно хочешь изменить свою жизнь. -Ну... я, как бы... не то что бы прям серьёзно... -Ты же в новогоднюю ночь загадывал «начать новую жизнь, в которой всё будет по-другому», верно? - когда он осторожно кивнул, девушка вытерла руки желтоватым полотенцем и заключила: - Ну, вот я и здесь. Твоя «скорая волшебная помощь», о которой ты так мечтал. Собери всё грязное, сейчас будем стирать. Сломанная пару месяцев назад машинка томилась в дальнем углу ванной, медленно наполняясь выношенными до откровенно грязи вещами, с каждым днём всё сильнее напоминая статуя какого-нибудь диковинного животного. Юра пытался стирать руками, но в первый же раз умудрился порвать оба носка, так что решил поступить стратегически: не считать вещи «грязными», пока он них не начинало ощутимо вонять. Ну, так, будто он всё ещё в комнате, хотя уже пару минут как вышел. Помогало слабо, но хотя бы гора стирки стала расти чуть медленнее. -А это обязательно? -А ты как хотел? - удивилась она.- В новую жизнь со старой грязью? Нет уж, так не бывает. Это только в сказках можно взмахнуть руками и всё само наладится, в реальности для такого эффекта приходится трудиться. -Ну так я же тружусь... -Видела я, как ты трудишься, - отмахнулась от малейших возражений девушка. - Тащи таз, сейчас научу тебя делать из грязных вещей чистые, покажу, так сказать, «настоящую магию»... *** К утру он оказался в чистой квартире, где сияла отмытым боком даже висящая под потолком керамическая старая люстра. Старый диван скрипнул, принимая его как родного, но не взметнул в воздух привычную тучу пыли, от которой надо было бы откашливаться ещё несколько минут. Гостья, которую он втихаря окрестил «АнтиЛена» за её нетерпимость к любой попытке передохнуть во время уборки, до сих пор тёрла что-то в прихожей, напевая себе под нос глупый микс из песенки про маленькую ёлочку и «вместе весело шагать». Выходило откровенно неплохо, и он уже подумывал о том, чтобы предложить гостье остаться «на день», подразумевая ещё несколько приёмов пиши, но та, появившись в дверном проёме, коротко бросила: -Собирайся, а то опоздаем. -Ммм? - не сказу сообразил Юра.- Куда опоздаем? -Я на девять в МФЦ записалась, будем прописку делать. -К...какую ещё прописку? Кому это? -Как это «кому»? Мне. Я тебе квартиру убрала? Убрала. Накормила «как никогда в жизни»? Накормила. Мозги при этом тёрла? Не тёрла. А как ты неделю назад другу сказал «душу бы продал за такую бабу», да? Так вот: душа мне твоя и даром не сдалась, а вот прописка внутри МКАДа - вещь ценная и необходимая даже чисто для общения с местными органами власти. И пуст дом старый, пусть ветхий, пусть ты - не человек, а говно, но прописка - это прописка, без неё в наше время никак нельзя. Так что собирайся, Юрочка, пришло время платить. Несколько раз обескураженно хлопнув глазами, Юра, наконец, нашёл сразу парочку возможных вариантов дальнейшего развития событий, ни один из которых не пришёлся ему по вкусу. Полузаброшенная старая квартира, как ни крути, оставалась себя единственной его собственностью, имеющей хоть какую-то ценность. Ну, если не считать почку, но, учитывая происходящее в стране, возможно, её вскорости придётся отдать. И всё же квартира... -Не поеду, - заявил он и показательно скрестил руки на груди, чтобы не выдать дрожь. Непонятно почему, гостья внезапно стала его немного пугать. Да что там «немного», от промчавшегося по спине холодка стало ощутимо неудобно сидеть. Но Юра упрямо отвернулся, повторив: - Не поеду. -Как же так, Юра? Тебе была нужна помощь - девушка тебе помогла, теперь твоя очередь помочь девушке. Свои обязательства надо выполнять, ты же мужчина. Или ты... из этих? -Да даже если из «этих», - почувствовав её уловку, ускользнул мужчина. - Ты сама это сделала, никто тебя не просил приходить. Почему я должен платить за то, чего даже не заказывал? И вообще, ты не можешь меня заставить! Не хочу! -Юра, ты не маленький мальчик, а я - не твоя покойная матушка, которая всегда шла на поводу у позднего и потому оберегаемого от любых опасностей малыша. Ты сделал запрос, я ответила. И, если ты не заплатишь... -То что? Обратно всё загадишь как было? - он засмеялся. - Как ты себе это представляешь? -А вот как, - девушка хлопнула в ладоши и исчезла. Проморгавшись, он снова оказался в прежней квартире, не было отчищенного ковра и ровного ряда отмытых кружек в серванте, валялись в углу всё ещё нетронутые заботливыми женскими руками кучей ношеные носки, из которых ему предстояло в ближайшие недели выбирать себе «чистые», что уже отлежались и потеряли часть запаха. В кухне сиротливо воняла в раковине посуда, а тарелка - та самая, с которой Лена отскребла всё, включая вековой жировой налёт - стояла на столе, вся в прилипших кусочках тухлой тушенки. Пройдясь по квартире, тут и там Юра видел грязь, заросшие и плесневые куски еды, которые раньше вроде как и не раздражали, но теперь, когда он уже знал, насколько чисто и уютно может быть, это... бесило. Схватив пустой пакет, принялся самостоятельно собирать мусор, но выдохся уже в прихожей, когда из наполненный пакет разорвался прямо у него в руках, обдав ноги помоями. И, что самое обидно, он почувствовал себя жутко голодным. Словно и не было прекрасного завтрака, с невероятно НЕпротивным сыром и тушёнкой, свежей и пахнущей настоящим мясом. Снова захотелось курить. И одеться в чистое, потому что его одежда снова покрылась пятнами, но теперь от соприкосновения с тканью кожа немилосердно чесалась... *** Через полчаса, в ближайшем к дому МФЦ, он взял талончик и, едва дождавшись своей очереди, смог только промямлить «мне бы человека прописать», когда на его плечо опустилась рука в блестящей перчатке. А потом и вся Лена, в костюме Снегурочки и со светящимся кокошником на голове, уселась на соседний стул, поставив небольшой голубой рюкзачок на колени. -А вот и я, где надо подписать? -Паспорт сначала, девушка, - оборвала её женщина с фиолетовыми волосами и всем недовольством мира на лице. Юре отчего-то показалось, что, когда всем раздавали возможность радоваться жизни, ей достался мешок опилок, но он предпочёл оставить свои догадки при себе. - Ну? И что за внешний вид, в государственном учреждении находитесь, вообще-то! -Рабочая одежда, - пожала плечами Лена. - Ну получилось так, что поделать? А паспорт вот, держите. -Значит, гражданка Снегова Елена Петровна, - насмешливо протянула женщина и, подняв глаза от паспорта, уточнила: - Уроженка города Великий Устюк? -Ага, мама с папой там работали. -Тоже Снегурочками? -Нет, оленями Санты. Женщина, так мы оформляемся или мне к Вашему начальству идти? -Не торопитесь, девушка. Согласно новой директиве, я должна задать несколько вопросов. Вот Вы, например, - она повернулась к Юре, - Соловейко Юрий Викторович, Вы данной гражданке кем приходитесь? -Другом, - кивнул Юра. И замолчал, почти физически ощущая, как на него давит чужой взгляд. Однако добавлять что-либо не стал из принципа. -Что ж, спешу сообщить, что если Ваша «друг» внезапно родит, то сможет на законных основаниях прописать своего ребёнка в Вашу квартиру и тогда выписывать его придётся через суд. Вы на это готовы? -А у меня есть выбор? -Хм... на Вас оказывают давление? -Да, постоянно. Жизнь, налоги, другие люди - все чего-то хотят. Или Вы о каком-то конкретно моменте? Женщина посмотрела на него в упор, словно пытаясь мысленно проклясть, но, ничего не добившись, тяжело вздохнула и протянула Юре анкету, где галочкой уже было отмечено место для подписи. Пробежавшись глазами по заполненным графам, он поставил свою закорючку в нужном месте и пододвинул лист «АнтиЛене». Та вчитывалась уже гораздо внимательнее, бесшумно шевеля губами и временами даже кивая. Потом пробормотала «верно» и добавила свою изящную подпись рядом с его, отчего та стала выглядеть ещё нелепей. Им назвали дату, выдали справки о временном изъятии паспорта и, когда Лена уже поднималась, женщина вдруг прищурилась, уточняя: -А вот Снегов Данила Дмитриевич, который вчера прописывался, он Вам кто? -Он мне дед. Мы обычно в конце зимы уезжаем обратно на родину, но в этом году решили немного повеселиться, стать, так сказать, «ближе к людям». -А, я жутко извиняюсь, он вы двое... в паре работаете? Просто он тоже в костюме был... -Да, по квартирам ходим в последнюю неделю декабря. -А можно я тогда телефончик Ваш возьму, а то в прошлом году у всех цены были просто бешеные, да и график - семь утра и пять вечера, нормального Деда Мороза в декабре с собаками искать надо... *** У дверей МФЦ Юра закурил. Обжатая губами впервые за утро сигарета неприятно ударила в горло, словно обжигая дымом. Он закашлялся, согнувшись пополам, и, не в силах затянуться снова, бросил едва початую в мусорку. Задержавшаяся обменяться контактами Лена бросила короткий взгляд и принялась копошиться в своей рюкзаке. И, когда он, закончив кашлять, всё-таки смог снова принять вертикальное положение, сообщила: -Этого в изначальном договоре не было, но ты мне помогал убираться, так что подумала - пусть будет подарок. Бесплатно за старания, так сказать. -Я об этом не просил! -Я так и сказала. Но курение оно, знаешь ли, иногда убивает, а тебе надо беречься, а в чистом доме и пожить не успеешь. Это было так наивно и честно, что Юре отчего-то захотелось улыбнуться. Но вместо этого на набычился и пошёл прочь, поднимая воротник в попытках укрыться от зимнего холода. Только дойдя до конца улицы, осознал, что так и не спросил у новой знакомой, что она намерена делать дальше с пропиской, но, обернувшись, обнаружил только одинокого снеговика в кокошнике у входа в здание...