Воришка

      — Ебучий Цзянь И, вот сам бы пошёл и разгребал своё дерьмо! – Мо злостно скидывал кеды, проходя в квартиру Хэ.       Разумеется, Цзянь уже всё распланировал и продумал, вот только забыл позаботиться о финансовой составляющей.       А так как доступ в квартиру Хэ есть только у Шаня — по абсолютно бредовым причинам Тянь отдал ему запасные ключи пару недель назад — то выбор, кто должен отправиться на сверхсекретное задание, очевиден.       Охрана на входе уже давно его запомнила и пропускала без вопросов, поэтому он достаточно быстро добрался до верхнего этажа и зашёл в пентхаус.       — Да где же он может хранить грёбанную карту?!       Мо с раздражением порылся в прикроватной тумбочке и заглянул под кровать, он не боялся устроить беспорядок, так как судя по раскиданным вещам хозяин квартиры давно не вызывал клининг. Предполагать, что Тянь самостоятельно займётся уборкой, Шань воспринимал как нонсенс.       На удивление, ни в оставленной ветровке на кровати, ни в спортивной сумке на полу пластиковой карты не оказалось. Они точно знали, что Хэ оставил её дома, не мог же тот специально выставить себя идиотом, который был не в состоянии заплатить за собственные сигареты.       Когда Шань начал рыться в большом шкафу, напоминавшем по размеру целую кладовую, его телефон в заднем кармане начал настойчиво вибрировать.       А после Мо услышал пиликанье открывшейся входной двери. Рыжий быстро запрыгнул в шкаф и задвинул широкую дверцу. Он присел на корточки и быстро полез в карман за телефоном, чтобы поставить на беззвучный. Нельзя было допустить, чтобы его раскрыли, мало того, что это похоже на грабёж, так и затея Цзяня раскроется. Тот кстати как раз предупреждал его в сообщениях, что задержать Хэ не удалось и парень уже направляется домой. Предупредил, так предупредил. Шань начал было строчить ему смс с проклятиями, но, услышав звуки шагов в непосредственной близости от своего укрытия, замер.       Хэ Тянь, а это должен был быть именно он, прошелся до кровати, порылся в разбросанных вещах и ушёл в глубь квартиры. Шань понял, что от волнения даже не дышал. Он продолжил строчить Цзяню, проклиная его на чём свет стоит, что план у него дерьмо, и он сам дерьмо, и чтобы он немедленно придумал что-нибудь. Несколько долгих минут тот не выходил на связь, видимо, опасаясь увидеть гневные комментарии Рыжего, а после в доме раздался телефонный звонок.       Не у Шаня, слава богу.       — Чего тебе ещё от меня надо, принцесса?       Тянь уже возвращался в комнату. Шань как раз смог немного приоткрыть дверцу, чтобы иметь возможность следить за происходящим. Брюнет расположился на кровати и, выудив одну из сигарет в пачке, щёлкнул зажигалкой.       — Да, я уже дома, – он блаженно затянулся, — Нет, я сегодня больше никуда не пойду.       Шань почти что взвыл от безысходности. Он уже готовил гневную тираду для белобрысого, в голову которого пришла такая гениальная идея.       — Единственный, кто может заставить меня сегодня выйти из дома, это Малыш Мо, он сейчас с тобой?       Гуаньшань замер, услышав своё имя, и навострил уши.       — У него сегодня подработка в Удобном, а даже если бы он отпросился, что очень маловероятно, то я жду от него звонка с подтверждением, – Тянь с самодовольством в голосе затянулся, — Что ж, удачи тебе, Цзянь.       После он отбросил телефон и расслабленно откинулся на подушки. Удивительно, Хэ настолько дотошный, что даже выучил его рабочее расписание. Ботан хренов. А ведь Мо действительно отпросился, заверя хозяйку, что возьмёт все ближайшие смены себе, чтобы отработать.       "Ты слышал?"       "Быстро позвони ему!"       "А карту нашёл?"       Достав из кармана телефон, на него посыпались сообщения от Цзяня, к счастью, тот был на беззвучном.       "Да я слышал щас напишу ему"       Мо уже было открыл их диалог с Хэ, где вся их переписка представляла из себя обмен колкостями, как понял, что ни разу не писал ему первым.       Что вообще ему написать?       "Привет как дела? Цзянь просил передать что я буду на вечеринке"       Нет. Это слишком подозрительно и не похоже на их обычное общение, он точно перезвонит ему.       "Эй псина сутулая я тоже здесь буду так что бегом сюда!"       Это более приемлемый вариант, но всё равно странновато.       За своими размышлениями Мо не заметил, как заряд его телефона достиг критической отметки, напоследок показав всплывшее входящее от Цзяня:       "Надеюсь, ты не спрятался под кроватью, потому что, сам понимаешь, что можно найти под кроватью парня в самом рассвете подросткового периода..."       Спустя пару часов бесполезного сидения в ворохе вещей Хэ, Шань уже начал засыпать, облокотившись на стенку шкафа. Сказались его недосып и усталость от переработок. Уже казались несущественными и вечеринка, о которой Тянь не просил, и его карта, на которую они хотели докупить недостающие декорации, и его раскрытие. Мо всё бы сейчас отдал за возможность поспать на мягкой кровати, поэтому ещё пара часов в этом шкафу точно заставит его выйти отсюда.       Разбудил его тихий шёпот, который всегда чутко спавший Гуаньшань услышал в тишине комнаты. Он резко раскрыл глаза, поругав себя за то, что потерял бдительность и уснул. Затёкшее тело слушалось плохо, но он всё же пододвинулся к краю дверцы и заглянул в щель из всё также приоткрытого шкафа, чувствуя покалывание в мышцах.       Так как его убежище находилось сбоку от кровати, Гуаньшань мог хорошо разглядеть расположившегося на ней Тяня, в ворохе одежды и подушек он странно возился по ней.       — Шань.       Послышался его хриплый голос. И Мо поначалу испугался, что это его незаконное присутствие раскрыли, а потом понял, что брюнет не просто возился по кровати. Он дрочил. Рука резко двигалась под одеялом, а рядом лежали не просто вещи, а его, Гуаньшаня, вещи. Вот он мог разглядеть свою ветровку, застёгнутую на подушке, которую с силой прижимали к своему боку и стискивали. Вот его порванные спортивки, которые Хэ любезно согласился отдать в швейную, чтобы подлатать, и о которых Мо с треском забыл. А ярко-жёлтую ткань, лежащую близи подушек, Гуаньшань и вовсе не желал признавать, залившись краской.       — Шааань...       Прозвучал стон. Мо боялся пошевелиться. Осознавать, что, в первую очередь, он застал парня за дрочкой, а во вторую, что дрочат именно на него, было не просто смущающим, а немыслимым. Он, конечно, догадывался, что у каждого свои тараканы в голове, и у Тяня в особенности не все дома, но чтобы настолько.       Быстро комнату наполнили чавкающие звуки и прерывистое дыхание. Очень неловко было подслушивать, да и тем более подсматривать, поэтому Шань резко отодвинулся от края проёма, задев одну из коробок. Но Тянь был слишком увлечён мастурбацией и, видимо, не услышал. Выходить из шкафа, как изначально планировал Мо, сейчас было точно невозможным. Не хотелось вообще, чтобы об этом постыдном моменте вуайеризма в его жизни кто-либо знал, не то что Хэ Тянь.       Мо обязательно спросит себя после, на кой он во всё это ввязывается, а главное, почему ему в какой-то момент стало интересно. Интересно настолько, что невольно взгляд возвращался к развратной разворачивающейся картине на кровати. Но это будет потом.       А Хэ тем временем откинул одеяло в сторону и обвил ногами ту самую подушку, "одетую" в его ветровку. Одной рукой он продолжал размашисто водить рукой по стволу, а другой всё же подхватил ярко-жёлтую ткань и прижал к лицу, с шумом вдыхая. Мо со стыдом признал в ней своё нижнее бельё. Каким образом оно оказалось у Тяня — думать сейчас не представлялось возможным. Он повернул голову набок, агрессивно прижимая к носу ткань, делая глубокие вдохи и постанывая на выдохе. Парень неудовлетворённо потирался пахом о подушку, никак не в силах достигнуть оргазма.       — Ох, Шань, как бы я хотел... – его низкий от возбуждения голос доносился до Шаня приглушённо, — Я бы прижимал тебя к этому матрасу и изводил. Потому что подтрунивать над тобой одно удовольствие, ведь ты так очаровательно раздражаешься.       Мо слушал, не смея двинуться, позабыв о своих затёкших мышцах, сжав колени вместе.       — Я бы очень, очень долго растягивал тебя, мучил, заставлял растекаться по этой кровати... – его речь прерывалась из-за сбивчевого темпа, — Чтобы потом резко вставить тебе и трахать-трахать-трахать.       Движения на члене начали ускоряться. И пока Тянь в данный момент изводил только его мозг, Мо не мог поверить, что у этого придурка рот не закрывается даже во время дрочки.       — Уверен, у тебя будет очаровательный вид, уже вижу твой сжатый рот, сдерживающий стоны, ведь ты у нас гордый; закрытые глаза, ведь ты у нас стеснительный, и раскрытая хлюпающая для меня дырка, ведь ты та ещё охочая до меня сучка. Ходишь и доводишь меня до ручки, переодеваешься в общей раздевалке, позволяя всем вокруг глазеть на тебя, играешь со мной неприступного, но так открыто ведёшь себя с тем лысым пареньком. Ты заставляешь меня идти на крайности.       Кто бы знал, что его приятельские отношения с Цунь Тоу расцениваются Хэ Тянем таким образом. Мо вздрагивает от проснувшейся не вовремя фантазии, но взгляд не отводит. Не даёт себе закрыть глаза, чтобы не остаться один на один с этими наполняющими пространство звуками приглушённых стонов и... хныканья?       — Однажды, когда я пойму, что ты готов, я помечу тебя. Я всего тебя покрою своими метками, гвоздики на ушах — это лишь начало. Всё на тебе будет иметь прямое отношение ко мне. Я буду одевать тебя в свою одежду, дарить тебе украшения с моей гравировкой, обновлять засосы на твоей шее, трахать тебя так часто, как только ты сможешь выдержать. Чтобы все знали, все понимали, что ты мой. Мой Малыш Мо...       Шань с силой сжимал ноги и прижимал ладони ко рту, чтобы ни единого звука из него не вырвалось, и под прерывистый шёпот "Малыш Мо" прикрыл глаза.       — Сначала мы начнём с простого, я буду сверху, чтобы держать тебя на мушке, потом поставлю по-собачьи, чтобы с оттяжкой втрахивать тебя в матрас, надеюсь, ты обслюнявишь мне все подушки... Потом посажу тебя вверхом, пока у тебя ещё будут силы, дам тебе посвоевольничать, к этому моменту ты достаточно раскрепостишься... Шааань... Я обязательно отнесу тебя к этим блядским панорамным окнам, чтобы весь мир увидел твоё прекрасное тело, которое принадлежит мне. Я заставлю тебя скулить от удовольствия, плакать во время оргазмов и хлюпать на моем члене. Ты будешь думать только обо мне и о том, как я наполняю тебя раз за разом. А когда окажешься на грани, уставший, вымотанный и мокрый, будешь просить меня остановиться, я вылижу тебя до чиста с головы до пят, посажу обратно на член и мы ляжем спать прямо так. Твоя очаровательная задница будет отличным местом, чтобы греть меня.       Мо никогда не углублялся в свои сексуальные предпочтения, порно смотрел из раздела популярных и дрочил себе по-обычному, ничего сверх не представляя. И то ли на него так подействовали пошлые звуки, распространяющиеся по всему лофту, то ли грязные речи Хэ, но Шань возбудился и ещё как. Ширинка давила, сердце билось, как ошалелое, щёки горели красным. Относительно повезло, что Хэ такой громкий, не слышно его шумных выдохов из шкафа и возни.       — Ну же давай, быстрее...       Чужие стоны, будто адресованные именно ему, только подстёгивали. Гуаньшань осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, запустил руку в штаны. Ощущение руки на собственном члене чувствовалось как долгожданное облегчение, больше не раздумывая, он быстро набрал темп.       — Учитывая твой нрав, уверен, ты будешь таким же диким и в постели... – Шань, чувствуя подступающий оргазм, ускоряется, — Хотя, мне понравится любой вариант, главное, что подо мной будет такой очаровательный и дико сексуальный... воришка.       Не прошло и пары минут, как Мо кончил, прикрывая себе рот рукой. Звон в ушах ненадолго оглушил его, поэтому Рыжий не сразу осознал тишину в комнате, прерываемую его дыханием. Резко до него дошёл смысл последней тяневской фразы, но было уже поздно.       — Попался.       Дверь шкафа быстро отодвигается в сторону, чуть не слетая колёсиками. Перед глазами Хэ с самодовольным видом, насколько это возможно с топорчащейся ширинкой, смотрящий на него сверху вниз. Из-за недавнего оргазма реакция у Шаня заторможенная, он не сразу понимает, что сам не в лучшем сейчас виде перед ним.       — Решил обокрасть мой гардероб? – ему весело что ли? — Я устал ждать, когда ты выйдешь отсюда самостоятельно, вечно приходится тебя подталкивать.       Тянь ворчал будничным тоном, будто нет ничего странного в Мо Гуаньшане, сидящим в его шкафу, обкончавшим собственные штаны. Он наклонился к нему и, видимо, намеревался поднять Рыжего на руки, но Мо наконец-таки пришёл в себя и оттолкнул его.       — Отойди!       Смущение затопило его полностью, щёки горели яростным огнём, он был уверен, что красный с головы до пят.       — Не в твоих интересах со мной ругаться, я ведь могу на тебя и заявить за проникновение на частную собственность.       — Ты сам дал мне ключи!       — Чтобы ты осквернил моё убранство?       На это у Мо Гуаньшаня не нашлось, что ответить. Стыд застилал глаза, он подтянул ноги к себе и спрятал лицо на коленях в надежде, что попадёт в Нарнию и никогда не вернётся.       — Ты такой Малыш Мо... Как только ты вошёл в здание, меня сразу уведомил охранник на входе, да и к тому же оставленная тобой обувь в прихожей никак не способствовала твоей скрытности.       Он присел на корточки и, держась на небольшом расстоянии, осторожно спросил:       — Ну, рассказывай, что хотел-то? Вряд ли надумал съехаться.       — Это... неважно. Можно я уйду?       — В мокрых штанах?       Хэ по-доброму посмеивался над ним, но Мо лишь промычал удручённо от тупости своего положения.       — Я никому не расскажу, – Рыжий недоверчиво зыркнул на него, — Правда, да и разве захотелось бы мне разбалтывать о том, как Малыш Мо горячо выглядит после оргазма?       — Да блять... Это... Во всём виноват Цзянь И!