Вид страха

Уродцы, что целый год ему пытались втюхать идею неодиночества и в конечном итоге всё же преуспели, его кинули. Оставили совсем одного, раненного, истекающего кровью. Никто к нему не пришёл. Никто не поднялся в радио-вышку узнать, как обстоят дела у её хозяина. Никто не спросил, нужна ли ему помощь. [жизненно необходима] В самый тяжёлый момент Аластор, едва не отдавший свою жизнь ради защиты других, остался совсем один, этими другими брошенный. С какой же лёгкостью все они, даже Ниффти и Хаск, напрочь позабыли о его существовании. Наверное, даже выдохнули с облегчением... Как ты мог быть таким наивным, Аластор? Семьдесят лет не верил в отношения, но внезапно повёлся на сладкие обещания жалких убожеств. Едва не отдал за них свою жизнь? И где твои "друзья" теперь? Хорош итог, ничего не скажешь... Под спиной - широкая постель с приятно-упругим матрасом, тело укрывают два одеяла и под ними тепло и уютно, если не вспоминать предшествовавшие этой заботе события, закрыть глаза и не смотреть на слишком стерильную обстановку чужого жилья. Рядом со стаканом воды вьётся изнасиловавший его враг, которому он семьдесят лет назад втирал про отсутствие в Аду истинных связей и свою автономию, жизнь без потребности в ком-либо. Кажется, Аластор поставил не на ту лошадку... так круто проебался. Лошки из паршивого отеля кинули его умирать, а припёршийся поиздеваться Вокс внезапно проявил заботу. Все жестокие действия и слова Винсента той ночью с лихвой окупает его жалкое испуганное выражение лица, когда он решил раздеть свою жертву полностью и увидел страшную рану на груди радио-демона. В меру основной профессии [главный городской маньяк] Аластор разбирается в видах страха. Тот, что он наблюдал несколько дней назад, - то был не страх перед чем-то, не страх за себя... истинный ужас от беспокойства за другое живое существо. И что-то внутри Аластора впервые за многие годы дрогнуло, отозвалось теплом на чужую искреннюю эмоцию. Вот уж который день он отлёживается в логове другого оверлорда, ранее считавшегося неприятелем. Принимает его заботу, принимает еду и напитки из рук Вокса. На его груди - полностью закрывающая рану заплатка из сил теле-демона. Семьдесят лет назад Аластор сделал плохой выбор. Самое время его исправить.