Давно потерянное – наконец найдено

– Дядя Майкл, дядя Майкл! – в комнату вбежала маленькая смуглая девочка, держа в руках какую-то куклу. – Кейт? Что, опять новой куклой хочешь похвастаться? – спросил у неё высокий стройный мужчина в очках, оборачиваясь и пытаясь уследить за юркой девчонкой. – Не-не! Она уже старая! – А, это же... Ми-ми, да? Её тебе родители неделю назад подарили, а она уже старая! Вот в мое время игрушки были на вес золота! – Мужчина наконец встал из-за стола, за которым час назад работал над новой книгой, и куда-то побрёл. – Пошли, на кухню, Кейт, наверное твои родители уже всё подготовили. Девочка последовала за ним вниз по лестнице. – В твоё время? А когда было твоё время? – Очень давно, Кейт. Они спустились прямо на кухню, где уже сновали люди. – Вот ты где, милая! Садись уже за стол, кому я говорила это ещё десять минут назад!? – женщина с прекрасными рыжими волосами в шутку пригрозила пальцем дочери, указала им в сторону стола, а сама пошла помогать мужу с выносом блюд. Мужчина и девочка прошли к столу. – Дядя Майкл, а мне кое-кто нравится в классе, – ехидно прошептала девочка уже рядом сидящему мужчине. – Это замечательно, – он встал, чтоб помочь поставить тарелки на стол, – И зови меня, пожалуйста, просто Майк. – Просто Майк, не мог бы ты быть немного расторопнее? Скоро придут остальные. Мы с Лукасом уже всем позвонили, – будто из неоткуда появилась рыжеволосая и начала раскладывать ложки и вилки. – Ребята, индейка готова! – откуда-то послышался голос пожилой женщины. – Хорошо, миссис Уилер! Это был день Благодарения в доме Уилеров. Здесь его не праздновали с таким размахом вот уже пятнадцать лет – с тех пор, как уехала Холли. Некогда близкие друзья, в далёких восьмидесятых рука об руку боровшиеся с силами зла, встречались последний раз лет пять назад, в тот раз даже не все пришли. – Макс, вы с Лукасом действительно позвали всех? – Майк, не переживай, Уилл поклялся прийти... Я пригрозила ему, так что он не посмеет пропустить встречу в этом году. – Слушай, да я просто спрашиваю... – А я просто отвечаю! – улыбнулась Макс, после чего оглянулась на оклик мужа и поспешила уйти. Майк уставился на стол, который постепенно заполнялся яствами. – Дядя Майкл, то есть, Майк, а тебе кто-то нравится? Он вопросительно посмотрел на улыбающуюся Кейт. – Что? – Я спросила... Нравится ли тебе кто-то? Просто... Ты всё время один... Майк снова уставился в пустоту. – Кейт, мне нравятся твои родители, ты, моя мама и мои старые друзья. Этого мне достаточно. А теперь я пойду и помогу им всем, потому что я один не приношу никакой пользы сегодня! Девочка явно не была удовлетворена этим ответом, но ничего не сказала, потому что мужчина уже ушёл в другую комнату. После победы над Векной, после гибели Одиннадцать и даже после выпуска из школы Майк оставался в родительском доме в Хоукинсе. Он как-то с месяц жил в округе Нью-Йорка, но дальше никуда не выезжал и не хотел, в общем-то. Да, не очень для почти сорокалетнего мужчины, но Хоукинс – его родной город, здесь всё привычно и понятно, кроме того – в его комнате давно обустроен писательский стол, за которым он проводит большую часть дня, так что он решил поступить героически и не оставил стареющую мать одну в пустом доме. За это время в его жизни не происходило особых потрясений, он встречался всего с двумя девушками, учебу на филологическом так и не окончил, зарос щетиной и обзавёлся синяками под глазами от работы. Однако его карьера писателя действительно пошла вверх после третьего сборника рассказов, который он опубликовал под псевдонимом Майкл Паладин, потому время от времени он вращался в мире немалых сумм, чем обеспечивал сестёр и маму. Когда Холли вышла замуж, он понял, что нужно заняться чем-нибудь новым, поэтому научился водить, и вскоре на накопленные деньги купил себе машину. Миссис Уилер после смерти мужа в девяносто девятом тоже нашла себе новое занятие – она завела небольшой садик во дворе дома, а также начала подрабатывать няней для соседского ребёнка. Макс и Лукас после учёбы долгое время жили в Хоукинсе, так сказать, вставали на ноги. Потом переехали в соседний городок. Всего восемь лет назад там у них родилась малышка Кейт. Они переехали из Индианы в Нью-Джерси, чтоб быть поближе к морю, лишь три года назад. Всё время до этого Майк и Синклеры очень часто проводили время вместе, то и дело сидя друг у друга в гостях. За двадцать один год Хоукинс почти не изменился – больше не охраняемый военными, он всё равно ощущался отрезанным от мира. Дастин и Уилл ещё давно уехали из него. Именно они уже несколько раз подрывали встречи партии из-за личных дел. Дастин учился на факультете телекоммуникационной инженерии, а после начал преподавать в институте технологий в Джорджии. По его словам, он был весь в делах последние несколько лет, но сейчас – когда половину состава преподавателей, в том числе и его, сократили – он может выкроить минуту и наконец встретиться с друзьями. Со Стивом, кстати, он до сих пор общается, более того – они были коллегами. Тот сейчас в Испании – отдыхает со своими детьми. Не шестью, конечно: всего с одной девочкой и двумя мальчишками. Майк спустился в подвал. Сейчас он напоминал больше склад, через лежащие на полу ящики почти не пройти. Он начал рыться в старых и до ужаса пыльных вещах, параллельно держа равновесие чтоб не упасть. Не щадя бесполезные тряпки, кидал их в разные стороны, пока не нашёл связку старых свечей. – Они здесь, чёрт возьми! Взял свечи в руку, аккуратно обернулся в сторону лестницы, ведущей наверх, шагнул через ящики, но вдруг остановился. Завалы в подвале местами доставали до потолка, но кое-где, будто специально, они оголяли деревянную стену, на которой виднелся старый, пожелтевший, немного порванный лист. Майк прищурился, подошёл поближе, но он и так, конечно, понял, что это такое, только, кажется, не хотел верить глазам. Приблизившись, он нежно провёл по нему кончиками пальцев. Это был рисунок мудрого волшебника напротив магического шара, и Майк знал, кому он принадлежал. Уилл после школы с трудом поступил в школу изобразительного искусства в Нью-Йорке, потому что, несмотря на его талант, фундаментальных знаний и опыта ему не хватало. Потом, живя в съемной квартире вместе с Джонатаном, некоторое время занимался простыми вещами: подрабатывал, знакомился с людьми. Он начал встречаться с одним парнем, потом с другим, потом с третьим. Его действительно завлёк экзотический мир большого города. Открываться миру Уилл боялся, очень. Но со временем он начал экспериментировать со стилем одежды, причёсками и даже макияжем. Примерно в девяносто седьмом году, когда Джонатан съехал к своей крутой девушке, Уилл устроился на работу, чтоб обеспечивать себя. Это была незатейливая работёнка в небольшом издательстве комиксов, после которой он, кажется, понял, насколько это здорово, когда тебе платят за любимое дело. Он начал рисовать всё больше, стал узнаваем в узких кругах, накопил на дом поближе к Хопперу и Джойс и завёл собаку. Несмотря на то, что Уилл устроил свою жизнь как надо, он был достаточно сильно занят своей работой, что ему, конечно, нравилось, но то и дело мешало появляться на встречах партии. Майк поджал губу, развернулся и ушёл, точнее – сбежал от воспоминаний. Он закрыл дверь подвала с таким шумом, что в его сторону обернулись все, кто был в доме, а сразу после этого во входную дверь позвонили. – Я открою, – прозвучал звонкий женский голос, и послышался топот ног. Когда свечи были уже в подсвечниках, а индейка остывала в середине стола, в дом вошёл он – Дастин Хендерсон. – О мой бог, Дастин! Это ты, чёрт бы тебя побрал! – подходя к приятелю, восторженно проговорил Майк. – Обними меня, старина Майк, просто обними! Они крепко обнялись, после чего обменялись улыбками и отправились в гостиную. – Господи, Дастин, – чуть ли не крича сказал Лукас, – это, блин, ты! –Сколько мы не виделись? Лет пять-шесть? – Да, это печально, но главное то, что мы всё-таки все сегодня здесь, – Дастин повернул голову и засиял в улыбке, – Кейт! Правильно? Я тебя совсем маленькой помню! Девочка покрутилась перед новым гостем и искренне улыбнулась. Все начали двигаться к кухне, рассаживаться, когда Макс немного громче, чем следовало, пожаловалась на опаздывающих. – Да где же они? Я же написала им – в два быть у Уилеров. – Не волнуйся, Макс, – протянула садящаяся за стол миссис Уилер, – Джойс мне звонила двадцать минут назад... Сказала, что они уже на подъезде в Хоукинс. – Хорошо, если так... Спустя долгие десять минут в дверь раздался стук, затем звук в замочной скважине, и дверь отворилась. – Я же говорила, что мой ключ до сих пор подходит, – было слышно чей-то голос. В дом ввалились сразу Джойс, Хоппер, Джонатан и Нэнси с бесчисленными пакетами с продуктами. За столом все как один загудели, приветствуя гостей. – Так, – кашляя, проворчал Хоппер, – рад всех вас видеть, но у меня есть некоторые дела здесь, так что оставляю этих троих вам. Он с грохотом закрыл за собой входную дверь. Все трое повернулись в сторону пышного застолья и начали потихоньку раздеваться. Джойс широко улыбнулась. – Простите, что опоздали! Подойдя к столу, Нэнси обняла свою маму. – Здравствуй, Джойс! Присаживайтесь, – Карен медленно поднялась и перенесла ещё три тарелки на стол. – Ну, как у вас у всех дела? – начала Джойс, – Майк, как там новый сборник? Он прожевался и ответил: – Всё стабильно, миссис Байерс, спасибо, что интересуетесь. Майк немного улыбнулся и перевёл взгляд на салат в своей тарелке. – Да, самое важное – это стабильность! Я это всегда Уиллу говорю, но ему, кажется, всё равно! Ну... Вы понимаете, о чём я, – Она окинула взглядом всех кроме Карен. Та, тем временем, заметила, что за столом стало подозрительно тихо, все как будто смотрели на неё. Карен прервала поедание салата и спросила: – Вы же... Про то, что у Уилла была куча парней? А комнате стало ещё тише. Майк поперхнулся. Джойс, как будто игнорируя присутствие Карен, шепнула: – Она, что, знает? Нэнси недоумевающе пожала плечами, и вдруг все засмеялись. Обстановка стала куда разряженней, и в дом, наконец, проник дух праздника. – А, кстати, где он? – поинтересовался Дастин. Да, точно, Уилл. Они с Майком не виделись очень-очень много времени. В последний раз они случайно встретились на фестивале независимых издателей в Нью-Йорке. Майк читал там отрывки из неопубликованных рассказов, а Уилл был приглашён как иллюстратор к книге одной его подруги. Он подошёл к Майку после его выступления, они поговорили о том и о сём, а после – Уиллу нужно было ехать на другое мероприятие. И Майк до сих пор помнит, насколько сильно не хотел, чтобы тот уезжал. – Он сказал, что его довезёт один его друг из соседнего городка, – начал рассуждать Джонатан, – Надо бы ему позвонить. – Я звонила ему уже сотни раз, это невозможно терпеть, – начинала кипеть Макс. Майк встал из-за стола и пошёл ко входной двери. – Кстати, мы все та-а-ак постарели, – как бы издалека слышался голос Лукаса. – Заткнись, ты то всегда красавчик, – легко толкнул его в плечо Дастин. Голоса начали растворяться в голове Майка, он уже не слышал ни Лукаса, ни Дастина... – Майк, ты куда? Он даже не заметил, как оделся. Оглянувшись, мужчина ответил: – Я хочу кофе, прогуляюсь до магазина, пока Уилл не пришёл. Под одобрение матери он вышел из дома. Его обдало холодным уже зимним воздухом. Он направился в Харрис Гросерри – его любимый магазин. Дорога до него занимает около десяти минут, поэтому у него было предостаточно времени подумать обо всём. До той встречи они неоднократно виделись на "собраниях" партии в начале девяностых. Тогда друзья поклялись, что несмотря ни на что будут видеться хотя бы раз в два месяца. Потом в три, потом в полгода, а потом работа стала важнее. Но вначале всё шло как по маслу. Они встречались в Хоукинсе, потом на нейтральной территории, иногда и в больших городах. Проблема лично Майка была в том, что он жил от собрания до собрания. Он оправдывал это тем, что просто скучает по прошлому, что дорожит друзьями, ведь они – те, кто разделяет его горечь утраты Одиннадцать. Вот только с годами начал понимать, что всё это – брехня, ведь Лукас и Макс, например, живут в двух шагах от него, но по ним он не скучает так же сильно, как по... Уиллу. Ну, точнее – он всегда это знал. Очевидно, что Уилл был для него особенным. Но в четырнадцать лет от этой мысли хотелось застрелиться, в шестнадцать – повеситься, а в 35 – закинуть в себя три упаковки таблеток и залить всё это средством для мытья посуды. И с тех пор – пор осознания – Майк начал копать под собой. Как настоящий писатель, он прокручивал варианты развития их с Уиллом отношений, если бы: не сказал тогда "Не моя вина, что тебе не нравятся девушки", не забыл его чёртов день рождения, понял бы, что картина не от Оди, и не разорвал бы их с Уиллом последний волосок дружбы казалось бы обнадёживающей фразой "Друзья? Нет, спасибо. Лучшие друзья". Только сейчас он понял, насколько жестоко это звучало. А затем: победа над Векной, выпускной, они отдаляются, видятся раз в пять лет. Замечательно. Майк доходит до магазина, двери автоматически открываются перед ним. Но ему ведь так было проще – оттолкнуть лучшего друга и стать похожим на свой сущий кошмар – отца, только вместо телевизора – статичное изображение дракона и партии на холсте. И этот цикл страданий можно было бы разорвать, вот только на словах и в рассказах Майка это легко, а в реальности – жизнь может перевернуться с ног на голову. Майк даже представить не мог, каково было бы его отцу, узнай он такое о своём сыне. Однажды он услышал, как тот в очередной раз спорил с Карен. "И что, что ему двадцать пять? Что, ему сразу десяток нести, что ли?" – протестовала она. "То есть тебя устраивает то, что у нас не будет внуков, что наш сын – педик, прости Господи!?" "От кого я это слышу! О боже, я дожила до того момента, когда Тэду Уилеру не насрать хоть на что-то!" Тогда это сильно его подкосило, он даже пропустил встречу партии. На самом деле, и сейчас он до сих пор не оправился от этого, и непонятно – оправиться ли когда-нибудь. У Уилла уже своя личная жизнь, а Майк до сих пор гниёт в воспоминаниях. Он взял с полки упаковку кофе и, бредя по торговому залу, дошёл до кассы. – Привет, Джулия, у меня одно кофе. – Что, плохо спишь? Ладно, давай. Пи-ик. Майк приложил карточку. – Спасибо, до встречи. Сухой диалог отвлёк его от мрачных мыслей и даже сбил с толку, потому что, когда он выходил, вдруг со всей дури столкнулся с входившим в магазин человеком. Кофе Майка выпало из рук, а пакет незнакомца порвался так, что содержимое, одно за другим, начало вываливаться. – Ой, простите ради бога! Я вам сейчас помогу. – Нет, что вы, это я виноват. – Майк..? В голове что-то ёкнуло. Майк, уже опустившийся, чтоб собрать вещи, поднял свой взгляд на мужчину перед ним. Это был никто другой, как Уилл Байерс. В непривычных для него облегающей коричневой кожаной куртке, футболке под ней и красивых узких джинсах, но, очевидно, это был он. – Уилл? – Боже, Уилл! – он встал с колен, и они крепко обнялись. – Майк... – прошептал тот, пока автоматические двери закрывались и открывались. – Ну отойдите же вы оттуда! – слышно было голос продавщицы. – Прости, Джулия! Они быстро собрали всё с пола и вышли на улицу. Уилл подошёл к припаркованной машине, что-то сказал, и она уехала. – Это был твой приятель? – Ага, типа того. Я попросил его довезти меня до Хоукинса, а сам он поехал в Гринвуд. – Вот, держи, кстати, –Майк протянул зубную щётку, какие-то пакеты, одежду, – Всё, что у тебя выпало. – О, спасибо. Я, вообще, ещё хотел купить торт, но не знаю, нужен ли он? Может, вы уже купили? – Торт – это хорошо, ты сходи за ним, я пока подержу твои вещи. По пути к дому они шли молча. Так, как будто незнакомы. Пока Майк не разорвал тишину: – Ты проколол ухо? – Да, – неуверенно ответил Уилл, – а что? – Ничего, красиво, – он улыбнулся Уиллу, и в ответ получил такую же искреннюю улыбку. – Тебя уже все заждались. – О боже, а ко скольки надо было приезжать? – К двум. – Я думал, к трём. Чёрт, я жёстко опоздал. Ха-ха. – Мы опоздали. И они продолжили идти в тишине. В доме их встретил настоящий вопль: – Уилл! Вот и он! – кричал Дастин, – садись быстрее! Уилл по очереди обнялся со всеми, прошёл к свободному стулу и сел за стол. Когда все наконец собрались, индейка начала убывать с небывалой скоростью, а тарелки с кусками торта пошли по рукам. Прошло около получаса. Нэнси с Джонатаном вышли прогуляться. Даже несмотря на то, что тогда, двадцать лет назад, они расстались и уже обзавелись своими семьями, отношения их не ухудшились, даже стали лучше. Джойс и Карен разместились в креслах около камина, начали что-то обсуждать, попутно потягивая кофе. Кейт побежала в комнату Майка, ведь там до сих пор было много игрушек, которые он разрешал ей брать. Партия, включая Макс, осталась за столом. Майк встал, чтобы убрать грязную посуду со стола. – Давай я помогу, – предложил Уилл. Он начал передавать тарелки Майку, чтобы тот поместил их в раковину. – Вы слышали про Троя? – начал Дастин. – Не-а? – ответил Лукас. – Это вообще кто? – Макс, недоумевающе подняла брови. – Пацан, который доставал нас в младшей школе, – вмешался стоящий у раковины Майк, – я его почти не помню. – Ну и что с ним? – Макс, кажется, заинтересовалась. – А! Ты про то, что.. – Я про то, что он, оказывается, погиб в аварии пару месяцев назад. – О боже, – смог выдавить из себя Уилл и на мгновение перестал подавать Майку посуду. Майк повернулся в сторону стола, положил руку на плечо Уилла, тот посмотрел на неё, но никак не отреагировал. – Я что-то слышал про это, но не вдавался в подробности. А как ты об этом узнал? – Перед тем, как прийти сюда, я заехал на кладбище, ну, чтоб проведать Эдди. Все кивнули. – И через несколько надгробий от него я увидел знакомое имя, позвонил маме, узнал подробности, вот так... вождение в нетрезвом виде... – Поделом засранцу. Все уставились на Макс. В глазах Майка был виден упрёк, Уилл приподнял бровь, Лукас медленно выдохнул. В воздухе повисло напряжение. – А поделом! – подхватил Лукас. Короткая заминка и... до всех дошло. Сначала неуверенный смешок Дастина, потом общий облегчённый хохот. – Макс, ты... неподражаема, – засмеялся Уилл. Майк шагнул к шкафчику. – Ладно, раз уж это тост... Он достал тёмную бутылку бурбона и пять бокалов. Разлил медленно, по два пальца – ровно, без спешки. Дастин поднял бокал, всё ещё посмеиваясь. – Поделом! Звон бокалов смешался с тихим смехом. Каждый сделал глоток. Джонатан и Нэнси вернулись после полуторачасовой прогулки, но через время вновь ушли, потому что получили звонок от Стива о том, что он сейчас Хоукинсе. Карен укладывала Кейт спать в кровать, потому что нашла её дремлющей в комнате Майка, а Джойс смотрела телевизор. – Ну, Дастин, есть кто-то на личном фронте? Или учителей за такое увольняют? – ехидно улыбнулся Лукас. После алгоколя беседы потихоньку обрели немного интимный характер, и разговор наполнился колкостями. – Во-первых, я не учитель, а преподаватель. Во-вторых, увольнение – это не смешно! – Дастин наигранно нахмурился, – И на личном фронте всё отлично! Можешь не волноваться! – И кто эта счастливица? – Какая тебе разница, если ты её всё равно не знаешь? – Это уже не твоё дело-о-о! – Она преподаёт философию в нашем институте. Ну, то есть, не в нашем, то есть, уже не в моём, ну вы поняли. Все переглянулись. – Ну, в любом случае, желаю тебе счастья, дружище! Надеюсь, с ней будет не так, как с твоей бывшей женой. – Не напоминай мне о ней! Дастин отпил немного из бокала. – А вы, ребята, – начал Майк, он посмотрел на Лукаса и Макс, – до сих пор вместе... Потрясающе. Они переглянулись, и Лукас чмокнул жену с щёку. Кухня наполнилась уютной атмосферой, даже, кажется, запахло ванилью. Макс потянула из бокала и спросила: – А ты, Уилл? У тебя кто-то есть? Майк заметно напрягся. – Ну, если честно, то нет... Даже на горизонте. – Ну и правильно! Туда этих мужиков, – тут же она поняла, что сказала и, смеясь, добавила: – Я шучу, милый. – А я, между прочим, хотел бы... Ну, мужа там и детей, всё-таки тридцать семь лет уже! Макс вздёрнула брови и одобрительно кивнула. Лукас, подумав, сказал: – Ну за этим далеко ходить не надо! Майк, если ты забыл, ведь тоже не занят. Очередная неловкая пауза. И так натянутая улыбка Майка сползла с лица за долю секунды, они с Уиллом переглянулись, и Майк заметил отчаяние на его лице. – Да вы чего? Я же шучу! – Я уже по полу катаюсь, – съязвил Майк. Ещё одна неловкая пауза. Улыбка Майка сползла с лица за долю секунды, они с Уиллом переглянулись, и Майк заметил отчаяние на его лице. – Нет, ну а что? – попыталась исправить ситуацию Макс, – может, это ваша судьба? – Да что вы несёте? Уилл, может, скажешь им что-то? Тот натянул улыбку. – Мы с Майком!? Ха-ха! – неловкий смешок вырвался из его уст. Все переглянулись. Даже Джойс выглянула из-за телевизора. Лукас прищурил глаза. – Ла-адно, понял, меняем тему, – он взглянул на Макс и пожал руками, – хотя я ничего такого не сказал. Время перевалило за одиннадцать вечера. Майк вышел подышать воздухом. После тех слов Лукаса он не чувствовал себя в своей тарелке; он понял, что отреагировал слишком резко, слишком часто смотрел на Уилла, пока они сидели за столом, и чего он испугался больше всего – слишком чётко представил себя в роли его мужа. Вот он и вышел развеять эти мысли. Он зашёл в дом, а свет там был уже приглушён. Дастин, Лукас, Макс и Уилл ходили по дому в поисках чего-то. – Что ищете? – облокотившись об тумбочку и снимая обувь, спросил Майк. Уилл остановился. – Где у вас постельное бельё? – Пошли, покажу, – Майк ступил на чистый пол и поманил рукой Уилла в сторону подвала, – Лукас, вы с Дастином можете пока разложить один диван здесь и один наверху, ну ты помнишь. Тот кивнул. – Правда спина у меня уже не та... Они начали спускаться по лестнице. – Ну и кто из вас уже захотел спать? – с улыбкой спросил Майк. – Моя мама. – Ясно-о, я так понимаю, туса продолжается? Уилл на секунду остановился. – Майк, мы всё не о том говорим. Тот вопросительно вскинул брови и метнул взгляд в сторону. Уилл продолжил: – Что насчёт того, что происходит у нас в жизнях? – Ну, я не говорю о своей, наверное, потому, что в ней ничего не происходит, и ты это знаешь. – Не знаю. Я о тебе вообще ничего не знаю. Но я не хочу ссориться. Расскажи о себе. Они спустились ниже. – Так, ладно, ну, у меня есть машина, я живу с мамой и люблю пить кофе. Уилл закатил глаза и спустился на пол. Смотря на Майка снизу вверх, он спросил: – И никого нет? – И никого нет. Знаешь, это даже не странно, учитывая, что мои лучшие качества – это те, что я только что перечислил, так что не понимаю, чему ты удивляешься. – Вообще-то ты ещё писатель. – А говорил, что ничего не знаешь! – рассмеялся Майк, – а ты сам почему одинок? Уилл улыбнулся: – Наверное, не нашёл того самого. – Да ты романтик! – Ой, всё, – Уилл помотал головой, – Если серьёзно, как у тебя дела? Майк вздохнул, отвернулся и начал пробираться к шкафу, стоящему у стены. – Да всё у меня хорошо, в принципе. Продолжаю писать, каждый день сажусь за стол – утром, пока мама ещё спит, иногда кажется... – он остановился, собираясь с мыслями, – что это единственный способ не утонуть в тишине. Уилл, ещё стоящий у лестницы, напрягся. Майк сел на старую табуретку, которая так кстати оказалась рядом. – Знаешь, когда пишешь, хотя бы на пару часов перестаёшь чувствовать, что ты… один, – он начал незаметно теребить ткань штанов, – Но потом смотрю на стопку исписанных страниц – и понимаю, что это всё равно что кричать в пустоту. Никто не услышит. Он усмехнулся, но взгляд остался таким же тяжёлым. – Глупо, да? В 37 лет жить с мамой, сидеть днями за столом и считать минуты до того момента, когда можно снова увидеть вас всех. – Не глупо, Майк, что ты... Уилл зацепил рукой ещё одну обшарпанную табуретку, поставил её около друга и сел напротив него. Тот замешкался. – Ну ладно, закругляемся. Майк встал с табуретки, сопровождаемый обеспокоенным взглядом Уилла. – Сейчас возьму одеяла и подушки, и пойдём. Уилл отпустил голову. – Я... Я тоже порой не могу дождаться встречи с партией. Майк притормозил и снова опустился на табуретку. Уилл тем временем продолжил: – Я думал – я один такой. И понимаю же, что у вас свои заботы и планы, в которые я уже не вхожу. Но только с вами я чувствую себя по-настоящему живым. Майк замер. Это именно то, что он годами прокручивал у себя в голове, и то, что кто-то – нет, не кто-то, а именно Уилл – говорит это вслух, заставляет улыбнуться. – Да, ты понимаешь меня. В подвале повисла та особая тишина, когда слова уже не нужны – но и молчание не давит, а держит. Майк снял очки и помасировал веки. Уилл это заметил. – Ты, что, плачешь? – Не знаю, просто, вот так выговориться кому-то... Нет, не кому-то, а... именно тебе... Я скучал по этому. – Я тоже скучал, – они оба встали, и Уилл первый обнял Майка своими сильными руками. Майк обвил руки вокруг талии Уилла и положил голову ему на плечо. – Кажется, нам надо было встретиться намного раньше. – Я же говорил. Мы опоздали. Они простояли так минуту. Вдруг Майк очнулся, понял, что делает, резко отстранился. Уилл не сразу отреагировал на это: ещё пару мгновений простоял с вытянутыми руками. – Вот, держи два одеяла, – Майк уже балансивал между ящиками, пытаясь дотянуться до полки с постельным бельём, – А, вот ещё третье держи. Я возьму подушки. На лестнице Майк остановился и тронул за плечо впереди идущего Уилла. Тот обернулся. – Слушай, спасибо, что спросил. Никто другой не стал бы выслушивать это. – Ну мы же друзья, то есть... Лучшие друзья, – ехидно улыбнулся Уилл. Когда они поднялись, увидели, что Лукас и Макс разлеглись на разложенном диване в гостиной, значит – Дастин уснул наверху. – Эй, Лукас, Макс, вставайте, диван надо заправить, – начал будить их Майк, пока Уилл ушёл наверх к Дастину. Лукас глухо застонал, уткнувшись в подлокотник: – Да ладно тебе… пять минут… – Ты серьёзно? Мы только прилегли, – Макс приоткрыла один глаз, прищурилась на Майка. – Серьёзно. Уже почти полночь. Макс села, потянулась, взъерошила волосы: – Ну и режим у тебя... Они неспеша поднялись. Лукас потянулся за спинкой дивана, чтобы вернуть его в исходное положение. Майк положил простыни и подушки. В это время Уилл спустился вниз с Дастином – тот сонно моргал, держась за плечо Уилла. – Я вообще не спал, просто… отключился на минуту, – бормотал Дастин. – Конечно, – улыбнулся Уилл, усаживая его на стул у стола. – Сейчас чаю налью, а потом – спать. Тем временем Лукас с Макс закончили с диваном. Макс потянулась: – Пойду проверю, как там малышка. Карен, наверное, её уложила. – Я с тобой, – кивнул Лукас. Они вышли в соседнюю комнату, оставив Уилла, Майка и Дастина ненадолго одних. Хендерсон, всё ещё полусонный, пробормотал: – А где все? Я думал, мы ещё посидим… Уилл вздохнул, налил ему чай, сел рядом. Вдруг по дому разнёсся голос Карен, которая проснулась, наверное, от звуков возни с первого этажа: – Майк! У вас всё в порядке? Майк рефлекторно посмотрел наверх, потом на парней. – Я сейчас, – и он резво убежал наверх. Когда он вернулся, увидел знакомую картину: Лукас и Макс уже спустились, снова уснули, укрывшись одной подушкой на двоих; Дастин дремал за столом, подпирая голову ладонью; а Уилл спал, уткнувшись лбом в сложенные на столе руки. Тусклый свет падал на его лицо, выхватывая из полумрака тонкие черты, тень от ресниц на щеке, чуть приоткрытые губы. Дыхание было ровным, почти незаметным. Рядом стоял недопитый чай. Майк тихо подошёл ближе. В груди что‑то сжалось – не больно, а… тепло. Так, как бывает, когда видишь что‑то до боли родное, но давно забытое. Уилл выглядел беззащитным, почти мальчишкой, каким был в те дни, когда они часами пропадали в подвале, играя в Подземелья и Драконы. Он постоял так с минуту, просто глядя. Движением, почти неосознанным, провёл рукой по волосам Уилла – легко, едва касаясь. Тот не проснулся, только чуть повёл головой, устраиваясь удобнее. – Что же я делаю... – пронеслось у него в голове. Он встряхнул головой, подошёл к дивану, где сладко спали Лукас и Макс, и снова начал их будить. Те, вздыхая и брыкаясь, всё же дали Майку устроить им нормальное спальное место. Дастин, после долгих уговоров кое-как встал и побрёл наверх, держась за плечо Майка. Уилла он разбудить не смог. Он и не пытался. Он смотрел на эти будто бы ангельские черты его лица, на эти дрожащие ресницы, и понял, что ни за что не сможет нарушить его мирный сон. Майк приготовился, растёр руки и медленно поднял Уилла за плечо, всеми силами поддерживая его. Они побрели в последнюю свободную спальню на первом этаже. Майк открыл дверь, в комнате пахло свежестью. В воздухе витал лёгкий запах лаванды от саше, забытого на подоконнике. Он аккуратно усадил Уилла на кровать, и, придерживая его за спину, положил его голову на подушку. – Мм? – кажется, он начал проспаться, – Где... – Ты в спальне, – тихо сказал Майк, накрывая его одеялом, – не беспокойся. Уилл моргнул, попытался сфокусироваться на его лице. Пальцы слабо сжали край одеяла. – Не уходи, – прошептал он, не то прося, не то утверждая. Майк замер. В комнате было так тихо, что он слышал, как тикают часы в коридоре. – Я тут, я никуда не ухожу, – он сел на рядом стоящий стул. Уилл медленно кивнул, будто это требовало невероятных усилий, и снова закрыл глаза. Майк снова посмотрел на него. Расслабленная грудная клетка медленно поднималась и опускалась, время от времени двигался кадык, острый подбородок акцентировал линию шеи. Он никогда не понимал, как кто-то в этом мире способен отвести взгляд от Уилла Байерса. И вдруг Майк почувствовал, как грудь сжало нежно, будто кто-то очень бережно держал сердце в ладонях. События дня начали прокручиваться в голове. Он на самом деле давно не был так счастлив, как сегодня, с его друзьями. Уголки его губ невольно приподнялись, а он тут же закрыл рот ладонью, пытаясь удержать эмоции. Но маленький смешок просочился сквозь пальцы. – Майк... – пробормотал Уилл, почти не открывая рот и пытаясь проснуться. Голос вырвал его из мыслей. – Принеси пожалуйста воды. – Сейчас, – Майк встал со стула и пошёл на кухню. Взяв стакан с водой, он приблизился к дверному проёму. Снова увидел Уилла, но уже издалека. Тот перевернулся, одна его рука свисала с кровати. Майк глубоко вдохнул и резко выдохнул, закрыл глаза на секунду и начал медленно шагать к кровати. – Уилл. – Мм.. Майк поставил стакан на тумбочку, сел на стул и ещё раз выдохнул ртом. – Уилл, слушай, я... ведь, – пауза, – это ведь я был твоей Тэмми, верно? Как по команде Уилл медленно сел на кровати, положив руки перед собой на колени, укрытые одеялом. Он потёр глаза. – Что? Майк сжал губы и свёл брови. – Тогда, перед битвой, ну... С Векной... – Майк, я понял... – Уилл зевнул, – Почему... ты об этом спрашиваешь? Майк обеспокоенно посмотрел Уиллу в глаза, пока перебирал ткань брюк. Он сглотнул, и посмотрел куда-то вверх. – Слушай... Я так много просрал... – Майк начинал изрядно волноваться, – И я... Я прекрасно понимаю, что я ничего не могу вернуть назад, но... Понимаешь... Ты... Майк посмотрел прямо на него. В глазах Уилла был виден еле заметный блеск слёз, а губы его дрожали. – Уилл... Тот поднялся с кровати. Майк тоже медленно встал. С каждым шагом расстояние между ними уменьшалось. Как вдруг Уилл взял лицо Майка в руки и в одно мгновение впился ему в губы. Майк сжал Уилла руками где-то в районе ушей, затем одной рукой провёл по спине и оказался на талии. Они двинулись к выходу, всё так же страстно прижимаясь друг к другу, Майк закрыл дверь, стоя к ней спиной, после чего нежно толкнул Уилла к кровати. Тот разорвал поцелуй, посмотрел другу в глаза и снова с небывалым желанием примкнул к его губам, теперь медленно сплетая их языки. Очки Майка куда-то упали, носки Уилла уже лежали под кроватью. Он потянул Майка на себя и тут же оказался сидящим на нём, оторвался от его губ, снял через верх футболку и втянул Майка в третий поцелуй, попутно исследуя руками его грудь и живот через ткань. Майк расположил свои руки на бёдрах Уилла, и начал медленно лезть под джинсы. Они оба поняли, что пора что-то менять, когда трение их штанов друг о друга стало невыносимым. Майк отстранился, посмотрел на ширинку, а потом на Уилла. – Господи, подожди, всё как-то быстро. Уилл слез с него. Майк повернулся к нему и крепко обнял, настолько крепко, что выбил у Уилла весь воздух из грудной клетки. Тот отдышался, и они оба улыбнулись, гладя прямо друг другу в глаза. – Майк, я думал, что смогу разлюбить тебя, но не смог, во всех них я всегда видел тебя. На это раз Майк не удержался и прижался к его губам с особым отчаянием. От повышенной температуры тела захотелось сбросить свой пуловер. На них были не было ничего, когда они лежали в обнимку на кровати и иногда целовались. Напряжение было снято, и им оставалось прийти в себя и успокоить дыхание. – Я люблю тебя, – вырвалось у Майка от переизбытка эмоций, – Прости меня за всё. Уилл прижался к груди Майка. – Я тоже люблю тебя, – по его голосу было понятно, что он улыбается, – ради бога, забудь про Тэмми. Я слишком поздно понял, что ты был для меня чем-то большим, чем просто подростковой влюблённостью. – А я слишком поздно понял, что... Ну, что я могу быть... Таким. Уилл обнял его крепко-крепко. – Ты можешь, конечно же, можешь. Мы можем быть такими. Майк улыбнулся, и улыбка его, казалось, доставала до ушей. Он чмокнул Уилла в макушку, а тот в ответ понежился щекой об его кожу. – И мы ничуточки не опоздали. Утром всех разбудили готовкой завтрака Джойс, Карен и Кейт, которые вчера уснули раньше всех и сейчас чувствовали себя прекрасно. Джойс протирала стол, Карен жарила яичницу, а Кейт помогала им. Первым из партии на кухню вышел Дастин. Потирая глаза, он зевнул. – О, вот и Дастин встал, – обернувшись, сказала Карен. – Доброе утро, миссис Уилер, миссис Байерс, давайте я вам помогу. В течение часа одна за другим проснулись Макс и Лукас. Дастин ненадолго уехал повидаться с мамой. Во время завтрака Карен задумалась: – Подождите-ка, а где Майк вообще спит? Кейт заняла его комнату. – Может, в подвале? – предположила Джойс. – Нет, я сегодня ходила туда, кроме того, там ужасные завалы, – присекла эту теорию Карен. Тем временем в нескольких метрах от них проснулись Майк и Уилл. – Боже, что из этого мои ноги, а что – твои... – стонал Уилл. У него очень болела голова. – Я не знаю... – будто превозмогающий вселенскую боль, сказал Майк. Уилл откинул с них одеяло и швырнул его на пол. Майк, кажется, забывший, что произошло вчера, замер, увидев голого Уилла, а сам сразу же спрятал свой причендал руками. Уилл увидел это и рассмеялся. Они обменялись улыбками и начали одеваться. Джойс и Макс за столом о чём-то разговаривали, пока Майк и Уилл вышли из комнаты, прошли лестницу, ведущую на второй этаж, и приблизились к кухне. Лукас обернулся и увидел их. – О, они, наконец, проснулись! – Доброе утро всем, – протянул Майк. Они сели за стол на свободные стулья друг напротив друга. – Майк, милый, – начала Карен, – где ты спал? Обречённый взгляд Майка метнулся к такому же обречённому Уиллу. Молчание прервали зашедшие во входную дверь Нэнси и Джон. – Ну как тут у вас? Майк и Уилл выдохнули с облегчением, посмотрели друг на друга и уголки их губ дрогнули в нежной улыбке.