Она любит пионы

***

Уже пол года Робин не может забыть свою бывшую. Ее дурацкие глаза и рыжие волосы отпечатались в памяти, кажется, навсегда. Она пыталась забыть её. Ходила на свидания. Заигрывала с девушками в клубах, которые так и норовили провести хоть одну ночь с самой Робин Бакли. Но сколько бы этих девушек не было — пять, десять, хоть сто — никто не мог заменить её. Викки Данн. Робин помнила каждый миллиметр ее нежной, слегка розоватой, кожи. Помнила каждую деталь ее характера. Как ее спокойная речь сменяется беглой, почти неразборчивой, когда она нервничает. Как она опускает взгляд вниз, когда смущается. Как смотрит на сухие губы Бакли, когда хочет их поцеловать. Пару месяцев назад она узнала, что у ее возлюбленной появился парень. Какой-то блондин, выше Викки примерно на голову, если не больше, с ужасной прической и неплохим телосложением. Хотелось убить его каждый раз, когда она видела их совместные фотографии в социальных сетях, подтверждающие то, как у них все прекрасно в отношениях и какой же ее парень романтичный: он подарил ей большой букет белых роз. Она, между прочим, всегда любила пионы. Стив, лучший друг Робин, отчего-то был уверен, что парень Викки — лишь попытка найти той замену. Может, в этом и был смысл, но даже если так — Робин всё равно было невыносимо видеть их вместе. Ревность — ужасное чувство. Еще хуже, если эта ревность идет вместе с безответной любовью. В прочем, Бакли и сама не отставала: она активно выкладывала провокационные фотографии, зная, что Данн их обязательно увидит. Обычно это были либо намеренно сделанные снимки поцелуев с девушками «на раз», либо букеты цветов, которые она выкладывала все так же нацеливаясь на то, что Викки заревнует. Робин точно знала одно: Викки — олицетворение слово ревность. Она не била посуду и не устраивала истерики. Это были простые вопросы, до ужаса нравящиеся той. «А кто эта девушка? Почему она тебе пишет? Почему она отправила тебе сердечко?» Робин было тяжело отпустить. И в один из дней она решила действовать. Поднимаясь по знакомым лестничным пролетам, девушка вдыхала почти неслышимый запах сигарет и краски. Дойдя до знакомого восьмого этажа, она вновь посмотрела на небольшой букет пионов в правой руке. Поправила волосы и позвонила в дверь. Данн открыла дверь и, увидев знакомую фигуру, еще и с букетом, уставилась на неё с непонимающим взглядом. — Робин?! Знакомый голос пробрал до мурашек. — Привет, милая, — она протянула девушке букет. — Это тебе. Викки взяла букет, лишь кончиками пальцев дотронувшись до теплых рук той. — Зачем ты пришла? — она рассматривала букет, лишь изредка поглядывая на Робин. Бакли облизнула сухие губы и сглотнула. — Я скучала по тебе, Викки. Та, услышав сказанное, оглянулась в сторону кухни, где, судя по всему, сидел ее парень. — Робин, ты издеваешься?! У меня есть парень! Мы расстались пол года назад! — Думаешь, наше расставание не даёт мне права любить тебя и ревновать к этому придурку? — Бакли кивнула в сторону кухни. — Ревновать? Да ты и сама времени зря не теряла. Каждую неделю у тебя были какие-то новые девушки, и это я еще, наверное не обо всех знаю! — Данн стала говорить тише: боялась, чтобы ее не услышали. Робин, услышав это, самодовольно улыбнулась. Она и правда ревновала. Ее план вывести Викки на ревность прошел успешно. — Слушай, Робин, я правда рада тебя видеть, но тебе пора уходить, — она стала говорить быстрее. Нервничает. — У меня давно уже новая жизнь, да и вообще... Бакли не дала ей договорить: вцепилась в нее своими губами так, словно это последний раз, когда она может ощутить губы рыжеволосой. Викки не отстранилась. Наоборот — углубила поцелуй, обхватив знакомое лицо Робин руками. Целовала ее нежно. Кусала и без того покусанные губы той. Улыбалась в поцелуй каждый раз, когда чувствовала, что Бакли не хватает кислорода. Та подхватила Данн на руки и понесла в сторону спальни, не прекращая целовать губы, по которым невыносимо скучала эти длительные пол года. Закрыв дверь на замок, девушки рухнули на кровать и Робин, оказавшись сверху, прижала обе руки Викки к кровати. Лишь изредка они отстранялись, чтобы набрать воздух в лёгкие, и тут же продолжали. Робин начала спускаться ниже, целуя шею и оставляя на ней мокрые следы, постепенно окрашивающиеся в багровый. Викки томно дышала, поддаваясь девушке и слегка выгибая спину. С каждой минутой возбуждение расло, а следы на шее, так сильно напоминающие своим цветом и формой красные пионы, становились все заметнее. Викки сама и не заметила, как девушка сняла с нее кофту, оставив рыжеволосую лишь в розовом кружевом лифе. Вслед за кофтой Робин сняла с Данн юбку, оставив ее в одном нижнем белье, что заставило ту смутиться. А вот Бакли наоборот была рада наконец увидеть возлюбленную в нижнем белье, поэтому начала покрывать влажными поцелуями живот Данн, поднимаясь выше, к зоне груди. Один взгляд — и грудь девушки была полностью оголена перед Робин, которая сразу принялась целовать её соски, от чего Викки прикрывала глаза и кусала губы, чтобы избежать так и просящихся наружу стонов. Робин вновь начала целовать губы девушки, параллельно снимая с себя влажную от пота одежду и оставляя себя в черном нижнем белье. Викки, тяжело дыша, осматривала ее, и по ее взгляду можно было увидеть, как с каждой секундой он наполняется все большим и большим желанием отдаться старшей. Бакли, заметив жаждущий взгляд девушки, ухмыльнулась, проводя руками по стройному телу и вызывая этим сотни мурашек. Вскоре Робин оказалась между ног Викки и сняла с нее остатки одежды, принявшись целовать внутреннюю часть бедер. Они посмотрели друг на друга. Взгляд Данн молил перестать мучать ее. Молил сделать это. И Робин поддалась. Ее язык оказался между ног, вырисовывая хаотичные узоры и заставляя девушку выгибать спину и сжимать простынь под собой. Каждый раз, когда изо рта Викки доносились стоны, с каждым разом становившиеся все громче, Бакли наслаждалась этим не меньше, чем сама Данн. — Робин... — моляще прохныкала та. — Тише... Он не должен нас слышать, помнишь? — Робин дразнила ее. И это действовало. Девушка вновь начала вырисовывать узоры языком. Медленнее. Быстрее. Вверх. Вниз. Руками она поглаживала бедра Данн, все еще смотря за ее реакцией. Когда Бакли поняла, что девушка на пике, она лишь ускорилась, при этом контролируя, чтобы звук желанных стонов не стал слишком громким, хоть в душе она и хотела, чтобы Викки делала это громче. Данн было тяжело сдерживаться. Особенно сейчас. Она схватилась за скомкавшуюся простынь ещё сильнее. По телу разлилось тепло и она промычала негромкое «Робин...», выгнув спину и закрыв глаза от внезапно накатившей волны оргазма. Восстановив дыхание, Викки взяла инициативу на себя. В этот момент последствия ее больше не волновали. Как и ее парень, которому она прямо сейчас изменяет со своей бывшей. Она ловко перевернула Робин так, что сама повисла над ней. Сняла с нее нижнее белье, параллельно оставляя такие же «красные пионы» на шее и груди, как ей оставила Бакли. Данн не любила прелюдия. Вошла в девушку двумя пальцами, даже не предупредив, в ответ на что получила резкий стон. Пальцы Викки в Робин двигались умело, явно зная, где ей лучше доставить удовольствие. Бакли вцепилась в голую спину Данн, оставляя царапины, на жгучую боль от которых та даже не обратила внимания. Этот секс был чем-то безумным. Прямо сейчас в паре метров от Викки на кухне сидел ее парень, даже не догадывающийся, что прямо сейчас его возлюбленная доводит до оргазма свою бывшую девушку. Робин сводило с ума все, что с ней происходило. Особенно ее сводила с ума полностью голая Викки Данн, которая несколько минут назад кончила, простонав её имя. А Викки сводила с ума Робин. Пусть она и отрицала это все это время. Но стоило ей лишь вновь ощутить сухие губы на своих — все давно забытые чувства вспыхнули вновь. Возможно, даже ещё сильнее, чем раньше. Данн умело подстраивалась под девушку, то наращивая, то сбавляя темп. Поняв, что Бакли уже близко, она вновь ускорилась, смотря на то, как она пытается не закричать её имя от удовольствия. Наконец кончив, обе легли рядом, восстанавливая дыхание. Робин все еще не верила, что только что занялась сексом со своей бывшей девушкой. В целом, как и Викки. В этот день они обе сошли с ума, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вместе. Каждым стоном. Каждым поцелуем.