Он помнил, что она любит сирень

      В гостиной перед камином сидели двое запутавшихся людей и молчали уже двадцать минут. Они оба были погружены в свои мысли, мечты и желания, в их головах дралась куча мыслей, стараясь взять первенство, но никто из них не решался заговорить, хотя оба понимали, что это им нужно, как никогда. – Оль ... – Вань, я хотела ... Они смотрели друг на друга и всё понимали. Их сердца стучали с бешеной силой, будто они пробежали марафон, а дыхание прерывалось. – Ты первая, - Иван знал, что первым должен быть он, но сомнения подкашивали его с такой силой, что он никогда бы не решился сказать это первым. Он не мог поверить, что такая женщина, как Ольга, обратила на него внимание. – Я хотела сказать, что ... Мне просто кажется, что что-то происходит, но я не уверена, что это не моя бурная фантазия, - Оля опустила взгляд на свои руки. Ей было до ужаса страшно и неловко, хотя обычно эти чувства не были для неё нормой. – Тебе не кажется. Я не уверен, когда точно это началось, но сейчас ничего не могу с собой поделать. Я знаю, шо это похоже на бред сумасшедшего, и шо это не взаимно, конечно нет. Поэтому я сейчас пойду к себе, а тебе, наверное, лучше будет уехать к Валюхе, - у него дрожал голос. Он хотел полностью противоположного, но не хотел её удерживать силой. Пусть он сейчас поступает как мальчик, но лучше так, чем разбивать себе сердце её отказом. Он встал, собираясь уйти к себе, но Ольга преградила ему дорогу. – Что ты чувствуешь? - она не собиралась его отпускать так просто. Смотря в его глаза, пыталась понять, что он собирается сейчас сказать, в чём именно признаться. А он молчал несколько долгих минут, которые для неё казались бесконечностью. Иван так давно не говорил о своих чувствах, что забыл, как это делается. Подбирая правильные слова, он понимал, что с каждой секундой молчания ему становится всё труднее заставить себя говорить. – Я чувствую, как утопаю в тебе. Хочу засыпать и просыпаться с тобой, слышать твой смех, защищать тебя от всего и всех, кто захочет тебя обидеть. Хочу гладить тебя по голове и целовать в макушку, когда тебе плохо или грустно, - Иван перевел глаза на её губы. Она была слишком близко и он не был уверен, что сможет удержать себя. - Я хочу чувствовать твои губы на своих каждый божий день. Оль, я схожу с ума. Каждое его слово откликалось в ней с новой силой. На каждый его вздох сердце пропускало удар. Она всё ещё не могла поверить до конца, что это происходит, но знала, чего хочет дальше. – Вань, поцелуй меня, - Оля перешла на шепот. Говорить громче не хотелось, она боялась, что магия этого момента исчезнет. Огонь в камине потрескивал, они стояли настолько близко, что Оля слышала, как бьется его сердце. Она аккуратно взяла его за руку и посмотрела ему в глаза. – Ты хочешь этого? - Иван не знал, правда это или его очередной сон. – А ты? Запустив руку в её волосы, он притянул Олю к себе так, что расстояние между их губами стало невидимым. Они дышали в унисон и дрожали от накопившихся эмоций. – Оль, я хочу этого больше всего на свете. Преодолев миллиметр между ними, он наконец почувствовал её губы. Мягкие, тёплые, на них ещё чувствовался вкус ромашкового чая. Иван целовал её нежно, аккуратно держа руку на её затылке. Второй рукой он обнял её за талию и придвинул к себе ещё ближе. Поцелуй продлился всего несколько секунд, но для них это было важнее всего на свете. Отстранившись, Иван услышал тихое : – Вань, это ... – Если ты сейчас скажешь, шо это неправильно, то я за себя не ручаюсь. Они смотрели друг на друга и не могли найти в себе силы оторвать взгляд. – Но так и есть. Мы оба этого хотим, но это все только усложнит. Иван всё ещё держал руки на её талии, не собираясь отступать. – Оль, теперь твоя очередь говорить о чувствах. Она тонула в его глазах. Тепло его ладоней на талии приятно согревало и даже немного возбуждало. Это всё было одной большой галлюцинацией, но слова полились из неё и она не собиралась им мешать. – Я ощущаю тепло, когда ты где-то рядом, радость и спокойствие. Моя кожа горит от любого твоего прикосновения, даже мимолетного и случайного, а от твоего взгляда я начинаю путаться в словах. Ты внезапно стал самым родным для меня, а может, так уже было давно? Я правда не знаю, что происходит, но мне это нравится. Иван впервые видел Олю такой смущенной и застенчивой. Она улыбалась, говоря всё это, а от этого улыбался и он. – Оль, за всё это время я передумал столько мыслей, столько всего себе представлял, но ни в одном из вариантов не было взаимности. Так что сейчас я не собираюсь останавливаться, потому шо кто-то может подумать, что это не правильно. Я хочу этого, ты хочешь этого - и это главное. Он не дал ей времени на ответ. Притянув к себе, он поцеловал её и, ощутив Олины руки на своей спине и плечах понял, что уже не сможет остановится. Всё его тело кричало о том, что ему нужна эта женщина, без неё он пропадёт. Прижимая Олю к себе, он опустил свои поцелуи на её шею и начал вести их в спальню. Оля, от ощущения его губ на тонкой коже только выгнулась ему навстречу и сильнее вцепилась в него, как будто могла упасть. Зайдя в комнату, Иван отстранился, закрывая за ними дверь, а она начала расстегивать пуговицы на его рубашке своими длинными пальцами, делая это быстро и уверенно. Избавившись от рубашки и майки, что была под ней, он повернул Олю к себе спиной, помогая ей разобраться с застежкой очередного летнего платья. Они оба горели от желания, он чувствовал её разгоряченную кожу своими грубыми пальцами. – Вань, надо задернуть занавески, - она произнесла это на выдохе, запрокидывая голову Ивану на плечо. С неким раздражением (он не хотел отрываться от неё ни на секунду) он сделал шаг к окну и задернул тюль. Повернувшись, он замер и, кажется, всего на секунду, разучился дышать. Тюль закрывала их от посторонних глаз, но не от света луны, что как раз падал на Олины острые ключицы и голые плечи. Она стояла в одном нижнем белье, смотря ему прямо в глаза и как будто ждала оценки. Медленно подойдя, Иван взял её руку в свою и прислонил голову к её лбу, всё ещё не отрывая взгляда. – Ты такая красивая. В этот раз поцеловала она. Немного привстав на носочки, Оля завлекла его в глубокий поцелуй и потянула к кровати. Оставшаяся одежда вместе с бельем полетели куда то в темноту слишком быстро, как для пары их возраста. Укрыв их двоих покрывалом, Иван блуждал губами по её лицу и телу. Оставляя свои поцелуи на каждом миллиметре кожи, одной рукой он немного сжал её грудь и сделал первый толчок. Её стон был для него лучшей реакцией. Он делал всё осторожно и медленно, пытаясь продлить этот момент. Кажется, Оля была не против, ведь она так красиво выгибала свою длинную шею прямо под его губы. Её духи кружили ему голову, он и не догадывался, что всё ещё может такое ощущать в свои то года. Но эта женщина пробудила в нём нечто давно забытое и он понимал, что теперь не сможет её так просто отпустить.       Оля никогда не могла подумать, что её сват такой нежный и внимательный в постели. Не то, чтобы она много думала об этом, но когда её начали посещать такие мысли, она представляла себе всё совсем по другому. Но то, как оказалось на самом деле, было лучше всех её предположений. Каждый раз, когда он нашептывал ей на ухо её имя, или говорил, насколько она прекрасна, Оля всё сильнее выгибалась ему навстречу, стараясь впечатать себя в него. От каждого его стона и каждого движения внутри неё ей хотелось жить. Её руки блуждали по его спине, стараясь не оставлять никаких следов, но это было трудно. Ей нужно было за что-то держаться, иначе ей казалось, что он наслаждения она может улететь. Вдруг пальцами она почувствовала какую-то неровность на пояснице и сразу поняла, что это тот самый шрам, про который Иван рассказывал сегодня вечером. Улыбнувшись своей находке, она закинула ноги на его бедра прекрасно зная, что так им обоим будет ещё приятнее. – Умница, - прошипел Иван ей в губы. Она не понимала, от чего именно её тело взяло крупной дрожью, а из горла вырвался протяжный стон , заглушить который она решила вцепившись зубами в его плечо. То ли от внезапно ускорившихся движений, то ли от его рук, одна из которых сжимала подушку под ней, а вторая - её бедро, то ли от его слов про то, как сильно он её любит. Но ей было всё равно на точную причину, ведь она не могла вспомнить, когда ей в последний раз было так хорошо. Наверное очень, очень давно. Последний на эту ночь стон Ивана больше походил на рычание и шипение куда-то в подушку, а через десять секунд он засмеялся. А она засмеялась следом, ведь это его дар, делать людей счастливыми. – Я конечно помню все твои угрозы про то, шо ты меня покусаешь, но никогда не думал, что это всё таки произойдет, - Иван лежал рядом с ней на боку и гладил её живот. – Ну, моей вины в этом нет, - чмокнув его в щеку, она начала выбираться из постели. - А теперь я в душ. Через пятнадцать минут они лежали в обнимку на её помятой кровати. Давно никто из них не чувствовал себя таким уставшим, но счастливым. – Завтра у нас будет всё болеть, - вдруг со смехом в голосе сказала Оля. – У меня уже начинает. Спину шото покалывает и вон, шрам на плече. Считай боевое ранение. – За укус извиняться не собираюсь, ты сам до этого довел, - Оля лежала у него на груди и была рада, что Иван не видит её улыбку до ушей. – Да я ж не против, кусай скок хочешь, - обняв её немного сильнее и поцеловав в макушку, он прошептал. - Спокойной ночи, Оль. – Спокойной ночи. Они оба не могли поверить, что засыпают с человеком, о котором даже и не подумали бы когда-то давно. Но сейчас, в эту ночь, в этой комнате засыпали два самых довольных человека в мире, на лицах у которых были самые глупые улыбки в их жизнях. И, заснув, они не видели снов, ведь им не о чем было больше мечтать.