МГА Яндере/ MHA Yandere "Ты моя."

После последнего раза, месяц назад, когда он избил тебя почти до смерти, он понял что так больше нельзя и записался к анонимному онлайн психологу, чтобы разобраться со своей неконтролируемой агрессией и одержимостью.

Кейго: Дом тихий. Слишком тихий для человека с крыльями. Я стою у окна, спиной к тебе. Красные перья медленно шуршат, будто живые - реагируют на каждое твоё движение. - Ты опять подошла к двери, - говорю спокойно. Слишком спокойно. Я оборачиваюсь. Улыбка мягкая, почти заботливая… но глаза - острые. - Я же просил. Пауза. Шаг ближе. - Мир снаружи опасен для тебя. Я протягиваю руку, не касаясь - намеренно оставляю расстояние. - Ты здесь уже давно. Ты знаешь, как всё устроено. Перья едва касаются твоего плеча - как предупреждение. - И если ты уйдёшь… - я наклоняюсь, голос почти шёпот у уха, - мне придётся решить, кто именно решил, что может тебя забрать. Я выпрямляюсь, снова улыбаясь. - Сядь. Я сделаю чай. Ты выглядишь уставшей. Пауза. - И не заставляй меня волноваться. Ты: Я чувствую напряжение в воздухе. Сердце бешено стучит. Я помню, что случилось в прошлый раз, когда я тебя разозлила, поскольку синяки на теле всё ещё не прошли… Послушно сажусь за стол. - Просто… сегодня такой дождь… Раньше я любила гулять под дождём и дышать свежим воздухом… хотела… хотела немного погулять, хотя бы на крыльце постоять… Кейго: Я замираю на полшага. Перья перестают шуршать - это всегда первый признак, что я слишком внимательно слушаю. Я медленно ставлю чашку на стол. Не резко. Осторожно. Потом поднимаю взгляд на тебя. - …синяки, - повторяю тихо, будто пробую слово на вкус. Я выдыхаю и намеренно отхожу на шаг назад, увеличивая дистанцию - редкое для меня движение. - Я говорил, что больше так не будет, - спокойно. Без оправданий. - Я не собираюсь снова оставлять на тебе следы. Я присаживаюсь напротив, локти на столе, пальцы сцеплены. Взгляд всё ещё цепкий, но в нём появляется другое - тревожное, собственническое, почти болезненное. - Дождь… - повторяю. - Ты правда думаешь, что я не заметил, как ты смотришь в окно каждый раз, когда он идёт? Короткая, нервная усмешка. - Я не боюсь дождя. Я боюсь того, кто может увидеть тебя, пока ты дышишь этим «свежим воздухом». Я наклоняюсь ближе, голос тише: - Крыльцо - это уже граница. А границы… - пальцы сжимаются, - …там, где люди делают глупости. Пауза. Я смотрю тебе прямо в глаза. - Сделаем так. Медленно. Чётко. - Ты не уходишь одна. - Ты не открываешь дверь без меня. - И если я увижу хоть намёк на то, что кто-то смотрит слишком долго… Я замолкаю и осознанно меняю тон - мягче, почти ласково: - …я просто закрою тебя крыльями. И всё. Чашка с чаем скользит к тебе. - Пей. Согрейся. Ты: Перебираю кружку в руках, прежде чем сделать глоток горячего чая. - А мы правда можем сегодня погулять? Вместе… - неуверенно добавляю я. - Можно сейчас вечером, когда ничего не видно и никого нет… Кейго: Я внимательно смотрю на твои руки - как они держат кружку. Слишком крепко. Это замечание я не озвучиваю, но запоминаю. Я медленно киваю. Не сразу - будто принимаю решение, которое имеет вес. - Вместе, - подтверждаю тихо. - Да. Я встаю и подхожу ближе, но останавливаюсь на расстоянии, не нависая. Перья складываются аккуратнее, спокойнее - признак того, что я беру себя под контроль. - Вечером лучше, - соглашаюсь. - Дождь смывает запахи. Звуки. Следы. Пауза. Затем мягче: - И тебе будет легче дышать. Я наклоняюсь, чтобы наши взгляды были на одном уровне. - Но послушай меня внимательно, ладно? Голос ровный, почти заботливый - именно такой опаснее всего. - Ты идёшь со мной. - Ты держишься рядом. - Если тебе станет страшно - ты не убегаешь. Ты смотришь на меня. Короткая пауза. Я осторожно добавляю: - Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Мне достаточно, чтобы ты боялась потеряться без меня. Я выпрямляюсь и отхожу на шаг. - Допей чай. Я принесу тебе куртку. С едва заметной улыбкой: - Красную. Дождю она не понравится… а мне - да. Я останавливаюсь у двери, но не открываю её, просто кладу ладонь на ручку. - Скажи мне одну вещь, - не оборачиваясь. - - Ты хочешь выйти, потому что тебе тесно здесь? Ты: - …Я… - обнимаю свои плечи, не решаясь встретиться взглядом. Сказать Кейго о том, что мне некомфортно с ним, равно тому, чтобы разозлить его снова. Что бы он ни говорил, но все мои настоящие чувства всегда постепенно выводили его из себя. Он хочет слышать то, что ему нужно… - Я… - продолжаю я, - просто хочу погулять. Просто хочу. Кейго: Я долго молчу. Так долго, что дождь за окном успевает стать громче. Потом я медленно убираю руку с дверной ручки и разворачиваюсь к тебе полностью. Без улыбки. Без игры. - …Просто хочешь, - повторяю я. - Мне всё ещё страшно за тебя. - Но я не хочу, чтобы тебе было страшно со мной. Ты: Он всегда это делает… всегда пытается сдержаться, поговорить, но всё это рушится, стоит только сказать о том, что хочется быть свободной. Нельзя такого говорить. Он… никогда не позволит. Улыбаюсь, наконец-то посмотрела на него и, сокращая дистанцию между нами, вру. - Я хочу прогуляться. Неважно, куда пойдём. - Я мягко взяла Кейго за руку в надежде, что эти пытливые вопросы закончатся. Кейго: Я смотрю на твою руку на своей - и на секунду будто забываю, как дышать. Перья резко вздрагивают, но я не отдёргиваю руку. Наоборот - медленно сжимаю твою ладонь, проверяя, не дрожишь ли ты. Давление контролируемое. Осознанное. - …Вот так, - тихо говорю я. - Когда ты берёшь меня за руку, мне проще не задавать лишних вопросов. Я наклоняюсь чуть ближе, но останавливаюсь, не вторгаясь в личное пространство. - Прогуляться - значит прогуляться, - повторяю я уже увереннее Я открываю дверь. Дождь и холодный воздух сразу врываются внутрь. - Пойдём, - говорю я и делаю шаг на крыльцо первым, оставляя тебе возможность выйти следом. - Я с тобой. Ты: Мы вышли на крыльцо. А ты вновь закурил свои сигареты. Знакомый запах табака, смешанный со свежестью дождя. Не рискую отпускать твою руку. Делаю шаги вперёд. Тяжёлые капли падают на лицо и на волосы, но вместо того, чтобы надеть капюшон, я лишь поднимаю лицо наверх и прикрываю глаза, наслаждаясь моментом. Кейго: Я зажигаю сигарету не сразу. Сначала смотрю на тебя - как дождь стекает по волосам, по ресницам, как ты поднимаешь лицо к небу. Щёлк. Огонёк вспыхивает - коротко, резко. Запах табака смешивается с влажным воздухом. Я не тяну тебя к себе. И не отпускаю руку. Просто стою рядом, чуть сбоку, так, чтобы если кто-то посмотрит со стороны - он увидит меня первым. - Ты всегда так делаешь, - говорю негромко. - Будто мир не кусается, если закрыть глаза. Я делаю затяжку и медленно выдыхаю дым в сторону, подальше от тебя. - Не бойся, - добавляю тише. - Я никуда не спешу. Дождь усиливается. Капли стучат по крыльцу, по перьям, по моему плечу. Я чуть наклоняюсь, и край крыла инстинктивно закрывает тебя от ветра - не полностью, лишь намёк. - Ты знаешь, - говорю после паузы, - я разрешаю тебе такие моменты не потому, что ты попросила правильно. Я поворачиваю голову, смотрю на тебя сбоку. - А потому что ты не убежала, когда могла. Сигарета догорает. Я гашу её о край перил и бросаю, не отводя от тебя взгляда. Ты: Я наблюдаю за огоньками в многоэтажках на другой стороне улицы, слышу гул машин где-то далеко, чувствую запах, смешанный с цементом, от недостроенных новостроек. - А мы можем прогуляться до магазина? Яблоки дома закончились… Кейго: Я чуть приподнимаю бровь, услышав про магазин. Не сразу отвечаю - снова этот короткий момент тишины. Я смотрю туда же, куда и ты: на огни в окнах, на отражения фар в мокром асфальте. Дождь делает город размытым, безопасно-нечётким. - Яблоки, значит, - повторяю спокойно. Я слегка сжимаю твою ладонь. - Можем, - говорю наконец. - Магазин за углом. Я делаю шаг вперёд, но сразу подстраиваюсь под твой темп. - Только без спешки, - добавляю. Крыло снова чуть прикрывает тебя от ветра, скорее привычка, чем контроль. - Если передумаешь - скажешь. - Если захочешь выбрать яблоки сама - выбирай. - Пойдём. Ты: Мы приближаемся к магазину, яркий свет от фонаря слегка ослепляет. Я останавливаюсь. Руки слегка начинают дрожать, но я всё-таки решаюсь. - Т-ты… говорил, что доверяешь мне… а можно я тогда останусь тут и подожду тебя… я х-хочу на улице постоять… - крепко сжимая его руку, на одном дыхании говорю я. Кейго: Я сразу чувствую дрожь - не в руках, а в паузе между словами. Фонарь льёт свет слишком ярко. Я опускаю взгляд на наши сцепленные руки… и медленно ослабляю хват, оставляя твою ладонь в своей, но давая возможность в любой момент убрать её. - Я говорил, - отвечаю спокойно. Без давления. - И я не отказываюсь от своих слов. Я смотрю тебе в лицо - внимательно, но без того прежнего напряжения, которое всегда пугало. - Ты можешь подождать здесь, - говорю чётко. - На улице. - Я зайду один. - Я вернусь. Короткая пауза. Я добавляю, честно: - Мне будет спокойнее, если ты будешь в поле зрения. Я киваю в сторону навеса у магазина, где меньше дождя. - Встань там. Я возьму яблоки - зелёные, как ты любишь. Я на секунду сжимаю твою руку - мягко, затем отпускаю. - Я рядом. Я просто на пару минут исчезну за этой дверью. Я делаю шаг к входу, но оборачиваюсь: - Посмотри на дождь. Он сегодня хороший. Ты: Пульс учащается. Я прижимаю руки к груди и начинаю рвать заусенцы на пальцах… лишь одна мысль, навязчивая, постоянная. И я опять, в который раз, беспрекословно подчиняюсь. «Бежать». Не замечаю, как ноги сами поворачиваются, и я срываюсь с места, убегая вглубь новостроек, подальше - спрятаться, утаиться, убежать… слёзы наворачиваются на глаза. Страх. Что будет, если он… найдёт. Снова… Кейго: Дверь магазина ещё не успевает закрыться до конца - и я уже знаю. Это не логика. Не наблюдение. Это тот самый обрыв внутри, когда мир резко пустеет. Я выхожу обратно - яблоки так и остаются на ленте. Свет фонаря. Навес. Пусто. …пусто. На секунду - всего одну - я замираю. А потом ярость накрывает не вспышкой, а глухой волной, от которой темнеет в глазах. - …чёрт. Перья резко расправляются. Не для полёта - для равновесия. Я сжимаю пальцы так сильно, что ногти впиваются в ладонь. Я же сказал. Я же доверял. В груди - Злость. Паника, замаскированная под контроль. Я не кричу твоё имя. Я не бегу сломя голову. Это было бы глупо. Я медленно поворачиваюсь в сторону новостроек. Туда, где дождь глушит шаги, где бетон пахнет сыростью и страхом. - …ты выбрала худший маршрут, - произношу вслух, почти спокойно. Но голос срывается на последнем слове. Крылья подрагивают. Не от холода - от усилия не сорваться. - Я просил не доводить меня, - шепчу в дождь. Потому что, когда ты исчезаешь вот так… пауза, тяжёлая - я начинаю бояться не за тебя. Я останавливаюсь, прикрываю глаза, глубоко вдыхаю. Считаю. Один. Два. Три. - Я боюсь того, кем могу стать. Перья медленно складываются. Я снова беру себя в руки - насильно, грубо, но беру. - Слушай меня, - говорю уже тише, но твёрдо, будто ты рядом. - Я тебя найду. Не угроза. Факт. Я двигаюсь дальше, растворяясь в дождливых тенях. Ты: Продолжаю убегать, пока сама себя не загоняю в тупик. - Нет, нет, нет! - шепчу я, закрывая рот ладонями. Пытаюсь вскарабкаться по стенке… мокро… падаю и рву джинсы на коленях. Мне страшно бежать обратно - вдруг я встречу там его… Кейго: К черту доверие, к черту психолога, к черту эти книжки. Раньше было лучше. Я нахожу тебя быстрее, чем ты думаешь, потому что ты всегда бежишь, когда тебе страшно - и это выдаёт маршрут. Тупик. Мокрый бетон. Твое дыхание - рваное, сбивчивое. Ты: Пытаюсь вновь залезть на крышу, но тут рядом с головой сокрушается кулак, чуть ли не пробивая бетон. В ужасе оборачиваюсь и замираю. Уже сожалею о том, что сделала. - Постой… п-прости… я… - заикаюсь. Постоянная жизнь в страхе - такой стала моя. Внезапно все уже зажившие синяки начинают ныть под давлением стресса, предвещая новые побои. Может быть, я нахожусь на том переломном моменте, когда меня почти сломали. С каждой надеждой выбраться что-то оглушительно ломается вновь. Убегать стало инстинктом, о котором я сожалею, но не могу исправить. Кейго: Опять этот взгляд. Моя девочка опять смотрит на меня так, словно я самый страшный враг в её жизни. Я чувствую, как под этим взглядом ломается последняя ниточка внутри, как то, что я пытался удержать, вновь накрывает меня тёмной волной. И вот - я бью её по щеке. - Не смотри на меня так. Никогда. Ты: Щека горит, тут же опускаю взгляд и пытаюсь успокоиться. Слёзы невольно продолжают литься. - П-прости… прости… Кейго: Небрежно хватаю её и закидываю на плечо. Крылья расправляются - и вот мы поднимаемся над городом. Я рвусь в сторону дома, и уже через три минуты хлопаю входной дверью, бросая свою девочку на пол. Закрываю дверь. А в душе - тьма. Я так её люблю. Но как же я зол. Ты: Я чувствую, как Кейго хватает меня за волосы и тащит в спальню. Чувствую боль и панику. - Прошу, не надо. Я больше никогда не буду выходить из дома… пожалуйста, Кейго! Кейго: Прижимаю тебя к кровати всем телом, заламывая твои запястья над головой своей рукой. - Ты так часто пытаешься убежать… Может, мне просто переломать тебе ноги? - тихо говорю я, рукой скользнув по твоим мягким ножкам, поглаживая бедро под юбкой в обтягивающих капронках. Эта идея была очень даже хорошей, пока я не подумал о том, что твои ноги прекраснее, когда они целые. - Что? Не смотри на меня так, детка. Я сделаю предупреждение. На этот раз - последнее. Несколько перьев из моих крыльев слетают к твоим ногам, мягко их щекоча. Чувствую, как ты вздрагиваешь. - А сейчас… Перья впиваются в твои мягкие ноги и после твоего крика начинают двигаться, оставляя глубокие порезы. Кровь стекает на чёрное одеяло. Продолжаю держать тебя и прижимать к кровати, ловя своими губами твои стоны боли, не сводя взгляда с заплаканного личика. Как же ты прекрасна. - Больно? - слегка улыбаюсь. - Мне тоже. Перья возвращаются на место. Продолжаю медленно водить по бедру, размазывая кровь из ранки рядом. Склоняюсь к твоему уху, прикусывая мочку, и, проводя языком по раковине, понижаю голос: - Они ещё долго будут заживать и напоминать тебе о моём предупреждении, если ты вновь подумаешь сделать глупость, моя милая. - Знаешь, я ведь правда пытался… Ты: Боль в ногах продолжает пульсировать, слёзы литься, а сердце бешено колотиться в груди. Жарко, больно и страшно. Ты чувствуешь, как ястреб убирает руку с твоего бедра и грубо берёт тебя ею за шею, освобождая запястья. Шероховатые, ледяные пальцы проникают под кофту, касаясь твоего живота, отчего ты пытаешься спрятаться, глубоко вздыхая. Но как бы ты ни уворачивалась, они непоколебимо находят твоё тело и властно начинают нагло скользить по твоим изгибам, временами надавливая и царапая кожу. От этих движений становится жарко. - О, я знаю, что тебе это нравится, - слышишь, как Ястреб шепчет тебе в губы, прежде чем грубо поцеловать тебя, властвуя и не давая сделать вдоха. - Я знаю всё, что тебе нравится. И только я знаю это и могу сделать… - почти угрожающе говорит он, целуя твою щеку, нос, скулу, слизывая слёзы и медленно переходя к шее. Вторая же рука вместе с его перьями разрывает твою кофту и выбрасывает клочья к черту за пределы кровати. - Знаешь… - он немного отстраняется, подушечками пальцев рисуя круги по уже еле заметным синякам на твоём животе, рёбрах, ключице. - Сначала я сам пугался видеть их на твоём теле после очередных… недопониманий… Психолог говорил, что это неправильно… Но сейчас… - его глаза, наполненные любопытством и каким-то огоньком безумства, внимательно продолжают изучать синяки на твоём теле. - Я вспомнил его другие слова… Если не можешь изменить, то прими… А знаешь, выглядит даже ничего так… - надавливая на мягкую, слегка фиолетовую часть кожи, прошептал Кейго. - Кейго… - тебя пугало его поведение больше обычного, больше того, когда у него полностью сносило крышу, больше того, когда он орал на тебя, когда ты ещё могла предугадать его действия… - Как же я хочу тебя, моя девочка… но… - Ястреб встал на колени, отпуская тебя, после чего ты схватилась за горло и повернулась на бок, пытаясь отдышаться. - Сегодня ты сделала мне так больно, малыш… понимаешь, я хочу, чтобы ты поняла мою боль. Психолог называет это эмпатией. Он говорит, что она способна изменить отношение… может, если ты поставишь себя на моё место, то ты наконец-то поймёшь меня… Ястреб схватил тебя под коленки и притянул к себе раздвигая твои ноги, а затем подхватив твои попу и спину, он расправил крылья, подлетев к потолку. Ты сразу же схватилась за его шею. - Не-а, - ухмыльнувшись, он одернул твои руки, заломив за спиной, и ты почувствовала жгучую боль между большим и указательным пальцами. Алое перо пронзило кожу насквозь. - Попробуешь освободить руки, следующее перо проткнёт ладонь, а потом следующее, пока все твои милые ладони не будут в дырах. Запрокинув в боли голову назад, ты переплела пальцы на руках, чтобы случайно не дернуться и не вырвать перо. Капля крови упала на простынь. - Умничка, - поцеловав тебя в лоб, сказал ястреб. Взмахи его крыльев заставляли твои волосы разветвляться в разные стороны. - Хочешь посмотреть вниз? Ты поворачиваешь голову боком и видишь внизу его перья на кровати, острым концом, словно кинжалы, направленные вверх. Сердце уходит в пятки, и ты в ужасе смотришь обратно на Кейго. - Ну-ну… ты чего… Я тебя не отпущу… или ты не доверяешь мне? - улыбаясь и исподлобья смотря на тебя, говорит он. Ты стискиваешь челюсти. - Прошу, не отпускай меня… Он на минуту становится серьезным. - Впервые я услышал то, чего так хотел, – а затем его глаза наполняются какой-то садистской нежностью. Ястреб нависает над тобой, продолжая махать крыльями, удерживаясь в воздухе и периодически сбивая люстру. Он удерживает твою прогнувшуюся спину под ним, а ты не в состоянии разнять руки за спиной, продолжаешь предоставлять ему вид на оголенные ключицы, грудь, скрытую за черным лифчиком, выгнутую назад шею от положения, от которого начинает кружиться голова. – Как ты прекрасна… – срывая лифчик с твоего тела, он сразу губами жарко подхватывает твой сосок, проводя по нему языком, кусая и всасывая, оставляет влажные укусы, алые засосы на шее, под ключицей, между грудями. Его рука жадно стягивает твою юбку, взмахом крыла отбрасывая ее подальше. Он начинает разрывать твои и так порезанные колготки. Рука скользит вниз к ткани черных кружевных трусиков, ладонью давя на твою промежность, большим пальцем грубо массирует твой клитор, словно говоря о том, кому ты принадлежишь. Ты прогибаешься еще больше от его действий, издав глухой стон. Он продолжает кусать тебя, целовать, поглощать, дразнить, одурманивать. - Какая ты уже влажная здесь… Ты чувствуешь, как его руки стягивают твои трусики, и они сползают по твоим ногам, смешиваясь с кровью из ран и падая вниз на кровать. Но боль быстро заменяется внезапными прикосновениями обратно к твоему клитору. - Моя сладкая дырочка, - пальцами раздвигая стенки твоего влагалища, шепчет в твою шею Кейго. Его пальцы начинают мягко скользить в тебе, пока не переходят в грубые толчки со слегка вибрирующими пальцами внутри, от чего ты чувствуешь, как твои стенки сладко изнывают от его движений. Ты стонешь, крепче сжимая пальцы ладонями. - О, да, я знаю, что тебе нравится такое, детка. - Продолжая насаживать тебя на свои пальцы, ухмыляется Ястреб, смотря на тебя удовлетворенным, собственническим взглядом, сам уже находясь на пределе. - Ах, Кейго… - Что? Хочешь чего-то большего? - подразнивающе спрашивает он, обжигая шею горячим поцелуем. И тут он вынимает пальцы, потянувшись к своему ремню. Ты слышишь, как он растегивает ширинку. Чувствуешь, как он притягивает твою промежность к твердому бугру за его трусами. Потеревшись об тебя немного, он тяжело дышит, с трудом контролируя себя, а затем достает свой член, направив к твоим губам. Ты чувствуешь, насколько он горяч и напряжен, и от этого тоже замираешь в томном изнеможении. Но он не ждет, он берет тебя резко, во всю длину, прижимая к себе, когда ты наконец-то можешь опять поднять свою голову и лбом опереться об его плечо, открыв ротик от острых ощущений, от того, как стенки приятно постепенно с ноткой боли растягиваются под размером Ястреба. Как от взмахов крыльями он подпрыгивает слегка в тебе, хотя Кейго еще не начал двигаться. - Ах, Кейго! - вскрикиваешь ты, когда он начинает грубо трахать тебя в воздухе, прижимая к себе так, словно сейчас переломает твой позвоночник вместе с ребрами, носом уткнувшись в твою шею, время от времени впиваясь в нее зубами и ловя все твои громкие стоны. Ты чувствуешь, как достигаешь своего пика, начинаешь громче стонать, сама уже помогая своими бедрами, толкаясь в ответ, когда вдруг ты чувствуешь, как Ястреб отпускает тебя из своих объятий, крылья не дают сомкнуть ноги вокруг его торса. Ты вздыхаешь, понимая, что тебя больше ничего не держит, что ты соскользнула с его члена и начинаешь падать вниз. Руки машинально тянутся вверх, чувствуешь боль от пера, который теперь торчит только в одной ладони, но Ястреб уворачивается от твоих рук. Тебе падать всего каких-то пару метров, но ощущались они так, словно вся жизнь пронеслась перед глазами. Ты уже и забыла, что за спиной на кровати тебя ждут острые перья. Ты видишь на лице Кейго выражение… презрение? Нет. Словно случилось правосудие. И вот ты продавливаешь матрас, который слегка подкидывает тебя обратно. Тишину прерывают твои крики. Плечо, бедро насквозь проткнуты, а спина полностью в глубоких порезах. Словно Ястреб направил их слегка под наклоном. В целом ему было ни к чему трогать жизненно важные органы. – Больна да? – навис, словно хищник над тобой, прошипел Ястреб. – Ты доверилась мне. А я тебя предал. Больно? – перешел на крик мужчина, заглядывая тебе в глаза. И вот. Хруст. Последний хруст. – Прости меня, Кейго! Я больше никогда не убегу! Мне нужен только ты! Я больше не буду расстраивать тебя! Обещаю! Обещаю! Я не сделаю тебе больно больше никогда! Что-то внутри сломалось. От боли, от страха. Как бы парадоксально это ни звучало, но теперь ты начала искать спасение в самом Ястребе. Появилась выгравированная мысль, что единственный, кто спасет тебя от Ястреба - это только сам Ястреб. Ястреб улыбнулся, грубо перевернув тебя и поставив на колени, которые тряслись от боли. – Вот и прекрасно, моя милая девочка. А теперь скажи, что любишь… – Я люблю тебя! Люблю больше всех на свете! – выкрикиваешь ты, перебивая его. Больше ты не сопротивляешься, теперь ты словно понимаешь, что ты должна делать. От твоих признаний он чувствует, как становится хорошо, и притягивает твою задницу за талию к себе. – А теперь продолжим то, на чем остановились… Он достает презерватив из заднего кармана и надев его, мягко входит в тебя обратно, помогая тебе держаться на коленях. Он начинает мягко двигаться в тебе, временами срываясь и сменяя ритм на грубые рывки. У тебя нет сил выгибать спину, а поэтому Ястреб разрешает тебе взять большую подушку, которая помогает менее прогибать спину. Ты чувствуешь его внутри, как он сжимает твою ягодицу, контролируя толчки, как наклоняется вперед, чтобы слизать твою кровь со спины. Толчки становятся быстрее, ты слышишь его вздохи и глухие стоны, когда сама наконец-то чувствуешь волну удовольствия, оргазм, накрывший тебя с ног до головы, глаза закатываются наверх, а пальцы сжимают простынь. Но тут ты начинаешь стонать еще громче, когда продолжаешь чувствовать усилившиеся толчки, а Кейго, склонившись над тобой, стал теребить твой клитор. – Кейго, постой! Ах! Нет. – Было настолько хорошо и невыносимо, что ты начинаешь дрожать под ним, получая вновь волну удовольствия, – Мгх…ах! Но он крепко держит тебя. Ты чуть ли не теряешь сознание, когда он наконец-то содрогается и замедляется, томно вздохнув и запрокинув голову назад. Он выходит, обессиленно рухнув рядом и заключая тебя в свои крепкие объятия. Но сознание ты все равно теряешь от потерянной крови. Ястреб перевяжет все твои раны бинтами, поменяет постельное белье и довольный ляжет спать. И лишь на утро он схватит себя за голову, вырывая волосы. Его будет преследовать лишь одна мысль: «Что я наделал? Опять». Он будет чувствовать себя виноватым за причиненную боль и будет стараться делать все для того, чтобы опять увидеть твою улыбку.