"Ночная прогулка может быть опасной, мистер Линч."

На улице уже наступила ночь, может даже позже. По ощущениям самого Егора было может двенадцать, максимум час ночи. Нормальные люди в это время спят, или просто отдыхают, находясь в кровати у себя дома. Линч же только шел в свой дом. Парень шел по обочине длинного шоссе. Боже, чем он думал, оставляя машину в городе. Чем он вообще думал, заходя в бар? Как ему в голову вообще пришло напиться? Он сам не знал. Это была мимолетная хотелка, которую он был способен удовлетворить, почему нет? Он - 24 летний парень, голова на плечах уже имеется, он додумается не пойти с кем то куда то на квартиру, не принимать ничего тяжелее алкоголя и не начинать споры или драки. Он пришел в бар исключительно отдохнуть. Он в принципе считал, что в горе пить нельзя. Еще в юном детстве, когда его папа доставал бутылку, он говорил ему - "Никогда не пей в горе, а то попадешь в такую яму, из которой вылезти будет сложно." Егор запомнил это на всю жизнь, хоть и не придавал этому значения. Когда он стал старше, он конечно же понял смысл слов отца, когда его проблемы стали значительно сильнее, чем двойки в школе или контрольные работы, к которым он не любил готовиться. Летний, прохладный воздух ласкал темные локоны волос, лежащие на лице. Их больше не держали очки, которые теперь Линч крутил на руке, вертел всячески пока шел. Ему было скучно и он решил развлечь себя так. Задам вопрос еще раз, а почему нет? Он в принципе не шибко контролировал себя в состоянии алкогольного опьянения. Че придет в голову - то и будет делать, грубо говоря. По этому он все же и не пил часто. До дома еще далеко, а парень уже устал так, что мама не горюй. Он уже хотел просто лечь в кровать, у себя дома, перед этим хорошенько продлеваться и выпить горячего и невероятно сладкого, даже наверное приторного чая. Машины проезжали тут редко, особенно в такое время. Они его не беспокоили практически не капельки. Черная иномарка с наглухо затонированными окнами сзади приняла скорость Линча, а после опустилось стекло, показывая лицо человека, который явно хотел что то сказать Линчу. — "Ночная прогулка может быть опасной, мистер Линч." Голос Генри прорезал тишину прогулки. Он был такой же холодный, как и воздух ночного леса. Линч помедлил с ответом, недовольно зыркнув на нежданного попутчика. В силу своего состояния он не узнал Генри, от чего задал сопутствующий вопрос. - "Ты кто.?" - ему не столь интересно было, сколько не понятно, что нужно этому человеку он него? Не так часто к тебе на улице подъезжает тонированная иномарка, а человек в ней старается завязать с тобой разговор. — "Генри Лэмбтон. Ваш старый знакомый." - ночь скрыла легкую ухмылку на губах Генри. Лицо Линча скривилось, чуть помолчав он сказал. — "Генри Лэмбтон.. Иди ка ты на хуй, Генри Лэмбтон. Что тебе от меня нужно?" - Журналист выпалил фразу так, будто несколько лет мечтал это сделать. Его голос давал понять, что Егор сецчас не находится в полной трезвости рассудка и явно не настроен на приятный разговор. Генри издал смешок, он прекрасно знал, как ведут себя люди в алкогольном опьянении, так что решил не доставать парня своими вопросами. Окно поднялось наверх. Линч только обрадовался, что у него получилось отвязаться от "белобрысого", как тут оп и остановилась машина, Линч и моргнуть не успел, как его под руки тащат в эту машину. Он яро пытался высвободиться из цепких рук охранников, но ничего не удавалось. Конечно, на что вообще он рассчитывал? Как бы Личн не хотел думать - он дрыщ, а перед ним стоят два амбала, которые не будут с ним сюсюкаться и "сопли жевать." Егор осознал, что сидит в машине уже когда она поехала. — "Мистер Линч, будьте добры, пристегнитесь пожалуйста." - Голос Лэмбтона был уже не таким злым, но и добродушным он не был. Генри был рад, что по пути выезда из города ему на встречу попался наш журналист, так еще и не способный сопротивляться. Хоть сейчас бери и забирай себе. Линч сидел молча на сидении, смотря в одну точку. Ему стало тепло и удобно. Мягкие кожаные сидения способствовали тому, что бы человек быстрее расслабился. Через несколько минут после осознания, что он сидит в машине с Генри, он начал протест, который продлился не так долго, как рассчитывал сам журналист. Спустя несколько фраз он отвернулся к тонированному окну, словно подросток сжал зубы и уже молча продолжил спокойно сидеть на попе ровно. Он сам не помнил, как задремал. Стук колес, температура в салоне и жудко удобные сидения создавал атмосферу сна, которой Линч противиться не был в состоянии. Его голова нашла покой облокотившись на стекло машины. Проснулся он может спустя час. Медленно открыв глаза он понял, что находится ещё в машине, но пока она стоит. Только вот есть одно но, он не засыпал в таком положении. Он засыпал облокотившись на дверь, а сейчас он лежал головой на чьих то коленях. Чужая рука нежно гладит его голову, пропуская черные пряди между пальцев. Егор повернул голову, достаточно большая рука, которая могла спокойно закрыть наверное 2,5 трети лица Лична, скользнула по его лицу, оглаживая щеку. Журналист увидел лицо Лэмбтона, внимание которого было прикреплено к телефону и так, невзначай гладящий его голову. — "Спи, еще долго ехать." - Генри кинул взгляд на лицо парня, слегка надавив на голову, что бы та приняла нужно положение. Егор и не сопротивлялся собственно, зачем? Это прикосновение Егор мог назвать даже ласковым, хоть и чуть грубым, но чего он хочет от Лэмбтона? Что бы его поцеловали в лобик и сказали как сильно его любят? Ему стало смешно от таких мыслей. Парень не придал этому значения, наоборот даже обрадовавшись в какой то степени. В его голове сложилась такая цепочка: он не присмерти - значит все хорошо, его гладят по голове - еще лучше. А кто это делает? Сейчас это вопрос десятый, причин для рефлекса "бей или беги" нет, так что журналист положил ладонь на чужое бедро рядом с собой и слегка потер его, снова засыпая. Проснулся он от того, что его слегка потряхивает за плечи. Глаза сами открылись. Если его разбудили, то вероятнее всего они уже приехали. Так и случилось. Парень нехотя сдез с чужих коленей, протирая заспанные зелёные глаза. Двери машины хлопнули и Егору в лицо ударил прохладный воздух, потерев лицо ладонями он кинул взгляд на окружение. Его глазам предстал свой дом, окутанный ночной тишиной. Рядом с ним стоял Генри, поправляющий одежду. Егор, слегка пошатываясь, пошел в перед. Генри взял парня под локоть, ведя в дом. Отперев дверь двое вошли внутрь. Егор молча шел да Генри, будто не Линч тут хозяин, а беловолосый. Егор снял кожанку, кинув её в угол. Оба вошли в спальню, парень сель на кровать, уставившись на Генри. - "Я пошел." - кинул тот, разворачиваясь. Тут уже Егор подал голос. - "Останься.. Не хочу быть один сейчас." пробормотал тот, уже через силы оставляя глаза закрытыми. Генри чуть постоял, подумал. Поступить как человек, то есть не вестись на мольбы пьяного человека и уехать домой, или пойти на поводу своих желаний, составшись с Линчем, прекрасно проведя ночь, но утром ему придётся, или не придётся, объясняться перед темноволосым, что тот забыл у него дома. Выбор был легким. Набрав текст в телефоне он убрал его. Через 5 минут звуки машины наполнили двор, а после удалились. Генри останется с Линчем на эту ночь, может и на следующую, как получится. На утро Егор будет в шоке с того, что проснулся с белобрысым в объятиях. Он проводит Генри, а потом будет долго орать в трубку Джону. Но это будет только утром. Так или иначе Егору тоже понравится засыпать рядом с кем то и просыпаться от того, что стало жарко в объятиях. Ему понравилось ощущать чужие руки на своей макушке, на своем теле. Он понимал, что эти руки не хотят ему навредить, как минимум сейчас, и продолжал валяться, уткнувшись лицо в шею мужчины. Парень находился в некой дрёме, не глубоко заснув, но и не полностью бодрствуя. Он слушал мирное, спокойное дыхание человека рядом, ощущал как поднимается грудная клетка, как от выдоха колеблются несколько прядей на его макушке. Он ощущал руки на пояснице, держащие его рядом и изредка поглаживая через одежду. Проснулся Егор только к трем часам дня. Ему было не то что нехорошо, ему было максимально плохо. Нечастое общение с алкоголем давало о себе знать, от чего сейчас его мучал жесточайшее похмелье. Парень сидел на своей кровати, не обращая внимания на признаки нахождения тут ночного гостя. Об этом он будет думать потом, сейчас его волновали лишь две таблетки и стакан воды, поставленные на прикроватной тумбочке перед выходом того самого ночного гостя