Проклятый дождь

139 год-от ЗЭ

Непрерывные, тяжелые капли холодного дождя, с звонким звуком падали на черный мрамор лоджии. Капельки дождя медленно стекали по высоким арочным стеклам дверей, а лунный свет, ломаясь в витражах, холодными пятнами ложился на стены покоев принца. Его не волновал холодный ветер из открытых окон, стремящийся ударить в лицо сырой пощёчиной, ни неприятный запах улицы, вперемешку с дождевой водой. Камин, напротив которого он сидел, давно потух. Даже угли перестали тлеть, совсем потеряв надежду разгореться вновь. Оперевшись локтями на колени, Визерис сидел неподвижно, ссутулившись больше обычного. Его плечи были напряжены, а взгляд - тяжёлым и усталым, будто он смотрел не на шаль в своих руках, а сквозь неё. Многое осталось здесь после Ларры, но он раз за разом возвращался к этой вещи. Тёмно-фиолетовый шёлк мягко скользил между пальцами, переливаясь в лунном свете, просачивавшемся сквозь витражи. При таком освещении ткань казалась дымчатой, почти странно серой, лишённой прежней глубины цвета. Он медленно крутил шаль, наматывал её на кулак, затем ослаблял хватку, словно не решаясь удерживать её слишком долго. Визерис тяжело вздыхал, подносил ткань ближе, пытаясь уловить знакомый аромат, задерживал дыхание - и всякий раз опускал взгляд. Шаль была холодной, будто совсем чужой. Кроме мерзкой сырости, в ней не осталось ничего. Наконец он не выдержал. Визерис сжал шаль в кулаке и с силой отбросил её в сторону. Она медленно парила в воздухе, мягко опускаясь на пол, словно сама не хотела покидать его, так же неспешно, как неделю назад ушла Ларра. Он ясно помнил пристань, шум свиты и теплый морской бриз, скользивший по коже. Тогда он стоял рядом с малышом Эйгоном, стараясь не показать ни единого движения, ни мысли, будто принял уход как неизбежность. Но это была лишь маска: внутри всё горело, сжималось, требовало признания боли, которого он себе не позволял. Взгляд Визериса скользнул по покоям, остановился на помятой шале, теперь лежащей на каменном полу. Её лёгкое движение от ветра казалось дразнящим, насмешкой над его попыткой забыть. Она была лишь вещью, а он всё ещё не мог отпустить Ларру. Шаль упала легко, тихо, а сердце его - нет. Оно упало так же громко и звонко как эти проклятые капли дождя.  С ней всё было иначе, сложнее, болезненнее, и никакая сила воли не могла это изменить. В дубовые двери глухо и резво постучали, звук отозвался в голове Визериса, будто его череп сам стал стенами комнаты. Он сжал плечи, нахмурился и тяжело выдохнул, ощущая на себе ту же холодную сырость, что скользила по улицам столицы. Разговаривать с кем-либо он не хотел, и даже не повернулся - просто прижал лоб к ладони, закрыв усталые глаза, пытаясь заслониться от всего мира. Но стук повторился, резкий и настойчивый, а за дверью кто-то не стал ждать ответа и распахнул их. Визерис медленно поднял взгляд, но встречать вошедшего не стал. Горечь, которую он сдерживал всю неделю, вырвалась наружу сама собой - острая, тяжёлая, едкая, как дым от потухшего камина. — Сколько это будет продолжаться? — прогремел его голос, громкий и твёрдый, с глухим грудным эхом. — Разве у тебя нет своих дел? Я уже сказал, что не собираюсь ужинать со всеми. — Внутри все кипело от раздражение и нарастающей злости, которой он не давал выбраться ранее.  Наконец Визерис сощурил глаза, и пригляделся к человеку стоящему в дверях. Бейла хлопала белыми ресницами, глядя на него двумя большими пурпурными жемчужинами. Она была явно растеряна, не ожидав такого приветствия от своего брата.    После ссоры с Алином, Леди Бейла с дочерью обосновалась в Красном Замке, лишь изредка возвращаясь на драконий камень.  Визерис моментально понял что наговорил, и тут же медленно мотнул головой, прикрыв глаза. Тонкие бледные губы сжались в полосу, будто в отвращение, так и было, это было отвращение к себе, к своей слабости и не способности контроля над собственными бушующими эмоциями. — Бейла.. Он начал тихо и виновато, даже не смотря на нее, и все так же сидя на своем месте потирая пульсирующий висок пальцами. — Извини, у меня вырвалось..  Принцесса не дала продолжить, захлопнув дверь, и войдя в покои. Она не сделала и шага внутрь, просто закрыла дверь, дабы стража у стен не услышала ни единого их слова. — Не объясняйся, должно быть я сама виновата что не дождалась ответа. Его величество желал видеть тебя.. — Ее тон был спокойным, с легкостью что была ему всегда знакома, но было ясно что ей самой некомфортно, от того что чувствовал он.  Бейла неуютно повела плечами от холода в его покоях, а вот Визерис к нему уже давно привык. Принц слегка прикусил щеку изнутри и сел ровнее, сложив руки по боковинам кресла. Он отвернул голову смотря вновь на шаль лежащую на мраморном сверкающем полу. — Я чувствую себя неважно.. Передай ему это.  Бейла помолчала какое то время, а после тихо произнесла, с легким придыханием. — Как скажешь. Она неспешно развернулась, бросив на него последний взгляд, и с неприятным скрипом старых дверей надавила на серебряную ручку дабы выйти. Когда он остановил ее. — Извини Бейла, и спасибо. Произнес он, громче, и уверенне, но с явной виной. Бейла промолчала лишь улыбнулась и кивнула. — Ты ведь знаешь я не стану держать зла на такое.  Не дожидаясь ответа она хлопнула дверью, оставляя его вновь наедине со своими мыслями.  Желудок неприятно урчал, есть Визерис все же хотел, но встречаться с семьей - нет.  Вопросы короля о его состоянии, бесконечные заботливые, но давящие напоминания от Нейрис о матери… Все это добивало, и так прибывающего в подавленном состояние принца. Он откинулся на спинку кресла, голова упёрлась в твёрдое дерево. Неприятно, но его это мало волновало. Он слегка нахмурился, напрягая свой слух. Дождь закончился. Визерис сглотнул ком в горле, и в его голове пронеслась мысль. «Все закончится, так же как и этот проклятый Дождь»