Пока ты не вернешься

А если всё-таки плохие вдруг победят -

Значит, просто плохими были не те!

Это нам хорошие доходчиво объяснят

Перед тем как забрать суверенитет.

Холодно. Кружится голова и тошнит. Ноги не слушаются, а от ноющей боли в висках снова передергивает. Хочется лечь. Упасть и спрятать голову, тело, разум от всей этой тьмы и ужаса. Теперь от итак оборванных воспоминарий да мыслей не осталось ни одной целой единицы, - сейчас это лишь миллионы обрывков, каждый из которых норовиться выпрыгнуть из огромной "мусорной" кучи и привлечь к себе внимание. От всей этой головной каши гудит, нет, даже звенит в ушах. Хочется оторвать себе голову и вытащить оттуда мозг. Просто спокойно выдохнуть и не думать. Лечь и уснуть. Не разбираться. Страшно. Возрастающее чувство тревоги подпитывается четким ощущением внешней сырости и холода. Ноги не слушаются, тело качает из стороны в сторону. Хочется сесть. Голова раскалывается, кисти рук непроизвольно касаются висков, закрывая лицо. Толчок и резкая боль под лопаткой. Черепная коробка все еще будто горит изнутри. Кажется, ещё чуть-чуть и челюстные мышцы лопнут от напряжения; все и разом, а после аналогичная череда пойдёт и по всему телу. Это лихорадка? Становится очень душно и тошнота сильнее поступает к горлу. Тяжело дышать. Кажется, что на шее плотная удавка, которую все сильнее затягивают. Противная капелька пота собирается на лбу, а после быстро и мерзко бежит вниз по спинке носа. Влажные волосы прилепают ко лбу и щекам, лезут в глаза. Хочется отбросить их от лица, но теперь руки крепко зажаты за спиной. Чья-то грубая рука сильнее выворачивает мягкую конечность, чувствуя малейшее напряжение. С уст срывается тихий хрип. Связки болят, удаётся только шипеть и сопеть. Не получается выдавить даже еле слышный писк; хочется прокашляться, а если не поможет - вырвать гортань. Холодно. Больно. Мерзко. И дико пугает рождение в голове новых, чем-то знакомых мыслей, будто подобное уже было. От голого бетона исходит дикий холод. Босые ступни при соприкосновении с ним издают характерный шаркающий из-за пыли и другой грязи звук и мягкий тихий шлепок. Холод пробирается все выше, стопы уже перестали болеть, пропало даже жжение на кончиках пальцев. Ноги снова подкашиваются, а грубые руки посильнее вцепились в локти. Сильный рывок назад заставил через боль выпрямиться, после неаккуратный толчок в спину с грубым "Вперёд.!", и стремления поцеловать лбом пол как не бывало. Скрип. Щека встретилась с бетонной стеной, пока большая железная дверь с болью сдвигалась с места. Потом руки все же отпустили. Схватили за шиворот и так драной, сильно растянутой футболки и бросили в сторону грязного покрывала в углу. Пол, удар. Ладони обвили голову, колени прижались к груди. Все расплылось. Потом опять этот мерзкий звук. А потом.. ничего. Тишина. Чертовски громкая тишина.