Издевательство веков

Тьма казалось была бесконечной. Не холодной и не тёплой. Она просто была. Густая, плотная, вязкая, словно чернила, в которых утонуло само время. В этой темноте не было ни звуков, ни света, ни мыслей — лишь редкие, смазанные вспышки чего-то, что когда-то могло быть воспоминаниями. Иногда мелькал голос. Иногда — вспышка яркого света. Иногда — ощущение ветра и падения. Но всё это было настолько далёким, что казалось чужим. Будто принадлежало не ему. В какой-то момент даже это исчезло. Осталась только пустота. А затем где-то очень далеко… появилось ощущение. Боль. Резкая что казалась такой почти незаметной, но расползаясь по голове тяжёлым давлением, будто кто-то пытался втиснуть в его разум слишком много сразу. Сознание дрогнуло. Мир резко вернулся. Он вдохнул. Воздух ворвался в лёгкие слишком резко, обжигая грудь. Сердце ударило один раз — тяжело, громко — и затем забилось быстрее. Шан Цинхуа резко распахнул глаза. Свет был слишком ярким. Он тут же зажмурился, тихо выдохнув сквозь зубы. В висках пульсировала боль, и казалось, что каждое движение головы усиливает её вдвое. Некоторое время он просто лежал, пытаясь дышать медленно и ровно. Постепенно ощущения начали складываться в нечто понятное. Под спиной — мягкая постель. Где-то рядом тихо скрипели деревянные балки. В воздухе чувствовался запах трав, бумаги и чернил. Он осторожно приоткрыл глаза снова. На этот раз свет уже не был таким резким. Потолок был деревянным, аккуратно выструганным, с тёмными балками. Стены — тоже дерево. Всё вокруг выглядело чистым, аккуратным и… незнакомым. Он нахмурился. Попытался вспомнить, где находится. Ничего. В голове была странная пустота. Не полная — нет. Он понимал слова, понимал, что видит, понимал, как двигается тело. Но когда он пытался вспомнить что-то до этого момента… память словно обрывалась. Как будто его жизнь началась только что. Он медленно сел. Голова тут же отозвалась новой волной боли. — Мм… Звук получился тихим и хриплым. Он машинально коснулся висков пальцами, пытаясь унять пульсацию. И вдруг… в голову хлынуло. Не воспоминания о жизни. А знания. Шан Цинхуа. Пик Андин. Орден Цанцюн. Горный лорд. Ученики. Обязанности. Сотни мелочей: где хранятся документы, какие склады нужно проверить, какие поставки задерживаются, какие травы нужно заказать у внешних орденов. Информация текла быстро, но без боли. Она просто укладывалась на свои места, словно всегда там была. Шан Цинхуа тяжело выдохнул. — …блять, понятно… Голос всё ещё звучал хрипло. Он провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно прийти в себя. Его звали Шан Цинхуа. Горный лорд пика Андин. Ответственный за снабжение всего ордена Цанцюн. Это казалось… правильным. Логичным. Хотя странное ощущение всё равно не покидало. Будто что-то было не так. Он опустил взгляд на свои руки. Пальцы были длинные, аккуратные, на ладонях — лёгкие следы старых мозолей. Не такие грубые, как у мечников, но и не совсем мягкие. Он медленно сжал и разжал кулак. Тело слушалось хорошо. Сильное. Намного сильнее, чем выглядело. И в этот момент он почувствовал энергию. Она текла по меридианам спокойно и ровно. Золотое ядро. Стабильное. Хорошо сформированное. Но… не только оно. Шан Цинхуа резко замер. Где-то глубже, под ровным течением духовной энергии, было что-то ещё. Тёмное. Холодное. Тяжёлое. Он закрыл глаза, сосредоточившись. Тёмная энергия. Она не была чужой. Не была враждебной. Она просто… была частью его. Словно родилась вместе с ним. Она тихо текла в глубине меридианов, переплетаясь с духовной энергией, но не разрушая её. Любой другой культиватор уже давно бы сошёл с ума. Но для него это почему-то казалось естественным. Будто так и должно быть. Шан Цинхуа медленно открыл глаза. — Интересно… Он не чувствовал страха. Скорее… лёгкое любопытство. И усталость. Очень сильную усталость. Он встал с постели, немного пошатнувшись, но быстро удержав равновесие. Комната оказалась кабинетом. Низкий стол, заваленный свитками. Книги. Документы. Стопки отчётов. На стене висел меч. А рядом с ним… флейта. Шан Цинхуа остановился. Он смотрел на неё несколько секунд. Почему-то именно этот предмет казался самым… правильным. Он протянул руку и снял флейту со стены. Дерево было тёмным и гладким от долгого использования. Когда его пальцы коснулись её, тёмная энергия внутри него тихо дрогнула. Словно откликнулась. В голове мелькнула смазанная вспышка. Ветер. Высота. Чёрная энергия. Крик. Он резко вздрогнул. Картинка исчезла так же быстро, как появилась. Оставив после себя только глухую боль в голове. Шан Цинхуа нахмурился. — …что это было… Ответа не было. Он некоторое время стоял неподвижно, прислушиваясь к себе. Но больше ничего не происходило. Только тихое течение энергии внутри. И странное чувство… будто что-то очень большое и очень важное осталось где-то за пределами его памяти. Он тихо выдохнул. — Ладно… Флейта вернулась в его руку. Он провёл пальцами по отверстиям, и неожиданно понял, что знает, как играть. Знает множество мелодий. Некоторые из них — обычные. Некоторые… нет. Некоторые могли управлять тем, что живёт во тьме. Он опустил руку. — Похоже, у меня… интересная жизнь. Шан Цинхуа подошёл к окну и распахнул его. Горный воздух ворвался в комнату. Перед ним раскинулся орден Цанцюн — пики, скрытые облаками, мосты между скалами, крыши павильонов. Где-то далеко тренировались ученики. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. Он не помнил своего прошлого. А где-то глубоко внутри, в самой тёмной части его души, что-то тихо и довольно шевельнулось.