Сахарные феи Обри

      — Можно уже открывать?       Обри нетерпеливо ерзал на стуле, держа ладошки на своих глазках, как ему велел Юда.       — Сейчас, сейчас…       В тишине журчал кипяток и тихие стуки ложкой о края кружечки.       — Ну когда уже..       — Все, открывай!       Обри тут же убрал ладошки от своего личика и посмотрел на стол. Перед ним, на узорчатом блюдце, стояла не менее узорчатая чашечка, в которой дымился темный и горький кофе. Обри чуть поморщился. Юда ведь знает, что его сын не любит этот напиток. Что за новая издевка?       Обри оглянулся через плечо, пытаясь узнать ответ. Тот не заставил себя долго ждать. Перед ним оказалась сахарница. Но не обычная. Она была сделана из дутого стекла, с безумно тонкой работой. По краям были маленькие узорчики цветов, а по всей поверхности сахарницы красовались маленькие феечки. Все как в лучших традициях семьи Лепити.       Но потребовалась всего еще одна секунда, чтобы понять, что феечки не были узором. Они были живыми и бились в стекло, в попытке выбраться из своего прозрачного плена.       — И что это?..       — Я придумал новый вид сахара. Специально для тебя. Попробуй, возьми одну феечку и опусти в кофе.       Обри осторожно открыл крышечку и маленькими щипчиками взял одну феечку за голову. Он поспешил закрыть сахарницу, чтобы остальные не сбежали. К сожалению, у одной из них оторвалась ручка. Но стеклянная ловушка приглушила громкие крики.       Обри рассматривал маленькую фею, что держалась за края щипцов, барахтая ножками. Ее крылышки были слишком тяжелыми, так что она не могла взлететь. Она вся была как будто бархатная, ее хотелось погладить. Феечка слабо поблескивала в свете люстр, когда Обри поднес ее над горячим напитком.       Феечка тут же взволнованно вскрикнула. Жаркие пары кофе начали плавить ее слабое сахарное тельце. Не слишком сильно, но ее головушка уже чуть соскальзывала с щипцов, норовясь утонуть в черном кофе. Обри чуть крепче ее сжимает, осторожно опуская в кипяток наполовину. Ножки тут же растворились, а феечка закричала писклявым голосом, сильнее хватаясь за серебрянные щипцы, стараясь их раскрыть. Ее тельце стало таять активнее и Обри переборщил с усилием, отрезав феечке голову. Тельце с глухим плюхом упало в кофе, а ручки и голова остались на месте.       Сахарная фея тут же начала растворяться. Юда взял маленькую ложечку, чтобы помешать, а Обри с восторгом наблюдал, как белесые спирали закручиваются в темном потоке, смешиваясь в единое целое.       Обри рассмеялся, взял новые щипцы, ведь старые были испорчены, взял еще одну феечку, уже за ножку, и вновь остановил над кофе. Бедное маленькое существо висело вниз головой, молило о пощаде своим писклявым голоском, размахивало ручками, но все было тщетно. В этот раз Обри действовал медленнее и аккуратнее. Он опускал феечку вниз, внимательно следя за тем, как ее голова постепенно растворяется. Сначала, от горячести, она надувается, а потом взрывается с еле заметным бульком. Когда голова оказывается полностью под водой, виднеются маленькие пузырьки, прежде чем не стихнут и Обри отпускает феечку, позволяя Юде вновь перемешать.       Обри казался таким заинтересованным в новой придумке его папы! Но когда он потянулся за еще одной феей, Юда осторожно его остановил.       — Нет, нет, попробуй свой кофе.       — Но пап… ты же сам мне всегда кладешь много сахара, когда даешь свой кофе, — заискивающе пролепетал Обри, будто пытаясь договориться о еще нескольких феях. Но Юда лишь ласково улыбается.       — Попробуй.       Обри опускает плечи, выпячивая губки вперед, с подозрением смотря на кофе. Но все же делает как просит папа. Осторожно пригубивает кофе, делая маленький-маленький глоток. и его глазки тут же распахиваются, а вторая ручка мечется ко рту, под тихое мычание восторга.       — Так сладко! Но я положил всего двух!       — В этом весь секрет, — Юда хрипло рассмеялся, убирая руку с сахарницы. — Они в несколько раз слаще любого сахара в Конфитюренбурге.       Обри смотрит на кофе, затем на сахарницу, а после и на Юду.       — А можно я их просто так попробую?       — Конечно можно. Тебе можно всё.       Обри открывает сахарницу в третий раз и своими изящными пальчиками берет феечку. Он раскрывает ротик, и осторожно кидает сахарное существо туда. Маленькие ручки и ножки недолго барахтались на языке, пока слюна не растворила их, а зубы перемололи маленькие-маленькие сахарные косточки. Сладость тут же расплылась по языку, заполняя собой каждый вкусовой сосочек.       — Как это вкусно! Папа, нам срочно нужно выпустить этих феечек!       — Я рад, что ты их одобрил, — Юда ласково гладит сына по щеке, видя восторг в его глазах. — Как назовем? Я предлагаю "Сахарозаменитель от ЛеПити".       — Сахарозамеменитель...? Какое то уж больно длинное и не красиво слово... назови в мою честь...!       — Сладость, почти все наши товары названы в твою честь... — с улыбкой проговорил Юда       — Неужели это так трудно?! Сделай как я хочу!        — Конечно фрикаделька, конечно...       С тех пор, на полках магазинов, не прекращались глухие и измученные крики и стук по стеклу, завернутые в красивую упаковку с лентой под названием "Сахарные феи Обри". Ведь его нельзя расстраивать.