Рули де Менгер

      Жила была девочка, Рули де Менгер. Она родилась в прекрасном городе Конфитюренбурге, в не менее прекрасном квартале Пена и Сливки, на не менее прекрасной улице, название которой мы раскрывать вам не будем. Никто же не любит незванных гостей, верно?       — А вот и нет! — воскликнула девочка. — Я всех гостей люблю, даже незванных!       Ох, точно. Рули ужасно любит заводить новые знакомства. Дело в том, что ее мама и папа жутко за нее боятся, так что маленькая леди Менгер выходит на улицу крайне редко. Хотя, правильней будет сказать, что она не выходит вовсе. Видите ли, она невероятно хрупка! Семейство Менгер, перед пополнением, специально переехало в прекрасный Конфитюренбург, ведь здешний климат как нельзя лучше подходил для маленькой Рули. Но даже так, мама и папа боятся отпускать ее на улицу.       "Нет, дорогая, там слишком ветрено! Тебя же разломает на кусочки!", "Прости, милая, там вышло солнышко, ты же вся растаешь!", "Моя маленькая Рули… ты такая нежная, тебе нельзя на улицу, там сейчас ужасно холодно. Ты ведь с такой температурой превратишься в мороженое".       Так что наша маленькая леди Менгер почти все время сидит в своей комнате и читает газеты, смотря из окна на людей, что ходят мимо.       — И это ужасно скучно! Вы просто не представляете, как скучно, — Рули падает на пышную кроватку, расправляя руки в сторону. — Я уверена, я точно не такая хрупкая, как они говорят… не буду же я всю жизнь здесь сидеть и узнавать о мире из этих глупых газет!       Маленькая леди Менгер вскакивает с постели и надевает свое любимое воздушное платье. Оно было молочно белым, с красными точечками, что шли от подола к поясу, постепенно редея. На воротничке у нее красовалась вышивка с малиной.       Рули тихонько крадется по лестнице, мимо комнаты мамы с папой, и оказывается в прихожей. Она надевает маленькие туфельки с каблучком, белые и чистые, прямо как она сама, на липучке, с маленькими клубничками. В ее руках оказывается кружевной зонтик, с узорами из голубики. И она делает героический шаг за порог.       Погода на улице просто великолепная.       — Так и знала!       Рули раскрывает зонтик и, положив его на левое плечо, задорной походкой идет гулять. Смотреть на улицы не так интересно, как гулять по ним собственными ножками.       — Вот дураки… ничего со мной не сделается, никакая погода не страшна.       Слабый ветерок обдувает личико маленькой леди Менгер, когда он направляется в Пассаж Прядущих. Она была там всего два раза, когда с нее снимали мерки для сотен платьишек, которыми набит шкаф, но которые ей совсем некуда надеть. Ох, но какие же завораживающие иллюстрации делают в газетах про этот удивительный Пассаж! Когда она там была, то ужасно хотела рассмотреть каждый домик. Все такие разные, интересные и странные.       — Гляди! Манекенщицы! Всегда хотела на них так близко посмотреть, — Рули подбегает к одному из ателье и во все глаза рассматривает девушку, что элегантно стояла у большого окна. Она замечает малышку и подмигивает ей, меняя позу, на более элегантную. Рули тихонько смеется и подбегает к другому магазинчику, каждый раз восхищенно восклицая. Она была так заворожена красотой Пассажа, что не заметила, как солнышко поднялось выше.       Рули, дорогая, кажется, тебе пора домой.       — Что за глупости ты говоришь! — она отмахивается, и пальчик с ее ручки отлетает, падая на землю, продолжая там медленно таять. — Здесь еще столько домиков…       Маленькая Леди Менгер прижимается ладошкой к стеклу, во все глаза рассматривая новые экспонаты. Эх. Ее платья и рядом не стояли с такой красотой… но они ей нравились и такими. Немного старомодными, даже деревенскими. Но эти рюшечки и складки как нельзя лучше подходили ей самой.       Когда Рули отошла от витрины, на ней осталась ее кисть, прилипнув, и оставшись висеть.       — Ох… что-то зонтик стал таким тяжелым! — ее левая ручка, на которой не хватало пальчика, совсем растаяла, превратившись в странное месиво, облепив ручку симпатичного зонтика. Рука разгибается и зонт падает, захватив с собой ладошку. Рули лишь мгновение смотрит на собственную часть тела, но как ни в чем не бывало пожимает плечами, отправляясь дальше.  — Ой, а этот совсем как мои платья! Наверное именно там мама и папа делали заказы…       Она засеменила к ателье, совсем не замечая, как ее личико все осунулось, как и тело целиком, упорно продолжая таять. Внешний стой потихоньку сходил, обнажая начинку из разных ягод.       — Ах, ну и красота… — тихонько шептала маленькая Леди Менгер, разглядывая складно выкроенные передники с прелестной вышивкой. Вдруг она притихла и осторожно посмотрела по сторонам. По улице шли редкие люди и, кажется, почти не замечали девочку. Но ей это было совсем не интересно. Она вдруг подала голос. — Как думаешь… смогу ли я встретиться с Обри?       Обри тоже гуляет по улицам крайне редко, малышка.       — Я знаю! — выпячив искривившиеся губки воскликнула девочка, но тут же опустила свои плечи, что постепенно теряли форму. — Просто… вдруг? Он на картинках такой… будто сделан из самого сладкого сахара и самой пышной кофейной пены. Мне кажется мы с ним похожи…       Рули выпрямилась и медленно зашагала дальше. Ее ножки стали тяжелыми. Весь крем внутри растаял, он стекал по лодыжкам и оставлял за собой маленькие струйки, что стремились вниз по улице.       Что-то стало очень жарко… вдохнуть полной грудью не выходило, платье, что ей так нравилось, сейчас сидело на ней бесформенны мешком. Рюшечки слиплись, больше не радуя глаз.       Левая половина ее личика начала медленно отклеиваться. В глазах задвоилось, и Рули прижала свои ручки к голове, держа обе части вместе. Хрупкая коленка сломалась вовнутрь и маленькая Леди Менгер свалилась прямо между двух ателье, не сумев заглянуть в окошко второго. Сил подняться не было совсем, все тело больше напоминало подтаявшее мороженое, чем ее обычную форму. Она потихоньку продолжала таять, пока с нее текли бесконечные струйки сладкой начинки.       Она так и осталась лежать, тихонько растворяясь, превращаясь в ароматную лужицу, из которой бежали сотни ручейков. Но не подумайте, в ее таящем сердце не было печали! Наоборот, она была ужасно счастлива. Все ручейки были частью её. Рули будто разделилась на сотни маленьких копий себя, задорно сбегая вниз по пассажу. Она огибала маленькие ножки деток, заглянула под дверь одной из кондитерских, где пахло корицей и миндалем. Она даже попала на главную улицу, где красовался фонтан. Она даже не знала, что такая тут бывает!       Сотни запахов и впечатлений заполонили голову маленькой девочки. Она была безумно счастлива, наконец гуляя по этому чудесному городку. Она была везде. В трещинах на мостовой, в желобке для воды, на каждой улице можно было найти тоненькие белесые струйки.       Она бежала к реке, что текла за городом, чтобы узнать, куда ведет эта дорога, она заглядывала в маленькие сады, чтобы обнять корни спящих яблонь и витиевато струилась возле детей, будто не желая от них убегать.       А в это время ее кружевной зонтик покачивался на ветру. Солнышко припекало все сильнее, согревая лежащее на улице платьишке и маленькие туфельки. Пассаж Прядущих наполнился дивным ароматом, словно кто-то готовит огромный десерт.       Прохожие, вдыхая этот запах, невольно улыбались, вспоминая свое детство. И будто слышали задорный девичий смех. Дети разных возрастов видели кого-то на переферии зрения, но разглядеть не могли. Зато чувствовали, как их кто-то трогает за ладошки, будто зовет поиграть. Это Рули заводила новых друзей.       К вечеру, от девочки совсем ничего не сталось. А в это время в доме ее семьи шла тяжелая работа. Там стоял стойки запах ванили и ягод. Отец семейства замешивал густой крем, пока мама следила за чем-то в духовке. К середине ночи, они наводили последние штрихи. В середину личика вставили две ягодки. Голубику и малину. Они заменяли глазки. Отец осторожно отнес их новую малышку в подвал, где для нее был специальный холодильник. Он уложил дочку прямо внутрь и закрыл крышку. Оставалось только подождать, пока схватится крем, и она сама проснется.       — Ох… какая же она у нас любопытная и несмышленая, — грустно пошептала мать семейства. Мужчина осторожно обнял ее за талию, пристально смотря на маленький холодильничек.       — Возможно, кто-то при готовке вместо сахарной пудры добавляет щепотку любопытства, вот она и не сидит на месте.       — Ну да, интересно кто же это! — фыркнула мама.       И, тихонько смеясь, они выходят обратно наверх. Нужно было еще сделать мороженое. Ведь завтра будет новый день рождения их прелестной дочурки.