Светлячки на болоте

— Я думал, что акулы никогда не оборачиваются назад, — гаденькая улыбочка Аластора не сулила Воксу ничего хорошего. Смотри только вперед, к черту прошлое! Так звучал его девиз в дни минувшей славы. Проблема в том, что Вокс был одержим прошлым, никогда не удовлетворен настоящим и одновременно с этим грезил о прекрасном дивном будущем. Он едва не сворачивал шею, чтобы оглянуться назад в очередном приступе болезненной ностальгии. В общем, какая-то неправильная из него получилась акула. — Это не совсем корректное утверждение, — пропыхтел Вокс от усердия, сильнее цепляясь за толстую ветку уже вспотевшими ладонями. — У акул нет гибкой шеи, поэтому они не способны к резким поворотам на месте, однако благодаря мощной хвостовой части они могут развернуться плавной дугой на сто восемьдесят градусов, используя все тело. — Получается, им не хватает гибкости? — Они компенсируют это иными преимуществами внутри своей среды обитания. — Да, и какими же? — Скоростью, сверхчувствительным обонянием, электрорецепцией и мощной челюстью. Довольно промычав, как если бы Аластора действительно могла заинтересовать эта лекция от фаната акул старомодной передачи «Удивительный мир животных» (Вокс их просто обожал, что делало его не меньшим стариком, каким в его глазах являлся и сам Аластор), тот без какого-либо дискомфорта (и уже совсем не по-стариковски) качнулся на соседней ветке, словно вообще ничего не весил, а вся его сила исходила из одного лишь могущества духа, словно он не болтался на этой проклятой иве за компанию с Воксом уже как двадцать минут кряду. Когда Вокс только попал в Ад, его тощее тело едва выдерживало тяжесть телеящика древнейшего образца, заменившего ему голову. Его тонкая шея болела в течение всего дня и поначалу он постоянно спотыкался и неуклюже падал на задницу, неспособный сохранить равновесие, удерживая на голове этот кубический кошмар весом почти с полцентнера. Тогда его слабые лодыжки все время подкашивались, а деформированные демонические стопы уставали слишком быстро, особенно в обуви на плоском ходу. Но с тех пор прошло много времени, сейчас же Воксу казалось, что он находится в своей лучшей форме. И все же, глядя на Аластора, на то, как он, гибкий и стройный, несколько раз подтянулся, демонстрируя уже вконец измученному Воксу легкость движений, он смог лишь тяжело и обреченно вздохнуть. Он старался держать себя в форме не только ради нарциссических приступов самолюбования, подпитываемых не скупившимся на комплименты Валентино, которыми тот осыпал его с ног до головы после особенно интенсивных тренировок в зале, но в том числе, чтобы всегда быть готовым к жарким схваткам с радиодемоном. Иногда они дрались, не используя свои индивидуальные способности. Это был простой рукопашный бой, и почему-то несмотря на то, что Аластор значительно уступал Воксу в росте и мускулатуре, ему всегда удавалось уложить его на лопатки. Этот твинк отлично уклонялся, мастерски делал подсечки и каждый раз умудрялся использовать вес и мощь противника против него самого. Не то чтобы Вокс был слишком против, особенно когда находил себя лежащим под Аластором, который после удачного боя удобно устраивался задницей на его груди и тянулся к нагрудному карману за измятой пачкой вонючих папирос. Вокс тянулся к его тонкой талии, полностью смыкая ее в своих дрожащих руках — как же хорошо он помещался в них, просто идеально — и тянул его чуть ниже, давая почувствовать, как сильно он рад их встрече. Аластор едва не давился дымом от таких вольностей. «Скажи мне, дорогуша, что именно доводит тебя до подобной экзальтации, то что я избил тебя до кровавых соплей или то, что я сейчас сверху» «Славная битва будоражит кровь» — скалился Вокс в ответ. — «А с тобой все становится особенным» С жалостью во взгляде Аластор смотрел на распластанного под ним Вокса, затем фыркал и выдыхал густую струю дыма ему в лицо. Поднявшись, он бросал окурок между ног Вокса и с остервенением вдавливал его в асфальт. «Что ж, старина. Не буду лукавить, я отлично размялся с тобой, однако надеюсь, что в следующий раз это продлится хоть немного подольше» Вокс всегда восхищался его силой. Аластор был подобен стихийному бедствию. Неукротимый, разрушительный и прекрасный. Порой он испытывал сожаления, проигрывая ему, но не потому, что хотел сокрушить его в ответ, а потому что мечтал встать вровень. Потому что Аластор заслуживал этого, как никто другой. И сейчас, едва находя в себе силы, чтобы продолжить держаться за проклятую ветку, он был готов разреветься от досады. — Я больше не могу, — отчаянно прохрипел Вокс. — Не могу больше. Игнорируя его жалобы, Аластор подтянулся на ветке, как на турнике, пару раз прокрутился на ней, после чего зацепившись за нее ногами, повис вниз головой и растянул рот в ужасающе коварной ухмылке. — Расскажи мне еще что-нибудь про акул. — Ал, пожалуйста… — Скажи, а это правда, что акулы никогда не останавливаются на одном месте? — Черт, да, это правда! У акул нет плавательного пузыря плюс постоянное движение обеспечивает им вентиляцию, так как у многих видов, особенно крупных, жаберные мышцы атрофированы, и для прокачки воды им нужно… нужно двигаться. Блять… Все, Ал, я сдаюсь. С надутыми щеками Аластор становился похожим на капризного ребенок. Попытка отвлечь Вокса разговором от его затруднительного положения совсем не помогала. Конечно же, он не мог просто поцеловать его. Доставить Воксу удовольствие просто так, предварительно не помучив его как следует? — да ни за что на свете. Стоит ли рассказывать, что до того, как пришить многострадальную голову Вокса к его телу, Аластор пару дней протаскал его по болотным угодьям, как свою портативную радиолу, выпустив из рук, лишь когда ему вздумалось сыграть в крокет, используя голову Вокса, а в частности его антенны, как своеобразные воротца, куда он собирался забить мяч. «Умоляю, не надо!» — изо всех сил вопил Вокс. — «Ты же мне весь экран расхерачишь, черт тебя подери!» «Не волнуйся, дорогуша, все будет хорошо, я поразительно меткий» «Нет, стоп!» Первой реакцией было крепко зажмуриться, но Вокс уже просчитал траекторию полета мяча. Аластор «специально» решил промахнуться, поэтому все, что ему оставалось, это разинуть пасть на весь экран и позволить мячу влететь в собственный рот, усилием воли преобразив его в магический портал, попав куда вещи просто исчезали. И пока Аластор восхищался поразительной бездонностью его пасти, Вокс костерил оленя на чем свет стоит: придурок, ублюдок, садюга! «Дорогуша, побереги энергию, я же сказал, что все под контролем» «Под каким, блять, контролем! Хорош, издеваться, если бы я не проглотил этот мяч…» «И куда же», — перебил его Аластор. — «Позволь поинтересоваться, ты его проглотил?» Отличный, блять, вопрос. Так, стоп. А действительно, куда? Куда он делся? «Я не понимаю…» «Я пока тоже, но насколько я помню, ты говорил, что без рейтингов твои способности практически на нуле» Вокс уже хотел потянуться к затылку, однако вспомнив, что у него нет рук, обиженно свел брови домиком. Однажды он уже использовал этот трюк, когда адская налоговая нагрянула к ним в башню с неожиданным визитом, а все имеющиеся в распоряжении шредеры, работающие на износ, едва справлялись со своей задачей. Тогда Вокс тоже был слегка не в себе из-за паники, что черти из налоговой сцапают его за жопу. Однако в тот раз его дела уверенно шли в гору, заряженный амбициями он умножал мощь будущей империи, сейчас же… он был пустым местом. Все чудастее и чудастее. Странно это всё, конечно. — Я сдаюсь, — вновь повторил Вокс. — Неужели так быстро? Ты проявил столько энтузиазма в начале, был полон решимости, я думал ты хочешь получить мой поцелуй. — Я хочу, — с отчаянием в голосе произнес Вокс. — Но у меня нет никаких сил, я едва чувствую свои руки. Мои рейтинги пробили дно, а без них я просто груда хлама. — Какая чушь, — не согласился с ним Аластор. — Твои рейтинги здесь ничего не значат. К тому же, ты уже продемонстрировал, что можешь пользоваться магией. — Это была случайность, наверное, все дело в этом месте, здесь все пропитано магией. — Моей магией. Ты же действовал вопреки ей. — В любом случае, — раздраженно пропыхтел Вокс. — Я без понятия, как я это сделал. Аластор хмыкнул, крутанулся на ветке и вновь оказался вровень с экраном Вокса. — Так и быть, великодушно поделюсь с тобой секретом, который я узнал от Зестиала. Слушай меня очень внимательно, потому что это действительно стоит того. Ты же знаешь, что в каждом демоне есть ядро силы, — дождавшись кивка от Вокса, Аластор продолжил. — Так вот поэтому, собственно, даже самого мелкого беса в Аду не так уж и просто прикончить, из этого ядра рождаются наши индивидуальные способности. Неуязвимость, сила и задатки к магии. Рейтинги, за которые ты всегда так трясся, были лишь подпиткой, топливом, если угодно, но твой двигатель принадлежит только тебе. Вокс действительно старался не упустить из виду ничего важного. Ему стало интересно, действительно ли радиодемон уповал на эту странную концепцию? С трудом верилось, что Аластор мог добровольно поделиться с ним настолько ценной информацией. В голове возник образ вечного двигателя, как полностью автономной и независимой от внешнего воздействия системы. Вокс не удивился бы, узнай, что это стало своеобразной идеей-фикс кого-то вроде Ала. Но в таком случае ему никогда его не догнать. — Двигатель не заведется без топлива, — и все же принять подобное на веру Вокс пока не спешил, как и отказываться от своей мечты. — Это правда, — согласился с ним Аластор. — Но ты сам определяешь, что может стать твоим топливом. Или, говоря иначе, источником энергии. — А что является твоим источником? Аластор одарил его загадочной улыбкой. — Много разных вещей, — уклончиво ответил он. — Я стремлюсь к всеядности, это, знаешь ли, значительно расширяет возможности. Закатив глаза, Вокс состроил гримасу. — Как всегда уходишь от прямого ответа. — Говорить так много о себе невежливо, к тому же, ты мой гость, давай лучше поговорим о тебе. Я вижу, ты отлично держишься. И вот зачем он только напомнил. — Я Буквально едва держусь! — Только потому, что ты вспомнил об этом. — Завязывай уже с этой солипсической чушью, — вызверился на него Вокс. — Что ты хочешь сказать мне, говори прямо! Улыбка Аластора вышла за все возможные пределы. — Я чувствую твой сигнал, старина, твой мозг едва ли не вибрирует от новых идей, — с этими словами Аластор качнулся навстречу Воксу, крепко обхватывая его ногами за бедра, отчего по всему телу демона пробежала сильная волна дрожи. Экран нагрелся до предела, а искры заметались между антеннами, когда он опустил глаза туда, где их тела теперь оказались соединены друг с другом. — Тебе нравится, когда я даю тебе пищу для ума, не так ли? Ты всегда такой ненасытный до всего, что я тебе даю. Его бедра беспощадно двинулись наверх, проезжаясь по растущей эрекции Вокса. — Черт, — с дрожанием в голосе выдохнул Вокс. — В твоем нынешнем состоянии я могу прижать тебя к земле одним мизинцем, а могу стать легче перышка. И в тот же миг руки Аластора оторвались от соседней ветки и легли на плечи Вокса. Он прильнул к нему всем телом, так близко, что Вокс мог почувствовать его дыхание на своем экране. На одну секунду Воксу показалось, что давление на уже онемевшие руки усилилось, как будто он пытался удержать не только свой собственный вес, но и вес Ала. Но там не было ничего. Как будто тело радиодемона обратилось призраком, фантомной сущностью, образом или идеей. Он ощущал только его дыхание — легкое, как утренний ветер — и его сигнал, который впервые за все время с их знакомства не пытался ускользнуть или сбежать от него, позволяя Воксу лишь утешительное движение по касательной. Нет. Он словно робко тянулся навстречу, предлагая теледемону принять его таким, какой он есть. Это было чертовски интимно. Словно они держались за руки, сплетая пальцы, но в каком-то аналоговом варианте. Воксу нравилось прикасаться к Аластору, ощущать близость на уровне тела. Воспоминания о тех мимолетных прикосновениях из прошлого хранятся на его жестком диске вместе с файлами о его личности в самой оберегаемой им папке. Он никогда не забудет, как руки Аластора ложились на плечи, когда он приглашал его на танец, в то время как его собственные, нервные, но еще такие воспитанные, смыкались чуть выше талии. Как Аластор поправлял ему галстук или разглаживал невидимые складки на одежде. Или, как однажды, выпив слишком много, игрался с его антеннками, забавляясь тем, как ярко они искрят. Потом были драки, различные пошлости, бесконечное вальсирование, полное взаимных издевок и подлых подножек, семилетняя тоска и добровольная сдача в плен. У Вокса было столько возможностей захватить, присвоить, отметить и утвердить свою власть над радиодемоном, но… он никогда не смел перейти ту черту, за которой даже мизерный шанс на взаимность разлетелся бы прахом, сотвори он с ним подобную вероломность. Даже если бы он пробил грудную клетку радиодемона, чтобы забраться внутрь, закопавшись в него целиком, заменив его холодное и расчетливое сердце на собственный электрический импульс, даже тогда они не смогли бы стать ближе, чем в эту самую минуту, когда их сигналы были переплетены так крепко, что, казалось, ни одна сила в мире не смогла бы оторвать их друг от друга. — А теперь отпусти. — Что? — Отпусти ветку, Винни, и положи свои руки туда, куда ты на самом деле хочешь. — Если я это сделаю, мы упадем в воду и нас покусают твои чертовы аллигаторы. — Не волнуйся, меня они не покусают, — сладко улыбнувшись, Аластор склонил голову к плечу. — Давай же, доверься мне. И Вокс сделал это. Конечно же, он это сделал. Разве он мог не довериться Аластору? Он опустил руки, которые тут же нашли место, где так хотели быть. Смыкаясь на талии Аластора, тонкой и гибкой, как ивовая ветвь, словно созданной для его рук во всех возможных Вселенных. Он чувствовал, как они парили. Без помощи теней и вуду-магии, без его проводов, их физические тела просто плевали на закон тяготения. Подобное Вокс ощущал лишь пару раз во сне. Но это не было сном, все это сейчас происходило в реальности. — Ты чувствуешь это? — шепнул ему на ухо Аластор. Вокс кивнул. Неясно, кому принадлежала эта сила, проходящая через него потоком чистой как свет энергии. Ему, Аластору или она являлась их общей? Если честно, Вокс не рискнул бы заявить, что вообще ощущает себя причастным к тому, что происходило. Как завороженный, он смотрел и видел перед собой лишь томно прикрытые глаза Аластора, в который раз теряясь и забывая себя в них. — А теперь отпусти меня. Вокс замотал головой. — Нет. Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет. — Давай же, Винни, отпускай. — Я не хочу. Не хочу и не могу, — он правда не хотел и не мог. Что ж, Аластор, снова принял решение за них обоих. Оттолкнувшись, он оставил Вокса в одиночестве, неуклюже левитирующим и размахивающим руками, как курица крыльями. Его задорный смех и наставления только отвлекали. Попытка удержаться в воздухе была похожа на разглядывание стереокартинок, когда нужно быть расфокусированным и одновременно сосредоточенным. Это было непросто, Вокса хватило секунд на пять, перед тем, как он почувствовал, что сила, удерживающая его тело в невесомости, ускользает, а сам он падает, приземляясь в воду, как груда хлама, и поднимая вокруг себя волны брызг. Как и всегда, полный изящной грации, Аластор мягко приземлился на спину заинтересованно проплывающего мимо Вокса аллигатора. Двое других уже пытались вцепиться в него, одному из которых Вокс метко врезал промеж глаз. — Не избивай моих питомцев. — Твои питомцы меня сейчас сожрут. Закатив глаза, Аластор щелкнул пальцами и, как по команде, злобные болотные твари отплыли от Вокса на безопасное для них всех расстояние. Ну, хоть кого-то они здесь слушались. Стянув с антенны зацветшую торфяную тину и парочку водорослей, Вокс невесело вздохнул. Его сердце, переполненное чувствами, по-прежнему дрожало. И как ему теперь с этим жить? — Эй, глупышка, — все еще рассекая верхом на аллигаторе, Аластор подплыл ближе, чтобы развернуть Вокса к себе. — Это тебе в качестве утешительного приза. Нежный поцелуй в уголок экрана заставил сердце Вокса затрепетать. Он снова почувствовал, как сигнал Аластора соприкасается с его собственным, и потянулся к нему всем своим существом. «Не отпускай меня, останься со мной еще ненадолго» Он закрыл глаза, полностью растворяя себя на их общей частоте. Если и была энергия, способная запустить двигатель Вокса на полную мощность, она была здесь. Она всегда была здесь.