Записки с детского дома

Даже спустя неделю я слышу его "как баба", Я ненавижу драки, это грязно. Мерзко. Сегодня по моей кровати пробегал таракан, Я его убил, оторвал ему конечности и кинул на батарею. Нет, я не скажу "ой, ты будешь моим другом". Пусть умрёт, и так у нас будет целый склеп, если ещё хоть одна падаль будет копошиться тут. Я услышал от Лены, что Волков с Вадимом придумали что-то "новое". Но, честно, — я не испытываю страха как такового. Меня ловили в коридорах, толкали в стены. Мои учебники летали, канцелярия. У меня были синяки, ушибы. Но... если игнорировать идиотов, то они отстанут? Так этому и быть. Дам отпор, когда это понадобится. В столовой пахнет плавлением проводов, ржавчиной и чем-то кислым. Но здесь пластиковые окна, это огромный плюс. Вот бы их ещё и приоткрыли, чтобы убрать этот отвратительный запах. С собой я обычно ношу книгу, читаю за приёмом пищи. Если честно, то мне необходимо уходить в выдуманные миры. Книги, картины, музыка. Я пока не принял то, что произошло у меня дома. То, что произошло с ней... Я не хочу думать, думать обо всём. Но мне и так хорошо. Мне не нужен кто-то, чтобы быть счастливым. Я могу играть сам с собой, никто не лезет под руку, не нарушает правил. Я сам устраиваю свои правила игры, сам могу придумать ход. — Педик, да? — А что, волосы не до жопы? Может, ещё пол сменишь? Голоса зажужжали за спиной. Вадим не мог упустить момент поиздеваться за волосы. Они стояли впритык и жаждали моего внимания. Я хотел игнорировать, мне казалось это единственное правильное решение. Воспитателей нет, я задумался о своём. Пока бегал глазами по книге. Не заметил, как меня забыли. — Если я с тобой говорю — ты отвечаешь. Понял? Вадим схватил Разумовского за волосы и, запрокинув тому голову назад, приблизился. Разумовский игнорировал, не показывал эмоций. Он просто ждал. — Ты, кажется, не понял, что деньги должен моему другу за маркеры. И мне плевать, как ты их найдёшь или у кого отожмёшь. Вадим подождал ответа меньше минуты. Но этого достаточно. В моей голове было пусто. С возрастом я узнал, что это апатия, но тогда я не понимал, почему это происходит со мной, и почему на это безразличие мне так же безразлично. Я был в своей голове, не думая о настоящем. Это было ошибкой. Громкий удар эхом раздался по столовой, и поначалу боли не было, я даже не успел понять, что именно произошло. Пока не поднял голову и не увидел, как капли крови начали стекать по моим губам, подбородку и капать на книгу. Эта книга была мне важна. В этот момент что-то щёлкнуло во мне. Кровь лилась быстрее на страницы, было поздно. Я просто смотрел на это, не в силах закрыть нос рукой. Капля воды стекла по щеке — я не заметил. Олег встревоженно смотрел на последствия действий Вадима. Он был уверен в происходящем до момента удара, лицо исказилось так...Будто он уже видел подобное. Страх. Они не об этом договаривались. Выбить деньги — не так, не этим. В этом месте каждый станет ужасным. Не плохим, а монстром. Но это слишком. Кажется, шестерёнки запустили свой процесс, и до него начало доходить. Я в крови. Я чувствую, как сердце слетает с ритма, как закипает что-то противное внутри, оно ноет, гудит, жалит. Когда я встал из-за стола, Вадима нужно было тормозить. Для него это было чем-то долгожданным. Он хотел добить меня своими же руками, он ничего не слышал. Олег пытался что-то ему объяснить и попытаться свалить. Но эту злость разговорами контролировать было невозможно. И вот, стоило мне сделать шаг, как на меня летит рука. А именно — кулак. Он не думал о дальнейшем, о последствиях своего неразумного поступка. Он был в моменте, завидую. Его руку тормозит Олег, и уже кулак Волкова прилетает Вадиму в нос. Говорить спасибо я не хочу, они изначально были зачинщиками. Крупная ссора, пару ударов, кровь. Воспитатели.