A loving hand, a peaceful mind

Song: «Paper Swans — Somewhere in your eyes»

Этот вечер был особенно безмолвным, в отличие от остальных. Даже ночной город, обычно полный жизни, казался более мрачным и задумчивым в преддверии нового дня. В воздухе витало ощущение спокойствия и скрытой тревоги, которое лишь изредка нарушали тихие звуки. Тиканье часов, установленных на прикроватной тумбочке, и мягкий шелест листьев в небольшом террариуме, где обитала Ревнивица, создавали ритмичный фон. Лампа, стоявшая возле двери, излучала тёплый, приглушённый свет, который мягко освещал пространство, создавая атмосферу домашнего тепла и уюта. Она словно согревала души двух людей, погружённых в свои мысли и чувства. — Разве тебе не нужно завтра на работу? — приглушённо произнёс Дабао, лёжа на руке Чи Чэна и наблюдая, как за окном переливаются фонари и светятся окна домов. В его голосе звучала лёгкая тревога, смешанная с едва уловимой надеждой. — Её можно и отложить. — спокойно ответил Чи Чэн, продолжая нежно гладить спину У Со Вэя. — Ты так о ней говоришь, словно она сбежит куда-то. — Я не это имел в виду… — тихо произнёс У Со Вэй, отведя взгляд. В его глазах отразилась печаль, которая подбиралась к основанию сердца и отдавалась где-то в подкорке сознания. Она была не просто временным чувством, а предупреждением о чём-то страшном, болезненном и глубоком. — Тогда прекращай увиливать и говори, как есть. — немного раздражённо сказал Чи Чэн, надавив на чужую поясницу. — Если хочешь, чтобы я что-то сделал, говори, если хочешь что-то сказать — скажи прямо. Я не могу залезть тебе в голову. У Со Вэй вздохнул и попытался подобрать слова, чтобы объяснить свои чувства, но фразы не хотели складываться в связные предложения. Чи Чэн заметил его беспокойство и слегка наклонил голову, внимательно наблюдая за ним. Он медленно сменил позу, удобно устраиваясь рядом с ним. Его руки мягко обхватили лицо парня, словно он хотел удержать в своих объятиях. У Со Вэй почувствовал, как его попытки вырваться были тщетны, хватка была крепкой, но не причиняла боли. Он замер, осознав, что попал в ловушку его прикосновений. Его взгляд невольно скользнул к родному лицу. Глубокие и проникновенные глаза Чи Чэна смотрели на него с нежностью и заботой. В них отражалась вся гамма эмоций: любовь, страсть, желание защитить. Его взгляд был одновременно мягким и уверенным, и это сочетание сбивало с толку. У Со Вэй старался не смотреть на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Дабао привык к его характеру, к его агрессивной манере поведения, которая иногда пугала. Но он также привык к его сладкой ласке, к тому, как он умел быть нежным и заботливым. Эта противоречивость натуры Чи Чэна поглотила его, и он чувствовал, как тонет в этой неге тепла и любви, которые он дарил ему. И даже сейчас смотреть в его глаза было тяжело, потому что боялся. Боялся, что, несмотря на все испытания, которые они прошли, несмотря на обретённый покой и взаимное доверие, может случиться что-то, что разорвёт эту хрупкую связь, которая стала для них всем. — Мой Вэй-Вэй, посмотри на меня, — ласковые пальцы прикасались к мягким щекам и уголкам глаз. — Если что-то гложет, ты можешь рассказать мне. — Прости, — наконец произнёс он, снова посмотрев на Чи Чэна. — Иногда мне кажется, что я теряю тебя. Эти слова повисли в воздухе, и Чи Чэн замер. У Со Вэй внезапно схватил его за пижаму, как будто это была единственная вещь, способная удержать его от падения в пропасть. Он не хотел тонуть в своих страхах. — Ты никогда не потеряешь меня, — тихо сказал Чи Чэн, наклоняясь и нежно целуя У Со Вэя в лоб. Он почувствовал, как дыхание его возлюбленного стало более прерывистым. — Я всегда буду рядом, несмотря ни на что. — Мой Вэй-Вэй, — позвал мужчина, целуя влажные уголки его глаз. — Завтра всё будет нормально, я буду с тобой. Думаю, тётушка обрадуется, если я навещу её с тобой. Всхлип. Ещё один. И снова. Комната наполнилась мучительными стонами боли и отчаяния. Чи Чэн крепко обнял У Со Вэя, позволяя ему выпустить все накопившиеся эмоции. Ведь жизнь забрала у него самое важное — его жизненную опору, его мать. Это она сделала его тем, кем он является, кто смог воспитать в нём достойного человека. — Мой Вэй-Вэй, я здесь. Чи Чэн аккуратно приподнял У Со Вэя, бережно укладывая его к себе на колени, словно маленького ребёнка. Он нежно обнял его и начал покачивать, убаюкивая. Постепенно плач стал тише. Прошло ещё несколько минут, и У Со Вэй, наконец, перестал плакать. Чи Чэн продолжал держать его на руках, мягко поглаживая по спине, чтобы окончательно успокоить. Когда дыхание стало ровным, мужчина аккуратно положил Дабао на кровать, укрыл одеялом и поцеловал в лоб. Ласковые и тоскливые глаза смотрели на него, как на беззащитного зверька, который пытается храбриться, но душа требует совершенно иного. — Вэй-Вэй, спи спокойно. — прошептал Чи Чэн, нежно проводя рукой по тёмным волосам. — Пусть тебе приснится тётушка, чтобы ты мог увидеть её ещё раз. Чи Чэн медленно поднялся с кровати, стараясь не разбудить Дабао, направился к лампе у двери. Лёгкий щелчок, и комната погрузилась во тьму. Сегодняшняя ночь полна слёз и тревоги, но даже в этом можно ощутить искренность друг друга. В ней можно открыться и доверить слёзы родному человеку.