Связаны. Почувствуй нашу боль.

Она вновь осталась одна, а он, не оборачиваясь ушел. Всё, как и в тот раз. Медленно, но верно, каждый двигался прямиком к своему переживанию, к своей самой сильной душевной боли, о которой было слишком больно говорить вслух, слишком тяжело вспоминать снова и снова, словно открытая рана, которую нельзя затянуть ничем, кроме времени. А время, что тянулось неимоверно долго, давило всё сильнее, заставляя решить для самого себя, стоит ли держаться дальше. Помни, опуская взгляд в пол, направилась к остальным, стараясь идти ближе к стене, находясь вдали от абстракции. Наконец, сделав полукруг, девушка увидела остальных, что стояли напротив больших, сияющих глаз. Рядом с ними… Королер. —Слава богу…Мы нашли тебя, давайте убираться отсюда. —начала шут, смотря на сидящего мужчину. —Помни, у нас тут…Небольшая проблемка. —отвечала куколка, чей взгляд был встревожен и слегка дрожал. Ребята стояли вокруг короля, пытаясь понять, что с ним не так. Потому как, тот лишь смотрел в глаза огромного существа, не произнося ни слова. —Она всё еще тут…Я думал, что Кейн отправил тебя в подвал. —в пол голоса говорил тот, почти не шевелясь. —Он сейчас что…Сказал о…? —глаза Зубл расширились, а зрачки уменьшились до размера атома, понимая, о чем говорил мужчина. —Королёва. Ох нет…И что мы будем делать? —прошептала Генгл, стоя рядом с подругой. Рагата, что стояла ближе всех к Королеру, сделала шаг и положила руку тому на плечо. Он никак не ответил на её действие. Боль, что продолжала терзать его сердце, была настолько глубокой и невыносимой, что даже прикосновение близкого друга казалось лишь слабым утешением перед лицом огромной утраты. Его взгляд оставался пустым и неподвижным, будто он застыл в какой-то бесконечной паутине воспоминаний, откуда невозможно выбраться. —Королер…Ты ведь должен понимать, что…Она лишь мираж. Это не твоя жена. —своим нежным голосом начала куколка, наклоняясь к тому, дабы быть в его поле зрения. —Нет, Рагата…Это она, такая же прекрасная и настоящая. Я чувствую её присутствие. —ответил король, медленно разворачивая голову к девушке. —Мы понимаем, как ты скучаешь, но всё это приносит каждому из нас боль, которую мы должны побороть все вместе. —прерывая тишину, Рагата попыталась заглянуть в глаза другу, надеясь увидеть хотя бы проблеск понимания. Но Королер молчал, погруженный в собственные мысли, будто её слова были всего лишь тихими эхом, растворяющимся в пространстве вокруг них. Резкая вспышка, которую все уже видели, вновь прошла по каждому пулей, отдавая по всему телу. Свалившись с ног, каждый обхватил себя руками, стараясь хоть немного заглушить боль, однако, получалось совсем плохо. Даже мужчина упал на бок, чуть скривившись от пронзившей его боли. —КОРОЛЕР МАТЬ ТВОЮ! Мы все вот вот уже откинемся от боли. Просто прими, что её больше нет! —голос звучал грубо и пронзительно, заставляя лежащую рядом масочницу дернуться. —Мне…Правда всё еще тяжело смириться с тем, что больше не смогу её увидеть. Не знаю, наверное, даже к лучшему, что я всё и всегда забываю, когда нахожусь не во тьме. —аккуратно приподнимаясь, произнес он. —Каждый из нас никогда не забудет её. Хоть Помни не успела застать Королёву, но…Мы все можем потерять друг друга…Если так и останемся тут. —усаживаясь рядом с мужчиной, начала говорить Рагата. Нужно было что то решать. Время хоть и было, но только не для очередной волны боли. Помни и Рагата, переглянулись, словно в их безмолвии была договоренность, как следует поступить дальше. Обе сели рядом с тем, не говоря ни слова. Лишь смотрели на стоящую перед ними абстракцию. Её глаза устремились к ним, чуть наклоняя свое тело, чтобы быть ближе. Генгл и Зубл, решили последовать их примеру, насколько бы сильно внутри них сейчас не бушевали злость или страх. Они ведь могут пройти через это – вместе. Да, сквозь боль, ложь, разочарование, радость, ссоры. Просто быть рядом друг с другом, несмотря ни на что. Что можно было сказать о Джексе? Тот продолжал стоять поодаль ото всех, скрестив руки на груди, смотря на эту группу людей, словно…Внешне он презирал, а внутри завидовал, медленно погибал от ощущения одиночества. Шут же, обернулась в его сторону, но ее взгляд был грустен…Она все еще продолжала верить в то, что он изменится. Глупо, наивно, не так ли? —Я…Я должен в последний раз коснутся ее…Не знаю, через сколько времени мы с ней свидимся, но я должен запомнить эти касания. —все же выдавил из себя король, протягивая руку к той. Абстракция, чуть прикрыла глаза, позволяя коснутся её. Углы разгладились, убирая прочь остроту, и открывая тепло, что до сих таилось внутри. —Королёва, мы все помним о тебе. Мы помним обо всех. —совсем тихо произнесла куколка, аккуратно кладя руку поверх гладкой поверхности. Остальным, не нужно было задавать вопросы, потому что все было так очевидно. Поэтому, они последовали примеру, прощаясь с тем, кого уже не вернут в их цифровой мир. —Спасибо вам, мои дорогие. Это то, чего мне не хватало все время, что я находилась там, в подвале. —вдруг произнесла абстракция. Каждый ощутил приятное чувство, которое стало обволакивать каждую клетку тела, словно освобождая от этой хватки боли. Как по щелчку, все исчезло, но оставило приятный осадок на душе. Находясь в полной тишине, на плечах не было груза, что почти распластал невинные тела, в погоне к цели пройти это чертово приключение. Она исчезла, оставляя за собой едва видимый сгусток мерцающего неба, словно тропа звезд в ночном небе. —Это…Это греет мне душу. Я благодарен вам, друзья. —сплетая руки в замок, сказал мужчина, поднимаясь с мягкой поверхности. -Пока мы вместе, никакая боль не собьет нас с пути. —уверенно произнесла Помни. Готовясь идти дальше, они услышали издевательские хлопки в ладоши, что приглушались из за кучи подушек вокруг. Ушастый, вновь расплываясь в этой маске-улыбке, стоял у прохода, освещенного теплым светом фонарей. Его аплодисменты, звучавшие особенно язвительно среди тишины помещения, сопровождались тихими смешками и едва заметным покачиванием головы, будто он заранее знал финал этой истории. —Ну как же это было по отвратительному прекрасно. Я почти расплакался. Браво. —все также язвительно сказал парень. —Ты – подонок, который не может смириться с потерей друзей. И вместо того, чтобы выговорится тем, кто находится рядом с ним, только портит всё. —нахмурив брови, высказала Зубл, идя в сторону прохода. Его зрачки увеличились в размерах, будто поглощенные темнотой ночи, отражающей всю глубину эмоций, бурлящих внутри. Руки опустились вдоль туловища, но улыбка так и продолжала «сиять» на его лице. Он повернулся в сторону выхода, однако, все еще стоял на месте. Каждый прошел мимо него, что то бормоча себе под нос. Приключение не могло не приносить боль, потому что только заяц, не могу усмирить ураган внутри себя. Джекс - как редкая книга, что стоит на отдельной витрине. Какой бы она не была снаружи, видел её каждый, однако…Заглянуть внутрь не было возможности ни одному из читателей. Был ли способ открыть запретные стены вокруг него? Глядя на спину идущих впереди ребят, ушастый ощутил чье то тепло, что окутало его руку. Одна только Помни, старалась удержать взгляд на лице Ушастого, надеясь разгадать тайну, скрытую за этими непроницаемыми стенами, но даже ей не удавалось проникнуть глубже поверхности. Все было впереди. Для каждого. Разгадана будет каждая режущая внутри боль. Какой бы тайной она не была.