Два выстрела

Он стоял прямо напротив — казалось, протяни руку — и сможешь коснуться, прижать к груди и никогда больше не отпускать. Стоял спокойно, будто они говорили только что о погоде, природе или чëм-то таком же неважном, но не о смерти. Нео раскинул руки в стороны, позволяя лучше прицелиться. Он не бежал, не сопротивлялся. И это было хуже всего. Каштановые волосы развевались на ветру, и паренëк едва заметно дрожал от пронизывающего насквозь холода поздней осени. Резкие порывы воздуха срывали с ветвей последние листья, ставшие уже какими-то серыми и совершенно не похожими на то живое зелëное покрывало, окутывающее лес летом. Невер всë медлил. Его напарнику стоило сказать лишь слово, сделать один-единственный шаг — и агент позволил бы цели уйти, скрыться, исчезнуть. Но Нео всë понимал. Он теперь опасен. Не только для Эпсилона — для мира. Его существование ставит под сомнение безопасность всей системы. Подобное нельзя допускать. В голове Невера царил абсолютный хаос. Он знал заранее, что на этом задании должен будет собственноручно прикончить напарника и лучшего друга — но одно дело — знать, совсем другое — действительно сделать, когда на тебя смотрят два таких родных кофейных глаза, и когда ты знаешь: его ещё можно спасти. Хронос не смог сломать его воли, и порой, как сейчас, Илья сам хозяин своему телу. Он ещё может жить. Но протоколы неумолимы. В документе чëрным по белому написано: уничтожить. Не «если» или «в случае». Просто «уничтожить». Реверс, зажатый в холодных пальцах, сильнее и сильнее дрожит с каждой секундой. Невер не может убить вот так — без сопротивления. Ему было бы много легче, если бы Нео, оглушëнный врагом, бросился бежать, постарался спрятаться. Тогда он мог бы доказать себе, что убил не друга, а марионетку Хроноса. Сейчас же агент точно знает — перед ним напарник. Тот, с кем ещё пару недель назад они вместе сражались с инопланетными тварями. — Как... Как это вышло? — Невер измученным взглядом смотрит на юношу. Пусть, пусть тот скажет, что это — шутка, игра, просто фокус, не более. Что это не по-настоящему. Что они не оказались внезапно по разные стороны баррикад. Но Нео лишь вздыхает. Если честно, он сам не до конца понимает, как попал в эту историю, а потому произносит, силясь улыбнуться: — Не знаю, Невер, не знаю. Наверное, это судьба. — Какая, к чëрту, судьба?! — Невер готов ударить напарника за это показное спокойствие. По щекам у обоих давно текут ручейки слëз. — Ты хоть понимаешь, что я теперь должен тебя убить? Ты умрёшь, Нео! Умрëшь! — Видимо, такова цена победы, — голос всë ещё ровный, пусть даëтся это Илье огромным трудом. —Ты хоть понимаешь, что сейчас случится? — кричит Невер, но, наверное, заранее знает: да, Нео в курсе, что сейчас погибнет от его руки. И, судя по спокойствию, пускай ненастоящему, давно смирился с этой незавидной участью. — Я... — Невер наконец открыто всхлипывает, не собираясь больше притворяться: зачем, если их тут сейчас всего двое, а скоро вообще останется только один? — Я не могу тебя убить, понимаешь же? — делает старший ещё попытку. Пусть это всë — просто страшный сон. Пожалуйста. Прошу. — Можешь, — Нео необыкновенно холоден и серьëзен. — И сделаешь, — произносит он, после чего хватает чужой реверс за дуло и подносит к собственной груди, в район сердца. Касается тëплой, маленькой ладонью руки Невера, до боли сжимающей вдруг ставшее таким тяжëлым оружие. Улыбается — в этот раз искренне, почти весело, но на ресницах блестят кристаллики слëз. Невер дрожит, но не от холода. Он не может нажать на курок, просто не может. Слишком большая ответственность. Слишком сложное решение. Тогда вновь на помощь приходит чужая рука. Нео подносит собственные пальцы к смертельной кнопке, другой рукой сжимает рукав неверова пиджака. В последнюю секунду Илья закрывает глаза. Умирать страшно — никто этого никогда не отрицал. В конце концов, они вместе нажимают на курок. Звук выстрела звучит в наступившей внезапно тишине, как взрыв, и от этого шума звенит в ушах. По чужой рубашке медленно расползается красное пятно — липкое, обжигающе-горячее. Нео, бледный, как мел, падает вперëд, на руки Неверу, и тот спешит положить раненного — нет, убитого! — на землю. Только теперь на агента обрушивается вся тяжесть того, что он только что натворил. Ведь Нео можно было спасти — он точно знал! Не знал, как, но точно понимал — возможно! Он мог поговорить с Алисой, сообщить в штаб, быть может, даже обратиться к Пятимерным. А вместо этого он собственноручно его убил. Один выстрел. Один. И этот выстрел будто перечеркнул в его жизни несколько лет. Все совместные задания, подвиги, переживания... Все воспоминания и свершения, всë то, чем наполнено было это счастливое время. Ничего больше нет и уже никогда больше не будет. Вот так просто и быстро. Виной всему — единственный выстрел, отнявший единственную замечательную жизнь. Его, Невера, выстрел. Он сам положил конец всему. Глупо? Глупо. Но эпсилоновец должен быть машиной — не человеком, а разумом его должны править приказы — не чувства. В любом случае, сделанного не воротишь. Теперь можно лишь жалеть и ждать чуда, проклиная себя и руководство. Кроме того, было ещё одно, в чëм Невер боялся признаться самому себе — до сих пор из реверса он уничтожал лишь монстров, врагов. Выстрелив тогда, он будто бы причислил Нео к этому списку... Предсмертная улыбка Ильи будет приследовать Невера в кошмарах. Агент станет винить себя за то, что позволил произойти неизбежному, не догадываясь, что выстрела на самом деле было два. Алиса думала, что зеленоглазый не решится нажать на курок, и для подстраховки отправила с ним ещё одного агента. Но Невер прошëл испытание, пусть и сделал это с величайшим трудом. Нео умер не сразу. Из-за дрожи в руках пуля хоть и пробила грудь, но не задела жизненно важных органов. Тогда, почти сразу после первого, прозвучал второй выстрел, убивший юношу. Снайпер был метким до неприличия, и снаряд попал прямо в сердце, заставив то остановиться. У Ильи изначально не было ни одного шанса, и, быть может, юноша догадывался об этом, стоя под двумя прицелами и позволяя в себя стрелять. В любом случае, теперь тайну эту знала лишь Алиса и тот безымянный стрелок, кому не суждено было попасть на страницы истории. Нео мëртв, Невер выполнил задание, доказав в очередной раз свою верность принципу. Но порой у начальницы возникает вопрос: А так ли необходимы были эти два выстрела?