Прощай... Навсегда

Когда битва с инопланетными захватчиками подошла к концу, в небе осталась огромная трещина, словно разрыв, соединяющий небо и землю со Вселенной. Из неё исходило мощное гравитационное притяжение, вихревые ветры и ревущие звуки, словно желая затянуть в неё всё сущее. На земле неподвижно стояла белая фигура, пристально глядя в трещину. Несмотря на небольшой рост, она ничуть не уступала по размерам пространству, простиравшемуся более чем на десять ярдов. Это был старый Чжан, который выглядел так, будто готов был броситься в атаку, но в то же время, казалось, колебался, ожидая чего-то. Трещина расширялась с каждой секундой. Если это продолжится, ситуация может стать непоправимой. Издалека подбежал Линь Фань, весь в крови, его голос был полон тревоги: “Старый Чжан!” Услышав знакомый голос, старый Чжан обернулся. Его лицо оставалось прежним, но на нем больше не было привычного невинного, милого выражения. Вместо этого в нем читалось необычайное спокойствие, безмятежность, словно он все понял. Линь Фань бросился вперёд, крепко схватил его за плечо, дрожащим голосом умоляя: “Что ты хочешь сделать?” Старый Чжан лишь улыбнулся, еще мягче, чем когда-либо. Он положил руку на руку Линь Фаню на плечо, слегка сжимая: “Спасибо, что всегда защищал меня”. По спине Линь Фана пробежал холодок. Предчувствие подсказало ему: старый Чжан... вот-вот его покинет. Он в панике покачал головой: “Нет! Не нужно меня благодарить. Я обещал, что буду защищать тебя всю жизнь. Это моя обязанность!” “Так что... если хочешь что-нибудь сделать, позволь мне сделать это вместе с тобой. Вместе... хорошо?” Улыбка старого Чжана оставалась мягкой, но в ней чувствовалась нотка горечи. Он слегка покачал головой: “Ты всегда защищал меня. На этот раз... позволь мне защитить тебя”. Он обернулся, чтобы посмотреть на увеличивающуюся трещину. “Раньше я думал, что смысл моей жизни — защищать эту Землю. Жить ради неё... и умереть за неё”. Он на мгновение замолчал, затем повернулся и мягко посмотрел на Линь Фаня. “Но теперь я стал более эгоистичным”. Линь Фань посмотрел на него, его страх достиг апогея. Старик Чжан посмотрел прямо в глаза парню: “На этот раз… я просто хочу защитить тех, кого люблю. Курицу, директора, Одноглазого, заместителя директора, Маленького Бао… и Линь Фаня. Я хочу защитить их всех”. Линь Фань крикнул: “Невозможно!” Ему хотелось броситься вперёд и крепко обнять старого Чжана — если бы только он мог его обнять, он бы не ушёл. Но он с ужасом осознал, что его тело не может двигаться. Белый дым каким-то образом окутал его конечности, обездвижив его. “Старый Чжан! Не делай этого! Мы придумаем другой способ! Не делай ничего, что может тебе навредить! Отпусти меня!” Улыбка старого Чжана исчезла, сменившись едва уловимой, неописуемой печалью. “Линь Фань... Директор учил нас не быть эгоистами”. Если это затянется, колоссальные существа по ту сторону разлома нахлынут. С их нынешней силой сражаться с сотнями или тысячами таких существ невозможно. Как бы они ни старались, это будет *бесполезная попытка*. Старик Чжан наблюдал, как Линь Фань изо всех сил пытается вырваться из белого дыма. Слезы текли по его щекам — он больше не мог их сдерживать. Он хотел в последний раз запечатлеть этот образ в своей памяти. Он хотел присмотреться... чуть-чуть ближе... совсем чуть-чуть ближе... Он говорил тихо, голос его был нежным, как ветер: “...Прощай.” Линь Фань отчаянно боролся, используя всю свою силу и ловкость, но безрезультатно. Он кричал до хрипоты, выкрикивая имя старого Чжана и умоляя его остановиться. Но ничто из этого не могло изменить то, что должно было произойти. Старик Чжан превратился обратно в свой первоначальный облик — гигантского белого дракона. Он взмыл прямо в небо и направился прямо в трещину. Небо снова успокоилось. Трещина в небе не исчезла бесследно, но все трое больше не могли обрести покой в ​​своих сердцах. По возвращении Вестник и Чжэн Хун сказали Линь Фаню, что старый Чжан всё ещё жив и просто чинит барьер. Он когда-нибудь вернётся. Верил Линь Фань в это или нет, но постепенно он успокоился. Он по-прежнему часто ходил в то место, где его покинул старый Чжан. Несмотря на то, что Вестник понимал бессмысленность своих действий, он молча следовал за ним. Один год... три года... десять лет... То, что раньше было травянистым полем, теперь превратилось в пышную зеленую зону, граничащую с соседним лесом. В тот день Линь Фань задержался там надолго. Когда он повернулся, чтобы уйти, шелест ветра заставил его остановиться. Он повернул голову и увидел фигуру, о которой мечтал каждый день: она сидела, прислонившись к ближайшему дереву, улыбалась и выкрикивала имя Линь Фаня. В глазах Линь Фаня мелькнул проблеск радости... а затем быстро угас. Всё это лишь галлюцинации, вызванные вашей сильной тоской по старому Чжану. И это не первый подобный случай.