❄️🎄❄️
6 января 2026 г., 10:00
— Опа, — крепкие руки подхватили Сяо Чжаня, не давая рухнуть лицом в пол, — Не ушиблись?
Приятный бархатный голос послышался над самым ухом, щекоча кожу и колыша волосы горячим дыханием. Мужчина неосознанно вздрогнул, а по телу побежали мурашки, вздыбливая волосы на руках, ногах, шее. Вслед за ними спина покрылась липким потом. Сяо Чжань зажмурил глаза, словно это могло помочь избавиться от чувства стыда, нахлынувшего после того, как он позорно оступился при выходе из туалета и налетел на какого-то мужчину. И тот наверняка принял Сяо Чжаня за пьяного, потому что трезвый человек вряд ли может так неуклюже вывалиться из двери.
— Простите. Простите, я не специально, просто оступился, — пытался оправдаться Сяо Чжань, с каждым словом падая еще глубже в яму самобичевания и позора.
Наконец выпрямившись и оправившись, он поднял глаза на своего спасителя и обомлел. На него смотрел бармен ресторана, в котором он находился. Тот самый, с которого Сяо Чжань вот уже сорок минут, после своего прихода в заведение, не сводил взгляда. Точнее, постоянно к нему возвращался, отвлекаясь от своей спутницы, что не делало ему чести и, конечно, заставляло сгорать от стыда каждый раз, когда это случалось.
— Не мудрено, наш новый уборщик совершенно не умеет мыть полы, отчего они скользкие, — бармен по доброму усмехнулся, откинувшись на стену, он выставил ноги, перекрывая тем самым путь в зал Сяо Чжаню.
Молодой человек без стеснения осмотрел мужчину с ног до головы, теребя меховой шарик красного колпака эльфа, надетого на голову. Сегодня был Сочельник, и бар, украшенный рождественским убранством, встречал посетителей персоналом, облаченным в костюмы эльфов: красные колпаки с белыми меховыми помпонами и манишка с такими же помпонами на груди. Этот бармен не был исключением. Но сейчас, с этой усмешкой и пляшущими чертями в темных глазах, он походил на героя порно-фильма, изображающего похотливого эльфа.
— Но сегодня я ему очень признателен. Не каждый день в мои объятия падает такой привлекательный мужчина, — бармен оказался в опасной близости и его шепот снова обжег шею Сяо Чжаня, — Мне очень нравятся такие привлекательные мужчины, как вы.
— А? Что? Как… — последние действия бармена отрезвили мужчину, и он мягко оттолкнул его к стене.
При этом не пытаясь уйти, чему сам удивился и ошарашенно глядел на молодого человека. Тот все так же ухмылялся, слегка склонив голову в сторону Сяо Чжаня. Его темно-карие глаза блестели в полумраке, словно осколки обсидиана. В них мужчина видел неподдельный интерес, что теплой волной довольства растекалась по телу от сжавшегося комка мышц, что все зовут сердцем. Было вдвойне приятно, потому что Сяо Чжань тоже проявлял тот же интерес, как и молодой мужчина.
— Как ты можешь говорить так спокойно о таких вещах незнакомому человеку? — Сяо Чжань огляделся вокруг, никого поблизости не было.
В туалете тоже было пусто, и услышать их никто не мог, но мужчина все равно опасался огласки и осуждения. Поэтому то, как бармен мог легко и прямо сказать о своих нетрадиционных предпочтениях, одновременно восхищало и ужасало.
— Почему нет? Ты ведь такой же, как я, верно? Иначе зачем сверлил меня взглядом все время? — бармен снова наклонился к Сяо Чжаню, проверяя его на стойкость.
— Простите, меня ждут. Я и так задержался, — Сяо Чжань мягко отодвинул бармена в сторону, прошел мимо, направляясь в зал.
— Он не отрицал, — пухлые губы бармена расплылись в широкой довольной улыбке.
Сяо Чжань вернулся за свой столик, попросил прощения у спутницы и принялся ковыряться в тарелке, делая вид, что ест. Он не слышал, о чём щебетала женщина, сидевшая рядом, но старательно поддакивал и многозначительно хмыкал, создавая видимость заинтересованности в разговоре. Но в его голове всплывали кадры недавнего происшествия, а кожа ощущала горячее дыхание. Воспоминания об этом выбивали дух, и Сяо Чжань корил себя за то, что ушёл.
***
О том, что он предпочитает мужчин, Сяо Чжань понял в средней школе. И это понимание стало для него, воспитанного в традиционной строгости, сильнейшим шоком. Впрочем, прямо ни один из родителей или других родственников однополые отношения не порицал. Но Сяо Чжань искренне предполагал, что его чувства и желания не есть норма. Тогда юноша решил, что никогда не позволит этому неправильному желанию взять верх. Но продержался он ровно до того, как поступил в ВУЗ. На первой же вечеринке курса у него случился первый раз: первый поцелуй и первый секс с мужчиной. После многих лет сдерживания своей сущности это оказалось настолько ошеломительным, что после он несколько часов плакал, сидя на полу в душе, пока его неожиданный партнер спал в соседней комнате. Было страшно, что о произошедшем узнает семья, друзья, в универе. Но более страшно становилось от того, что было хорошо. В десятки и даже сотни раз лучше, чем когда он занимался самоудовлетворением дома. После случившегося он уже не мог закрывать глаза на ориентацию и сдерживать свои желания. Но и заводить отношения не торопился, потому как считал, что такое возможно лишь между мужчиной и женщиной. Возможно, тут сыграла роль информация, которую он почерпнул из источников в интернете. В них твердили, что все геи абсолютно развратны, полигамные любители оргий и свободных отношений. И даже тот факт, что многие из них вступают в браки не мог изменить этого мнения. Спустя годы, когда Сяо Чжань уже работал и был завсегдатаем различных платформ для общения гомосексуалов, мужчина понял, что был узколобым. Но выветрить из головы свои убеждения было непросто, и каждый раз, когда кто-то пытался сблизиться больше, чем требовалось, Сяо Чжань включал заднюю и исчезал из жизни партнера по удовольствию. К счастью, для подобных отношений он всегда выезжал в другие города. Там, где жил, никогда ни с кем не пытался сблизиться, дабы это не стало известным его окружению. Иногда он ходил на свидания вслепую, надеясь, что одна из партнерш заставит его сердце биться чаще и излечит от гомосексуальности, чего, естественно, не случалось, и каждая неудачная встреча ввергала Сяо Чжаня в депрессию. Чтобы забыться, он уходил в учебу, а теперь в работу.***
День очередного свидания случился на время Сочельника и у мужчины были однозначные планы на него, но этот, будь неладен, бармен-эльф нарушил их все своим присутствием. Партнёрша Сяо Чжаня, привлекательная женщина из хорошей семьи, была протеже начальника отдела, где работал мужчина, и, честно сказать, ему стало скучно с первых минут. Много позднее он от скуки начал бегать глазами по помещению, и его взгляд остановился на молодом человеке за стойкой. Он вовсе не был во вкусе Сяо Чжаня. Высокий, сухопарый, практически одного возраста с ним, он выделялся яркой и искренней улыбкой. Молодой человек ловко двигался за стойкой. Его плавные движения могли принадлежать танцору или гимнасту, но никак не бармену. Сяо Чжань сперва загляделся на то, как двигался бармен в эльфийском колпаке, и только позднее разглядел его лицо. Привлекательное, с пухлыми губами, оно сияло добродушием, а темно-карие глаза выдавали ум их хозяина. Бармен вел себя с посетителями так, словно они самые главные люди в его жизни, но при этом умудрялся держать дистанцию и не заходить дальше дозволенного. Его умение найти подход к каждому подкупило и заворожило Сяо Чжаня. После столкновения с барменом у туалета Сяо Чжаня постоянно подмывало посмотреть в сторону барной стойки, но он себя одергивал и возвращался глазами к тарелке. Бездумно елозил по ней кусок мяса, а перед глазами стояли почти чёрные глаза бармена. Продолжать делать вид, что ему интересна беседа, и что он заинтересован в собеседнице, смысла не было. Он виновато взглянул на девушку, сидевшую напротив, тяжело вздохнул и, попросив прощения, встал из-за стола. Подойдя к администратору, он оплатил счёт, пока ему несли его верхнюю одежду, и на выходе кинул последний взгляд на барную стойку. К его удивлению, бармена не оказалось на месте. Сяо Чжань разочарованно цокнул языком и вышел на мороз, кутаясь в пальто. Озябнув от контраста из-за смены температур, мужчина согрелся буквально через пару метров, после того как быстрым шагом уходил прочь от ресторана. Раздосадованный, он мысленно клял себя почём зря за то, что упустил момент познакомиться с барменом. А потому, естественно, под ноги не смотрел, вследствие чего подскользнулся на первом же повороте. — Опа! Опять вы? Это судьба, не иначе, — услышав знакомый с бархатцой голос, Сяо Чжань замер в чужих руках, не смея поднять взгляд на своего спасителя. — К-как вы тут оказались? Вы же были в ресторане? — наконец подал голос Сяо Чжань, поднимая глаза на молодого человека, в чьих объятиях оказался второй раз за вечер. — Моя смена закончилась, и я направлялся домой, — бармен не выглядел удивлённым, наоборот, казалось, он ожидал произошедшего и был этому несказанно рад. — Но вы идёте совершенно с другой стороны, — Сяо Чжань неосознанно посмотрел назад, откуда сам только что пришёл. — Ничего удивительного. Я же сотрудник, вышел с чёрного хода. И мне нужно в метро, — молодой человек указал куда-то за спину Сяо Чжаня, и тот, проследив за его рукой, увидел на другой стороне улицы вход на станцию метрополитена. Не без помощи бармена Сяо Чжань поднялся на ноги и, сжав зубы, бегал глазами с молодого человека перед собой на станцию метро. На его лице читалось желание что-то сказать или сделать, но он или боролся с ним, или же наоборот, собирался с духом, чтобы поддаться искушению. Голову разрывало от всевозможных мыслей и тревог. Мужчина уже был готов расплакаться от невозможности сделать выбор между давними страхами и жгучим желанием не расставаться с молодым человеком. Впившись в улыбающееся и довольное лицо, Сяо Чжань кусал нижнюю губу от желания треснуть этому хохмачу — он тут, видите ли, места себе не находит, мучается, а этот… — Мне кажется, пора познакомиться. Негоже обниматься с незнакомцем. Меня зовут Ван Ибо, — молодой человек, не переставая улыбаться, протянул руку. — Ты… — Сяо Чжань уже было собрался высказать все этому мальчишке, но его глаза заставили подавиться словами. Ясные, карие глаза, смотревшие на него, они были полны надежды и лучились радостью. Мужчина всегда раздражался, когда кто-то рассказывал о бабочках в животе, или когда в книге момент влюбленности сравнивают с весной. Это бесило его, прагматичного и не романтичного, как ему казалось, человека. Впрочем, сейчас он совершенно точно не помнил и не думал об этом. Он видел во взгляде напротив обещание, свободу, счастье… и он решил броситься во всю эту мешанину с головой. Вслед за этим взбалмошным решением его грудь заполнилась теплотой и уютом, словно он после лютого мороза зашел в дом, полный тепла и милых сердцу вещей, людей, воспоминаний. И одновременно с этим он увидел себя в городском парке, когда цветет абрикос, а весеннее солнце отогревает замерзшие деревья, цветы и сердца. В это время есть традиция ходить любоваться цветением деревьев и собственно самих цветов. Сам же Сяо Чжань очень любил абрикосовые деревья. Большие, с массивными стволами, они скорее могли стать олицетворением силы и мощи, а весной покрывались бело-розовыми цветами, источающие приятный нежный аромат, ощущающийся уже на подходе к саду. Для мужчины они были олицетворением любви мужчины. Сильный, стойкий и строгий, под влиянием чувств он становится мягким и нежным, бесконечно преданным, несущий свою любовь далеко вперед, не боящийся рассказать о ней. Как жаль, что сам Сяо Чжань был слишком труслив, чтобы открыться миру. Наверное, поэтому любил и ненавидел весну, особенно конец марта — начало апреля, когда приходит время цвести абрикосу. Сейчас не весна — конец декабря. Но у него в душе расцвел абрикос. Чем больше ударов делало его сердце, чем дольше глаза смотрели в лицо напротив, тем пышнее и ярче он цвел. Аромат его цветов мужчина ощущал наяву и, задыхаясь от его сладости, но не желал из него выныривать. — Сяо Чжань, — вдохнул последний раз воздуха мужчина, нырнул на самую глубину, — Я бы выпил чашечку кофе.
