Good night, good luck

I'm reaching out like a satellite I lost myself into the night Chasing sorry with goodbye Why do good things die? *** Мир погрузился в хаос и мрак, словно тьма поглотила остатки цивилизации. Всё начиналось внезапно и стремительно: сначала редкие случаи загадочной болезни, превращающей людей в кровожадных существ. Небольшие репортажи в новостях, в который только и твердили: «Ситуация под контролем», «В лабораториях уже работают над вакциной». Уже через неделю волна заражённых захлестнула города и штаты, превратив некогда оживлённые улицы в опасные лабиринты. Люди носились по улицам в суматохе с оружием в руках, пытаясь понять кто заражён, а кого ещё можно спасти. Крики и вой сирен заполонили улицы. Машины скорой помощи, в которых врачи всё ещё надеялись сделать хоть что-то. Полицейские, повторяющие: «Сохраняйте спокойствие». Пожарные, ловившие обезумевших от вируса граждан, хотя они вовсе не должны были этого делать. Вертолеты НЕРО кружили над крышами домов как ястребы, пытаясь взять на борт как можно больше выживших и вывезти их в полевой лагерь за городом. *** Лестница. Узкая пожарная лестница. Кажется, что она бесконечна и ведёт прямо в ад, творящийся на крыше и не только. Нижние этажи охвачены пламенем. Драка превратилась в перестрелку, а потом в ход пошли Коктейли Молотова. Выходы заблокированы, спастись можно только через верх, если хватит смелости перепрыгнуть на соседнее здание. — Оскар… Оскар… — он хочет кричать, но из горла вырывается только жалкий хрип. — Да подожди же ты! — У нас нет времени, Ландо. Мы должны выбраться из этой горящей клетки. — и как бы сильно ему не хотелось остановиться и прижать его к своей груди, он знает, что только погубит их этим. — Чёрт возьми, Оскар, я не могу идти…! Куда вы так бежите… — рана в боку пульсирует, не давая переставлять ноги по ступенькам. — Оскар, возьми его на руки! — кричит Макс с лестничного пролёта выше. Оскар едва ли слышит его. Ландо зажимает рукой ранение в надежде остановить кровь, но кажется делает только хуже. Вытаскивать нож определённо было не лучшей идеей. Ноги больше не слушаются и подкашиваются, в глазах темнеет, а в ушах звенит от обилия звуков. Он падает на ступеньку, вскрикивая, всё ещё держась другой за стену. «Лучше умереть в горящем здании, чем ждать пока тебя съедят заживо». — думает Ландо. — Оскар! Не стой как вкопанный, а поднимай его скорее! — громче повторяет Макс, понимая, что каждая секунда сейчас на счету. Оскар наконец разбирает слова Макса в этой какофонии звуков и спускается вниз на несколько ступенек. Его глаза пробегают по бледному лицу Ландо и потом спускаются к окровавленному боку. Оскар наклоняется, просовывая свои дрожащие руки под его спину и колени, стараясь сделать это как можно аккуратнее, но при этом быстро. — Оск… Чëрт… Оставь меня, у меня нет шансов… — шепчет Ландо, ему не хочется, что бы Оскар слышал это. — Боже, мне так страшно… — уже громче говорит он. — Мне тоже, кудряшка, мне тоже. — Оскар надеется, что муж его услышит. — Но больше всего я боюсь потерять тебя. Оскар бежит по лестнице с драгоценной ношей на руках, перешагивая по несколько ступенек за раз. Вскоре он видит открытую дверь, которую придерживает Шарль. Когда монегасск замечает их, то сразу видит пятно крови, расползающееся по свитеру Ландо, слегка пачкая худи Оскара. — Где Макс? — немедленно спрашивает Оскар. — Он… Он пошёл осмотреться. — Шарль дрожит как осиновый лист. Не зная куда деть руки, он тянется к свитеру Ландо. — Я думаю нам нужно перевязать ему рану, пока он не потерял слишком много крови или… Или… — от паники он начинает заикаться. Оскар отходит чуть в сторону, не давая Шарлю дотронуться. — Мы найдём безопасное место и ты поможешь ему. Но сейчас лучше не трогать, грязными руками мы сделаем только хуже. — говорит Оскар, стараясь убрать нотки паники из своего голоса. — Да, да… Ты прав. — он опускает руки. — Макс обещал не уходить далеко, наверно он скоро… В этот же момент Макс выбегает из-за угла, что-то бормоча себе под нос, вероятно ругательства. Он останавливается прямо перед ними, стараясь отдышаться. — Там вертолёт. Вертолёт НЕРО. Я знаю, что ты, Оскар, не доверяешь этим говнюкам. Но там врачи, они хоть что-то могут сделать. Пошли скорее. — на одном дыхании выпаливает Макс. — Это херовый вариант и вообще… — начинает Оскар, прижимая Ландо к себе чуть сильнее. — А я и не говорил, что он идеальный, но он единственный и времени у нас тоже нет. Либо мы ждём пока это здание сложится как карточный домик, либо мы успеем спасти хотя бы его. — голос Макса едва не срывается на крик. — За мной. Шарль и Оскар следуют за уходящем Максом, не говоря ни слова. Возможно он прав, вариантов больше нет. — Оск… — Ландо прерывает молчание и слегка дёргает за шнурки от капюшона. — Ты отдашь меня им? — Кудряшка, я… — Оскар начинает говорить, как вдруг мощный поток воздуха обдает его полностью. Лопасти крутятся на полной мощности. — Чëрт, они собираются улетать. «Пусть улетают, лучше умереть у Оскара на руках». — думает Ландо и прижимается к груди мужа ещё крепче. От осознания того, что скоро придётся расстаться на глазах наворачиваются слезы. — Эй, вы там! Подождите! — кричит Макс надрывая голос. — У нас больше нет места. — ему отвечают таким же криком. — У нас раненый, он истекает кровью, чëрт возьми! Возьмите только его, умоляю вас! — выкрикивает Оскар. Врач в защитном комбинезоне смотрит на них пару секунд, затем уходит в кабину пилота. — Нет, Оск, я прошу тебя, нет… — рыдает Ландо в голос. — Не оставляй меня, пожалуйста, я не смогу без тебя… Оскар слегка меняет положение своих рук на теле мужа, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Кудряшка, я знаю, знаю, что тебе страшно, но… — голос Оскара срывается из-за слëз. — Ты умрёшь без медицинской помощи, умрёшь у меня на руках, а этого я не переживу… — Мы можем взять двоих, решайте быстрее. — голос врача разрезает воздух, как нож. По тону понятно — они не собираются ждать. Оскар не задумываясь сажает Ландо в вертолёт. Второй всё ещё держится за его плечи, не желая отпускать. Странный узел завязывается в животе, голос в голове нашёптывает страшные сюжеты. — Оск, ты ведь со мной, да? — Ландо смотрит в до ужаса родные глаза мужа, не желая отводить взгляд. — Я с вами! Я хирург! — неожиданно выкрикивает Шарль, слегка закашливаясь. Скорее всего надышался угарного газа в пожаре. Он без задней мысли запрыгивает в вертолёт. — Шарль… Ты не можешь просто так… — Макс в ступоре смотрит на возлюбленного. — Я могу быть полезен, Макс, сейчас точно не хватает врачей… Ландо, не веря тому, что услышал, вновь смотрит на Оскара. Он, кажется, понимает, что всё решено. И вот сейчас, сидя в пыльной кабине вертолёта, одной рукой держась за окровавленный бок, его сердце колотиться так, что скоро выпрыгнет из груди. Оскар кладёт руки на щеки Ландо, слегка поглаживая скулы большими пальцами. Прижимается своими губами к его, пухлым и искусанным. Чувствует солёный привкус и уже не понимает кто из них плачет, вероятно они оба. В этом поцелуе запечатлено всё — разрывающая сердце боль от неизбежности прощания, испепеляющая душу нежность и и самое главное — обещание, молчаливое обещание найти и прижать к себе во что бы то ни стало. Они разъединяются, прижимаясь к друг другу лбами. Оскар лезет рукой в карман, доставая две цепочки с маленькими тубусами. Этим вечером они должны были провести время вместе, но у судьбы свои планы. Оскар застёгивает цепочку сначала на шее Ландо, а потом и на себе. Внутри каждого тубуса фотография. Фотография с их первого свидания. Британец стоит в брюках и свитере. Позже он признается, что выбрал самый мягкий джемпер из всей своей коллекции, да, так приятнее обниматься. Оскар, как обычно, в худи и шортах. Они слегка красные от смущения и оба уже влюблены, просто боятся в этом признаться. Потом они сойдутся на мнении, что Оскар выбрал идеальный момент для фото. Глаза Ландо слегка прикрыты, а улыбка до ушей. Оскар же просто приподнял кончики губ, но те самые глаза сердечки выдают его с потрохами. — Кудряшка… Я найду тебя, ты только верь, ладно? — он осыпается его лицо поцелуями, нежными как крылья бабочки. — Я верю тебе, Оск, всегда буду верить… — он сжимает свободной рукой подвеску, чувствуя не холод металла, а фантомное тепло. Теперь их связывают не только обручальные кольца. Всего в нескольких сантиметрах от них Маск шепчет Шарлю в губы: — Прости, что не успел сделать всего, чего так хотел… И он отвечает ему таким же шёпотом: — Мы прощаемся не навсегда, Макси. Успеешь ещё сделать мне предложение. — и он смеётся со слезами на глазах. — Куда вы летите? — задаёт самый главный вопрос Оскар. — В 10 километрах к югу от Феруэла будет блок-пост, прямо за ним лагерь НЕРО. Вас пропустят, не переживайте. — спустя секунду врач говорит. — А сейчас отходите от вертолёта, иначе мы никуда не улетим. Оскар с Максом отходят не сопротивляясь, продолжая смотреть в глаза своим возлюбленным. Пиастри лишь успевает прочитать на бейдже врача «О’Брайн». Вертолёт вздымает в воздух, унося частицу души каждого, кто остался на грязной крыше в центре хаоса. А там, на верху, Ландо и Шарль прижимаются к друг друг, ища поддержки. Британец ни в коем случае не винит Оскар, он верит ему, верит, что он найдет его. Он также знает, что тот хотел как лучше. Шарль лишь надеется увидеть Макса хотя бы ещё разок. *** Как только вертолёт становится лишь чёрной точкой в ночном небе, а потом и вовсе исчезает, они выходят из оцепенения. Макс кладёт руку на плечо Оскара, стараясь поддержать. — Ты же знаешь, что мы найдём их? — говорит он уверенно. Здание под их ногами вибрирует, предупреждая о скором коллапсе. — Только если сами сейчас не умрём. — Оскар вытирает слезы с глаз, возвращая в голос привычную дерзость. — Тогда нужно скорее сматываться с этой крыши. — его мозг лихорадочно ищет варианты. — Смотри, до того здания не больше полутора метра. Оскар подходит к краю. Макс, не задавая вопросы идёт за ним. Оба понимают — это единственный вариант. — Вниз только не смотри. — пытается разрядить обстановку Макс. Оскар отвечает ему лишь взглядом, глаза прищурены, но полны уверенности. Он едва заметно кивает Максу, как-бы давая ему знак: «Если не сейчас, то уже никогда». Они отрываются ногами от крыши одновременно. И нет, ни у кого из них не колотится сердце, лишь на несколько секунд всё вокруг замолкает. Уверенно приземлившись на другое здание, они опять переглядываются, безмолвно говоря друг друга: «Самое страшное только впереди, но мы вместе».