всё всегда произойдет всё всегда сбывается

У Жени был отключен телефон. Удобная отмазка, мол работал и не хотел отвлекаться — могла ускользнуть мысль. Главное было потом придумать, чем именно он занимался. У Терлецкой телефон был включен, и она его даже иногда проверяла. Фыркала там чему-то. Кому-то. Женя не спрашивал, знал, что Саша наверняка бы ответила вопросом на вопрос, наклонила бы голову, проткнула бы взглядом, как шпилькой, и спросила бы с самой невинной интонацией — “а что, ревнуешь?” Риторический такой вопрос. Последний раз Женя видел ее на открытии выставки в музее мультимедиа. Там были какие-то донельзя пафосные фотки цветов, в которых и цветов-то не узнаешь. С Павлом Игоревичем. Фонд Павла Игоревича как раз эту выставку и спонсировал. У них оставался ещё где-то час, прежде чем разъехаться. Женя поедет к семье, а к Саше-то наверное Павел Игоревич приедет сам. Если его не сменил кто-то ещё, конечно. Саша наконец отложила свой телефон и переключила внимание на Женю. — А что-то действительно интересное будет в новом году? У тебя словно был какой-то… долгострой. Неназванный долгострой имени одного конкретного человека, назвать которого даже шепотом он уже не мог никому. К секретности теперь примешивался стыд — даже само расследование пошло наперекосяк, потому что стало сложно отслеживать, что нарыл он сам, а что узнал после очередного долгого вечера, мучительно, тягуче, но иногда ещё и сладко перетекающего в утро. — Есть парочка. Благоустройство и муниципальные… Если Саша бы узнала, ему было бы куда более стыдно, чем если бы Катя узнала о Саше. Хотя, может и знала уже, она никогда не была дурой. Саша театрально зевнула и он фыркнул. — Знаю, знаю. — А Катя что? Только Кати тут ещё не хватало. Женя ощущал себя мышкой из мультика, с которой игралась кошка. Потому что одновременно с этим странным смолтоком, Саша вела пальцами по его джинсам, потом, перешагнув через ремень, забралась рукой под футболку, погладила живот и скользнула выше. — Ждет тебя там, салаты строгает? Или вы в этот раз все деньги на новогодний стол отдадите пингвинам? — она сделала бровки домиком, пальцами перебирая волосы у него на груди. — Коалам. ... Вообще, я как приеду как раз поставлю готовиться. — Бедный, — Терлецкая покачала головой и скользнула рукой вниз, к джинсам. Если у Жени и был какой-то ответ в голове, он пропал. Саша, правда, на этом пока остановилась. Смотрела на него, словно ждала чего-то. И он смотрел на нее. Смотрел дольше, чем предполагала бы любая уместная пауза. Он думал о её улыбке, глазах, голосе. О её пальцах, от которых словно искрило, которые замерли, что было совершенно нечестным. Он думал, прямо сейчас думал, что вот-вот будет новый год, и вообще… ему бы только шанс, что выбор падет не в сторону очередного Павла Игоревича. Женя бы развелся, он бы прямо тут встал на колени и не поднялся бы, пока она не согласилась бы. Да что там шанс, ещё немного и он бы был готов и без всяких шансов. Он бы даже послал нахуй Илью. — Сань… Вышло как-то почти жалобно. — Жень, — она говорила это таким тоном, что он никак не мог понять — было это больше похоже на то, как говорят с детьми или декоративными собаками. У Саши ни тех ни других не было. — Пять уже. Катя будет волноваться. Рука исчезла так же спокойно, как и появилась. Женя усмехнулся, поправил футболку и поднялся с дивана. Он посмотрел на Сашу, пытаясь угадать — это он сделал что-то не так, или у неё просто пропало настроение, или ей сама мысль вот так всё закончить показалась забавной. Или действительно они засиделись… Понять было решительно невозможно, если Сашин взгляд и говорил что-то, так это то, что Женя слишком долго стоит над душой и не торопится к выходу. Уже не доходя до коридора, он обернулся и улыбнулся ей. — С наступающим, Сань. — И тебе happy New year. В машине Женя включил телефон. Было несколько поздравлений, пара сообщений от коллег. От Кати один пропущенный и сообщение в телеге. Женя завёл машину и поехал домой. Ещё надо было заехать в магазин по дороге и докупить всего по списку, что скинула Катя. Шампанского, кстати, чтобы в нём потом утопить бумажки с желаниями. Желание… Женя усмехнулся мыслям. Для бумажки он придумает что-нибудь ещё. Так сказать, фэмили-френдли.