Мандариновая магия

— …и она мне говорит: «Я просто не могу не уволиться прямо перед Новым годом. Ты просто представь, каково будет приходить в новый год со старой надоевшей работой!», — вовсю треплясь языком, но не снижая скорости нарезки овощей, стояла во главе стола Ангелина. — Ну что-то в этом есть, — согласно покивал Захар, пытающийся собрать вместе расползающиеся куски варёного картофеля, чтобы порезать его кубиками в винегрет. — Да нихуя, Захар! Я как должна закрывать вакансию в команде за новогодние праздники? — возмущённо воскликнула Ангелина, со злостью переключаясь на варёные яйца и с остервенением разбивая их скорлупу о поверхность стола так, будто больше всего на свете мечтала также разбить черепушку нерадивого коллеги. — Ну да, что-то в этом есть, — пока Захар пытался пересыпать нарезанную-таки картошку в кастрюлю, кубики рассыпались по столу, и пришлось их собирать и закидывать вручную. Захар дружил с Ангелиной уже лет пять, и успел привыкнуть к её экспрессивности и многословности.       Они вдвоём готовили еду, пока остальные уже подтянувшиеся гости украшали квартиру гирляндами, шарами, венками и каким-то психоделическими украшениями, названия которым подобрать было бы очень сложно.       В квартиру, в которой вовсю кипела подготовка к празднику, позвонили. — Сань, открой дверь! — делая краткую передышку в речи, крикнула куда-то вглубь квартиры Ангелина, возвращаясь к своему делу.       В коридоре послышались шаги, в замке прогремел ключ, а в следующий момент прихожая огласилась двумя радостными задорными голосами. — Привет! — радостно воскликнули пришедшие Маша и Айгюль, бросаясь обнимать Сашу.       Саша, строго говоря, был владельцем этой квартиры. Но в силу робости собственного характера, только подчёркиваемой лишним весом, круглыми очками и невыразительной внешностью, он всегда с радостью отдавал руководство и распоряжение своим пространством более энергичным и деятельным. Например, Ангелине. Ей, как тимлиду в айти-компании было привычно согласовывать графики, выстраивать план работы и делать так, чтобы проект (даже если это всего лишь подготовка и празднование Нового года) был сдан в срок, а заказчик (все они, получается) остался довольным. — Сашенька, как я соскучилась, как здорово тебя снова увидеть! — зачастила Айгюль, радостно целуя Сашу в щёку. — Мы уже пол года не виделись, но я очень внимательно слежу за твоим блогом и с большим удовольствием просматриваю твои посты! В общем, я правда очень соскучилась — дай-ка я тебя ещё в другую щёку тоже поцелую — и рада, что мы с Машей смогли прийти к тебе на новогоднюю вечеринку! — А-ю, остановись, ты сейчас Сашу всего затискаешь и зацелуешь, — рассмеялась Маша. Айгюль на это смущённо отлепилась от друга и неловко улыбнулась. Она была хрупкой девушкой с ярко выраженной татарской внешностью, и её небольшой рост и ручки-тростиночки были очень забавным контрастом на фоне массивного Саши, которого Айгюль могла с лёгкостью заобнимать и затискать до смерти. — Как ваши дела? — с облегчением после такого шквала любви принялся помогать раздеваться Саша, принимая куртки и шарфы. — Ой, мы встали в пробку, пока ехали из магазина — ты только Ангелине не говори, а то она опять будет ныть со своим «а я же говорила, Маша, ты машину уже лет шесть водишь, могла бы и запомнить про предновогодние пробки» — но мы всё равно всё, что просили, успели купить. И ещё от себя тут немного. Айгюль дома наготовила чак-чака, так что сегодня никто не останется обиженным. — Привет! — подтянулись в коридор Паша, Рома и Оля, заполняя прихожую и устраивая там страшную толкучку, тоже пытаясь переобниматься и перецеловаться с вновь прибывшими. — Боже, как вы вообще это донесли? Сумки же тяжеленные! — попыталась сунуться к сумкам Оля, чтобы оттащить их на кухню. У Оли был совершенный антиталант к готовке, и в их супружеской паре обычно этим занимался Захар. А пока Олю старательно пытались занять чем-то подальше от кухни, чтобы, как в прошлом году, не пришлось судорожно спасать кухню от пожара. И от Оли. — Это всё Масюся, — надевая тапочки, принялась снова частить Айгюль. У неё была немного странная манера речи с привычкой сюсюкать, но с её внешностью это даже превращалось в шарм, а не патоку на зубах. — Она очень сильная, и сейчас ещё ходит в качалку и поднимает веса. Не знаю, что там с весами в качалке, но на руках она меня тоже носит! — Айгюль вж вся светилась, хвастаясь достижениями своей девушки.       Паша присвистнул, пытаясь разглядеть в знакомой им всем уже много лет Машке пауэрлифтершу. Та упорно не разглядывалась, потому что на Маше был оверсайзный свитшот с оленями. И вообще визуально по Маше с её пухлой фигурой и не очень высоким ростом было ничего не понять. — Маш, ну ты теперь просто обязана показать форму! — не мог не подколоть подругу Паша, который и сам ходил в качалку и прежде мог перещеголять своими бицепсами любого в их компании. Теперь он ощущал что-то вроде конкуренции. — Всё потом! Маша, Айгюль, рада вас видеть, кухня вас ждёт. Все остальные, ёлка уже стоит? Наряжена? Гирлянды горят? — появилась как Немезида в дверном проёме Ангелина, помахивающая большой салатной ложкой. Захар неловко приветственно помахал рукой из-за её спины. — Ангелиночка! — запищала от восторга Айгюль, бывшая неизменной фанаткой деловой роковой айтишницы. — Ты так хорошо выглядишь! Тебе очень идёт эта стрижка и это окрашивание! Как твои дела? Как твоя работа, как твой пилатес? Рассказывай, я так соскучилась, что готова тебя просто закидать вопросами! — Какое счастье, что у нас есть Айгюль, дружелюбию которой невозможно сопротивляться, — пошутил Рома, прежде чем послушно вернуться к украшению зала. Друзья поддержали его смехом, тоже расходясь по местам.       Ангелина была опытным дирижёром. Под её руководством все украшения были развешаны как им полагается, ёлка не облысела за время, что на неё агрессивно натягивали игрушки и мишуру, а ёлочные украшения были перевешаны три раза, чтобы удовлетворить высоким стандартам и тонкому эстетическому вкусу. Ангелина была послана со своими эстетическими предпочтениями раз двадцать, но ослушаться её никто не решился, послушно завешивая проплешины без украшений игрушками и гирляндой.       На кухне Захар смог отвоевать себе что-то попроще, чем нарезка скользких отварных овощей, а Маша с Айгюль вместе резко достругали и доготовили всё, чему было положено быть готовым к новогоднему столу.       Таким образом, в десять часов вечера все, счастливые, приведшие себя в порядок, сидели за столом, разливая шампанское и принимаясь за еду. Компании давних друзей всегда найдётся о чём поговорить, будь то обсуждение редких встреч, неосуществлённых планов или каких-то забавных моментов из повседневной жизни. — Раз уж мы подводим итоги года. Помните мандарины с прошлого праздника? — спросил со смехом Рома. — О боже! — Не напоминай вообще… — Ну это однозначно трэш вообще был, — доносилось со всех сторон стола. — Захар, мы тебе теперь ни в жизни закупаться фруктами не дадим, — смеялся Паша. — Самое дурацкое, что у Захара аллергия на мандарины, и он единственный, кто их не ел! — тут же добавил пять копеек Паша, и Захар смущённо отвёл взгляд, когда и остальные в компании принялись подтрунивать над Захаром. — Кстати, да! Рассказывайте, что они сделали с вашими жизнями. Потому что со мной вообще какая-то дичь началась, — закатила глаза Оля.       Все рассмеялись, и Олю начали подначивать рассказать, что с ней произошло. — Ну это супер тупо, и до меня не сразу дошло, что это всё эти дурацкие мандарины, но эксель вообще меня люто захуесосил. Рассказываю. Все же сталкивались с проблемой, что этот гандон на ножках любит заменять цифры на дату? У меня теперь ни-ког-да не заменяется на дату. Хуже того, у меня теперь даже целенаправленное преобразование формата данных в дату не проходит! В общем, я плюнула, и ушла осваивать SQL. Причём после того, как я его вынужденно освоила, мне удалось поменять место работы, и теперь мне платят в полтора раза больше, и мне больше не приходится работать с экселем! Сплошные плюсы! — Смотри, чтобы такими темпами, тебе не пришлось писать код на "плюсах" , — как айти-специалист посмеивалась Ангелина, щедро накладывая себе салата с крабовыми палочками. — Ну, слушай, я думаю, это ещё не худшая из возможных опций. Я вот обзавёлся гей-радаром, — хищно смотрел на миску с убывающим крабовым салатом Паша. — Причём это работает капец странно. Это как бы аура вокруг человека, и она окрашена вот этими всеми флагами LGBTQA+ коммьюнити. Типа если вот аура цветов лесбиянок, как у Маши, то я знаю, что это прям лесбушная лесбуха… — Фу, Паша, слюры, — поморщилась Маша, которая неизбежно закусывалась с несколько гомофобным Пашей, стоило тому использовать оскорбительные названия членов квир коммьюнити. — Ну хотя бы повод выучить все флаги. — Ну ты ещё скажи, что ты не лесбуха… Ну вот Айгюль, например, бисексуалка. Саша, вон вообще асексуал. Оля вон гетеро. Захар, кстати, не очень, — Айгюль непримиримо закрыла Паше рот ладонью, чтобы тот не продолжил посвящать всех за столом в подробности чужой личной жизни. — Я думаю, тебе стоит остановиться, мы поняли. Будет лучше, если ребята сами расскажут о своих предпочтениях, если захотят поделиться. Спасибо, что рассказал Пашенька, — если сначала её речь звучала очень решительно, то к концу Айгюль снова звучала сладко, как каваи-девочки из аниме. — Так его, сладкая! — заулюлюкала Маша, с восторгом встречавшая все наглядные проявления твёрдости в своей девушке. — Я люблю, когда Оля меня страпонит, — выпалил внезапно Захар, выставляя перед собой раскрытые ладони в защитном жесте. — Так его, сладкий! — снова заулюлюкала поддатая, и оттого поддерживающая даже больше обычного Маша. — Ладно, что у тебя, Маш? — попыталась переключить тему Ангелина, чтобы избежать накала страстей и потасовки за столом, заставленным едой. — Вы обзавидуетесь! Это как бы не секрет, но если ты не обладаешь модельной фигурой, то фиг ты найдёшь себе одежду по фигуре. А поскольку я, как говорится, с изгибами, причём везде, то и одежда изнашивается быстрее, так что я постоянно находилась в бесконечном калейдоскопе поиска одежды по фигуре. Больше нет! Моя новая суперспособность — влезать в любую одежду, и она всегда на мне будет сидеть прекрасно! Просто посмотрите. — Маша начала тут же вставать со стула, возвышаясь над столом, чтобы все точно её увидели, и стянула свитшот, всё-таки красуясь накаченной бицухой. Но тут же спохватилась и покрутилась перед зрителями, комментируя, — Я вообще ношу штаны 46-48 размера, и они всегда мне огромные в талии, узкие в попе и бёдрах, но не теперь! Сейчас на мне штаны Айгюль 42-44 размера! И это не предел! Клянусь, я уверена, что могу теперь влезть даже в деские ползунки, и буду секси! — Это так здорово! — завистливо выдохнули Ангелина и Оля, тоже бывшие жертвами дизайнеров женской одежды. — А ты, Айгюль? — На прошлый Новый год я не ела мандаринов, — начала спокойно Айгюль. — Зато их ела Масюся, — тон сменился на возмущённый и недовольный, когда она продолжила. — Причём, она не успела дожевать мандарин и принялась целовать меня взасос под бой курантов прямо с этим куском мандарина во рту! — Паша неприлично заржал, в целом, имея возможность представить себя на месте Маши, бросившей всё, чтобы поцеловать красивую девушку, к которой испытывал сильную влюблённость. Оля его поддержала, потому что это было настолько по-Машински, аж до комичного. — Опустим тот нюанс, что на момент конца прошлого года мы крепко гетеронормативно дружили, и я так и не получила объяснений, что нашло на Масюсю, но факт состоит в том, что после этого мандаринового поцелуя мне впервые за двадцать пять лет жизни начала нормально подходить обувь. У меня маленькая стопа и выступающая косточка на внутренней стороне щиколотки, поэтому мне было всегда сложно и больно носить среднестатистическую обувь. А тут просто как отшибло! Это настоящая магия, и вы не представляете себе, какое это блаженство, когда ноги не покрыты постоянно мозолями и ссадинами! — прижала от радости ладони к груди Айгюль. — Ам, ну и мы спустя месяц где-то начали встречаться, да. — Весь этот месяц я вымаливала прощение за поцелуй с мандарином во рту! — гордо выкрикнула Маша, старательно борясь зубочистками с Ромой за оливки для Айгюль. — А я теперь раздаю вайфай, — после заминки с очень выразительным выражением лица произнёс Рома. За столом повисло гробовое молчание. — Извини? — неуверенно произнесла Оля. — Ты… Что? — В общем, рассказываю. У нас в универе, где я курс читаю, в лекционном зале никогда интернет не ловит. Вообще. Там есть только кабельный для преподавательского компьютера. А тут вдруг после прошлого нового года начал ловить. Причём через какое-то время я узнал от студентов, что только на моих парах. Ну ладно, я подумал, что это совпадение. Но потом у меня вдруг начал ловить нормально вайфай дома в туалете, который расположен вообще на противоположном конце квартиры. Я уже два года как в квартиру заехал, и все два года в туалет можно было ходить только с книжкой, потому что сеть там вообще не ловила. В метро, — принялся загибать пальцы Рома. — в лифте, в переходе. И всегда, стоит мне уйти, связь пропадает! — Бро-о-о-о… — уважительно и с нотками восхищения протянул Паша, хлопая того по плечу. — А ты типа сам себе роутер, или за интернет всё ещё приходится платить? — Нет, я уже месяца три как перестал за него платить, — под возмущённые стоимостью тарифов на интернет крики признался Рома. — Мы съезжаемся, брат! — как признание в любви выдохнул Паша. — Смотри, чтобы ты вслед за Ромой не перекрасился в цвета гейского флага, — злопамятно и глумливо захихикала Маша, тут же переключаясь на то, чтобы продолжить втихую подпихивать на тарелку Айгюль всякие вкусности.       Паша непонимающе посмотрел на Машу, потом перевёл взгляд на Рому, прищурился, будто очень внимательно в него вглядываясь, и разочарованно протянул: — Бля-я-я, Ромыч, брат, и ты туда же… — Прости, об этом как-то все догадались, кроме тебя, — извиняющимся голосом протянул Рома. — Как же так… Я что, остался последним нормальным мужиком тут что ли? Да ну ёб вашу мать… — В любом случае, пока Паша переживает свой гомофобный кризис, я не могу не рассказать свой кейс. Я вернулась к занятиям йогой, и вы не поверите почему. — Эм, почему? — неуверенно протянул Саша, по какой-то удивительной закономерности ближе всего друживший с Ангелиной. — Потому что после прошлого Нового года красивый, стопроцентно работающий код я теперь могу писать только в какой-нибудь странной позе йоги. С одной стороны, это супер, потому что я могу задебажить — простите, переделать так, чтобы работало — любой код, но для этого мне надо начать полноценную сессию йоги на коврике, что, честно сказать, мало подходит для обстановки офиса. Я надеюсь, мне дадут частичную удалёнку, — скрестила пальцы Ангелина. — Это… Звучит странно. — только и смог из себя выдавить Захар в опустившийся тишине. Едва ли кто-то мог на себя это спроецировать и как-то заценить, но звучало и вправду странно. — В любом случае, как хорошо, что это тебе пошло на пользу! — хлопнула в ладоши Айгюль. — За тебя, красотка, — подняла бокал Маша, и Паша со вздохом повторил. Он не мог не поддержать гетеронормативную Ангелину, даже зная, что та бисексуалка. Она хотя бы скрывалась и мимикрировала, не заставляя Пашу страдать среди этой ЛГБТК+ тусовки. И надо было запить свои страдания. — Так… У нас остался последний человек. Саша, а что у тебя?       Саша беспомощно оглянулся, надеясь, что его не станут спрашивать, и он может соскочить. Но глаза друзей сияли таким ненаигранным предвкушением, что Саша сдался. Вздохнул, поднялся из-за стола, махнул остальным, чтобы следовали за ним, и проследовал к стоящему в дальней части квартиры холодильнику. — На прошлый Новый год мне хватило глупости оставить мандарины в этом холодильнике. Теперь у меня нет холодильника. Зато есть кое-что странное и прикольное, что я не знаю, как утилизировать, скрыть и вообще от этого избавиться.       Саша взял большой кусок оргстекла, стоящий тут же, ещё раз тяжело вздохнул, набираясь сил, и резко распахнул дверь холодильника, споро прижимая оргстекло так, чтобы из холодильника ничего не выбралось. — Е-бать, — выразил всеобщие чувства Рома. — Ёбанный в рот… — поддержал его Паша. — Бля-я-я-я… — присоединилась к ним пьяная Маша.       Из-за оргстекла на них смотрел совершенно чуждый, неизведанный мир, в котором копошились животные, цвели цветы и ветер ласкал ядрёно-фиолетовую стеклянную траву.       Кажется, Саша мог навсегда попрощаться со своим холодильником…