Катарсис

Именно в такие моменты он ловил себя на странном ощущении - формальном, почти ироничном удовлетворении от наличия младшего брата. Их связь никогда не была близкой: скорее, это было сосуществование на расстоянии, без конфликта, но и без интереса. После развода тот остался с матерью, и их пути пересекались редко. В последний раз, когда они действительно разговаривали, он ещё учился. Поэтому известие о том, что младший уже работает моделью, стало неожиданным - неприятным своей внезапностью. Они почти не поддерживали контакт, но однажды он увидел его на рабочем месте. Костюм сидел плохо - словно снятый с плеч их дела , тяжёлый, чужой, не по размеру. Это вызвало мгновенное отторжение. Не задавая лишних вопросов, он решил исправить ситуацию: обновил гардероб, взяв на себя весь процесс и попросив лишь не вмешиваться. Он подбирал вещи с точностью дизайнера, выстраивая систему - одежда как функция, сезон как переменная. Он объяснил принципы: сочетания, пропорции, допустимые отклонения. Алгоритм оказался простым и надёжным, и младший следовал ему почти безукоризненно. Сам он, впрочем, относился к этому без энтузиазма. Одежда оставалась второстепенной задачей, не стоящей перерасхода энергии. На этот день была назначена встреча с клиентом. В прошлый раз - тёмно-синий в тонкую полоску. Сегодня логично было выбрать тёмно-серый. К нему подходила либо белая, либо винного цвета рубашка. Белая нашлась первой. Из нескольких галстуков он выбрал один - без колебаний. Движения были быстрыми, выверенными, словно выполнялись по заранее прописанному коду. Застегнув часы, он сделал шаг назад и посмотрел на отражение. Финальная проверка. Длина галстука, соответствие ремня и обуви, рукава - всё на своих местах, две пуговицы пиджака были застёгнуты. Последний штрих , чёрное пальто, длина которого выше колена. Он посмотрел на время. 6:31. Сборы заняли чуть меньше десяти минут - допустимое отклонение. Он всегда покидал квартиру через тридцать пять минут после пробуждения. Запас в несколько минут существовал на случай сбоев, но сегодня система работала слишком гладко. Он остановился у окна. Город внизу постепенно просыпался; темнота отступала, уступая октябрьскому рассвету. Первый квартал подходил к концу, впереди - отчёты, предложения, расчёты, акты, сверки . Он мысленно прошёл маршрут, сверил временные точки. Когда внутренний таймер истёк, он направился к двери. Если выйти ровно в 6:35, лифт почти всегда находился внизу. Спуск, парковка, машина - всё укладывалось в заранее известный диапазон. Случайности случались редко и никогда не выходили за пределы допустимой погрешности. 7:00. Он вошёл в кафе по соседству - как и каждый будний день. За три года он стал первым посетителем, появлявшимся здесь ещё до полного открытия. Хозяин, не задавая вопросов, поставил перед ним американо. 7:08. Кофе в руке, он вошёл в офисное здание. Рациональный минимум: кофеин, калории, никаких излишеств. Проход для сотрудников. Лифт. Семнадцатый этаж. Офис был погружён в темноту , снова оказался первым. В своём кабинете он повесил пиджак, включил компьютер. За окном угадывались размытые очертания Токийской башни, едва различимые сквозь туман. Наличие отдельного кабинета было одним из условий контракта, заключённого с его отцом. Пространство было организовано строго под его привычки: стационарный компьютер, два монитора, ноутбук, ящики с телефонами разных поколений и производителей. Он предпочитал проверять всё лично, даже то, что давно считалось устаревшим. Первым делом он открыл почту. Он ждал ответа от друга - и не сомневался, что ответ уже пришёл. Новое письмо выделялось внизу переписки. Короткое. Без пояснений. Без воды. — птичка в клетке.