Малолетняя Невидимка

Выходные прошли для Роберта как в тумане. Чейз оказался, к счастью, жив, но госпитализирован в тяжёлом, почти предсмертном состоянии, и очевидно, не пришёл в себя ни в субботу, ни в воскресенье. Тем не менее, выходить на работу в понедельник, всё-таки, было надо. Диспетчер не знал, что его могло сподвигнуть взять лишний выходной и тем более не собирался просить его теперь, если это могло хоть немного ему отвлечься. Невидиву отстранили от работы и начали расследование. И если бы дело касалось воровства, понижения репутации, неудачного дела, да даже если бы самого Роберта и его физического и морального состояния, он бы цапался с начальницей по этому поводу как только мог. Но он не смог и слова сказать, когда дело коснулось Чейза. Лишь молча согласился с решением Блонди Блейзер, не став даже смягчать его. Сама Кортни была неизвестно где. «Испарилась и вновь ушла от проблем», как пренебрежительно сказал бы сам Чейз, будь в состоянии говорить. Будь в состоянии объяснить, почему он всё равно спас её сам. Я-Команда никогда не раздражала Мехамена. До этого дня. Он мог уставать от каждого из них, злиться, не понимать, выжидать. Но он не хотел отвечать на каждое их слово криком и оскорблением, лишь бы обидеть каждого, лишь бы уязвить посильнее, и все просто бы заткнулись. До этого злосчастного понедельника. Голем напился и пошёл рыдать. Водобой провалил задание. Феномачо вообще каким-то образом наполучал травм и отлёживался в травмпункте остаток дня. Остальные дружно рассуждали о возможности смерти Трекстара. И лишь Фламбе брал и делал свою работу молча. Как всегда, стремительно, не жалуясь и почти не отдыхая между вызовами. Для диспетчера именно это было наивысшем благословлением, что происходило за всю смену. После смены Роберт хотел лишь в единственное место — бар. Как только занесёт Бекона к Чейзу. Диспетчер мысленно не отрицал, что мог пить всю рабочую неделю после смен, и что Саван может иронично настигнуть его, пока пилот Мехамена будет в поддатом состоянии.

***

Планы поменяло то, что пока диспетчер шёл до двери, прямо перед ним Голем выкинул Громилу через стекло двери переговороной. Конечно же пришлось зайти внутрь, где уже был другой погром, и разобраться. — …Кто будет платить за ремонт, спрашиваешь? Ну я, конечно же, — ответил на вопрос Громила, заходя на своё место как ни в чём не бывало. — Я же её и сломал. — Нет, я. Я же тобой проломил дверь, — не согласился Голем. — Так что сломал я. — Короче, напополам заплатим. — Так, с этим выяснили. Почему Голем выкинул тебя через стекло? — Раздражённо спросил Роберт, пока девочки подсказывали Кольму, где у него ещё застряло стекло. — Потому что я против, — твёрдо ответил Бруно. — Как и я, — согласился Фламбе. — Но пообещал никого не жечь, к сожалению. — Против чего? — Ты должен её исключить! — Закричала Малевола. — Невидиву. Как бы ни хотелось обратного. — Да, мы знаем, что Блонди извращенка и любит нанимать чужих братиков, — согласилась Призма. — И мне нравится эта пиздючка. Но какая нахуй разница, когда идёт речь о таком? — Я слышал, когда начальница в прошлый раз предлагала исключение, ей оставалось три месяца тюрячки. Сейчас сколько будет? Пятнадцать дней в изоляторе? Месяц? Общественные работы? К сожалению, с её точными статьями знаком мало, но пусть отсидит в любом случае, — Сонар положил мягкую голову на руки, сплетенные в замок. — Во время тюрьмы мозги проветриваются. Полезно будет в таком возрасте. — Только если ей не дадут срок ещё и за Чейза, — покачала головой Купе. — Да, я знаю, в своё время ты не стал трогать ни Сонара, ни Куп, за что тебе спасибо, конечно, — тон Громилы ненадолго смягчился. — Но тут нельзя просто терпеть. — Мы все проголосовали к тому же. Поэтому мы в переговорной. И кроме этих троих, все остальные — за её исключение, — дьяволица указала рукой на Фламбе, Голема и Феномачо. — Я воздержался, так как ни являюсь ни человеком, ни созданием с человеческим типом мышления. Я вообще пришёл сюда, так как думал, что мы будем играть в Magic: The Gathering. Кстати, мы всё ещё можем сыграть? — Я Т-ТОЖЕ ПРОТИВ! — Резко крикнул Водобой. — Просто я молчал всё это время! Она же н-на с-сколько… На п-пять лет младше меня? Наверное, ещё б-больше, вас остальных. Он-на же… Она же… Не специально убила Чейза? — Она не убивала Чейза! — Дружно ответили несколько голосов. — Н-не убивала! Н-не убивала! — Испуганно начал оправдываться Герман. — Простите! Простите! Я просто хотел сказать, что я тоже против, извините! — В любом случае, — вздохнула Малевола. — Это всё ещё три против пяти и здравого смысла на нашей стороне. Роберт молчал, слушая все эти мнения. Просто чтобы не вспылить окончательно, ведь он знал, скажет одно слово, не сдержит целый поток желчи и ругательств из своего рта. Сейчас он был рад, что не сидит внутри Мехамена. Ибо иначе он бы максимально глупо, но напал бы на всех, сидящей в этой комнате, и из-за этого робот точно бы разрушился в очередной раз. — Слушай, что бы ты ни ответил, — Чед взглянул в глаза диспетчеру, заметив потерянное выражение. — Решать тебе. Не ориентируйся ни на чьё блядское мнение, когда дело касается той, кого ты выращивал. Даже на моё, хотя я не стану встревать даже если ты исключишь Диву. А остальные либо нахуй смирятся, либо я всё-таки нарушу обещание и подожгу того, кто попытается напасть на тебя. — А я выкину в окно, — поддержал Голем. — Н-но мы же… Слова Фламбе немного привели мысли Роберта в порядок. Но он всё ещё не хотел бы ничего говорить. И лишь заметив, что сейчас горе-дебаты пойдут по второму раунду, Робертсону пришлось взять последнюю волю в кулак для речи. — Мы долго шли к тому, что я сейчас вижу. Фениксы долго восставали из пепла. И я побуду ахуевшим и вспомню, как долго я ругался с Блонди Блейзер по поводу каждого из вас. По поводу того, как отстаивал ваше право быть здесь, а не в тюрьме или в трущобах, играть в третьесортного злодея. Я игнорировал все ваши подставы. Кстати, то «типа видео с камер», где я якобы кому-то угрожаю убийством, я тоже видел. И мы все, конечно, должны гордиться своей работой, но всё-таки, я считаю, что отстоял мнение сам принимать решения по поводу вашей работы — без Блонди Блейзер и без ваших требований кого-то выкинуть. Именно поэтому я скажу — программа «Феникс» создана для шансов, так что я дам Невидиве именно его. Даже если я сам в полнейшем ахуе с её побега на корабль… И с поступка Чейза. Роберт хотел выйти и уйти в бар, прежде чем начнётся новая порция чужих мнений, которые он точно не хотел бы сейчас слушать. Но заметил, как пустой стул начал сам по себе двигаться, а после этого, дверь открылась.

***

Кортни нашлась в раздевалке. Роберту пришлось брать моральные силы в кредит у своего организма, но он пошёл за ней. — Слушай, насчёт произошедшего, я волнуюсь за те-, — парень начал заходить в комнату, но заметил её голую спину и мгновенно развернулся. — Извини. Сейчас выйду. — Стой здесь. Я буду одеваться и говорить. Потом у кого-нибудь из нас двоих будет слишком высок риск съебаться, чтобы его не использовать, — не согласилась Невидива, пряча переднюю часть тела за руками. — Закрой глаза, отвернись, прикрой их руками, но стой здесь и слушай. Мне нужно сказать кое-что тебе, первее, чем ты скажешь что бы то ни было сам. Он подчинился её словам. — Они правы, на самом деле. Даже не узнав всей картины… Произошедшего. Ты защищаешь меня, но по той же причине. Не зная, что что бы я ни делала в детстве, что бы ни делала сейчас, какой бы полезной ни была сейчас. Это никогда не искупит уже сотворенного. Если бы я знала, чем это закончится, я бы так не поступила. Ни за что на свете. Но, когда я поняла это, было уже слишком поздно. К сожалению, я говорю сейчас не про Чейза. Послышался звук застёжки чего-то. — Я наврала тебе тогда, в баре. Когда сказала, что перестала подтирать за тобой дерьмо и стала злодейкой после того, как поняла, что лучше тихо делать громкие дела, а не молча творить зло во имя добра. Точнее, это было полуправдой. Знаешь, я могла наебать учителей, врачей, полицию, наебать тебя. Но мои поступки не оставались незамеченными для бугаев-вербовщиков, у которых все поисковые способности были развиты под таких, как я. Шуршала ткань. — Поначалу, они просто помогли мне. Когда мне самой было лет… Тринадцать? Не помню. Но точно меньше пятнадцати с половиной. Вот это помню. Из приоткрытого окна подул прохладный влажный ветер. — Сказали, что это очень благородно — то, что я делаю. Помогаю тем, кому не помогают ни СДС, ни вольные герои. Подсказали магазин, где не особо придирчивые охранники. Отвлекли дамочку, когда я подбрасывала ей ужин на дом в сумку. Запакованный, конечно. Полуфабрикат. Железные стенки шкафчика издали глухой звук. — Потом, уже сильно после знакомства, они начали рассказывать мне свои истории. Я узнала их имена лично. Бычара. Бугай. Соломинка. Они убедили меня в том, что героям насрать на всё, что по их мнению «неправильно». По мнению «героев», не тех, кого я встретила. Что для таких, как ты — я не потенциал, а лишь больная и мелкая дура со способностями, которые нельзя использовать во благо. Что ты вечно отдавал меня на лечение не потому что пытался найти способ облегчить ту тяжёлую астму, а чтобы избавиться от моего присутствия в своей квартире. Рассказчица тяжело вздохнула. — Что не будь я ребёнком и взятие меня на воспитание не было бы «правильным», ты бы просто бросил меня. Дождь за окном усилился. — Они подтвердили свои заявления и намерения ещё и тем, что однажды рассказали про то, что существуют новые технологии. Что существует что-то, что ты мог бы мне купить и навсегда избавить от осложнений и этих ебаных госпитализаций. Но ты это не сделал, не потому что не знал или их технологии были охраняемой тайной банды. А потому что тогда бы ты не смог держать меня при себе и кидать в больницы. Потому что не смог бы почувствовать себя героем, который спасает больную сироту. Мехамену показалось, что он слышит всхлип. — Я переоделась. Можешь поворачиваться. Роберт выполнил её просьбу. Или предложение. Невидива стояла в абсолютно белой, бесформенной, но просвечивающей футболке. Долгое время Робертсон думал, что ношение ею исключительно чёрного или тёмного верха связано с её «эмо-периодом» или простым удобством. Теория не подтвердилась. Сейчас такая футболка выпячивала всё, что нужно было. И этим «нужно» оказалось инородное тёмно-красное устройство, которое занимало всю ложбинку между закрытой лифчиком грудью и тянулось ниже — на все рёбра и небольшую часть живота. Подобные усиления Мехамен видел лишь у участников Красного Кольца. — Что за… — Если бы я знала, что это люди Савана, то бежала бы без оглядки. Я правда ненавидела его. Ненавижу. До сих пор. Но он был не туп, и никак не показывал себя тогда, когда я ещё могла убежать или выдать его без последствий. Кортни расправила плечи. — Ты же помнишь, как врачи говорили, что эта ебучая астма прогрессирует. Как мне че только там, блять, не пророчили. Я отчаялась надеяться на врачей. И доверилась своим друзьям, у которых внезапно оказались связи. Меня привели и поначалу лишь вкололи какую-то хрень. Точнее, вкалывали. Несколько раз, не помню сколько. Но врачи в больнице приняли эту хуйню как за естественное улучшение моего состояния. Или успешность своих методов лечения, хер его знает. Роберт помнил те времена. Он тратил тысячи долларов, все деньги, что не уходили на поддержание существования в виде еды, поддержку образа жизни сестры, счетов и жилья, на попытки найти метод лечения хоть у кого-то. И по итогу, один из экспериментальных методов сработал. Ну или тогда так просто думалось, что то был лишь новый метод лечения. И Кортни стала просто обычной астматичкой, а не клиническим случаем, где сильное проявление болезни пересекалась с просто отсутствием части лёгкого и плохого состояния остальных участков двух органов из-за повреждений после пожара. — Когда ты перестал водить меня по больницам, они поставили мне улучшение, что увеличивало объем легких. Поначалу они убедили меня, что им просто нужны мои накопления, и мы даже вроде как договор составили. Но на деле, ссанина недействительная. Ведь первое, что я увидела, когда проснулась после операции — это лицо Савана и угрозы. Он «нанял» меня отрабатывать новые лёгкие. Потом, правда, я прочитала про рабство, и больше звучало похоже именно на это. Саван отказывался от любой суммы денег, от любого подарка, чтобы я могла себя выкупить. Ему было выгоднее гонять меня лично и напоминать про случившееся с нашей семьёй каждый блядский раз. Девушка сжала кулаки до такой степени, что тонкая струйка крови начала течь из новых царапин. — Я втайне «работала» на них, пока не съехала от тебя. Но не в колледж, как ты думал. Нет. Я лишь напиздела тебе и сразу же отчислилась, как только съехала и смогла это законно. Именно поэтому я оформляла те бумажки на себя и так ругалась по этому поводу. Мне угрожали тем, что навредят тебе и расскажут, если я убегу или не подчинюсь такому сценарию. А если я сама расскажу тебе, то на тебя и вовсе совершит нападение всё Красное Кольцо разом. Но тем не менее, я сама приняла решение подчиниться им и творить любую хуйню, которая взбредет им в голову и которую они потребуют, а не бороться. Казалось, импланты двигаются в такт движения лёгких и живота при разговоре. — Меня поселили в одном из их старых логов и около полутора лет уже полноценно использовали как ломовую лошадь. Или, скорее, лошадь невидимую, в моём случае. До одного момента.

***

— Что?! Завёз меня убить и закопать трупак?! Да, давай, сделай это! Закончи то, что не начал с моей мамкой и дядей с тетей! Да, ты же такой блять, молодец! — Кричала Невистерва и пиналась, пока Саван выпихивал её из салона машины. — Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это прямо перед своими людьми, Кортни. И сделал бы тебя примером, что бывает при неповиновении, — холодно ответил Саван. — Потом бы твоё тело растворили в кислоте вместе с вещами и провели бы долгую тщательную уборку. Или бы твоё тело использовалось бы для демонстрации нашей силы другим бандам в достаточно отрывочном виде — конечности отделены от туловища, как и голова. В зависимости от периода, когда бы я тебя убил. И стал ли бы твой труп невидимым после смерти. Саван достал набор мелков и начертил одним из них жирную горизонтальную линию на асфальте. — Ты можешь сейчас попытаться проявить суицидальные наклонности. Или включить их в дальнейшем. Ты можешь. Но это не героическое самопожертвование, нет. В случае твоего отсутствия по любой причине, Мехамена ничто не спасет от возможной смерти, — мужчина указал рукой на то, что нарисовал. — Если хочешь остаться в живых и не получить никому не нужных физических повреждений тела сейчас, то поставь ноги на эту черту и не уходи с неё. Если тебе всё-таки удастся ранить или убить меня, то Робби… Прости, Роберта Робертсона. Третьего точно убьют. Только более жестоким способом. Невистерве ничего не мешало убежать и позвать на помощь первую ближайшую едущую машину. Или прятаться в невидимости по окрестностям. Но она знала, что слова Савана были минимум полуправдой. Максимум — чистой правдой без ложки меда в бочке дегтя. Саван открыл багажник и достал пульт и какое-то маленькое устройство. — Это — самодельная, скажем так, С4. Хоть и моя терминология не совсем верна с научной точки зрения. Тем не менее. Она крепится к месту, которое необходимо взорвать, вручную и включается дистанционно, либо по таймеру, — злодей взял в руку устройство, формой похожее на слиток, а видом — на дымовую шашку с красными светящимися вкраплениями. — Эта версия — пустая внутри, просто модель для демонстрации вида. В отличие от той, что я заранее засунул в ту видную синюю машину на краю свалки. Саван нажал лишь на одну кнопку, и кладбище машин, куда он привёз подчиненную для демонстрации, разразилось грохотом. Но тем не менее, взрыв не вышел за пределы свалки, лишь парочка стёкол осталась у входа. — А то, что я тебе покажу сейчас — что-то вроде кассетных боеприпасов. Запрещены в более ста странах, кстати. Вообще, они скорее характерны для авиабомб или каких-нибудь ракет. Но в целом, ничего нам не мешает закинуть такой подарок через какую-нибудь проделанную дыру в Мехамене. В роботе, конечно, не в Роберте. Мужчина убрал один из пультов и прошлый прототип назад в капот, достав другой пульт и другую вещь. Дальше он подошёл к девушке и повертел перед ней странной прозрачной трубкой, внешне похожей чем-то на Астральный Пульсатор. Внутри были какие-то шарики. Саван открыл трубку и повертел один из них, вблизи похожий на осколочную гранату. Невистрева очень хотела провернуть какой-то фокус, чтобы магия испаряться помогла ей опять. Но, к сожалению, Саван очень много раз показывал, что его талант предсказаний работает в точности, как это и ожидается, когда слышится подобное. Дело касалось Роберта. Кортни не могла рисковать. Собеседник сделал какие-то свои выводы и нажал на кнопку. Вместе с частями от машины, было заметно, как разлетелась какая-то… Шрапнель? И часть приземлилась лишь в метре от той линии, что нарисовал мелом Саван. Невистерва не ебала ничего в блядских бомбах, но почувствовала, как руку почти обожгло. И даже без этого, она понимала, что если такое попадёт внутрь Мехамена, то пилота разорвёт прям из кабины вместе с самим роботом. — Напомню. Первый заряд сможешь установить ты. Мелкая. Неуловимая. Невидимая. Ту, кто умеет так лазать и на кого не подумают. Второй сможет установить кто угодно с достаточной меткостью, как только появится достаточная прореха в роботе. Его установят туда, если ты попытаешься предотвратить завтрашнее событие, сделаешь что-нибудь с собой, попадёшься полиции или СДС или просто откажешься учувствовать. Если твой братец не явится на завод, его лишь просто будет ждать подобный сюрприз в другом месте. Как тебе, кстати, местный геройский бар? По-моему, брать Доппла в качестве бармена — пустая трата его сил, даже если он контуженный. — Где. Хоть. Какая-нибудь. Гарантия. Твоих. Слов? — Чётко спросила Невистерва. — Моя клятва. Я клянусь тебе, что в случае твоего согласия незаметно установить бомбу завтра ночью, ты будешь отпущена сразу же после того, как установишь её, не выдав себя, и Мехамен улетит с завода. Ты лично поставишь лишь относительно безвредный для пилота заряд, а кассетные боеприпасы будут утилизированы. В любом другом случае, Мехамена подорвут с помощью кассетных боеприпасов. И гарантированно убьют Роберта во время пыток, если навредишь мне. Бычара назовёт тебе имя самого близкого мне существа, если вдруг я нарушу эту клятву. Невистерва даже жалела, что перед поездкой на кладбище автомобилей, её обыскали с настолько большой тщательностью, что это смахивало на изнасилование. Такая подробная клятва бы точно пригодилась в качестве вещдоков на этого ебанутого серийного убийцу, которому она по глупости теперь обязана служить неизвестное количество лет. Была обязана. И будет свободна теперь? Если завтра всего лишь подорвет собственного двоюродного брата, который растил её годами. — Подумай, Кортни. Можешь даже считать, что первый расклад мне несколько выгодней второго, если хочешь, — Саван закрыл багажник, убрав туда всё, а после сел в машину, закрыв салон до того, как туда залезла бы девушка. Затем, он лишь на мгновение открыл окно, чтобы сказать: — Кстати, СДС будет шнырять в округе трёх миль от этого места через пятнадцать минут и проверять жалобы на шум и вандализм. Видео на местных камерах вернутся к своему нормальному состоянию через двадцать минут. После этих слов, окно закрылось, а машина тронулась, оставив в одиночестве юную девушку на обочине дороги, редко посещаемой и проезжаемой кем-либо.

***

— Этот псевдопафосный мудак, чуть не убивший всю мою родню так и сказал. А затем, когда я всё-таки вернулась назад на базу, другие злодеи показали мне настоящий изолированный «кассетный снаряд», пусть в рот ебется эта бомбардика! И тогда меня прорвало нахер! Голос рассказчицы перешёл на истерические нотки, и она вытерла рукой уголок глаз. — Твой костюм был тяжёлым для перемещения по нему. Но я хорошо лазала по деревьям и до СДС… Я почти установила бомбу, будучи в невидимости… Благо я удачно подгадала момент, и ты быстро включил щиты… Видимо, Саван это предугадал… Ибо никто из его команды не смог бы сделать подобное, лети при этом ещё куча пуль… Но пока я искала место, я увидела твои глаза… Через ту дыру в мехе, которую наблевал тебе Токсик… Потерянные… Думающие что делать…. Как будто ты смотрел на меня… Хотя я точно была уверена, что ты меня не видел… Кортни глухо ударила ногой по соседнему закрытому шкафчику — … Но я знала, что Саван взорвёт бомбу в любом случае, либо через пульт, либо с помощью таймера… Поэтому закончила дело… И вышла невредимой сразу, как щиты прорвали… Ты не заметил меня… Наверняка думал тогда, что ты правда успешно сбежал… Прежде, чем продолжить, она перевела дыхание. — И ты ведь правда пострадал только частично. А меня действительно отпустили сразу же после прорыва твоих щитов… Не ранив… Вместе со всеми вещами и Беконом… Которого я нашла, будучи ещё сукой… Единственное что, усиления перестали работать через час… Но, видимо, мне сделали что-то ещё помимо них, ибо эта хуйня с болезнью больше не становится хуже и хуже, как в детстве… Но даже так, это всё звучит для меня не как победа… А как ебучая трагедия, мать твою… Хотя… Не надо твою… Мою… Нет, мою тоже не надо… Девушка вновь продолжила подводить рассказ к окончанию. — Утром я совершила одну тупую хуйню для привлечения внимания… И специально попалась в руки полиции, чтобы сдаться ей… Затем уже проснулся и ты. Роберт сел на скамейку. На Я-Команду ему хотелось кричать по любому малейшему поводу, разбрасывать стулья, сесть в своего робота, будь он отремонтирован, и раскидать каждого, просто чтобы работали лучше. С Кортни же он просто хотел лишиться слуха. И зрения. И способности говорить, чтобы от него не ждали вот просто никаких ответов на вот такие новости. Мехамен вспомнил, что Саван сказал ему однажды. «Мне незачем трогать новое поколение вашей семьи. Ведь её члены добьют друг друга сами. Так зачем мне лишний раз стараться и вмешиваться?». Теперь эти слова встали на свои места. Но оказалось, в этом случае, злодей говорил полуправду. Он всё-таки постарался и вмешался. Оттого хотелось ещё больше доказать этому предсказателю, что ошибся-то он полностью. — Ты была права тогда, в кафетерии. После того первого выова, — парень физически чувствовал, как его голос хрипит. — Я ничего не знаю. — А? — Опешила Кортни, явно ожидая не такого ответа. — Но я прощаю тебя. Тебе станет от этого легче? Он ещё раз взглянул на усиления девушки, чтобы показать, что ему не чудится. — Ты вообще не понял, что я сейчас сказала?! Я! ЧУТЬ! НЕ! УБИЛА! ТЕБЯ! — Тебе было, ещё раз, сколько, когда ты встретила тех людей? Тринадцать? В тринадцать лет никто не должен думать о том, что его друзья заманят тебя в рабство под предлогом помочь тебе. Особенно, когда эти люди всю жизнь вербовали отчаявшихся. Затем, тебя запугали и годами держали на привязи. Тебе показали, что станет со мной, если ты не подчинишься или выкинешь какой-то прикол. В суде это бы точно сошло за смягчающие обстоятельства, но потянет и на полное прощение… К тому же ты что, сама собрала эту бомбу, сама заманила меня на завод? — Роберт только сейчас заметил её слёзы. — Ты плачешь, Дива. — И ЧТО?! — Девушка попыталась удержать всхлипы и почти не дышать настолько, что часть тела время от времени становилась невидимой. — Дива. Это ты меня так всегда называл. Но Чейз был прав. Я Стерва. Которая прячется, убегает, перекидывает ответственность и врёт всем вокруг. — Врёшь? Сейчас ты решила взять полную ответственность за взрыв на себя и сказала мне правду, — вздохнул парень. Хотел бы он, чтобы такое было враньем! — Да, спустя больше, чем полгода после взрыва! Этот блядский пульсатор, который я пыталась найти, чтобы исправить хоть что-то! Я… Я просто хотела, чтобы всё было как раньше… Ну или почти как раньше… Даже лучше иногда… Пару раз я даже правда забывала о том, что случилось… На какое-то время… — Кортни бормотала что-то ещё, но всё-таки вырвавшиеся наружу всхлипы мешали ей говорить долго. — …Ты оставил меня в команде… Не зная всей картины… Я пойму, если ты решишь оборвать связь… Всё-таки выкинуть меня нахрен… Узнав её… Если твои слова о прощении — лишь просто потому что ты не до конца вкурил всего, что я сказала. Для Роберта время словно замедлилось в пятьдесят раз. Даже если он не обладал силами взаправду это делать, как Трекстар. … Глаза его защипало, и перед ними встало всё разом. Отец вечно на вызовах, мать в разводе, ищущая себя, невыполненные вызовы, Чейз, Бекон, которого один раз утром однажды забыли покормить, чёртов камень-питомец Голема… Даже какая-то детская плюшевая игрушка, которую он не смог взять к себе в кровать, просто потому что там уже не было место для нормального сна, и та потом «стала злодеем» Будто бы он всерьёз мог над этим раздумывать. Практически каждая мысль из той какофонии перед глазами, ранее по одиночке, вызывала лишь безразличие или лёгкое негодование. Сейчас же, вся эта незначительная хрень крепко прилипла к значительной и не хотела отлипать. Но почему-то именно это дало силы говорить дальше. — …В пятницу вечером. Все выходные. Сегодня утром. Я больше всего боялся даже думать о том, чтобы выбирать между тобой и Чейзом, — он проговаривал слова медленно, словно боялся что-то упустить. — Думать, насколько бы ты пострадала, спаси тебя команда Блейзер, а не он. Думать, была ли бы ты тогда жива вообще. Но сейчас я больше всего боюсь другого. Я боюсь потерять вас обоих разом. Кортни молча и крепко обняла Роберта, продолжая плакать навзрыд ему в плечо. — Я про тебя ещё прогоню пиздец много матов, Дива. И Чейз прогонит. Когда у нас будут силы это сделать. Но я прощаю тебя. И сейчас у меня просто нет никакого желания ругаться и потом жалеть об этом, — он не менее крепко обнял двоюродную сестру в ответ. — И ты тоже подготовь много матов на меня к тому дню. Ибо я тоже молодец. Вообще не заметил происходящее с тобой, хотя назвался взрослой фигурой. Робертсон наконец-то позволил себе сдаться, проронив несколько слезинок, прежде чем тихо продолжить: — Но пока этот день кучи матов и ругани не настанет… Давай винить только Савана вместе. — Я надеюсь, что всё будет правда так просто, — всхлипнула Кортни и затем отстранилась, взяв чёрную куртку из шкафчика. — Спасибо. Но не пытайся меня, пожалуйста, найти сейчас. После этих слов, она накинула на себя предмет одежды из своих рук и стала невидимой.

***

Только сидя в такси до бара, парень понял, насколько устал. Как минимум, само такси было показателем это, ведь деньги на такие излишества в кармане не особо водились. Если до разговора с Я-Командой и Невидивой Роберту хотелось устроить пьяную драку, доебываться до каждого и потом списывать это на нетрезвость. Да хоть до боли выебать кого-нибудь, кто даст… То после этого, планами на пьянство просто было выпить очень много и отключиться. Иначе он понимал, что просто не заснёт и не впадёт в забытие самостоятельно. Ну, в то время, в которое ему нужно впасть, а это время — до смены. Ответив Блонди Блейзер на сообщение, что в прессе лучше пострадавшим героем сделать Невидиву, а Трекстар сам сможет сообщить о себе, когда проснётся, если захочет того, Мехамен и не заметил, как такси довезло его прямо до бара. Ебучая Красная Сардина. Как будто бы не стоило напиваться до беспамятства в злодейском баре, но сейчас тому, кто решил это сделать, было наплевать. Что в ответ эти мудаки предложат? Опять наедут? Побьют? Роберт будто бы уже не видел смысла искать хоть как-то избегать этого и искать место поприличней. Тем не менее, от этих разговоров про яд, про всё, Мехамен не заметил, как настолько сильно сжал кружку, что разбил её прямо в руке. Бармен вёл себя вызывающе. Наверное, это не так и необычно в подобном месте. Комментирование передачи, все эти разговоры про то, как «дуть девке в жопу» вызвали бы гнев у Робертсона в обычном состоянии. Два часа назад он бы полез бить за это морду лишь потому что знал лично Блонди Блейзер. Но сейчас, апатия и безразличие победили. Но после кривляний, мол: «Невистерва. Малолетняя блядина-предательница. Ни хачу большэ бы-ыть плахой», Роберт не выдержал даже в таком состоянии и разбил лицо бармена об стакан. Или наоборот. Но он никак не думал, что сидящий рядом напрягшийся во время беседы странный бородатый мужчина средних лет, подойдёт и застрелит этого косоглазого вызывающего мужика. — Я уважаю её. Блейзер. То, кем она стала, — мужчина выпил шот, налив его себе из какого-то устройства. — Знаю, мы в злодейском баре, но ты только что разбил этому трупу лицу за гораздо меньшего человека. А она… И вправду супергероиня. Когда до Мехамена дошло, куда он завёл себя своим безразличием в опасный момент, он понял, что бежать поздно. — Если собираешься вышибать кому-то мозги, обязательно нужны нескользящие коврики. Нужно будет купить парочку таких в логово, — убийца затёр кровавое пятнышко носком обуви, но тем самым лишь создал больший радиус. — Хотя — логово громкое слово для того места. Займёшься им? Я так полагаю, ты давно хотел это сделать…

***

— Серьёзно? Голый зелёный чувак с хуем наперевес? — Натяжно и хрипло рассмеялся Мехамен, чувствуя, как со смехом у него изо рта прям на пол выходит кровь. Интересно, когда это-то успелось, если его, в основном, прожигали, а не просто били. — Ты не мог найти мне палача получше. Это даже обидно. Нарушаешь семейные традиции. — Я сейчас тебе этот хуй в рот вставлю, и посмотрим, как запоешь! — Токсик ещё раз занёс руку. Он нарочито медленно провёл по и так уже подгорелой плоти, наслаждаясь запахом небольших химических ожогов, появляющихся под его касанием и явно жалея, что босс не позволял большего. — Как же я тогда буду отвечать на вопросы, если мой рот будет занят хуем? — Одновременно насмешливо и безразлично спросил пленник. — А уж тем более, я тебе так не спою. — Твоими мучителем могли бы быть Сонар и Купе, послушайся ты Блейзер. Один из них, точнее сказать, — Саван отодвинул Токсика рукой прежде, чем тот в гневе начал кричать. — Пока хватит. Мне не нужно, чтобы он впал в обморок из-за болевого шока, даже если пытается сделать вид, что не впадает. Но продолжим. Твою сестру не выгнали бы в любом случае ни ты, ни Блонди Блейзер. Кстати говоря, героиня она ещё и потому что знает, как работает суть людей. Она не уподобляется твоему отцу. Тебе. Чейзу. Ответь мне на вопрос: Ты действительно верил, что хладнокровный ассасин и наркоман с мегаломанией на самом деле могут… Исправиться? — Эй, Сонар, Куп, можете перестать притворяться! А ну вылезайте из костюма этого зелёного чувака с двухмиллиметровой писькой! Как вы вообще в нём поместились вместе? — Роберт перестарался с тем, чтобы изобразить, что он кричит, и из горла также выбрались пару хрипов. Токсик начал орать на фоне какие-то угрозы про «свой самый главный орган в теле», но один из наблюдающих членов Красного Кольца отогнал коллегу от босса прежде, чем тот смог бы привлечь внимание Савана достаточно. — Твоя попытка отгородиться сарказмом правда забавна. Особенно то, что ты выдерживаешь боль уже более часа и до сих пор не сдал позиции, - мужчина в маске достал шестизарядный револьвер, покрутив им перед подвешенным вниз головой. — Твой отец хранил его всегда заряженным на шесть патронов. Поначалу я планировал иную месть: По пуле на члена семьи, одна на него. Потеря твоего «дяди» по материнской линии бы никак не ударила по твоему отцу, он бы наоборот лишь обрадовался этому, но я бы его убил по своим причинам. «Бы», потому что все невидимки слишком хорошо прячутся, если не знаешь, чем их выманить на слепящий свет. Мужчина покрутил барабан дорогого оружия, в котором осталась одна пуля. — Твой отец даже и подумать не мог о такой мести. Но по итогу я не справился конкретно с этим планом и всадил пять из них в лишь в одного Робби. — О, так ты, наверное, после этого ты понял, что эти пафосные планы, где на месть приходят с одной пулей… Недейственны, и надо сразу брать автомат? — Всё-таки, это слишком много сарказма для того, кого могло бы разорвать шрапнелью прямо внутри костюма. Хочешь потом поговорить и об этом? — Насколько я понял, наше время здесь не ограничено. Так что, какая разница. Саван беззвучно усмехнулся и начал перечислять места, в которые попала пуля владельцу револьвера, когда он застрелил того. В плечо. Грудь. Сердце. Лицо. Черепушка, чтобы точно убедиться в смерти. — Последний раз этой пули касался твой отец. И сейчас с вероятностью 16,5 процентов она прилетит тебе в голову, — Саван закрыл барабан и прокрутил его, после приложив револьвер к голове Роберта. — Твоя невидимая сестрёнка украла мой астральный пульсатор. Где он? Пока вооружённый предсказатель перечислял свои планы по контролю злодеев, пленник лишь попытался плюнуть в своего возможного убийцу вместо ответа. К сожалению для Роберта, плевок лишь попал на его лицо. — Пиздец, ты даже плеваться нормально не можешь! — Заржал во весь голос Токсик. Саван покачал головой и нажал на курок. Барабан лишь почти беззвучно покрутился дальше, и пуля оказалась в другом отделе. — Поэтому я и сказал, — икнул пленник. — Если хочешь сделать что-то наверняка, бери не револьвер с одной пулей. А автомат… Или тут навыки предсказания не помогут? — Я не смогу вытащить информацию из мёртвого тела, — с наигранной грустью пояснил злодей. — К сожалению, такие как ты с отцом, с твоей поганой сестрой, вы, джентльмены «удачи». Боитесь больше игры, где шанс краха мал, но страшен. А не неизбежности. Её боялись твоя мать и тётя. Две сестрички плакали и умоляли меня не совершать задуманное, ведь знали, они умрут сразу же, а не выживут или попадут в печальный результат лишь в зависимости от «удачи». Но ты прав. Я не люблю удачу. Она в неудачный момент заканчивается — Че, думаешь, если б у меня была удача, я бы вот так тупо попался? Второй выстрел тоже лишь принёс пустой щелчок за собой. - Вообще, не попадись ты бы так просто, я бы лишь придумал более сложную схему поимки тебя. Возможно, бы ещё понял, как опять привлечь нашу маленькую чуть поумневшую невидимку в неё. Как думаешь, насколько велик шанс, что в ней всё ещё осталась та юношеская наивность, которая опять поможет поймать её на крючок, как тогда, когда она согласилась продать себя в рабство за новые лёгкие? — Она. Не. Соглашалась. Вы. Её. Буквально. Завербовали, — процедил Роберт. Но всё же выдал. — И пульсатор она тоже украсть не смогла. Саван задумался на пару секунд. — Ты и вправду в это веришь. Посмотри. Кто-то из сподручных включил видео прямо на каком-то проекторе. На нём Невидива открывала чемодан и прятала куда-то в закрома своей кофты пульсатор, прежде чем закрыть чемодан и выйти. Роберт видел эти кадры впервые. — Только вот вопрос. Почему она его не отдала сразу тебе? — Ты же буквально обладаешь даром предсказания. Вот и ответь себе на этот вопрос сам. - Ты пытаешься спрятать своё удивление и боль за маской ехидства и безразличия. Выходит, она обманула и тебя тоже. Отпуская её в «свободное плавание», чтобы она медленно пожрала тебя изнутри из-за вашей неспособности отпустить друг друга… Я не ждал, что она обманет и тебя тоже. Ожидал от Невистервы верности тебе, но полного отсутствия самоконтроля. Вины за подрыв тебя, которую она однажды попытается искупить так, что этот поступок доведёт тебя до нервного срыва. Этого. А не предательства обоих сторон. — Тогда плохо ты, видать, предсказываешь события, если вечно ошибаешься. Злодей воспринял очередную насмешку как необходимость пояснить всё пленнику как малому дитя: — Ты не понял, да? Она не для тебя искала пульсатор. Она искала его для себя, — Саван почти нежно взял подвешенного за щёку. — Подростки вечно считают себя умнее всех. Но у них есть неоспоримое преимущество в виде того, что их мало кто воспринимает всерьёз. Из тех, кто сильно старше этого возраста, по крайней мере. Видать, и я попался на эту удочку тоже. Ведь она одурачила и меня. После этих слов, мужчина сразу же отошёл в сторону. Вовремя, ведь иначе бы его снесла выбитая дверь. За ней стояла какая-то мускулистая фигура, но быстро упала, обнажая ту, кто действительно пришёл — Блонди Блейзер. За ней проносились всполохи огня и слышались какие-то крики, и героиня молча пошла дальше. Даже злодеи молча расступались перед ней, когда в открытый проход зашла ещё одна фигура. Фламбе. — Блонди Блейзер, — уважительно смерил её подобием взгляда, если это вообще можно сделать в маске, Саван. — Если ты хотела себе кортеж, ты могла взять для этого опытную команду. Я бы не перестал уважать тебя даже бы от этого. — Это тебе нужна целая команда, мудак. Мы справимся и вдвоём, — рассмеялся Фламбе. — Ты-то?! Да спорим, ты меня один на один даже не положишь?! — Заржал Токсик и размял кулаки. Часть команды Саваном, что молча расступалась перед героиней, вновь оживилась. Но и её союзник, и противники замолчали от парочки серьёзных взглядов, которые Блейзер пустила скорее по помещению, нежели на кого-то конкретного. — Тебе налить с дороги? Знаю, я уволил бармена, но тебе могу и сам, — Саван указал рукой на стойку. — Спасибо, обойдусь. — Тогда зачем же ты сюда пришла, дочь моя? Роберт округлил глаза. Он не знал, что его сейчас больше удивляло — то, что за ним вообще пришли, найдя каким-то образом, то, что никто в зале после этих слов вообще никто, кроме него даже не шелохнулся или сам факт сказанного. Он-то даже несмотря на спутанность мыслей был в шоке, но остальных-то пока никто не жёг и не бил, но они лишь все как один с интересом наблюдали за действиями ввалившейся героини. — Я пришла за ним, — твёрдо сказала Блонди, посмотрев в сторону пленника. — Через пять минут бар будет заполнен полицией, агентами СДС и прочими, кого твоё Кольцо успело выбесить за всё это время. То есть, почти всеми бандами Лос-Анджелеса. Наша с ним задача — лишь вас задержать. Да, вас больше, да, мы можем погибнуть. Но и у нас не было приказа задержать вас живыми. Глаза Блонди Блейзер начали светиться ярким золотым светом, а Фламбе распалил руки в опасной близости от какой-то девицы из Красного Кольца, чуть не подпалив той волосы. Роберт не видел до этого то, как героиня использует свои силы на заданиях вживую. Лишь однажды увидел, как Феномачо грустно ест дыню и смотрит старый повтор передачи. Но этот золотой свет, который буквально поднимал девушку на ноги, выглядел даже более угрожающе, для тех, на кого эта сила будет направленна, чем даже огонь, которым готовый к битве Фламбе, распалил себя ещё больше. — Поэтому можете отдать пленника по-хорошему. Или три четверти из вас умрут здесь, несмотря ни на что. Многие в баре напряглись. Некоторые в открытую приготовились к бою. Роберт напрягся. Конечно, все эти рассказы про три четверти, все эти россказни про СДС, которые придут через пять минут, эти двое правда сильны по отдельности и тем более вместе. Да и если Блейзер и правда дочь Савана, то?.. Но пока остальные в баре если и испугались, то за собственную жизнь или безопасность, то подвешенному Мехамену правда было страшно за то, что и Фламбе, и Блонди Блейзер здесь положат. — Браво, ты их напугала. Ты ведь правда стала настоящей героиней, — Саван захлопал. — Уступаю. Им нужно вытереть мокрые штаны, а я не хочу злить тигрицу. Наше время ещё не пришло, Блейзер. Но придёт раньше, чем ты думаешь. Саван развернулся, кивнув. Лишь этого жеста было достаточно, чтобы вся братия начала идти за ним. — Ах да, и по моим подсчётам вероятность была 59,3 процента. Примерно 65, что от твоей руки и 45 — что от его. «Половина» звучала бы, наверное, лучше «Трёх четвертей». Но не так пугающе, да. Жаль, конечно, что ты всё ещё «не видишь смысла» встречать меня в одиночку. Даже несмотря на то, что все остальные ушли молча за лидером, даже ещё недавно громко смеющийся и наслаждающийся пытками Токсик, одна не сразу же затушила свечение из глаз, а второй некоторое время угрожающе распалял пламя в огне, готовый метнуть его в любого, кто решит устроить фокусы. — Классно, ты, конечно, загнула про СДС, даже не сразу выкупил, что это блеф, — усмехнулся Фламбе, пока они вдвоём снимали с цепей Роберта, одна держась в воздухе на своей силе, второй — на огне. — Было бы, конечно, славно, если б то была правда. Больше смысла набить им ебальники и сдержать оборону. — Некоторые поняли, думаю. Насчёт блефа, — не согласилась Блейзер. — Просто не стали встревать и перечить мне или Савану. — Он сказал мне, исключи мы всё-таки Сонара или Куп, то они бы в итоге пришли сюда. В Красное Кольцо, точнее. Вот они, бы, наверное, с такого заявления и поржали бы, — устало и несколько истерично рассмеялся Роберт, вздрогнув от того, какое неожиданное контрастное ощущение его пробило, когда холодная цепь, насильно удерживающая вверх ногами, сменилась тёплыми руками спасителя. — А теперь перейдём к тебе, Меха-еблан. Почему для места, чтоб побухать в одиночестве ты выбираешь ебаный злодейский бар?! Мозги совсем отшибло? — Да мне было всё равно. — Всё равно на что? На то, что набьют тебе тут ебало в одиночку или нет? Или тебя во всех барах так встречают, поэтому и всё равно? Бывший пленник уже было открыл рот, чтобы ответить, но передумал и успешно притворился слишком измождённым для дальнейшего ответа на этот вопрос, лишь прокряхтев и переводя тему, когда его отпустили на пол: — Зная Савана, может, и хорошо, что он настиг меня на своих условиях, а не внезапно, прячься я от него. В его мыслях роилось, то, насколько это заявление вообще правдиво. Он-то о Кортни столько всего нового внезапно выяснил, не то, что этого ебанутого мучителя всей его семьи он мог на самом деле «знать». Но предполагать, что чёртова Блонди Блейзер его дочь, Мехамен даже не мог. — Я бы промыла твои ожоги здесь, но, боюсь, что это было бы слишком рискованно, — героиня взяла на руки пострадавшего. — Фламбе, нужна аккуратная транспортировка, а на тебя поступают жалобы буквально от каждого, кого ты экстренно перевозил. Как насчёт того, чтобы с Робертом полетела я? — Не. Я сама осторожность, вот увидишь, — Чед усмехнулся и нежно потрепал парня по голове. — Всё, не парься, Роббо. Ты в безопасности. Хоть и попался ты в пиздец тупой капкан, конечно.

***

— Тут Токсик меня вообще часа полтора назад трогал, ничего там не осталось, — закатил глаза Роберт, устав, что уже битые двадцать минут эти двое ему промывают химические ожоги. Боль была сильная, но всё-таки терпимая, поэтому просто стоять и ждать, пока всё закончится, было тяжело. Хотелось, как всегда, переключить мысли на что-то иное, это помогало. — А жжётся? — Спрашивает Блонди. — Нет, — Мехамен вздохнул. — …Спасибо. Вам обоим. Не знаю, говорил ли это. Но спасибо. — Я тоже не знаю. Ты бормотал какую-то хуйню себе под нос, но я был слишком занят, чтобы слушать, — пожаловался Фламбе. — Ты так дёргался, когда мы летели на блядской высоте тридцати метров, что будто бы хотел скинуться! Девушка тяжело вздохнула и продолжила заниматься обработкой. Роберт же закатил глаза, потому что помнил полёт немножко по-другому. Это не он захотел скинуться с такой высоты, это Фламбе не то, что наврал насчёт того, что он «сама осторожность», он нагло напиздел насчёт этого! Повезло, что совместный полёт занял всего около десяти минут. — …Но, вообще… Знаете, два часа назад я хотел просто напиться вусмерть, пока не отключусь. Но теперь я передумал, не хочу отключаться после того, как эти твари меня чуть не вырубили сами. Сейчас я больше хочу поговорить с вами двумя и узнать, какого хрена. С тобой — особенно. Он взглянул в большие, честные и светлые голубые очи Блейзер. Отец говорил, что именно глаза — зеркало души. Поэтому именно в них Роберт пытался найти хоть какой-то ответ. — Сначала — перевязка — потом ответы, — осталась непоколебима героиня. — Вот я бля уверен, тебе даже когда тот кусок уха отрезали, ты всё равно такой, «Не-е, я сбегу из больницы»! — Подстебнул Фламбе, задержав руку на токсичном ожоге на груди дольше, чем следовало бы. Если полухимические ожоги от сил Токсика вообще можно было трогать руками, в чём Мехамен уверен не был. — Нет, любителем сбегать из больниц всегда была Дива, — не согласился Роберт, но потом его пробило осознание. — …Ладно, ты прав, это у нас семейное… Наконец, обработка ран и перевязка закончилась. Хозяйка этого места достала из одного из комодов в гостиной голубую рубашку СДС и позвала гостей за собой на балкон. Странно было идти по коридору двухэтажного коттеджа в стиле Американской Мечты Пятидесятых, принадлежащем… Кому? Супергероине? Блонди Блейзер? Дочери Савана? Но не менее странно, чем сам факт того, что они вообще прилетели сюда. Но до квартиры Фламбе или Роберта было ещё дальше, а лететь в больницу пострадавший их переубедил. И не только потому что не любил отлеживаться лишний раз. Подсознательно он понимал, что грядёт что-то ещё. С балкона открывался неплохой вид. Природа. Парк неподалёку. Маленькие домики. Снимать, или тем более, купить жильё в таком микрорайоне Торранса могли позволить далеко не все. Хоть и Торранс не сказать, что был самой популярной и дорогой частью ЛА. Роберт вдохнул свежий ночной воздух. За десять лет, после двух трагедий и трёх смертей, ему не мог не прийти в голову этот вопрос. Сдержался ли бы он, встреть кого-то, кто действительно близок самому Савану, и при этом не завербован в Красное Кольцо? Но Мехамен не думал, что это правда было возможно. Чтобы этот психопат-предсказатель любил кого-то настолько, что не втягивал бы в свою конченую деятельность. Любил кого-то настолько, что этого родного для Савана человека не было бы никаких причин наказать и судить по личным поступкам, а лишь только — по связи с злодеем. — Да, я правда его дочь. Биологическая, — Блейзер облокотилась на перила балкона и начала говорить первая, понимая каких именно ответов от неё ждут. — А не удивился никто, потому что, насколько я поняла, всем или большинству членов Красного Кольца говорят, кто я после достижения какой-то, не знаю, какой, планки. Для укрепления, пхах, доверия. Роберт перевёл взгляд сначала на одну, потом на другого. Если это так, то неужели?.. — Видел бы ты своё лицо! — Рассмеялся в голос Фламбе. — Блять, нет, конечно, не состою я в ебучем Красном Кольце! Даже обидно, что ты так подумал… Помнишь вызов по задержанию какой-то опасной сучки из Кольца, на который ты отправил меня одного? Вот там узнал, когда эта девка отравилась каким-то странным газом и полезла на рожон. И рассказывала всю свою правду о своей ебучей жизни. — Ну знаешь, первая мысль, когда ты находишься на чужом балконе и тебе начинают рассказывать про Красное Кольцо - именно такая. — Повезло, что хоть ты умеешь хорошо хранить секреты, — вздохнула героиня, обращаясь к пироманту, а затем, вновь перевела взгляд на спасённого ею. — Знаю, наверное, конкретно для тебя, может, наверное, странно слышать нечто такое о семейном наследии, что я скажу сейчас. Или может звучать как ложь. Но я перестала как-либо поддерживать… Отца после того, как он сел в тюрьму. И общение тоже. Его идеи утопичны в самом ужасном смысле этого слова. — Нихуя себе утопия, попытался настроить вас против друг друга и съебался, — невесело выдавил смешок Фламбе. — Слышу от того, чьё любимое оружие — жечь людей, — хватило сил отшутиться в ответ Роберту. — Тьфу блять, огонь хотя бы честен со всеми. — И я так понимаю, когда ты мне сказала молчать о том, кто я, у тебя был похожий опыт? — Дальше продолжил спрашивать Мехамен. — Да. Знают единицы. Те, кому нужно. И те, кого отец таким образом настроил к себе получше, — кивнула Блонди Блейзер. — Мои знания о нëм мало дают новых подробностей его планов. Не дают предугадать практически ничего, чтобы это было хоть как-то полезно. И мне всё равно, кого он там к себе вербует, я не щажу лишь из-за этого. Эти слова о том, что даже собственная дочь не может предугадать планы Савана, слишком напомнили Мехамену третьего поколения о собственном отце. Помимо этого, он понял и другую мысль. Да, тут его враг устроился удобно — и рыбку съесть, и дочь в беде не будет. Сколько там был шанс, по словам Савана, умереть в бойне против буквально двух человек, у его подручных? Больше половины? Против одной Блейзер без Фламбе, наверное, поменьше, но всё равно процентов двадцать-тридцать. И это-то была бы толпа на одного! — И я не имею ничего против тебя, Роберт, — продолжила девушка. — Надеюсь, ты тоже ставишь людей выше того, какая кровь в них течёт. И мне искренне жаль насчёт того, что случилось сам знаешь с кеми. Это было лишь лишним доказательством того, что я не зря перестала общаться с отцом. И всё сказанное относится и к Диве. Даже несмотря на последний ею совершённый поступок. Кстати говоря, я слышала, что случилось. Ты уверен? В том, что её надо оставить? — Блять, Блейзер! — Вспылил Чед. — Это его решение, которое ни с бухты барахты принято, значит. Роберт кашлянул, привлекая к себе внимание и отрицательно покачал головой: — Забавно, как поменялись роли. В первые дни работы я бы в ноги тебе всю жизнь кланялся, если бы ты исключила или перевела Невидиву из команды убийц и наркоманов, и она при этом бы сама не села в тюрьму. Но теперь я понял, что только именно благодаря подобной команде, где её хуесосят, не жалеют, но при этом, где я вмешивался при особой хуйне… Она и выросла как герой. Восстала из пепла как феникс. Вся команда так сделала. Даже Феномачо. Хоть и не в том смысле, в каком остальные. Я всегда был против исключения, и, видно, был прав, судя по тому, что узнал сегодня. — Что ж. Я, в отличие от отца, не наделена способностью видеть будущее. К счастью. Если ты считаешь, что она сможет вернуться к работе, и у большинства команды не будет проблем с этим… То пусть будет так. — Я хотел спросить ещё кое-что. Ты сказала, что не знаешь отца. Но мне больше некого спросить. Могла ли его на самом деле обмануть такая как Дива? — Я… Вполне. Его главная ошибка именно в том, что он ожидает. И судя по тому, что я вижу, он её не исправил за эти годы. Но ты ведь задал этот вопрос не просто так? — То, что случилось с Чейзом… Я до сих пор в шоке, но главная виновница — не она. И в своём проёбе пульсатора, Дива тоже не виновата. Потому что проёба не было… Он сказал, что Кортни перепрятала пульсатор, когда брала тот чемодан. Показал доказательства. Которые вполне мог подделать, но тогда не складывается вообще всё… — Роберт прикусил щёку изнутри почти до крови. — У Дивы есть какой-то свой план. Надеюсь, поумнее того, какие она обычно придумывает. Но, видимо, чем меньше мы о нём знаем, тем меньше о нём узнает сама знаешь кто. И этому плану мы должны подыграть, если вдруг что случится. Я доверяю ей. Роберт не прочь был сказать такую информацию при Фламбе, который в недоумении открыл рот и непонимающе поднял уже отросшие брови. Говорить её Блейзер было рискованно. Но Роберт уже много раз ратовал за правду, и надеялся, что и сейчас простая честность также поможет. Или хотя бы он смешно и не совсем тупо умрёт из-за этого потом. Но сейчас Мехамен третьего поколения знал ответ на вопрос, который он задавал сам себе. Уподобится ли он Савану, если встретит его не участвующих планах близких? И ответ был — «нет». И не только потому что Блейзер его одной левой вынесет, легко было бы убедить самого себя именно в этом. А потому что око за око, и мир ослепнет. Оба собеседника диспетчера хотели ему что-то ответить, но и Фламбе, и Блейзер прервал громкие хлопки и яркие марева. Парковка неподалёку от парка начала пылать, и прямо на глазах троицы по очереди начали взрываться практически все машины. Героиня сразу же взлетела на десять метров в воздух и начала обозревать округу. Судя по её тяжёлому молчанию, которое почему-то было даже слышно, Блонди очень не понравилось то, что она видит. — Это именно то, что Саван имел в виду, когда говорил, что под их «скоро наставшим временем»? — Задал вслух риторический вопрос парень, чтобы хоть как-то отвлечься от того, что видит. Даже с небольшой высоты он наблюдал, что где-то в центре Торранса также происходит какой-то бомбический пиздец. — Не ебу, но похоже на то. В любом случае, ебли для нас будет много. И не той, которую хотелось бы, — зачем-то ответил Фламбе. — Давай, пока есть время. На удачу. Чед повернулся к собеседнику, наклонился и коротко поцеловал в губы, осторожно положив одну руку на плечо, а другую — на подбородок, пока на фоне взрывался ебаный вертолёт, а Блонди Блейзер спешно летела закрывать на ключ свой дом. — Как ты там всегда говорил? «Удача нужна неудачникам?» Смотри, не проеби её. Удачу-то эту, — Роберт позволил себе просто отпустить мысли на мгновение и также коротко, как и его только что, поцеловать второй раз. Затем, мужчины отстранились друг от друга, и один, быстро, почти мгновенно взлетел на огне. Второй же, тем временем, одним махом сел на ограждение, поморщился от резкой боли и перевесил ноги с намерением спрыгнуть со всего лишь высоты второго этажа вместо того, чтобы бежать вниз и тратить лишнее время. И только сейчас он вспомнил, что и Фламбе, и Блейзер умеют не только летать сами, но и перемещать других. — Пожалуйста, можете не оставлять меня одного на втором этаже чужого дома?! — Громко попросил диспетчер, но хозяйка дома уже закрыла жилище, набрала сверхзвуковую скорость, и летела уже дальше, чем в километре или двух отсюда, явно не слыша просьбы. — Чё там орешь? «Оставьте меня на втором этаже чужого дома?» — Крикнул вдогонку Чед, прежде чем со смехом подлететь назад и взять на руки Роберта прям из сидящего положения. — Не парься. Доставлю также аккуратно, как и сюда. Перед началом большого ада, Мехамену пришлось пережить маленький. Он поставил перед собой цель: Выжить, какая бы хрень, вынуждающая лично вступить в прямой бой ни произошла бы и заставить пересдать этого, не умеющего летать нормально мудака, экзамен на лётную лицензию.