Таверна

      Выживать на этом острове не очень просто. Ну так, немножечко сложно. Людей, и именно людей, осталось не так много, зато монстров, зомби и каких-то перевоплощённых — по самое горло.       Ты — ребёнок повара. Теоретически. Уже не ребёнок давно. Суть не в этом, а в том, что у тебя ещё с детства наблюдались исключительные способности к готовке. Будь то хлеб, суп или пирог — всё отличалось высоким качеством и хорошим вкусом, и даже если у тебя были блюда, с которыми тебе пришлось вырабатывать особый подход, ты всегда можешь взять себя в руки, и в конце выйдет что-нибудь вкусное.       Когда началась вся эта странная лабудень с Хворью, а начало этой эпидемии пришлось на важный для тебя период жизни — сепарацию, выезд из дома и основание собственного бизнеса, — то тебе пришлось научиться не только готовить вкусно, а, на самом деле, готовить блюда, полные энергии и калорий, быстро, ведь армия не ждёт. Вскоре после переезда и королевского заказа тебе это надоело, да и к тому же «Король нам ничего полезного не сделал, разве что приказал казнить больных, а это и я могу» тебе пришлось перевести свой бизнес во что-то похожее на таверну, ресторан и пекарню одновременно, но больше, всё-таки, таверну.       Естественно долго эта идиллия не продолжалась, поэтому тебе пришлось смириться и осесть окончательно; кочевать смысла не было. Тебе повезло, что твоё решение заселиться подальше от деревни оказалось удачное. Твой бизнес находился не так уж и далеко для посетителей, однако количество монстров, благодаря расположению, было несравнимо меньше, чем внутри деревни. Да и к тому же её часто топило, а жить над водой на сваях тебе не хотелось, так что твой дом и по совместительству бизнес удобно расположился на твёрдой земле и фундаменте.       Сначала пахло рыбой. Потом... тоже рыбой, но протухшей. Ну и ладно. Никаких рыбных изделий, значит.       По иронии судьбы, оказалось так, что монстры — те ещё тупые мрази. Без преувеличения. Не все, но здешние уж точно. Причём монстры именно монстры, а не обычные жители, которые тебя просто бесят, ведь таких уже не осталось. С одного дня на твоей запертой двери висела табличка: «Постучите, и вам откроют».       Тук-тук-тук.       Ты тянешь за толстую верёвку за своим прилавком и дверь отпирается, отпускаешь — закрывается. Такие механизмы ты не умеешь делать, поэтому это не твоих рук дело, что не очень-то важно.       Ты перелистываешь страницу какого-то кулинарного учебника, хотя уже давно знаешь его вдоль и поперёк. Чисто для показухи, намёк а-ля «я не разговорчивый человек, отстаньте». Кто-то стоит напротив стекла и ты прямо ощущаешь любопытство этого человека, однако он не спешит говорить. — Я слушаю, — говоришь ты, как-бы намекая, что пора и заказ взять. Хоть с прилавка готовое, хоть с меню, главное бери.       Ты с неохотой поднимаешь глаза на... не человека. У людей не синяя кожа и нет чёрного пламени («или что это?» сразу же всплывает в твоей голове вопрос, хотя не то, чтобы тебе действительно интересно) с чем-то вроде звезды посередине вместо головы. Ах, это тот самый, из слухов. Так он существует. Какая прелесть. А рта нет. — Прошу прощения, — безразлично говоришь ты и откладываешь книгу, — Чего хочешь?       Он берёт в руки картонку с меню с неготовыми блюдами, какое-то время разглядывает, а затем поворачивает к тебе и указывает на самое последнее в списке. Когда-то это было твоим любимым блюдом. И как для повара, и как для потребителя. Ты вздыхаешь: — Крест видишь? — в ответ на твои слова тот снова принимается рассматривать картонку, но через секунду наклоняет голову, заметив крест, — Это значит, что не продаю, — он разводит руками. Ты с лёгким сарказмом повторяешь его действие, — А вот так. Мне лень обновлять меню. Пускай деревня принесёт адекватную рыбу. Вот тогда и посмотрим.       Он наклоняет голову набок, но других жестов не делает. Откладывает меню и рассматривает еду за прилавком, после чего указывает на что-то и ты машинально забираешь деньги и отдаёшь то, что ему надо. Ты снова зарываешься носом в кулинарную книгу, разглядываешь небрежные рисунки, а тот мужчина из слухов уходит. Ну, в принципе, бизнес процветает, хотя не так, как раньше.

***

      День близится к вечеру. Сегодня, как всегда, на удивление тихо-бурно: в деревни ходят монстры, а здесь хоть какой-то островок безопасности, возможно именно за этим к тебе и ходят, а не за едой. Нужно начинать брать оплату.       Стук, открытие двери, заказ, стук, открытие двери, заказ, громкие голоса, смех (такой редкий в этих условиях!), выпивка, хотя алкоголь у тебя тоже начинает дорожать, ибо не хватает («Небось с винокурней что-то случилось», всегда думаешь ты).       Стук, ты открываешь парадную дверь. На этот раз ты скрываешься за другой книгой, уже художкой. Хотя бы на этот раз ты искренне читаешь. От вошедшего человека несёт запах смрада и рыбы. Протухшей рыбы, извините. Ты хмуришься, нос у тебя морщится от неприятного запаха, поэтому ты поднимаешь глаза на... не человека.       Он поднимает ведро.       Ты еле сдерживаешься от раздражённого стона и смеха. Да, это бесит, но как же забавляет, когда подобные дураки таким занимаются! Всё-же тебя начинает пробирать хихиканьем, а Безголовый (именно так его все зовут вокруг), словно в обиде и неверии, снова опускает занятую руку. — Господи, ты не единственный такой «гений». Ты в курсе, что рыба нормальная тут не водится? Не нужно мне нести заражённую.       Ты прочищаешь горло и драматично махаешь ладонью перед носом, как будто это поможет развеять запах. — Убери её. Ты реально потратил на эту бредятину целый день?       Он не отвечает. Да и не может. Безголовый выходит из твоего заведения, а соседний к твоему прилавку столик тоже начинает смеяться с этой сцены.

***

      Два дня этот Безголовый не объявлялся. Обиделся, видимо. Однако потом всё-таки начал снова показываться, причём довольно часто, словно он тысячу лет не ел, как минимум по три или четыре раза в день, причём чаще всего в примерно одно и то же время. Обычно утром его не было, потом после полудня показывался по нескольку раз с промежутком в каких-то жалких двадцать или больше минут, а к вечеру снова уходил и не появлялся. Ты лишь можешь предполагать и подшучивать, что это из-за «огня» он такой прожорливый, но жаловаться тебе не было на что, раз уж он деньги приносит. Бизнес процветает. Тебе лишь остаётся забывать (или забивать) сколько времени прошло с того момента, как он начал приходить. Но точно много.       Посетители шептались с друг другом и тобой, что «в деревни на сваях как раз из-за него пусто», но та соседская деревня не стояла даже в первой десятке твоих любимых, так что твоя физиономия там не часто показывалась, да и, к тому же, там очень много монстров, убьёшь одних — сразу придут другие, туда пойти и вернуться живым (человеком) — настоящая удача, поэтому... у тебя не было возможности проверить эти слухи (и не хотелось).       Интересно, как никто, кроме тебя, не задавался вопросом: почему он здесь ошивается? Взялся из ниоткуда, приходит и уходит. Он будто идёт дальше, но всегда возвращается к стартовой точке.       Ладно, бред какой-то.       Закат. О Безголовом ни слуху, ни духу. Все посетители уходят, а ты собираешься закрываться: в кои-то веки подметаешь помещение и протираешь столы, прилавок, прячешь еду и запасы в погреб.       Стук. Тук-тук-тук.       Ты стонешь, но решаешь, что парочку людей всё-таки можешь впустить. Сегодня было особенно тихо, а лишние деньги не помешают.       В комнату падает этот самый Безголовый. Тот еле держится на ногах, колени у него дрожат, по всему телу то тут, то там царапины, ранения, укусы и следы когтей. Он пытается облокотится на прилавок, но руки его не держат и он чуть ли не падает.       У тебя не самая сострадательная и эмпатичная душа, но почему-то ты спешишь закрыть дверь на все замки и подставить своё плечо для опоры. Себя ты пока что не спрашиваешь в уме, а лишь отмахиваешься мыслью: «Постоянные клиенты мне всегда нужны». Как хочешь.       Безголовый на короткий миг почти вопросительно поворачивает к тебе голову, однако всё-таки поддаётся, опирается на тебя и вы медленными шагами добираетесь до одной из гостевых комнат на втором этаже. Вам пришлось особенно попотеть на лестнице, и даже неясно кому именно пришлось тяжелее: ему, учитывая всю его стекающую кровь по рукам и ногам, которая и твою одежду испачкала, или тебе, учитывая тот факт, что твой «любимый постоянный клиент» далеко не лёгкий... но вы справились. Ты оставляешь его на табурете у кровати, злостно приговаривая «Стирать после тебя простыни будет мучительнее, так что сиди», и отходишь за бинтами, старой ненужной одеждой, ведром для горячей воды и чем-нибудь лёгким для перекуса. Ты возвращаешься с нужными вещами, а на кровати действительно ни крапинки крови. Сам же Безголовый сидит на стуле и развязывает старые, промокшие насквозь бинты. Всё ещё дрожит от слабости.       Глубокий и тяжёлый вздох.       «Надо будет заставить его и за это заплатить». С этими мыслями ты складываешь рядом всё, что нашлось, и теперь вместо него делаешь всю работу, пока тот лишь придерживает где-то раны и вздрагивает от боли. Ты усмехаешься про себя после его очередного вздрагивания. Какие великие слухи о нём тут ходят! а на пороге смерти уже всё равно, не так ли? Однако, несмотря на все раны и порезы, кровь и боль, тот выглядит довольно спокойным. Расслабленным — нет, спокойным — да; будто смерть его ни разу не корёжила. Ты не задаёшь вопросов по поводу этого. Мало ли там что он повидал. В основном в комнате царит молчание и глубокая тишина, которая находится в «пограничном» состоянии между неловкой и успокаивающей. Иногда, если прислушаться, можно услышать храп других гостей, но ты в слишком серьёзном сосредоточении, чтобы этим заниматься. Хотя не полностью: — А можно, типа, не пялиться на меня, а? — ты делаешь акцент на слове «пялиться». Всё это время у тебя было стойкое ощущение, что за тобой наблюдают, которое подтвердилось в тот же миг, как твои руки занялись ранами на его плечах, а периферия видела его огонь. Да, большое количество времени он просто наблюдал, причём не именно за твоими движениями или руками, а именно за тобой.       Вы, как обычно говорят, «встречаетесь взглядами» (хотя это трудно понять, учитывая отсутствие у него любых черт лица), но ты через несколько секунд отводишь взгляд на свои руки. Настоятельно игнорируешь теплоту на щеках. Всё равно быстро пройдёт. Периферическим взглядом подмечаешь, как он с интересом наклоняет голову набок. Не нужно придавать этому значения.       Ты заканчиваешь своё дело перевязыванием его ран и оставляешь лёгкую еду на деревянной тарелке на прикроватной тумбочке, закрывая за собою дверь. Со второго этажа осматриваешь помещение. Следы и капли крови, небольшая лужа у прилавка. Ты цокаешь. Придётся попотеть. Мало ли что там привлекает переносчиков Хвори. Проверять ты не хочешь.       Наутро после уборки ты буквально валишься с ног и падаешь в кровать с твёрдым намерением открыть таверну в полдень.

***

— Да... в смысле?! Как это через деревню только!? — ты бьёшь кулаком об стенку.       Ты и твой обычный поставщик, дай боги ему здоровья, стоите на улице со стороны чёрного хода. Тебя пробирает злость, ты сжимаешь кулаки, хмуришься, пытаешься контролировать себя через глубокое, осознанное дыхание. Не выходит, но по крайней мере ты не серьёзно срываешься на мужчину. Тёплые, ранние лучи солнца тебя немного успокаивают. — Другой мост обвалился. А обходным путём там неделю ехать, — на это заявление ты трёшь виски и жмуришь глаза, пока тот продолжает повторять объяснения, — Мне жаль. — Жаль ему, — шепчешь себе ты, а потом повышаешь голос на нормальный тон: — Лесом и то безопаснее. В деревне вы сдохнете...! Там ещё этот смрад, не дай боги миазма какая-то, ещё подхватите и нам привезёте, а если не вы, то продукты уж точно. И Хворь. И дорог нет широких, там буквально негде с повозкой носиться.       Мужчина пожимает плечами, но задумывается после последней фразы. — Давайте в лесу встретимся, — предлагает он. Ты поднимаешь на поставщика взгляд. — Через мост как-то всегда сами добирались, что случилось?       Он отводит взгляд. Твоя бровь по инерции поднимается. — Не успеваем. Из-за обвала дорога к Вам больше времени займёт, а у нас ещё заказ на сегодня. Вы заберёте повозку, мы поедем дальше и в следующий раз заберём её. — И мне за конём вашим ухаживать?       Он пожимает плечами, но уже с «ничего не поделаешь» тоном. Действительно ничего не поделаешь, учитывая, что на острове больше не осталось адекватных, не заражённых и функционирующих ферм. Ты вздыхаешь. — Ладно. На развилке? — Да. — Хорошо. — Ближе к полудню.       Ты безразлично пожимаешь плечами. Ты закатываешь глаза и отправляешься обратно внутрь, однако чувствуешь, как тебя тянут обратно. Ты останавливаешься в дверях и поворачиваешься к нему: — Что? — недовольно хмуришься ты.       Он наклоняется к тебе. — Мы раздобыли немного рыбы.       Ты отдёргиваешь его руку. — Вот не стоит. У меня нет желания заражать своих клиентов- — Адекватной.       Твои глаза расширяются, а брови приподнимаются. Это тебя интересует. — Но придётся немножко доплатить.       Ещё бы. — Там рассчитаемся.

***

      Встреча прошла адекватно и спокойно, тебе с пожеланием удачи передали коня и продукты. Остаётся проехать другую половину пути обратно в полном одиночестве (конь не считается). Тебя не смущает подобная перспектива, разве что ещё с самого утра тебя пробирало недоброе чувство; да и тревога по поводу безопасности в такие моменты всегда с тобой, это норма. И в обычное время было нежелательно ошиваться наедине по лесам, учитывая бандитов и разбойников, а в начавшуюся бесконечную эпидемию тем более. Но ничего не поделаешь. Ты лениво стучишь ногой в такт песенке, которую ты холодно напеваешь из привычки и желания занять свой мозг хоть чем-то, кроме бессмысленными рассуждениями вроде: «Что с ним позавчера случилось?», «Почему вчера его не было?» и «Каким образом утром он скрылся без следов, учитывая свои раны?»       Так прошло часа два, прежде чем ты возвращаешься к своей таверне «Пекарня». Когда подходишь и отводишь коня в небольшой сарай со стороны чёрного хода тебя пробирает дрожь: грохот, крики, хлюпающие звуки, топанье. Ты заглядываешь через задний вход. Из плюсов: не разбойники и не бандиты. Из минусов: монстры. Кто их сюда решил привести и пустить (ведь парадная дверь по-хорошему без ключа открывается только изнутри) у тебя нет времени размышлять.       Ты убегаешь на склад и хватаешься за оружие: меч, топор и лук, а другого у тебя и нет (так ещё ты не умеешь адекватно пользоваться луком).       ...       Было ли это ошибкой?       Скорее всего.       Как и поселиться рядом с деревней на сваях, которая одна из первых получила удар Хвори.       Тебе повезло, что некоторые жители и гости таверны решили тебе помочь в начале, но чуть позже они все оказались убиты. В голове ты поражаешься тому, что всё ещё живёшь, однако чисто из гордости и напущенной храбрости ты не покидаешь заведение и продолжаешь биться.       Ты мечом сверху вниз протыкаешь тело какого-то существа, напоминающего черепаху или краба. Но в этот момент со спины на тебя с неприятными громкими звуками рушится зомби, и вы оба падаете на пол, пока меч отлетает куда-то и ты теряешь его из виду: зомби пытается прокусить тебе руку, а ты пытаешься помешать ему это сделать. Вскоре локтем отбиваешь его, отталкиваешь ногами, стремительно поднимаешься, тянешься за топором и протыкаешь его череп насквозь. Неприятный хр-р-руст, но это слабая цена за свою ошибку не иметь партнёров по бизнесу, которые бы следили за обстановкой в твоё отсутствие.       Твои силы на исходе. Ты решительно поворачиваешься к остальным, однако замечаешь сколько их вообще. Ты не считаешь лично, но на взгляд прикидываешь, что это выше твоих сил. В твоей душе скребут кошки, и со скрипом в сердце ты, схватив с пола меч, убегаешь на второй этаж и трясущимися руками пытаешься справляться луком. Выходит плохо, из твоих пятнадцати стрел в цель попадают только две, максимум три. Ещё немного помахав мечом и ногами ты кривишь рот, но залезаешь по лестнице на крышу, люк которой почему-то открыт. Понятно, это было сделано кем-то намеренно. Нет смысла тратить время на умствования, ты потом это сделаешь.       На крыше гораздо спокойнее, только вряд-ли надолго, учитывая, что некоторые монстры достаточно лёгкие и худые, чтобы полезть за тобой. Ты выдыхаешь и снова берёшься за лук, но в этот момент из-за пота он ускользает у тебя из рук и падает в люк мимо очередного зомби.       Ты цокаешь и пожимаешь плечами. Это не безразличие, а скорее смирение.       Всё же тем же топором вновь пробиваешь голову зомби, только уже другого. Как-то лениво и неохотно, будто это обычный понедельник или типичная суббота. На большее уже надеяться не стоит. Может, надо было всё-таки убежать.       С крыши ты пытаешься отбиться от ещё одного зомби, который тебя ужасно бесит тем, что кидает в тебя своих личинок. И мерзко, и опасно. Ты мечом стараешься их рассекать в воздухе ещё перед тем, как они долетят до тебя, но в основном тебе приходится с ними драться «один на один», хотя иногда тот зомби и делает промахи, что тебя в глубине души успокаивает и забавляет. Не надолго. Ты из люка кидаешь топор в него, особо ни во что не веря, но к своему удивлению действительно попадаешь, и он валится на землю. Это вызывает у тебя гордую и немного тёплую улыбку.       А потом ты замечаешь.       ...Тихо.       Где другие?       Так молчаливо.       Ты встаёшь на ноги и начинаешь осматривать пространство под крышой таверны, приложив ладонь над своими глазами — может они ушли? ждут, заманивают тебя? что случилось? Непривычно. Словно затишье перед бурей.       В этот момент тебя что-то холодное мелко трогает за ногу.       Ты вскрикиваешь и поднимаешь меч... а затем замираешь.       Безголовый, весь в свежей красной и-не-только крови, сидит рядом, как ни в чём не бывало. Он машет тебе ладонью, будто приветствуя.       Ты замечаешь как дрожат его плечи. Смешно ему.       Медленно опускаешь меч и тихо садишься рядом. Твоё сердце стало успокаиваться, а до этого звук его биения звучал в твоих ушах так громко, что можно было бы оглохнуть.       Тебя ударяет резкое осознание. — Подожди, ты... их... Ты их всех убил?       Он показывает тебе палец вверх. Ты принимаешь этот жест за уверенное «да». — Спасибо, — шепчешь ты.       Опускаешь взгляд на свои руки и только тогда замечаешь, что выглядишь примерно так же, как он: не очень; а точнее где-то раны, где-то синяки, но, к счастью, следов укусов ты не наблюдаешь, по крайней мере на ногах или руках. Поднимаешь глаза на Безголового, а тот игнорирует тебя и продолжает наблюдать за закатом. Романтично и поэтично.       Ты щёлкаешь пальцами, вспоминая кое-что. Это привлекает его внимание. Ты слабо поднимаешься, весь адреналин медленно покидает тебя, и ты неспеша спускаешься через люк со словами «Пошли». Безголовый удивлённо разводит руками, но идёт за тобой.       Ты снова осматриваешь всё заведение со второго этажа. Ну, тут придётся несколько дней потеть. А входная дверь заперта. Ого, какой джентльмен. Ты с недовольством вздыхаешь, спускаешься вниз, заходишь за прилавок и открываешь кухню. Всё-таки было отличным решением запереть её, погреб и твою собственную комнату на ключ перед уходом. Улыбка трогает твои губы.       Ты убегаешь через задний ход к повозке, и, удивительно, её не тронули; видимо, за дом не заходили. Ты достаёшь одну случайную рыбу, щупаешь и нюхаешь её (будто ещё в лесу она не прошла твою проверку); удовольствие трогает твоё сердце и ты относишь и другие нужные продукты на место своего покровительства. Пускай король управляет чем хочет, но кухня — твоё место.       Ты моешь руки и приступаешь.       Во время всего процесса ты слышишь тихие шаги. Схватившись за нож, ты грозишь ему: — Нет. Это секрет. Но никуда не уходи.       Безголовый снова смеётся (ты можешь это сказать по тому, как его плечи снова дрожат), отступает в главный зал и шляется там до тех пор, пока ты не выходишь с получившимся. Тебя пробирает гордость. Всё это время твоё лицо обычно не выражало никаких эмоций, ведь вся проделанная тобою работа делалась машинально, без искреннего желания, однако этот раз был другой. Ты прячешь улыбку и показываешь ему блюдо. Тот наклоняет голову набок, жест, с которым твой мозг уже свыкся, и бережно забирает у тебя из рук тарелку. — За счёт заведения.       Ты отворачиваешься, чтобы оценить состояние прилавка, ведь тогда твоё внимание было сосредоточено не на этом. Раздражённо стонешь, наблюдая перед своими глазами полное безобразие. Поворачиваешься обратно, чтобы ещё раз осмотреть главный зал, но невольно взираешь на Безголового-       Ты кидаешь взгляд то на его пламя, то на тарелку. Пустую. — А где?       Он указывает пальцем на себя. — Съел? Уже? Так быстро?       Немного погодя он снова показывает палец вверх. Ты со скептичностью медленно забираешь у него тарелку. — Рекордсмен просто... — тихо приговариваешь себе и уносишь посуду на кухню. Сразу же выходишь, ведь после боя тебе опять хотелось просто упасть в постель и заснуть. Ты оглядываешь себя... А ещё промыть и перевязать раны.       Уставший вздох.       Ты проходишь мимо Безголового и снова повторяешь действия того вечера: ищешь старую одежду и бинты, кипятишь на огне воду, чтобы промыть раны, и так далее. К твоему удивлению Безголовый не удалился. Заметив это, ты кричишь с прилавка, почти саркастично, но также немного искренне: — Но вот за этот вечер медпомощи ты реально заплатишь.       Тот пожимает плечами. Либо не воспринял всерьёз, либо ему всё равно.       Как ни странно, несмотря на все слухи и наговаривания, Безголовый немного помог тебе с ранами. Немного, потому что в основном всё не было так уж плохо, чтобы тебе было невозможно справиться лично. После этого тебе пришлось немного убрать гостевую комнату, которая из всех выглядела самой адекватной для сна (не считая твою, ведь она была заперта). Ну, зато лишние деньги! которые пойдут на ремонт, на самом деле... или на покупку сундуков и переезд из этого проклятого места.       К полуночи твой мозг почему-то заставил тебя проснуться. Ты со свечой проходишь на кухню, где хранишь лишнюю воду, и набираешь немного в деревянную чашку. Выходишь в главный зал, в свет луны, и замечаешь, как что-то блестит...       На прилавке лежат монеты. Ты не хочешь этого признавать, но они сложены в форме сердца, хотя может тебе действительно кажется.