Так и должно быть

      Иногда, совсем иногда, Майк Уиллер ловил себя на разных мыслях и наблюдениях.       Иногда он слишком долго смотрит в зеркало в ванной по утрам, лениво чистя зубы, и не может точно вспомнить когда именно решил стричься именно так, как сейчас. Или почему он решил укладывать челку именно так, в бок, такой волной. Иногда он смотрит слишком долго. Иногда, так долго, что мама или отец раздраженно зовут его наконец спускаться позавтракать. Иногда, спускаясь наконец к родителям и сёстрам, Майк задумывается в какой момент вся его семья начала делать одинаковые прически, с одной и той же челкой. Но кажется, так и должно быть, верно?       Иногда Майк засиживается в подвале. Один, в тишине, на полу, рассеяно проводя рукой по ковру. Оранжевому ковру. В какой-то момент Майк задается вопросом всегда ли ковёр был оранжевым. Может это глупо и совсем неважно, но эта мысль не дает ему покоя. В какой-то момент Майк начинает искать фотографии из детства, где мог быть виден ковёр. За этим его застает мама и спрашивает, что он делает. И по неизведанной ему причине, глядя на мать, чьи глаза внимательно, будто даже прожигая, глядят на него, держащего едва раскрытый альбом со старыми фотографиями, Майк не может сказать ни слова. После нескольких секунд странного и напряженного молчания, Майк выдумывает ложь про школьный выпускной проект, где нужны детские фотографии. Мама не задает вопросов, лишь поджимает губы и медленно уходит из подвала, почти не открывая от него взгляда. Когда наконец её шаги стихают, Майк судорожно делает глубокий вдох, чувствуя как колотиться сердце. Он ставит альбом обратно на полку и решительно пытается игнорировать ковёр и его слишком яркий, неправильный цвет. Наверное, так и должно и быть.       Иногда, засиживаясь допоздна за своим столом, Майк задумчиво крутит в руках свои очки. Странно ли то, что он не может точно вспомнить когда они у него появились? Странно ли то, что Майк стал замечать очень многих людей в очках на улице? Так и должно быть?       Иногда Майка терзают вопросы и мысли о том, какой легкой оказалась победа над Векной. Однажды, после их предпоследней игры в д&д, когда все уже стали расходится, Майк нерешительно окликает Уилла, который задержался на ступеньках. Майк стоит у подножия, чувствуя, что слова приходится буквально выталкивать из глотки. Пальцы одной из его рук нервно сжимают перила лестницы, а другой рукой он неловко жестикулирует во время своих слов. Но в любом случае, Уилл ничего из этого не видит. Он остается повёрнут к Майку спиной, застыв на верхних ступеньках. — Просто... я хочу сказать... тебе разве не интересно, куда в тот момент делись демогоргоны? Или другие твари? — Майк нервно облизывает губы, говорить почему-то становиться всё тяжелее, — мы не могли убить этого ублюдка столько лет, но в итоге расправились с ним... ну, меньше чем за десять минут? Не было ли всё это... слишком легко? — А тебе бы хотелось, чтобы всё было сложно, Майкл?       Майк до боли сжимает пальцы на перилах. Его лучший друг всё ещё не обернулся. Почему-то Майка внезапно бросает в холод, и он неловко и по детски обнимает самого себя, не в силах отвести взгляд от чужой спины. — Тебе бы хотелось, чтобы всё было тяжело? Чтобы кто-то пострадал, Майк? Чтобы кто-то умер? — голос Уилла звучит неправильно, он всё ещё не сдвинулся с места, — Тебе бы хотелось, чтобы Векна перебил всех дорогих тебе людей? — Н-нет!       Голос Майка срывается. Он нервно мотает головой, до боли сжимает собственные руки ледяными пальцами. В горле стоит ком, каждый судорожный вдох теперь кажется непосильным трудом. — Тогда и не нужно об этом думать, — Уилл наконец оборачивается, — мы победили, Майк. Так и должно и быть. И теперь у нас всё хорошо.       На лица у Уилла его обычная, мягкая улыбка. Он смотрит на Майка внимательным взглядом прямо в глаза. И Майк вымучивает из себя улыбку в ответ и кивает. Так и должно быть.       Во время выпускного, Майк решительно игнорирует слишком яркий и неправильный оранжевый цвет одежды, точно так же, как и игнорирует неправильный ковёр в своём подвале. В какой-то момент он замечает как абсолютно все присутствующие сложили опущенные руки в замок. Его друзья в такой же позе и Майк рассеяно её повторяет. Кажется, так и должно быть.       Иногда он задумывается о выпускном и о колонках. И как они заставили его вспомнить... что-то. А может, что-то услышать? Он помнит глушилки, и он помнит Оди. И он может поклясться, что услышал что-то ещё. Но у него не получается связать всё это воедино. Может быть, так и должно и быть.       Иногда, Майку кажется, что он слышит песню.       И он уверен, что узнает голос Дэвида Боуи. И кажется, он может даже прислушаться и узнать строчки Heroes. И почему-то, слыша отголоски любимой песни, Майку хочется бежать.       И он не знает, должно ли так быть.