Товарищи в 1987

Дорога кажется длинной. По обочине разбросаны деревья. Солнце палит как огненное. Парень очередной раз пытается скрыться от лучей. — А-а! — недовольный голос юноши гудит вот уже второй час. — Почему вы даже не спросили моего мнения? — гневается парнишка, а глазами пытается высмотреть взгляд отца в переднем зеркале. — Сынок, понимаешь, тебе нужно завести общение, друзей... — А мои чем не годны? — отбивается тот. — Да хватит уже! — пригрожает мать, что уже давно выслушивает их разговоры, — Юр, так будет лучше. Парень даже не посмотрел на неё, а ухмыльнулся себе под нос и промямлил что-то похожее на: — Конечно... Лучше мне будет... Много или мало времени прошло с тех пор, как они ехали. Юрка уснул по дороге, так и проснулся, когда почувствовал, что машина не движется, и не трясет. Руками потянулся, упёрся ладонями в крышу, потёр глаза и завопил. — Да что это за место вообще? Оно в дебрях каких-то? Мы не могли, блин, куда-нибудь в другое место поехать, а? Отец разворачивается к сыну. — Тебе ещё повезло, что за границу не увезли. Сидел бы там с какими сраками на одной койке. — Что ты... — Олег, — женщина ворвалась громким возгласом. — Прекращай нести чуж. Тебе нужно отдохнуть, дорогой. — гладит того по голове, делая намёки, чтобы Юрка вылезал из машины. Недовольный вид его лица о многом стал говорить. Его планы на лето представлялись весьма другими и да сам он не очень то хотел куда-то выезжать. Но что теперь поделать — родители. Юра не клянчась выходит из машины, мать что-то сказала ему, но тому было совсем не до неё. Парень подошёл к воротам и причесал волосы назад. Затем глубоко вздохнул, сделал первый шаг. Уже на территории лагеря "Солнышко", стояла совершенно иная атмосфера. Все были в сборе: белые рубашки, красные галстуки, приглаженный вид и вольность. — Теперь страдать здесь, блин. Ну спасибо. — бормочит себе под нос. Страдать? Это уже перебор. Малые отряды носятся по округе, а старшие готовятся к параду. Парнишка останавливается возле коего здания. Оно похоже на главный корпус лагеря. — И где же все вожатые? — оглядывается по сторонам. — И вообще, чего они носятся здесь? Не должны они что ли готовиться как-то... — даже здесь ему не дали договорить. Позади скрипнула дверь, а парнишка отлетает в сторону. Из-за входа появляется старшая женщина, лет сорока, а может и меньше. Кто судит женщину по возрасту? По мере так думает Юрка. Она тут же замечает его и кидается со словами: — Товарищ, а ты чего это? — она уткнула руками в бока. — Чего стоишь под дверьми? Зашибла бы, и не углядишь. — её голос провёз по ушам мальчишки. — Да я... — мешкается парень. — Ладно, вставай давай. Новенький что-ль? — она подходит и тянет того за руки. — Д-да! Я здесь впервые. — Раз так, я Светлана Игоревна. — улыбнулась та широко, растягивая алую помаду на губах. — Ты кем у нас будешь? Парнишка что-то раскис в бока, утёр нос. — Юркой звать. Юрий Владимирович. Женщина протягивает тому руку знакомства, а Юрка не охотно жмет её. И ведь сначала он то верно подумал. Вожатая она младших отрядов. Непонятно теперь, повезло ли ему, или нет, но все же у его отряда свой вожатый... — Здравия желаю, товарищ вожатая второго отряда! — Смело отдает честь парень. Его приличный красный пионерский галстук чуть косил в бок. — Знакомься — твой вожатый девятого отряда. — она что-ли улыбается. Эмоции Юрке показались странными. — Чайкин Сережа Ефремович! — чётко представился парень. Эта вся суета, гонки, переполохи на линейке, это всё сильно вымотало Юрку. Под конец всего этого, он уж не какой. Решив, что с ребятами из своего отряда он познакомится завтра, отходит от народа и скрывается за дверью свой комнаты. Что он видит: обыкновенная комната пионера комсамольца, порядочно застеленная кровать, зеркало, тумба, стул с вещами и слава Богу есть ключи. Снаружи все ещё суетятся. Это не давало покоя парню. Его нервы на пределе. Он встаёт с кровати, одевает рубашку и выходит из комнаты. На улице достаточно прохладно. Такое время и было хорошим, чтобы пройтись здесь и осмотреть окрестности. Пока из всего что он видал, это столовая и другие спальни отрядов. Воздух в округе чистый, свежий. — Чёрт, чёт в горле пересохло. По такому случаю, стоило пройти в столовую. Воовщем то он не торопится идти быстро. По левую сторону резвятся ребята. Видимо празднуют либо возвращение, либо прибытие, или просто повторяют за всеми. Юрка свернул за угол, а там располагается столовая. В этом месте значительно тихо. А зайдя во внутрь, он вовсе обомлел. — Что они делают? Мать вашу, что это? — Юрка подбегает ближе и кричит как резаный: — Зачем вы это делаете?! Я не буду это есть, слышите, не буду! Чёртовы убийцы! — он махнул руками. — Я звоню в полицию! Слышите? В полицию! Появляется странное чувство, будто он начинает падать вниз, в пустоту. В глазах всё потемнело. Вот-вот уже сквозь сон прорезается чей-то голос. Он что-то говорит, или кричит Какой-то взволнованный голос парня. Юрка очухивается. Он соскакивает с кровати и мчится к дверям. Его кто-то хватает за руку и крепко сжимает её. — Что ты блин... — это странно. Как тот пацан попал у нему, ведь он же заперал дверь на ключ? — Как ты черт возьми попал сюда? Тебя спрашиваю, отвечай! — Да как, обычно. — Слушай, ты мне тут голову не морочь! Я знаю, что дверь заперта. Говори сука, как попал! — начинает гневаться Юрка. Брови сейчас будто срастутся, а глаза сгорят от удивления. Ох, Юрка, Юрка. — Я услышал крик. Понял что от сюда и пришёл. — спокойно отвечает парнишка. — А дверь? — Что дверь? — Дверь открыта была? — всё так же выманивает слова из того. — Да, товарищ, была открыта. Вся эта суматоха с этим парнем продлилась недолго. Через несколько минут их выяснений в комнату забегает вожатый, Серега. У того был слегка помятый вид, да и уставший какой-то. Будто только что марафон на ценный приз пробежал. Ефремович начинает кричать: — Ты что, Юрка! Я тебя везде за искался уже! Фух, щас, подожди, — остановился чтобы перевести дыхание и сглотнуть вязкую слюну. — Ты где был то? Юра только виновато посмотрел на и промямлил: — Да здесь я был. Ушёл, устал потому что, товарищ Ефремович. — Зачем не сказал? Мы тебя всем отрядом ищем! — он выпрямился в спине. — Нет, ну вы посмотрите на него, ушёл и ничего не сказал, вот же скотина а! Вожатый явно был не в духе после, как пробежал весь лагерь, а по итогу нашёл потеряшку в банальном месте. Тот парнишка, что оказался в его комнате, заговорил: — Товарищ вожатый! Ну простите его. Он наверное не знал, что сообщать нужно перед уходом. Сережа конечно не подовал виду, что он простил, но словами он всё же сделал это. — Только первый и последний раз. Понял? — Да понял я, товарищ вожатый. — в слове "вожатый" слишком отчётливо подчеркнул звук "ж". Он точно не сказал, а прожужжал обращение. Слава хвалам, что сам старший ушёл и вероятно не услышал такого неуважительного созвучия обращения к товарищу. Хотя даже если бы услышал, то предположительно заставил бы сто раз произносить эту фразу, пока не усвоишь некое созвучие, что все буквы должны быть равны и одинаково произнесены. Ровно также, как и вожатого, как и всех остальных, Юрка невзлюбил одинокого. Хоть этот пацан и спас его от наказания, хоть вожатый и простил его, но всё же его решение было такого с самого начала. А ещё больше, он стал ненавидеть того парня, что каким-то чудесным образом, оказался у его кровати. В этот же вечер, когда странный пацан был успешно ликвидирован, Юра потихоньку вышел и прошёл до столовой. Почему-то руки начали дрожать, ноги встали и не хотели идти. Это конечно смешно, ведь быть может это и неправда, а всего лишь дурацкий сон. В округе стоит темень. Время дотянулось до десяти часов вечера, а Юрка всё вкопано стоит возле входа в столовую. — Эй! Почему не в своем отряде? — кажется это смотрящий. Вероятно, он услышал шаги и шорохи, на что решил пойти да проведать. — А ну покажись! Вот наступит утро и я тебя обязательно выставлю на глаза всем! — орёт мужчина позади парня в метрах так двадцати. Юрка, не понимая что делать, решает просто оставаться на месте и не шевелиться. Хотя может это и плохая идея. — Я что-то не понятно сказал? А ну живо спать! — мужчина не торопясь продолжил идти вперёд. — Всё, пацан, ты меня разо... — ему просто пришлось закончить кричать. Его рука развернула того и он своими глазами увидел, что тот спит. Стоя? — Боже ты мой, очередной лунатик что-ль? — он прищурил глаза и морщинки потемнели глубиной. — Да, оно так и есть. Я помню тебя, ты наверняка из девятого отряда. — мужчина не стал его тут задерживать и провел до Юркиной комнаты. Когда дверь закрылась, парня охватил стыд и позор. — Что это, блин, за глупая идея? Притвориться чертовым лунатиком. Молодец, Юрка! Браво! И тот мужичело конечно такой себе... По мимо этого всего, его мысли были заполнены другим. Как этот пацан проник к нему в комнату и что вообще произошло, когда закончилась эта эстрада с линейкой? Как бы не так, по утру светало рано. Юрка никак не хотел вставать на утренние похождения. Им говорили, что каждое утро, они будут ходить к реке, чего как раз Юрка не любит делать. Лучше б его закрыли в каморке на всю неделю, чем терпеть эти обычаи. Тем немение, не хотелось выслушивать выговор от старшины, поэтому он сию же секунду оделся, умылся и вот только проблема возникла. — Галстук... — на его лице отразилось одновременно и расстройство, и раздражение. — Как его, мать вашу, по-хорошему завязать-то? Чёрт возьми! Он некоторое время покрутился возле зеркала, что-то пытался выкрутить, и всё же как-то, но завязал. Не идеал серьёзно, а торопиться нужно. Уже выйдя на улицу, все были в сборе. Одного его ждали. — Ей! Юрка! Сюда! — закричал откуда-то из толпы знакомый голос вожатого. Парень неспеша и будто всем на зло пошёл к его отряду. Речка находится далековато. Примерно пятнадцать минут ходьбы и ты кисель, сваренный на солнце. Стояла такая жарища, что вот точно уже захотелось прыгнуть в прохладную воду. Но были сомнения, что она вообще прохладная. С такой температурой, кажется, и железо на крышах вот-вот потечёт. Добрались они до воды. Виды там замечательны. Сама речушка длинная и толстая. Все отряды вышли прямо на травянистую полянку. Юрка не стерпел и ринулся кинуться в воду от солнца. Его ноги оторвались от травы и помчались далее по зелёной лужайке. На бегу он скинул тапки и они разлетелись в разные стороны. Вожатый только и успел закричать вольственным тоном ему в след. — Юрка, чтоб тебя! Куда сорвался?! По прибытию к берегу, его ноги протоптали песок и зашли в воду. Она по началу сильно холодной показалась, а затем и вовсе тёплой. Юра затащился туда с головой и оставил брызги, короткое время блеснувшие на солнце. Разгневанный Ефремович побежал за ним к берегу, а прыгать не решился. — Юрка, чёрт возьми! А ну по приказу вылезай! Слышишь?   А тот снова будто не слышит его и делает на зло. Его тёмно-русая макушка показывается из под воды, а затем и сам он. Парнишка тут же подаёт радостным криком: — Ныряйте, товарищи! Вода то что нужно! На его позыв все откликнулись и тут же помчались к реке. Вожатый Серега девятого отряда не сильно то был и рад такому поступку. Стало быть он куда-то ушёл и видимо ушёл он внушать равноправие другим его товарищам вожатым. Юра плескается в реке разводя руками в стороны. Когда купальная трапеза парнишки закончилась, тот стал выходить из воды. Тапки свои не быстро нашёл. Одна где-то слева, другая где-то справа, а теперь они обе на его ногах. Юра наметился на траву, расстелил малое покрывало и расположился на спине. Веки потихоньку начали опускаться вниз, хоть он и пытался сопротивляться этому, но всё же не смог. — Уснул, парень? Просыпайся, а то сгоришь! Эти слова он слышит сквозь сон. Перед его лицом загорается пламя, люди где-то вдалеке громко кричат и зовут на помощь. Пламя разъедает Юрке лицо, затем горят и руки и ноги. Он чувствует, что на его лоб что-то опустилось. Это что-то мокрое, худое и мягкое. Парень резко разул глаза отвернувшись в сторону. Пред ним появился силуэт человека. Такой знакомый, тёмные короткие волосы,  высок ростом, небесные глаза и алые губы. По глазам режет свет и тут же Юрец узнает в нём того пацана. — Ты что ль? Призрак акаянный. — Чего? — изменился в лице тот. — С ума сошёл совсем? Перегрелся уже? — Да нет же. Иди отсюда а. Иначе как всеку, мамке жаловаться побежишь. — этот грубый ответ не остановил паренька. Тот продолжил тянуть Юрку за руки. — Нельзя на солнце столько лежать! Идём в тенек. — Да ты меня не слышал походу! — крайние девочки уже глазели на них. Ну и кино. — Пацан, отпусти меня и я решу, что мне делать и куда идти. Очередная его выходка не обошлась без настырного отказа пионера. — Я старший и я решаю, что тебе делать. Твоя голова тебе не дорога что ли? В больничку захотел? — Нет... Товарищ... — Сержантов. — заодно уговорил и представился. — Сер... жантов. — повторил за тем его Отчество. На лице того парня засияла улыбка. — Вот, так бы сразу. А то не пойду, буду сам решать что мне делать... — ещё раз проговаривает слова Юрки. А вот самому Юрке это не очень то и понравилось. Сопротивляться было уже бесполезно и пришлось уходить под дерево. — Пошёл ты. — А вот все посылы потом, — на зло улыбнулся. — Сколько хочешь посылай, но я твою голову спас. Очевидно героический поступок его сильно порадовал, учитывая то, что он нарушил личное пространство Юрца, его не смущает это. Немного пошагав по траве, добрались до нужного дерева с тенью. Парни расположись под ним. Юрка лёг засунув руки за затылок. — Знай, я тебя... — Благодарю. — перебил Сержантов очередное оскорбление в его сторону. — Да ты, я смотрю, герой. Взял, блин, и унёс меня с солнца. — Да ты даже уходить не собирался. — Да собирался я, собирался! Хватит тебе лезть в мою жизнь. Сначала ко мне в комнатушку, теперь ещё и с берега уносить будешь. Крутые у тебя мысли однако, креативные! Голубоглазый снова разошёлся со словами на страршего. А тот только сидит тихо и прималкивает, даёт парнишке высказаться. — Я не... — Отряды! Всем строиться, мы уходим на обед! — неожиданный голос женщины оборвал слова паренька. — Не отставай, придурок, — пыльнул тому уходя к своим. Время к вечеру. День не сказать что прошёл быстро и без изменений, скорее Юрка снова успел опоздать на сборы, но зато познакомился с несколькими ребятами из своего отряда. Ему здесь не очень нравится. Вся эта суета, шум, музыка, беготня туда сюда, всё это откровенно бесило Юрца. Хочется домой. Ещё этот парень, имя которого он даже не знает, поэтому просто называет «маньяк» или «призрак». Он конечно не походит на какого-нибудь маньячелу, да на призрака тоже не похож, не прозрачный вроде. А Юрку тот сильно раздражает. После ужина ребята из младших отрядов уговаривали воспитателей посидеть у костра. По итогу старшие отряды сидели вместо них. Мальцы испугались обычного шороха из кустов и их пришлось уводить с территории. И конечным итогом этого бунта стало то, что Юрка сам полез в кусты искать живую причину. — Ты куда? — шёпотом спрашивает кариглазый вслед уходящему Юрке. — Да отвянь ты, блин. Запоришь всё — уложу так, что мало тебе не покажется! — зарычал тому в ответ и скрылся в зелени. Пред ним открылся лесок и дальше по маршруту вниз, речка. Юрка открыл в себе дух бесстрашия, на что начал бродить вдоль деревьев. Вдруг, позади со стороны реки, послышался писк. Кто-то мелкий пробежался по траве и дёрнул в кусты. Парень это так не оставил и бросился на шум. Выйдя на простор берега, никого там не было. Он стал расхаживать по месту рассматривая каждый лист. — Где же ты, засранец мелкий? А ну выходи! — в пол голоса грозит Юра. Чтобы открыть более хороший обзор, решил подойти ближе к воде и смотреть уже там. Когда место засады было выбрано, продолжил следить, но уже в лежачем положении на траве. Совсем не много времени пришлось ждать, да и почти сразу, как только он притаился, где-то поблизости зашевелилась листва. Пальцы сжали клочья травы, а дыхание стало громким. Тут кто-то или что-то маленькое, тёмное, выползло напротив из листвы. — Чёрт! — закричал во весь голос и ринулся в сторону. Его крик прозвучал столь громко, что это слышали ребята у костра. — Знакомый голос, — сказал вожатый девятого отряда. — Не Юрка случаем? — предположила одна девочка сидящая напротив Ефремовича. Вероятно тоже из его ряда. — Ох, если это он, я его... — парень, что сидел возле леса, скинул ноги и мелькнул в кусты, — Ты ещё куда? А ну вернись немедля! Что же это за засранцы такие!... Юрка услышал разъяренный тон вожатого Серёги начиная думать, что спохватились. Кровь моментально прилилась к мозгам, когда почти тут же перед ним зашевелились ветки. Он отбегает обратно к воде и зачем то заходит туда... С головой. Слой воды глушит звуки. Она довольно холодная, аж до мурашек. В самую последнюю очередь, он начал желеть, что вообще зашёл. Надо было просто пойти на порожение или скрыться где-нибудь за деревьями. Их же тут куча. И кому надо под каждым проверять? Правильно — никому. Разве только его вожатому. — Я слышал тебя. Выходи! — кричит парень. А у Юрки то не всё так хорошо. Воздух в легких заканчивается. Очень хочется вынырнуть и вдохнуть полной грудью. — Куда ты делся? Зачем орал ещё, всех перепугал, слышишь?! Вот никак уже не мог держаться под водой. Руки развелись в стороны и тут же из воды появляется тело. А тот, что прибежал на его вопль, сам завопил как резаный: — Мать твою! Здесь водяной чёрт побери! — Да какая я тебе водянка?! Пошёл бы ты отсюда! И чего припёрся? — начал возникать голубоглазый выходя на сушу. Парень стоит и смотрит на того большими глазами и явно хочет что-то спросить. Юрка тяжело перешагивает с ноги на ногу и доходит до травы, плюхаясь на неё, предварительно громко выдохнув. — Ч-что т-ты здесь делаешь? — спрашивает ничего не понимающий парень. — Засаду устроил, — делает сильные акценты на шипящие буквы. — А нахрена в воде? — А по твоему нельзя засаду в реке устроить? — Да ты вероятно просто напугался и прыгнул. Предположил теорию, а та верная оказалась. Юрец конечно не захотел показаться трусом, поэтому навешал лапши и поделом. — А чего орал то? — Ёж прям на меня из кустов напал. Как тут не заорать то? — он продолжает выжимать носки вытряхивая воду из ботинок. Вблизи появились голоса и сразу вышли ребята из-за деревьев. Среди них показался и Серёга Ефремович. — Вот ты где, Санька! — затем обратил внимание на ещё одного парня. — Ты ещё кто? — Не водянка я, не водянка! — Кто? — Юрка я, из девятого отряда. Кто-то из толпы пробился и вышел с фонарем и подойдя к Юрке начал говорить в пол голоса: — Ты понимаешь, что ты натворил? Зачем ушёл от костра? — Интересно стало, кто мальцов напугал, вот я проверил. — повесил голову парнишка и упёрся взглядом в мокрые ноги. — Вот сейчас идёшь и закрываешься в своей комнате до утра! Понял? — Понял я, понял, товарищ Ефремович. Стало грустно, ведь вся охота на зверя сорвалась. И во всём этом он начал винить не ежа, а его. — Санька... — произнёс он стиснув зубы. — Ну крепись, Санёк. Крепись! Юра почти сразу и уснул. Стоило только на бок перевернуться, как сразу отключился. Ночь тёмная, непроглядная. Луна проникает лучами в окно и освещает комнату Юрки. Кругом стоит тишина. Сверчки и кузнечики воркуют под окнами и вдали по темноте. Раздаются быстрые шаги по доскам и останавливаются возле двери. Последовали три коротких стука. Юра не почти, но сразу услышал. Продирая глаза и потянувшись, медленно встаёт с кровати и подходит со словами к двери. Открывая её, приглушённый голос становится громче. — Чёрт возьми, уже утро что-ли? — Да какое утро, придурок! Ночь ещё, — отвечает Санька и толкает того в грудь обратно за дверь и сам же закрывает её. — Чё творишь, а? — спрашивает полусонный Юрка, расшатывая руками. Саня проводит его до кровати и сажает. — Мне не спится. — А вот мне прекрасно спится, когда тебя нет рядом! К себе пошёл! — видно, что возможно ему испортили час сна, но паренёк не захотел покидать комнату. — У тебя там, зверь что ль какой? Чего ко мне то припёрся? Иди к вожатому, он тебя согреет, усыпит не знаю, колыбельную споёт. — гостеприимство у Юрца пало на ноль. Ну и чтобы показать свою силу безразличия, откинулся назад в подушку и укрылся в одеяло с лицом. — Можно я тут посижу? — Делай что хочешь, — раздался тихий голос из оков постели. — Всё равно тебе влетит, а не мне. Саня протягивает руку и стягивает одеяло с его лица. Тот вроде уснул, но не спал. По следующим словам это можно было понять. — Ты отстанешь от меня? Дай поспать. Не хочу завтра как зомби ходить. Желаешь того же, иди к себе. — вялым тоном  пробормотал Юрка и снова тянется за одеяло. — Я расскажу, что ты той ночью выходил за ворота лагеря. После услышанного, голубоглазый обомлел. — Откуда ты... — Узнал? Да всё просто. Ходил отлить и заметил, что кто-то вышел. Решил проследить, а это оказался ты. Не сразу конечно разглядел. — ты чё, тот мужик старый? — Какой я тебе старый? — рассмеялся Саня, показывая все свои ровные зубы. — Молодой вон какой. — он вытянул руку и согнул в локте, показав пальцем другой руки на выступившую мышцу — бицепс. — Ты ещё и следил за мной?! Ах ты чёрт! Юрка как с цепи сорвался и накинулся на того. Они устроили драку по всей комнате. Старались делать это тихо, но ничего не получалось. В ход пошла и подушка, и одежда, которая мокрая, а в самом конце боя, юноша стягивает одеяло с кровати и кидается с ним на Санька. Тот оказывается завернутым словно гусеница. Юра ухватил того и повалил на кровать, зажав ладонью рот, а сам на него. За дверью раздались громкие шаги. Затем громкий стук и голос: — Юрка, чтоб тебя! — мужское недовольство заговорило за дверью. — Что у тебя там происходит? Это вожатый Сережа. И он явно ещё помнит проделки Юрца, выражаясь таким строгим тоном. — Тихо, не ори! — приказывает Саньке парень. — У меня всё в порядке, товарищ Ефремович! — Тогда что за беспредел у тебя там творится?! — злится вожатый. — Да я здесь... комара убивал! — Ага, комара он убивал... — нашептал Санька. — Да замолчи ты! — Понял тебя, спи давай, завтра побегать придётся. — шаги начали отдаляться от дверей куда-то в сторону, а имя Юры повторилось ещё пару раз. Они остались в этом положении и шёпотом переговаривались друг с другом: — Юрка значит... — А ты Санька. — Ты вроде сказал, что комара убивал. Хрен ли я Санька уже? — подсмеивается над тем парнишка. — Пошёл ты. — Чё ты меня посылаешь всё время? И вообще, слезь уже. — он начал шевелиться в одеяле пытаясь вылезти из этого дурацкого положения. — А вот не хочу я слезать! Не хочу и не буду! — в обрез отказывается выполнять просьбу старшего. — Сам напросился... Саня выпустил ногу из одеяла и перекинул её на тело Юрки, а затем перевернул его на бок. — Сука! Санька лишь посмеялся над ним. — Ржёшь, ты, засранец! Голубоглазый снова набрасывается на того, садится верхом, зажимая его руки. — Юр... — Чё ты там Юркаешь! — Ты это...чего? Свет от луны попадает на лицо Сани. Оно кажется напуганным. Его глаза смотрят  точно в Юркины. "Что это... Его лицо... Почему он такой...". Какой такой? Он отпускает руки Санька, а сам отстраняется, садясь на пол, упёршись затылком в перекладину кровати. Что на него нашло — неизвестно. Понятно только то, что это что-то очень странное и забавное. Ему почему-то резко захотелось сбежать, но его будто приковало к полу. По телу пробежались мурашки, когда тот коснулся его плеча. Саня спускается вниз перед ним. Голубоглазый даже не смотрит в глаза. — Что с тобой? — вопрос прозвучал осторожно.. Не глядя, следует ответ: — К себе иди. А то окажешься на месте того комара... По крайней мере, парень точно дал понять, что что-то случилось. Юноша встаёт и потихоньку шагает, уходя за дверь. Уже лежа в своей кровати, почему-то сначала было безразлично на сказанные слова. Но вот потом, он начал кардинально винить себя в содеянном. И зачем они это начали? Можно же было просто дать пареньку посидеть, а затем тот и ушёл бы вовсе. Не какого скандала бы не было. Как никак, но это же Юрка, а он любит всё усложнять. Вот и доигрался. А настоящие игры ждали всех на утро... Время шло, а день памяти победы сорок пятого года уже сегодня. Утро началось как обычно. Снова эта музыка, уже военная, и снова этот... — Дурацкий галстук! — снова дежавю играет своим прошлым. — Знает только хер, как тебя правильно завязывать! Всё же ему удалось выбраться из комнаты и выйти на улицу. Все ребята ещё готовились к сборам. Юра прошёл в свой строй, а неподалёку от себя заметил его. Обидно было вот так перед ним то. Тут заиграла музыка. Пошла вольная речь старшего военного Красной армии. — И так, товарищи! Сегодня вы все становитесь частью прошлого. Ваша задача одержать победу над Гитлером и обезвредить бомбы на нашей территории. Вам будет выдана форма, а после, все вы собираетесь по гудку, строитесь и разделяетесь на группы — бойцы Красной армии и разведчики. Я же со старшими будем воевать за врага! Всё ясно, бойцы? — Так точно, товарищ Красноармеец! — закричали все хором ребята. Юрка ко всему был готов, но чтобы носиться по лесу с автоматом который поражает красной краской — та ещё задача. Тем не менее он уже обулся и переодел верхнюю одежду, застегнул пояс, затянул сапоги потуже и отправился на стадион. — Как он так быстро... — он хотел сказать, как Саня опередил его в переодеваниях? На лице по плыла тупая гримаса. Прогудел звонок, а это значит, что сейчас они начнут делиться. Так и произошло. Как Юрка хотел попасть в бойцы Красной армии, так он и попал. Про всех остальных он не знал, ведь старший вожатый говорил их назначение шёпотом на ухо, а потом надо было сразу бежать на свою позицию. "Надеюсь, сегодня я не уйду с поражением" — думает Юра, пока бежит минуя деревья и ямы, до точки своего положения. Звучат три гудка. Война началась. В Юркиной команде определили десять человек. На соседнем ряду ещё десять и так далее. — Бегите туда, я прикрою! Быстро, быстро! В дали показались враги, а на земле лежали бомбы. Юрка подал сигнал, что отбежит поближе, выполнив при этом три кувырка, залег в кусты. — Так стоп! Не стреляйте, только по моей команде. — шепчет Юрка. Вся команда начала считать: — Один. — Два. — Три! — Пли! Началась перестрелка со стороны в сторону. Но вот Юрка не ожидал, что настолько проникнет в атмосферу. Благо он не совсем отошел от роли и продолжил только с большим энтузиазмом поражать противника. — Товарищи! Здесь мина! — Ванька, тебе дело! Давай, приятель! Парни побежали дальше вдоль деревьев в полусогнутом положении. Ноги начиная ныть с непривычки, а Юрка всё шёл. — Пацаны, останавливаемся! Бойцы сбавили темп бега остановившись у толстого дерева. — Что такое, Жора? — В ноге что-то. Понять не могу что. — Так, давай, Сашка, помогай ему, я пойду террарию пройду! — Так точно! Юрец по своей любви сначала делать, а потом уже думать, медленно отходит в бок. Чтобы точнее осмотреть местность, бежать приходится дальше. Пройдя ещё немного, вдали послышались красочные выстрелы, а затем и крики девчонок. Юра остановился и притаился в ближайших кустах за деревом. — Похоже девчонок пристрелили. Вот уроды! Почти сразу на окрестность выбежал отряд Гитлера. — Давайте, давайте, живо! Нужно найти их! — Сегодня, вы у меня на мушке! — произнес в пол голоса Юрка и ринулся геройствовать. Его выстрелы совершались точно и без замедлений. — Подохните все! Вот так! — Кричит парнишка. Он не всех успел убить. Некоторые немцы скрылись от него. На выстрелы прибежало четыре человека. — Что тут... — Пять немцев скрылись! Быстрее, надо их убить, пока они не нашли наших! — Так, давайте вы с Юркой прямо, я с Димкой налево! Живо! Работаем, работаем! Ну что, вот они и свиделись. Санек подходит к нему ближе, затягивает ремень потуже. — Ты боец и должен следить за своей формой. Идём. Парнишка даже и не знает, что ответить. Может здесь и вовсе не нужен ответ. В любом случае он ничего не сказал. Кому сейчас было больше всех стыдно, так это Юре. Он не может смириться с тем, что сказал ему тогда. Но это сейчас не главное. По пути они наткнулись на шайку немцев. — Кажется они что-то делают. — Тебе не кажется, они минуют место! Сань, давай по быстрому их завалим! — Хорошо, ты слева обходи, я пойду по другую сторону. Парни разделились и окружили немцев. Голубоглазый махнул рукой и они начали бунт. Кровь появилась везде. Им удалось остановить минирование. Юра вышел из засады и начал считать тела. — ...Четыре, пять. Стоп! Где шестой? — Чёрт! Ушёл гад! Бегом за ним, он наверняка ранен! Бойцы двинулись за ним в погоню. Поиски не составили проблем, ведь Юрцу посчастливилось найти своих и они уже в составе двенадцати человек шли дальше. — Слушайте сюда! Сейчас все мы выходим в центр и ждём появления немца. Затем стреляем, что есть сил и скрываемся. Мы не знаем сколько их, поэтому действуем быстро! — командует Юра. — Так точно! — Всё, товарищи! С богом! Бойцы Красной армии выбежали в центр и создали кольцо не оставляя меж собой пространства. Каждый следит за своей точкой. Дула оружий направлены в стороны, а глаза бегают по каждому листочку. Этот момент произошёл нежданно. Раздался выстрел. Ваньку убили. — Нет! — Я отстаю за тебя, друг! Раздаются по очередные громкие хлопки. Ребята дерутся что есть сил и кажется силы кончаются. — Пора валить! — Бомба! — закричал Юрка и все мигом разбежались по сторонам пригнувшись на траву, закрыв голову руками. Взрыв. На несколько секунд после детонации бомбы, стало тихо. Юрка убирает руки с затылка и поворачивает голову направо. — Санёк, ты как? — почему-то в пол голоса спрашивает парнишка. — Я то в порядке. Сам то? На вопрос Сани, парень не отреагировал. Он стал подниматься с места и пошёл до полянки. Подойдя ближе, увидел, что все немцы поражены. Последовали характерные вопли радости: — Победа! Победа, товарищи! Следом вышли и ребята из его отряда. Все веселятся и смеются, подкидывают шапки вверх вырожая свой патриотизм. Юрка очень рад победе. Он не владея собой, да и в принципе своим разумом, накинулся на рядом стоящего Саню. Они повалились на траву. — Мы победили, слышишь?! Победили, ура! Губы Юрки горят от счастья. Он на сильных эмоциях ухватил голову паренька и поцеловал того в губы. Саня даже не увернулся в сторону, а только поддался его владению. Юноша отстранился. — Юр... — Прости... — Ты ничего плохого не сделал и... — Сделал! Я не должен был этого делать! Чёрт, я дурак, Сань. Дурак... Юра слезает с него, поднимается и готовится вот уже уходить, но... Его что-то потянуло назад за ремень, затем развернуло. — Я же... Парень притянул свои губы к его и это было прекрасно. Так прекрасно, что Юрка не хочет откидываться в сторону, не хочет бить его, не хочет ненавидеть. Хочет любить. — Слушай, слушай, Сань, это всё не правильно, это всё... Мы не должны... — Всё правильно, Юр. — Перебивает того и снова прижимается губами к его. Для Юрки кажется, что его губы сладкие, их так не хочется отпускать. Хотя быть может это сон. Но он проверил всё. Это реальность. И эта реальность, ждёт их в будущем. — Мы справимся, Юр. Обязательно справимся!   Не что не украшает человека, как он себя. А ваши поступки, добавляют вам надежду на уважение со стороны окружающих.