История одного Наёмника

Глубокая ночь. Абсолютная темнота. Снежная буря и обжигающий ветер. Я проснулся. Голова всё ещё болела, а на душе было гадкое чувство рвоты. Медленно открыв глаза, я надеялся, что это всё сон. Но передо мной были всё те же окоченевшие трупы, уже изрядно занесенные снегом. Сам я тоже был в снегу, но холода не чувствовал. Ясность разума потихоньку начала пробуждаться, и первым делом я попробовал пошевелить руками и ногами. С усилием, обе руки удалось вытащить из снега. В ногах всё было мертво. Еле сгибающимися руками я достал простенькую зажигалку и флягу с настойкой. Аккуратно положив их чуть сверху от себя, я стал быстро думать, чем развести костёр. Кровь понемногу стала обратно прибегать к рукам и двигаться по телу, из-за чего чувство обморожения тоже стало возвращаться и напоминать о себе. Метрах в трёх я увидел чей-то труп с любезно оставленными АКМ и СВ-98. Перекатившись, и локтем забрав еле торчащее из снега оружие, я стал его разбирать, насколько хватала дрожь в пальцах и желание жить. Через некоторый промежуток времени, счёт которого в моей голове отключился, в кучке аккуратно лежал приклад и цевьё АКМ, а также деревянное ложе СВ-98. Я развернулся обратно к бутылке и зажигалке. Холод уже основательно вернулся как постоянное надоедливое напоминание о моём положении. Я открыл крышку и вылил остатки настойки на дерево. Сама настойка, как оказалось, неплохо светилась в темноте. Я щëлкнул зажигалкой и поднес её к костру. Настойка ярко вспыхнула, но со временем пламя подутихло, но мне было достаточно и того. Потом я начал снимать с себя промерзший насквозь Каратель. С рюкзака я сразу же вынул и выкинул вихрь и положил на его место жар-птицу, чтобы морозный артефакт не накидывал ещё проблем, в итак бедственном положении. Пламя самодельного костра начало сначало неприятно обжигать из-за разности температур, а потом и греть полуголого меня, ерзающего и трясущегося от холодной январской вьюги. Я снова посмотрел по сторонам и пододвинул к себе чей-то труп. Не запариваясь, я снял с него рюкзак и кинул в костёр. "Этого...уххх...должно...хватить чтоб немн-н-ного согреться..." По ощущениям прошло несколько минут, за которые я сидел спокойно и пытался взять хоть немного тепла от костра. Взгляд упал на снятого Карателя, а именно на наплечный карман. Я достал пачку чапмана, открыл её и достал последнюю сигарету. Пустую пачку кинул в костёр, и от него же прикурил. Я поднёс сигарету к губам, и попробовал сделать затяг. Видимо я взял слишком много, закашлявшись и выпустив весь дым наружу. Попробовал более осторожно, понемногу, и тогда уже получилось. По ощущениям казалось что я вдохнул выхлопные газы, но я продолжал, сам не знаю зачем. Тревога нанемного ушла, и я смог хоть как-то успокоиться. Взгляд вернулся обратно на Каратель. Столько я с ним пережил... Сколько раз он выручал меня... На нём уже не осталось целого клочка ткани или брони... Я посмотрел чуть выше кармана с пачкой сигарет и увидел свой шеврон, отданный мне Туристом. Я старался не вспоминать всех мёртвых товарищей, чтобы окончательно не сорваться, но тот что осталось от Туриста было прямо передо мной и освещалось светом костра. На глазах появились маленькие капли слез. Я опустил взгляд на немного обгорелый, почти чёрный шеврон. "Нет больше сука, ни наёмников...ухххх...ни шсошс...." Шеврон ослабевшей рукой полетел в костёр, и через несколько десятков секунд полностью растворился в огне. Руки, больше похожие на палки, я поднёс прямо над костёр и стал греть их ещё сильнее. В это время в спину бил леденющий поток воздуха и снега. "Ебаная хуйня... п-пидорасы... уххх... холодно... как холод-дно.... всё бесполезно... не могу...." Видимо, энергия организма почти закончилась. У меня не было ни еды, ни воды, я был без одежды, с раздробленным протезом, отморозивший себе итак наполовину ампутированные ноги, сидящий в глубокую ночь где-то в лесу, не зная куда идти и что вообще делать. Единственное, что у меня было - небольшой костёр, который потухнет в лучшем случае через час-полтора. Рука невольно коснулась кобуры пистолета. Я сразу же начал сам себя отговаривать: "Макс...сук-ка... это не вых-х-ход-д..." Остальное выживание я не помнил, и для меня оно оборвалось именно на этом моменте. По моему предположению, мозг просто выкинул этот самый стрессовый и страшный участок из памяти. Память вернулась мне уже почти утром. Буря стихла, начало светать, и можно было идти без фонарика. На ноге у меня была примитивная шина, сделанная из ствола АКМ и СВ-98, обмотанная сверху чьим-то окровавленным ремнём и снизу куском парракорда. Сам я был одет в Ронина... в общем, жизнь меня удивлять не переставала. Плелся я медленно, подтаскивая груду металла с правой ноги за ещё рабочей левой, хотя самих ног я всё ещë не чувствовал. Я ни о чем не думал, в голове была лишь картинка полуоткрытых глаз. Шёл так, по ощущениям, около часа. Неожиданно я прислонился к дереву и медленно опустился на снег. "Ща отдохну... и снова пойду... пока не могу..." Я закрыл глаза. Шаги, прогинающие свежий снег. Идут двое, осторожно, не спеша. Ко мне. Я очнулся, но виду что в сознании не подал, не шевелясь и оставив глаза закрытыми. -"Трупешник." -"Ага. Видимо, наш." -"К нашим брёл, но не дошёл." -"Дай осмотрю." Твёрдые и тёплые руки коснулись тела, и стали рыскать по карманам. -"Смотри, че на ноге у него. Шина, что ли?" -"Погоди, у него че, ног нет?" Они, видимо, засучили правую штанину. -"Ха, внатуре!" -"...Я знаю кто это..." По моему телу пробежала дрожь. -"Это..Картель... Да, да, Картель! Из ШСОШС!" -"И?" -"Ну хули 'И?' это их разведчик, помнишь я рассказывал что троих свободовцев за жопу взяли? Так это он в одиночку провернул!" -"А, этот что ли?" -"Да, этот! Только что он здесь делает..." -"Плеко... у него это... пульс прощупывается.." -"Да ну нахуй!" Кто-то быстро опустился рядом со мной. И видимо, к большому счастью, что я не чувствовал их прощупывание пульса, потому что это означает, что в ногах он есть. -"Руку проверь!" Чья-то теплая рука коснулась моей. -"Да он живой!" Они оба отшатнулись. -"И че делать?" -"Нести в Кремль.. не бросим же мы своего здесь помирать..." -"Тогда ты и неси!" -"Тогда ты несешь мою снарягу." -"Ах сука, ладно..." Тёплые руки с трудом подняли меня и кинули через плечо как бревно. Но это было не самое интересное. "Они сказали 'В Кремль'... Это значит.. стойте... это же... эти предатели?! Они приняли меня за своего?! Какого..." "К этому меня жизнь точно не готовила... Я не знаю где Шафель... Точно! Я же должен был с ним связаться в 11! Уже.. уже день прошёл... Он волнуется... Он же даже не знает что произошло! А я с ним так и не связался... Что теперь делать... хах..." Последняя надежда испарилась из моей головы, оставив только боль и навязчивые мысли суицида. Я был настолько слаб и обессилен от своей ситуации, что уже просто без сил лёг на плече предателя. -"Вода мокрая!" ... -"Да сука ВОДА МОКРАЯ!! Дибилы блять.. Свои идут!" -"Пушки опустите, бакланы!" Вдалеке послышались чьи-то голоса. Видимо, мы подошли к Кремлю. -"Это че за труп?" -"Это свой, в лесу подобрали. Чуть не замёрз бедолага." -"Мг.. Проходите." ... -"Док! Тебе работа!" Меня сняли с плеча и положили на ровную поверхность. Было наконец-то тепло... -"У него обморожение почти всего тела. Вынесите в предбанник его, а то он сдохнет быстрее чем проснётся!" Четыре руки подняли и вынесли обратно в холод, хотя, конечно, было теплее чем на улице. -"Разденьте его, мне нужен детальный осмотр." Меня начали раздевать, оставив на мне только трусы, и мне впервые за это время стало неловко. -"Ебучий случай... Протезы снимите..." -"Док, мы те че, фельдшеры какие? Сам не можешь?" -"Вы мне его притащили, сами и мучайтесь! Считайте, что добычу принесли, и разделываете её." -"Бля, лучше б там оставили, хлопот меньше.." -"Он товарищ наш, олень." -"В гробу я видел таких товарищей..." Мне стало страшно и неловко одновременно. -"Так, оставьте его здесь на пол часа, пусть чуть согреется и отдохнёт. Если проснётся - не давайте ему двигаться и пускать кровообращение по телу. Я приду, тогда сможем внутрь занести. -"ага..." ... -"А ты уверен, что он наш?" -"А схуяли нет?" -"Так сам же говоришь, что он из ШСОШС. А Шафель щас за Коммуниста." -"Да коммунисты эти ебаные... Кто их разберёт? Тем более, он же один был, чуть не сдох. Сбежал наверное эт этого уебка-Шафеля, и к нам захотел." -"Ага, а Ронин с нашими обозначениями тоже он выдал?" -"Ты ещё, скажи, что его к нам специально как диверса забросили. Он наверняка пароли знает, по ним и поймем." -"А если не знает?" -"Да хули ты приебался! Я откуда знаю! Очнётся сам спросишь. Тем более, ему делать всё равно нечего. С подводной лодки не убежит. Но вообще да, откуда у него Ронин мне и самому интересно..." -"Смотрите, завёлся с пол оборота! У меня мотик дольше заводится!" -"Я откажусь нахуй от тебя, в пользу Кителя. С ним в паре работать куда лучше, он адекватный хотя бы." -"С этим долбоебом? Он же гей!" -"Чего?!" -"Ага, голубой! Я недавно в подсобку зашёл, а он Зама к стенке прижимает!" -"Заместителя командира батальона??" -"..." -"Вот это нихуя ж себе! Тогда, конечно, придётся с тобой... Но ты не думай что я тебе очередь в спину не пущу на следующем выходе!" -"Пизди больше!" -"Че страх потерял?!" Они оба поднялись, и я подумал что щас будет драка. Тогда я открыл глаза и повернул голову на стоящих друг перед другом бойцов. Они сразу же, забыв про любые разногласия, ринулись ко мне. -"Тихо тихо тихо... Свои... Ты у своих..." -"Всё хорошо, живой... Не шевелись... Ты же Картель?" Я одобряюще моргнул глазами. -"Вот и славно... Ты только не двигайся главное... Плеко, врача позови." -"..." Стук берец по бетонному полу и открывающаяся дверь мне сказала: "Ты по уши вляпался в это. Теперь отступать некуда. Ты - за Мюллера." Голос оставшегося найма послышался снова: -"Кстати, кто для тебя... это... ну свой... точнее, за кого ты? ... А, ну да, ты же это... Я говорю, ты моргаешь. Окей? ... Коммунист?" Я моргнул. -"Так... Шафель?" Я моргнул. -"Мюллер?" Я моргнул. -"Погоди, ты че, за всех что-ли?" Я моргнул. -"...стой, ты вообще... знаешь что произошло?..." Я не моргнул. -"Еба... У тебя, похоже, провал памяти..." Я посмотрел на него вопросительно. -"Я не могу пока тебе всё рассказать... Тебе сначало нужно... Оправиться... ты об этом пока не думай... Ладно?..." Я моргнул. "Я решил сделать вид, что я всё забыл. Я боялся, что если бы я сказал, что я Мюллеровский, то меня бы сразу же раскусили. А уж что было бы дальше... Поэтому я решил пойти осторожным и более безопасным путём - забыть всё." Пришёл врач. -"Как самочувствие?" -"Док, он говорить не может. Связки видимо отморозил." -"Понятно... Вообще удивительно, что он живой..." От стресса кровь от тела пустилась по конечностям. -"Черт, придётся прибегнуть к радикальному действию..." С этими словами снотворное вкололось в мою шею. Теряя сознание и просыпаясь уже не помню в какой раз, я сразу же услышал голоса. -"О, проснулся. Твоё состояние стабилизировано. Заставил ты меня конечно попотеть... И плоть спасти, и переливание крови сделать, ещё и смотреть чтоб от температуры не сдох..." Я попытался сказать ему спасибо, но к собственному недоумению изо рта раздался только хрип. -"А, ещё кое-что что забыл..." Он присел на койку рядом со мной. -"Ты больше не можешь говорить." Сказать, что я удивился, нельзя. Я был просто в ахуе. Меня как будто ударили кувалдой со всей силы по голове, а потом поочерёдно забрали все возможности чувствовать что-либо. Я сразу же попытался снова сказать, но изо рта раздавался только хрип. -"Не стоит пытаться, голосовые связки удалены, иначе бы твоё состояние было намного хуже." Я с силой ударился бошкой обратно об подушку и заревел. Врач молча встал и ушёл из палаты. "Я не верю... Нет, нет... Это всё сон... Просто сон... Снова галлюцинации... Ну не может так быть! Это... не..невозможно... А ещё же Шафель...." Подумав о нём, я окончально сломался. В голове прокручивались один за другим, словно в фильме, приятные моменты произошедшие с ним вместе, и от них было ещё больнее. Как будто у меня забрали последнее. Забрали всё. "Сука.... Как же обидно... Сначала я потерял ноги, а теперь и возможность говорить!? Как блять жить... теперь...." Я закрыл лицо руками и заорал в полный голос от отчаяния. Но изо рта, ожидаемо, пошёл только негромкий хрип. Врач с ещё одним бойцом в центурионе застали меня в истерике, и вместе силой заковали мои руки и ноги, чтобы я не двигался. Врач спокойно ввёл мне, видимо, успокоительное, и снова удалился. Центурион остался сидеть напротив моей койки. Плохие мысли стали отступать, но в сон не клонило. По сравнению с другими успокоительными которые я пил, эти работали явно по другому. Через несколько минут, видимо, подождав пока подействует успокоительное, Центурион встал и подошёл ко мне. -"Значит так, Картель. Не шевелись и не издавай звуков." Я поднял голову на него, и увидел открывающееся забрало. Под ним было лицо Калыма. Мои глаза расширились, сердцебиение подскочило. Мои переживания отошли на второй план. "Он тоже предатель?! Он меня сейчас убьёт?! Нет нет нет...." Я начал вырываться и пытаться кричать. -"Дибил, послушай что я тебе скажу." Он выглядел нормально, немного на взводе, но было видно что убивать меня он не хотел. Я со скептицизмом остановился. Шёпотом он начал говорить: -"Шафель закинул меня диверсантом сюда, на эту базу. Я под прикрытием. И тебя я здесь ну никак не ожидал увидеть. Шафель рассказал, что ты не вышел на связь, и сразу же отправил весь отряд к тебе. А меня сюда. Я свой, понимаешь? И я жду, что ты мне подыграешь." Я кивнул. -"Держи ручку и листок, напиши вообще всё, что произошло. А я пока пойду с доктором поговорю." Он освободил и всучил мне в руки пожалуй, теперь единственный источник коммуникации. Я написал всё, через что мне пришлось пройти. И про засаду, и про свою историю с потерей памяти, и про мои переживания о Шафеле, и про то что я теперь немой, закончив это словами "Я не хочу жить больше." Калым пришёл снова. -"Так... Ага... е-мое... Да ну не... Ебучий случай..." С каждой прочитанной строчкой я видел как ужас на его лице нарастает. Последнее предложение он прочитал вслух. Потом поднял глаза на меня. Я заплаканными глазами посмотрел на него. Он бросил листок и сел на койку. -"Мг..." Он, хотел что-то сказать, но сразу же остановился, помолчал несколько секунд, отвел взгляд и крепко меня обнял. Как только его руки коснулись меня, я снова зарыдал. Он прижался сильнее, и я почувствовал теплоту его тела, даже через броню. Это чувство было такое старое и банальное, но именно сейчас, когда я на грани, оно стало для меня главным. Он понимает меня. Видимо, единственный. Обнимались мы долго. Сначала я плакал, потом у меня просто беззвучно текли слезы, ещё позже я молча трясся от страха и обиды, пока у меня полностью не кончились силы. Калым в это время, всё также не поднимая глаз, обнимал меня и изредка гладил по спине и голове. Я почувствовал то же чувство, как когда потерял ноги. То же отвращение к себе, мысли "а будут ли со мной общаться? Как меня примут?" и всё в этом роде. Там, в лесу, я был один. Только я и этот злоебучий мороз, из-за которого я потерял голос... до сих пор не могу поверить... А тут я не один. Мой последний билет отсюда - Калым. Я заснул. Калым ушёл, и вернувшись и затащив кучу каких то вещей, стал меня будить. -"Картель, просыпайся... У меня новости..." Щурившись заспанными глазами, я повернулся в его сторону. -"Ты теперь в нашем отделении. Там этот, Лампа главный. В принципе вообще похуй, кто там, я их имена сам еле запомнил. Не в этом суть. Ты, как придёшь в себя, там будешь... служить.. или как назвать... ну короче существовать. Не бойся, я буду всегда рядом. И я теперь не Калым, а Бренди. Не забывай, я другой человек. Калыма нет. Я так, просто знакомый твой, вот и помогаю. Кроме того, я был у Голиафа. Когда-то Шафель мне рассказывал о нём, и даже где он обитает, но я никогда к нему сам не ходил. И я подумал, что сейчас он может помочь нам. Он меня сразу послал, но как только я упомянул что я с Шафелевского отряда, и что нужна помощь Картелю, он поменял своё настроение. Не знаю, чем Юра с ним раньше занимался, но он просто так, не взяв с меня ничего, отдал мне модифицированный Каратель, с такими модификациями которых я в глаза блять не видел, и протезы на обе твоих ноги. Я в них не разбираюсь, но наверно тоже сносные. Повторю: не сказал ни слова, не взял ни рубля. Так... Ну другую снарягу мне выдал местный техник, там КСМ, оружие... Кстати! Оружие у тебя теперь ВСС Винторез. Даже не спрашивай, сам не ебу почему. Ты ж у нас разведчик, а он с глушаком. Ну, сработаешься. Пистолет, кстати, я видел у тебя был свой, РШ-12, поэтому оставил его. Арты в КСМ с меня. Еда, вода, расходники тоже. Ну и не унывай, всё уже хорошо." Я, уже проснувшись, лишь с благодарностью и теплом кивал башкой на его слова. -"А, совсем забыл..." С кармана он достал небольшое прямоугольное устройство с длинными проводками. В устройстве был небольшой сенсорный экран, и, похоже, этот экран был съёмный. -"Это так, ничего особенного. Всего лишь преобразователь мозговых импульсов в текст." Я вопросительно на него посмотрел. Он лишь молча подошёл ко мне, и стал крепить устройство на моей груди, отводя от него те самые проводки куда-то за мою голову, и крепить их там же. Я, впрочем, и не сопротивлялся, тем более, что я был скован ремнями. Калым закончил, и нажал кнопку на экране. Я попытался снова сказать, уже понимая, что раздастся хрип. И да, раздался хрип. Калым посмотрел на экран, взял его в руки. -"Ты хотел сказать 'Ты разговариваешь серьёзнее чем обычно'?" Я с удивленностью кивнул. -"Хах, работает..." На лице у Калыма появилась улыбка. Потом, он вспомнил что я сказал, и ответил: -"А че, заметно? Я просто ведь другой человек, другой характер, всё такое. Но могу быть и Калымом)" Он улыбнулся. -| Как тебе удобнее. | -"Тогда побуду Калымом." Он взял со стола протезы и освободил мои ноги. Пока он их одевал, у меня было стойкое чувство, что где-то я это уже видел. -"Попробуй встать." Я очень осторожно, понемногу перенося вес на ноги, встал. -| Они удобные. | -"Этот Голиаф волшебник какой-то..." Калым принёс Каратель. Настолько сильно я люблю эту броню, что в любой другой чувствую себя некомфортно. -"В нём стоит специальное жидкостное утепление на основе незамерзайки и Грога, резиновые кожухи между ногами и протезами и, специально для тебя, крепление под ТУК. -| Что такое ТУК? | -"Текстовое устройство Картеля. Я ему дал такое название." -| Хах, звучит. | -"Ну, всё. Ты отлеживайся, Доктор сказал тебе не менее трёх суток ещё в больнице быть. А там я тебя приму." Он собрался уходить. -| Стой, Калым.... | Я встал и слегка тронул его. Он развернулся, уже схватив ручку двери. -| Я бы хотел тебе сказать спасибо... Ты так много сделал для меня... Я уже просто опустил руки... Столько людей умерло, мне так страшно... Ты... Ты моя последняя надежда... | Я воткнулся головой в его грудь и заплакал. -"Эээ... Макс, ты чë...." Он, по всей видимости, не ожидал такого действия с моей стороны. -"Ты брось вообще, я ничего такого не сделал... Ты ж мой друг, я делаю то что должен и всё... " Я на его слова никак не реагировал. -"Бля, у этих голубых реально в бошке что-то не так...." Через некоторое время я отпустил его. -"Полегчало?" -| Ага.. Ты иди, иди... | -"Разрешаешь, да? Я завтра зайду ещё. Ты можешь пока потренироваться, вспомнить боевые навыки. И не бойся самое главное. Страх, конечно, держит в тонусе, но слишком долгое воздействие приводит к панике. Ладно, удачи." Он ушёл, а я остался один. ... Все эти три дня я только и делал что ел, спал, тренировал бег и ходьбу в протезах, передвижение в Карателе, который, кстати, был неимоверно удобным, изучал устройство Винтореза, чтобы в случае чего знать что делать при осечке, и вообще не думал, что происходит за пределами палаты. Лишь изредка приходил врач и приносил паёк, и Калым новые вести с фронта. Эти три дня меня снова зарядили меня, как морально, так и физически. И вот, я наконец вышел с палаты. По спине прошёлся холодок, но я был твёрдо настроен на борьбу. Напротив, в кресле, меня сидел и ждал Калым, точнее, Бренди. -"Ах, ну красавец. И расцветка ... тоже прекрасно тебе идёт. Ну, пошли в расположение?" -| Пошли. | По приходу, майор в новом Рейтаре сразу подошёл ко мне. -"О, наконец-то выписали! Здравия тебе!" Он протянул крепкую руку, которую я с силой сжал, чтобы не показаться слабаком. -"Я Лампа, командир подразделения 'Мачта', и по совместительству, твой командир тоже. Бренди за тебя поручился, так что я в тебе тоже уверен. Вон там твоя койка, распологайся. Введу тебя в курс дела: Наше отделение в штурмах не участвует, звёзд с неба не хватает. Мы что-то типа ГРППО, знаешь? Нет? Группа разработки и проведения психологических операций. Так вот.. а, да. Работа у нас в основном спокойная, но бывают случаи, когда приходится и в тыл пробираться, и пленных брать. Ты у нас разведчик, проблем не возникнет, надеюсь. И че ты всё время молчишь?" Справа раздался голос Бренди: -"Лампа, у него голосовых связок нет. На груди устройство, там текст конвертируется из мыслей в его башке. Я же говорил." Майор повернулся ко мне, и взял с груди сенсорный экран. -"Бля, я думал ты шутишь... Ну ничего, так даже веселее." Он хлопнул меня по плечу и ушёл. -"Теперь понятно почему я его имя еле запомнил?" -| Ага... | -"Мне кажется, он на чëм-то сидит..." -| ... | -"Отделение, мы выдвигаемся через 7 часов, в позднее утро. У всех всё нормально? Есть время подготовиться. Патронов побольше возмите, они нам понадобятся. Цель мне скажут по пути, наша задача быть на точке. Отдыхайте." "Снова на задание, снова туда... Немного страшно, но терпимо. Калым сказал, что Шафель не выходит на связь... Очень хотелось бы, чтобы обошлось... Он же, наверное, даже не знает, что я немой. Калым ему рассказал лишь до момента как я попал в Бумажный Кремль. Уже, получается, 2 недели я его не видел? Это пиздецки много... Я его так люблю, я не переживу если он умрёт..." От своих мыслей мне стало грустно и тоскливо. 7 часов я смотрел в потолок, изредка вставая и проверяя давно сложенное снаряжение. Мы шли цепочкой в 6 человек, на том же расстоянии, как и тогда с отрядом Манежа и Тундры. Иронично, что тогда я шёл за одну сторону, а сейчас за другую. Флешбеки тех страшных событий проносились у меня в голове, но я старался их прогонять, понимая что для них сейчас не лучшее время. -"Мужики, подробности задания. Смотрите не прослушайте. В районе восточной части Серпантина, немного заходя на Кузню-11, был замечен отряд коммунистов. Наши снайпера, Плеко и Ураль, подстрелили одного из них. Наша задача найти и, по возможности, заставить отряд сдаться. В противном случае, ликвидировать всех. У них раненый, нет воды и еды, и скорее всего, кончились патроны, так что они почти на пределе. Прочешим участок, если что, снайперский отряд будет тоже в этом квадрате, но у них другая задача. В принципе, всё." Здравые мысли и улыбка исчезли с моего лица. Руки вспотели, я почувствовал как по моему лицу текут капли пота. "Кто такие коммунисты.. Мне же даже никто ничего не объяснил... Так... Тогда будем действовать по логике... Раз Шафель коммунист, то получается коммунисты - наши, а значит это задание..." Мои мысли прервал тихий, почти неслышный голос из встроенной рации. Это был Бренди. -"Веди себя естественно... Когда будет привал... Перестреляем этих и уйдём к своим... коммунистам... Нельзя допустить чтобы целый отряд наших попал в их руки... Моё внедрение обошлось конечно тяжело, но жизни своих дороже..." Я шёл и понимал, что рано или поздно, придётся стрелять. В людей стрелять. Своими руками. В людей, которые прямо сейчас идут передо мной, даже не думая о том, что у них в отряде двое предателей. А они тоже хотят жить, как и я. И любовь у них есть, как и у меня... Как приговор прозвучали слова: -"Мы в нужном квадрате. Привал 15 минут, мне нужно сверится с картой. Радист, сюда!" Бренди понемногу подходил ко мне, и получалось так, что мы вдвоём были чуть поодаль от других четырёх бойцов. По всё той же встроеной рации Бренди спросил: -"Готов?" -| ... | -"Тогда... Начали." Калым поднял MK 14 EBR и нажал на спуск. Люди, секунду назад считавшиеся моими напарниками, в шоке бросились в стороны. Со страхом и тревогой я поднял ВСС Винторез, зажмурился и тоже начал стрелять. 4 секунды, за которые 30-патронный магазин моего Винтореза опустел, стали роковыми. Я судорожно попытался понажимать на спуск, чтобы выпустить еще немного пуль, но магазин оказался пустой. Я открыл глаза, и сразу же увидел троих лежащих бойцов с пулевыми отверстиями, и одного раненого, пытающегося перезарядится. Я достал РШ-12 и выпустил 2 пули прямо в его тело. Движение прекратилось, и наступила снова пугающая тишина. Потом я повернул голову налево. На снегу лежал Калым со сквозным отверстием по центру лба. Я бросился к нему, открыл забрало. Уже обмякшее тело не сопротивлялось. Я снял очки, и увидел пустой стеклянный взгляд в небо. Он умер. Неожиданно для себя, я отнесся к этому не слишком эмоционально. Может, меня уже достали терзания совести и я стал их игнорировать, а может я уже становлюсь таким же безразличным, как Турист. Ведь до этого, мне не приходилось никого убивать. Из ШСОШС у меня единственного были чистые руки. А теперь я тоже убийца. Я снял его жетон, выгреб личные вещи. Пошёл к Лампе, забрал у него карту местности с отмеченой зоной патрулирования. Подошёл к убитому мной трупу. Он лежал в неестественной позе, в одной руке у него был разряженый АК-15, а в другой, лежащей чуть ниже первой, полный магазин. Несколько секунд, и он бы перезарядился. 1 пуля попала ему в левую ногу, видимо, это стрелял я, зажмурившись, и ещё 2 от РШ-12 попало в район торса. Я вспомнил, что рассказывал мне Турист: "Ты когда врага убьёшь, сними его маску, чтоб было видно лицо, и всмотрись в него, запомни. Прояви к нему уважение." Я так и сделал. Снял жетон, шлем, балаклаву. На его лице была такая же гримаса, как и у Калыма. Я всмотрелся в его бездушные глаза и постарался запомнить. После я неспешно натянул шлем обратно, встал, перезарядил Винторез, развернулся и пошёл в глубь леса. Мне хотелось как можно быстрее уйти от этого места. Снова я один. Сука.... Турист, Калым, Тундра и бог знает сколько ещё наших умерло, и ради чего? Ради кого? Ради войны с Рубежом и Заветом? А видел ли я хоть одного их бойца? Мне встретились только бойцы Зари, с которыми у нас итак пограничные конфликты, и долбаные мюллеровцы... А может, никакой.. никакой войны никогда и не было? Ох, Макс, столько вопросов... но я чувствую, что скоро ты найдешь ответы... Особенно, когда встретишься с Шафелем... Но сейчас мне нужно найти наш отряд. Надеюсь, меня не застрелят на подступах. Я достал карту, и попробовал прикинуть своё примерное местоположение. "Мне следует двигаться на юг, к горам между Шахтами и Кузней-11.." И я пошёл. В горле было неуютно свободно, как будто у меня там трубка, идущая прямо в желудок. Протезы начали немного скрипеть. Видимо, перед выходом нужно было лучше смазывать. Несколько раз я то и дело оборачивался, хотев спросить у Калыма, но сразу же поворачивался обратно, вспоминая что он мёртв. Так я дошёл до гор. День сменился на вторую половину, и через пару часов начало бы темнеть. В километре от себя, почти за горами, я увидел неестественный для леса силует. Я поднял ВСС Винторез, поставил вместо колиматорного оптический прицел Trijicon ACOG и прицелился в ту сторону. Это был человек. На плече я отчётливо увидел красную повязку. Наши. Коммунисты. Я повесил Винторез на плечо и побежал к ним, насколько позволяли протезы. Подбежав к подножью, и осторожно выглянув из-за угла, над моей головой просвистела пуля. -"Хуепутало, только высунь бошку, мигом пулю выдам!" Это Щербет! Это его голос! Я, радостный поднял обе руки и спешно высунул их из-за укрытия, как сразу же получил пулю в правую ладонь. -"Хаха!" Я захотел закричать, но не смог. Левой рукой я перетянул руку чуть ниже локтя и намотал бинта от запястья до пальцев. По склону в мою сторону послышались шаги. -"Ты лучше скажи что-нибудь, а то ебну!" С каждой секундой мне становилось всё тревожнее. Я ведь блять не могу сказать ни слова, ни издать звук! Шаги всё приближались, и я решил кинуть своё оружие ему. ВСС Винторез и РШ-12 полетели через склон, и видимо, ударились об него. -"Это че за фокусы? Сдаешься типа? Если так, то руки высовывай, только медленно, а не как в первый раз." Я послушно выполнил его указание, и почти сразу же чужая рука перетащила меня, повалила и прижала к земле. На шее я почувствовал нож, и перестал двигаться. -"Ты кто?" -" ... " -"Ты че, немой?" Он стал осматривать меня, и, видимо, наконец-то заметил ТУК. -| ДА СУКА НЕМОЙ, А ТЫ В МЕНЯ СТРЕЛЯЕШЬ! | -"А, че реально? Я думал ты американец, русский не знаешь. Ну тогда ты это, не обессудь, я тебя обыщу, потом подумаем что с тобой делать." Холодные руки Щербета расстегнули молнию и вжались в моё тёплое тело. Я начал ерзать. Было видно, что я чувствую дискомфорт. -"Вроде чист. Ты что здесь делаешь?" -| Я Картель, осёл ебаный! | -"Чего?!" Он снял мой шлем и балаклаву, и увидел моё лицо. -"Макс, ты что-ли?! Ты же мёртв... А как... Что с тобой??" Нож от горла был убран, и я смог сесть. -| Долгая история.... Я расскажу, всё расскажу... Ты что, один? | -"Шафель и Пуэр в старом схроне Голиафа... Я на стреме стою.... А ты что.." Даже не дождавшись, пока он договорит, я схватил своё оружие и пошёл по склону. Я настолько был истощён, я прочувствовал столько боли, меня всё настолько достало, что я просто не мог стоять на одном месте. Тем более, чувствуя, себя уже нехорошо. Щербет догнал меня и не переставал донимать: -"Почему ты жив, какого на тебе новый мюллеровский Каратель, какое то ебаное устройство с текстом и почему ты не можешь говорить?" Я ничего ему не говорил, особенно чувствуя как из правой ладони капает кровь от его выстрела. -"Стой, ты даже не знаешь куда идти. Давай ты пойдёшь чуть медленнее и я тебя поведу, окей?" Я кивнул, и мы пошли вместе. "Оказывается, этот отряд коммунистов это и есть мой отряд.. И Шафель тоже здесь... Живой... Наконец-то мы встретимся!" Боль с руки затмилась предвкушением встречи с Юрой. ... -"Макс, пришли. Только аккуратно, здесь стоят мины." Мы прошли через минное поле и попали в небольшое помещение, вырубленное в горе. Впереди виднелся проход в ещё одну просторную комнату. -"Шафель, Пуэр! Это Щербет. Со мной тут ещё кое-кто." Я вошёл в комнату и неспешно сел на пол у стены. За мной сразу же вошёл Щербет и остановился в проходе. -"Это Картель." -"Щербет, с-сука, я же сказал, он мёртв! Я из-за своего долбоебизма потерял единственного любимого человека! А ты мне такие шутки делаешь!?" Шафель встал и подошёл к Щербету. -"Я эту сказку уже слышал! Сам посмотри, это он!" Шафель нехотя отошёл от него и подошёл ко мне. -"Назовись." -" ... " Правой окровавленной рукой я отстегнул и протянул ему экран от ТУК. -| Старший лейтенант Картель, ШСОШС. | Шафель с каждой секундой был всё менее разгоряченным, и, похоже начинал верить в то, что я это я. -"Разденься." Я начал снимать Карателя, обнажив все полученные раны и обморожения за это время. И вот, дойдя до снятия штанов и едва показав протезы, Шафель ринулся с места, поднял меня в воздух и обнял со всей силы. -"М-мак-кс...." Он сразу же начал плакать. Пуэр и Щербет, по всей видимости, тихо вышли на улицу, закрыв дверь. Я, оставшись в термобелье и штанах от Карателя, обнял его в ответ. Неожиданно, нарастающая тревога ушла. Все плохие мысли, какие были у меня до этого момента, все догадки, которые я построил, просто растаяли под объятиями. Я впервые за несколько недель почувствовал теплоту. Но не какую-нибудь физическую, по типу пламени или от одежды, а духовную. Я наконец-то мог по настоящему расслабиться, зная, что я выполнил цель. Я нашёл Юру. Он всё плакал и держал меня не отпуская. Изредка из его рта доносились прерывистые обрывки фраз о том, что это он во всём виноват, и что он совершил такой непростительный поступок. Но мне было плевать. Да, безусловно, мне пришлось натерпеться за этот период. Я несколько раз терял напарников, близких людей, знакомые мне уже несколько лет, побывал во вражеской структуре, и убил своего первого противника собственноручно. Но всё это меркнет перед моей любовью к Юре. Я готов пройти весь этот путь ещё десятки раз, лишь бы он был жив и счастлив. Юра оцепенел. Он не мог пошевельнуться, глаза его смотрели куда-то в пол и от него доносились всё те же слова ругани на самого себя. Тогда я, как мне кажется, сделал единственное правильное решение - поцеловал его. Прямо в губы, обхватив голову руками. Он вздрогнул, но не отстранился. Мне было безразлично время, которое я провел с ним. Я держал его в поцелуе столько, сколько считал нужным, на сколько сильно я пытался проявить свои чувства к нему. В последствии, я почувствовал как моё сердце начинает биться всё быстрее, пока не подскочило до предельных значений. Тогда я его отпустил. Он тяжело задышал ртом с так мне нравившимися красивыми и аккуратными губами, и наконец-то медленно, с дичайшей виной поднял на меня стыдливо заплаканные глаза. Я, смотря ему в глаза, широко улыбнулся. Последнее время я думал, что сильно изменился. Но сейчас, посмотрев в эти глаза, я понял — нихуя я не изменился. И это, сука, прекрасно. В его голубых зрачках замечалась вновь загорающаяся свеча жизни. Всё это время он думал и верил, что я мёртв. А сейчас, я стою перед ним живой, хоть и не совсем целый. Я видел, как его распирает изнутри. В нём всё больше и больше скапливается энергия, которая вот-вот выйдет наружу. И я решил разделить это с ним. Юра ослабил хват и я опустился на землю. Он всё ещё был в неком анабиозе — минимум движений, никаких слов. Я решил брать инициативу в свои руки, хоть он и был больше и выше меня, так ещё и в Рейтаре, пока я был без брони. Я крепко схватил его руки и прижал их внешней стороной к стене. Сам он тоже прижался к стенке, словно под рефлексом. Потом натянул на него балаклаву и шлем, предварительно опустив забрало. В полупрозрачных стёклах я всё ещё видел его теплеющие глаза, в которых теперь читалось предвкушение и немного страха. Он стоял с прижатыми к стене руками, хотя я их уже не держал. Я положил обе руки на его пояс. По его телу прошла едва заметная дрожь. Мои холодные руки расстегнули, а затем сняли и бросили в сторону добротный кожаный ремень. Штаны стали свободно висеть на нём. Несколько расстегнутых пуговиц — и они сами упали на пол. Подняв взгляд, я заметил, как ему становится тяжелее сдерживаться. Руки медленно, но решительно спустились в трусы. К этому времени Шафель уже негромко стонал. Я нежно обхватил член, и не доставая его из трусов, стал дрочить. Одной рукой двигаясь по всей длине, а ладонью другой руки круговыми движениями массируя головку, через пару минут он уже стоял колом. Тогда я ускорился. Стоны стали уже в полный голос, дрожь по телу шла всё сильнее и сильнее. Пару раз он отцеплял руки, хотев прекратить эту пытку, но через несколько секунд со смирением прижимал их обратно. Под гнётом собственной совести он, наконец, полностью мне отдался. Я подошёл к кульминации, быстрыми и профессиональными движениями рук ублажая его член. Мне было известно о его эрогенных зонах, я знал, как довести его до пика. Юра вскрикнул, и сразу после этого кончил. Процесс продлился около 10 секунд, за которые выделилось немалое количество. Тёплая сперма оказалась на моих руках и на члене. Я достал правую руку, полную белой спермы. Недолго думая, я тщательно слизал её со своей руки, чувствуя на себе взгляд Юры. Уже чистой рукой я снял его трусы. Спермы на члене оказалось ещё больше. Ухмыльнувшись, я встал на колени. Открыл рот, и полностью высунул язык, медленно пододвигаясь к члену. Мои губы коснулись горячей головки, поцеловав её, а потом пропустив её всю в рот. Кончиком языка я еле косаясь массировал её центр. Очень скоро я резко прижал язык к головке и стал её вылизывать круговыми движениями. Юра снова вскрикнул и стал стонать прямо как омежка, что сильно меня удивило. Вылизав начисто головку, я стал брать весь член. Постепенно, сантиметр за сантиметром, я дошёл до своего старого максимума - 19 сантиметров. Дальше член Юры просто не помещался в мой рот, сколько бы я не пытался его покорить. На некоторое время я остановился. Член заполнял весь мой рот и проникал в глотку, я уже чувствовал мелкие рвотные позывы. По прошлым разам, когда я делал минет, я знал что это максимум, и нужно остановиться, но сейчас, я чувствовал, что во мне ещё есть место. Подавляя навязчивое желание вынуть член, я медленно стал двигаться дальше. Юра тоже заметил, что я пошёл дальше чем обычно. Впустив ещё пару сантиметров, мне стало тяжело дышать, так как член закрыл дыхательные пути. Тогда я понял, что нужно работать быстрее. Мне оставалось ещё несколько сантиметров. Я закрыл глаза и с силой насадил себя на член, чувствуя, как уткнулся в основание. Глаза заслезились, рвотный рефлекс уже не давал мне двигаться. Все 25 сантиметров заполнили мой рот. Слюна, выделяемая моим ртом, заполнила всё свободное пространство и начала вытекать изо рта. Через пару секунд, я почувствовал, как моему горлу становиться горячее. Потом я понимаю, что Юра кончает мне в рот, пока его член полностью во мне. Невольно я чувствую тепло ещё и в своих штанах. Мой уже как 10 минут стоящий член тоже кончил. Сперма пропитала трусы и штаны, и на месте где мой член выпирал образовалось тёмное, мокрое от спермы пятно. От недостатка кислорода, оргазма и 25-сантиметрового члена в моём рту у меня потемнело в глазах. Но, к счастью, потерять сознание я не смог. Юра вынул свой член, весь в моей слюне, и аккуратно поставил меня на ноги перед собой. Ещё с пол минуты ему пришлось держать меня, чтоб я не упал, пока приходил в себя. Когда мне снова вернулось зрение, я первым делом посмотрел в его глаза. Они были ярко-голубые, как и раньше, когда мы были вместе. А это значит, что я смог вернуть его обратно в жизнь. Не успел я отойти от новых ощущений, как Юра снова крепко схватил меня за плечи и быстрым движением подсек мои ноги. Я повалился на пол, а Юра как будто специально упал на меня и прижал к полу. Из моих лёгких вышел весь воздух, и изо рта раздался хрип. Хотел я взять новую порцию воздуха, как Юра поднял забрало с балаклавой и прижался к моим губам. Первые несколько секунд мне было приятно, но потом воздуха стало катастрофически не хватать. Я попробовал издать звук, но как бы я ни пытался, Юра меня не слышал. Перед обмороком я подумал, как будет нелепо умереть от недостатка воздуха прямо в разгар соития. Очнулся я сидящим у деревянного ящика, абсолютно голым. Инстинктивно попытавшись закрыться, я заметил сидящего напротив Юру, причём тоже голого. Он рассматривал мой прибор, явно пытаясь разобраться в устройстве. Пару десятков секунд я просто сидел, пока он не обратил на меня внимание. За время которое он откладывал в сторону ТУК, я заметил, что и движения, и поведение у него тоже стали прежними, какие были до всей этой заварухи. -"О, очнулся. Извини что так получилось, чувства взяли вверх. Готов продолжать?" Я без раздумий одобрительно кивнул. Через несколько секунд Юра сидел вплотную ко мне с моими закинутыми на плечи ногами. Его член упёрся во вход, готовый войти в любой момент. В подобные моменты я всегда стонал от дичайшего предвкушения, и этот случай не стал исключением. Резко и неожиданно член, всё ещё обильно смазанный моей слюной, скользнул в мою задницу. Полностью войти Юре сразу не получилось, но мне хватало и того что было во мне. Я сладко и нежно застонал, чувствуя как тепло его члена заполняет всю пустоту. Мои горящие глаза так и говорили "Да, трахни меня!~" И Юра прекрасно понимал это. Член вошёл в меня полностью и я чуть снова не кончил. Собрав всё оставшиеся силы я попытался сдерживаться хотя бы пару минут, но под натиском этих любовных утех я не мог сопротивляться. Юра начал медленно, но твёрдо двигаться, ускоряясь с каждой секундой. Мои стоны также учащались и повышали громкость. Юра двигался также, как и всегда. С профессионализмом, выгодным наслаждением для себя и любовью ко мне. Я не мог найти себе места: то закрывал, то окрывал глаза, чуть высовывая язык изо рта либо постанывал стиснув зубы. В конечном итоге член снова зашёл меня полностью и остановился. Семя заполняло меня так долго, так сладко и так глубоко, что сдержаться я точно бы не смог, даже если бы использовал всё свои силы. Я кончил. Но к удивлению, сперма из меня не вышла, хотя секса у меня не было около трёх недель. С текущими по щекам слезами я посмотрел с глаза Юре. Счастье и наслаждение переполняли его, давая мне знать, что я сделал всё правильно. Юра вытащил член, и тогда я наконец опустился на пол, тяжело и прерывисто дыша. Как оно бывает после жаркого и долгого секса, мы просто сидели и думали о своём. Я примерно понимал о чем думает Юра, но мне куда интереснее были собственные мысли. "Секс с Юрой стал для меня уже некой обыденностью, помогающей выпустить пар и насладиться процессом. Я, конечно, абсолютно не против, но хотелось бы большей самоотдачи с обеих сторон. Когда ситуация устаканится, обязательно с ним поговорю. Ну и второе... Что дальше то делать? Нас четверо, да и Пуэр раненый. Против Наймов мы точно не выстоим, учитывая, что они точно уже отправили отряд на поиски 'Мачты'. А ведь в лесу где-то ещё и снайпера бродят... Нужно спросить у Шафа, может есть какие мысли..." Я встал и начал приводить себя в порядок. Горло немного болело, но с ближайшее время пользоваться я им всё равно не планировал. Юра через некоторое время последовал моему примеру. Закончив одеваться, я взял ТУК и подошёл к Юре, протягивая его и моляще прося одеть. Без лишних слов Юра начал его одевать, пока я терпеливо стоял к нему спиной. -"Готово." Он хлопнул меня по плечу и я развернулся. -| А ты меня любишь? | -"Начинается.... Да, люблю." -| А ты же помнишь что ты мой муж? | -"А как же..." -| А кольцо где? | Этот вопрос застал его в расплох, но через несколько секунд он молча снял перчатку и показал мне безымянный палец с надетым на него золотым кольцом с брилиантом, которое было изрядно потёрто, но оставаясь всё ещё неимоверно красивым. -"А твоё где?" Я хотел было сказать, что оно у меня на руке, но осознавая что на пальце я его не чувствую, я замолчал. -"Че, посеял?" От осознания я стал более чувствительным, а на глазах, сколько я не старался сдержаться, выступили слëзы. Как будто чувствуя, что я сейчас расплачусь, Юра обнял меня. Но разрыдаться мне это не помешало. Стоя в объятиях, я стал чувствовать, как перчатка с руки стала сниматься. Потом, как на палец надевается кольцо. Осознав что к чему, я стал со злостью вырываться, но Юра это предусмотрел. Так и не выбравшись, я остановился, всё ещё обнимаемым крепкими руками. Неожиданно, Юра сам отпустил меня и поцеловал. Но с первой же секунды я почувствовал, что поцелуй был необычный. Не с целью успокоить, возбудиться или вызвать наслаждение, а с любовью. Только с любовью, и ни капли другого. Это чувство было выше других на целую ступень, пробуждая во мне что-то пугающе приятное. Я разом осознал, что то, чего я ждал от Юры, было лишь обычной потребностью. Я ошибался в своих желаниях. А Юра, уже в который раз, читал мои мысли наперёд, зная и делая то, что мне необходимо. Я поднял руку и посмотрел на своё кольцо, одетое на безымянный палец. И я как будто, открыл новый уровень своих возможностей, ощущений. Мне удалось осознать, насколько Юра привязан ко мне. Ему удалось поделиться этим состоянием со мной.