Геологи на Европе

Утро на станции

      Утро на Европе было точно таким же, как и весь месяц до этого. Ледяной ветер поднимал крупицы льда и бросал на стены станции, при этом страшно завывая. Геологическая партия изучения Европы месяц назад послала небольшую группу на эту станцию, чтобы те исследовали минеральное разнообразие поверхности спутника. Станция представляла из себя несколько комнат для экипажа, крохотную столовую, чуть больше по размерам была лаборатория Анны и то лишь, потому что в ней же был и склад образцов. Самым большим был гараж для мехов, там же два геолога совещались перед каждым выездом и проверяли исправность машин.       Утро как и всегда начиналось в небольшой столовой, экипаж собрался за чашкой душистого кофе. Не смотря на отдалённость от Земли, иногда удавалось запросить и личные вещи. Они доставлялись первым же шаттлом с запасными деталями, едой и остальным необходимым.       — Как же хорошо, что мы можем насладиться кофе даже вдали от дома, — начал разговор Олег. Он выглядел обыденно серьёзным. Лысина сверкала от света потолочных ламп, широкий лоб покрывали мелкие морщины, на горбатом носу виднелся широкий шрам. На сером комбинезоне не было ни единой пылинки. — По скорее бы добраться до дома, в Петергофе сейчас, наверное, душное лето.       Анна сидела напротив него, она переводила взгляд с кружки на большое окно. Девушка была одета в шерстяной свитер крупной вязки и синие протёртые джинсы, её светлые волосы были собраны в аккуратный пучок. Она поправила очки на носу и тихо сказала:       — Не знаю как тебе может не нравится Европа. Пейзажи тут такие умиротворяющие.       — Она красивая, но видеть одно и тоже целый месяц это уже слишком, — Олег сделал несколько глотков горячего, словно жидкий огонь, кофе. — Знаешь, на Земле прошло уже три месяца, пока мы тут находились. Поэтому нужно закончить как можно быстрее, — Он вздохнул, — тем у меня закончилась фотобумага для Полароида.       — А я бы тут побыла ещё немного, жалко, что мы скоро улетим, — Анна перевела взгляд на свои тонкие пальцы, что держали теплую кружку. — Осталась всего пара маршрутов, да?       — Да, — он посмотрел в лазурные, как два маленьких озерца, глаза Анны. — Знаешь, я бы хотел тебе…       В столовую с металлическим лязгом открылась дверь. Джордж как всегда был шумным. Он представлял из себя большого мужчину с небольшим животом, его руки были забиты скандинавскими рунами, но не смотря на такой суровый вид, он добродушно улыбался:       — Не помешал вам, голубки? — он налил в свою кружку кофе из кофейника и с шумом упал на стул. — Что ты хотел показать Ане, а Олег?       — Не твоего ума дела, — он резко встал из-за стола и поставил кружку в умывальник. — Ты где прохлаждался? Уже проверил состояние мехов?       — Да что ты всё заладил, — Джордж раскинул руки, — «Ты проверил то?», «проверил это?». Конечно я всё сделал и, кстати, — он залез в глубокий карман куртки и вытащил тонкую книжку, — Ань, это тебе. Мой друг с орбиты просто без ума от Тома Сойера. Вот я и подумал, что тебе тоже понравится.       Он положил книгу на металлическую столешницу и почувствовал на себе жгучий взгляд Олега. Главный геолог взглядом будто восклицал: «Да как ты смеешь!». Однако Джордж отмахнулся и посмотрел на девушку. Анна покрылась румянцем, схватила книгу и выбежала из столовой.       — Ну что, доволен? — Олег в два шага пересёк столовую и оказался в дверном проёме, — Пойдём, американский Казанова, нас ждёт последний выход в поле.       — Дай хоть допить кофе! — Джордж влил в себя целую кружку горячего напитка и слегка встрепенулся. — Вот теперь можем идти!

Джентльменское соглашение

      В гараже было достаточно прохладно, поэтому геологи ходили там в куртках с подогревом. Олег рассматривал голо-карту местности и стучал пальцами по столу. На карте была изображена холмистая местность, изрытая метеоритными кратерами. Зелёная точка под названием «Дом» находилась примерно посередине, а от неё лучами расходились серые линии — уже пройденные маршруты — через каждые 10 километров проходило большое кольцо, которое в теории могло помочь с обнаружением новых точек минерализации и закрытие «белых пятен» на геологической карте.       Только две линии оставались чёрными — последние два маршрута. Они расходились в противоположном направлении друг от друга. Сверху от «Дома» была сильно изрытая холмами долина, а снизу за парой ледяных дюн располагалась обширная равнина, где постоянно гулял сильный ветер.       Джордж тем временем обходил два огромных меха. Они были собраны на базе американских моделей, предназначенных для спасательных операций. Эти машины обладали как механизмом сбора образцов, так и усиленной системой жизнеобеспечения. «Всё для покорителей новых земель!» — гласил лозунг агентства.       Обычно, в такой сложно экспедиции должна учавствовать целая команда: механики, геологи, медики… Однако никто в Геологической парти освоения Европы не делал ставку на наземную разведку. «Сами понимаете, ледяная корка очень толстая, поверхностных ископаемых не так много, чтобы затраты могли себя оправдать. Мы решили сократить бюджет, поэтому мы отправим с вами двух специалистов. Один — механик, но у него есть небольшой опыт в геологии, а второй специалист камеральной лаборатории», — так сказало Олегу руководство, когда отправляло его на спутник.       — Как думаешь, Ане понравился мой презент? — Джордж выходил из-за меха напарника. — Раз она его схватила, то точно понравился.       — Она тебе на шею бросится, когда узнает, что ты женат, — Олег отошёл от стола, снял куртку и стал надевать узкий обтягивающий костюм. — Как её зовут? Жаннет? Думаю она точно обрадуется твоей любовнице.       — Да что ты всё заладил! — Джордж скинул куртку на пол и закурил. — Давай поспорим, а? Кто быстрее вернётся на станцию, тот и забирает Аню?       — Сколько я тебе говорил, на станции не курят. Ты потом будешь заправлять кислородные генераторы? — Олег схватил сигарету и крепко сжал её в кулаке. — Во-вторых, Анна не товар, чтобы её делить! И что ты так к ней липнешь? Жаннет не хватает?       — Ты даже не поморщился! — второй геолог достал ещё одну сигарету и вновь закурил. — Ты не понимаешь, — он помотал головой, — Аня… В ней есть какая-то загадка, её хочется добиваться. Так как тебе Это джентльменское соглашение — проигравший не мешает победителю завоёвывать сердце дамы? — Джордж отошёл к кабине своего меха и открыл кокпит. — Или струсил?       — Думаешь, сможешь потягаться с тем, кто отходил всю Урановую Голконду? — Он усмехнулся и быстрым шагом пересёк гараж к меха. — Анна тебя не выберет, даже если ты выиграешь, ты в курсе?       — Так значит, ты принимаешь спор? — Джордж бросил бычок на пол и затушил его сапогом. — Не похоже, это на тебя.       — Замолкни, тебе сегодня ещё заправлять генераторы!       — Как только утру тебе нос, то обязательно это сделаю.       Американец расплылся в улыбке и запрыгнул в кокпит. Посреди тесной кабины стояло потрёпанное кресло пилота. Его окружали приборные панели с обилием датчиков, переключателей, кнопок, а в середине на алюминиевой стойке находилась клавиатура. С неё велось управление всей машиной, а монитором служило ветровое стекло.       Олег не отставал от своего подопечного. Он тоже залез в кабину, включил проверку всех систем. «Почему, гидравлика так долго откликается?» — тихо выругался Олег. Он ввёл несколько команд, и через секунду гусеницы на «ногах» машины пришли в действие. Главный геолог сказал в рацию:       — Ты ничего не обнаружил в гидравлике? У меня долгий отклик.       — Нет, ты чего, я всё тщательно проверил, может тебе просто кажется, — напарник усмехнулся. — Когда я заводил твоего меха, всё работало в штатном режиме, честно!       Джордж с пульта управления открыл широкие ворота гаража. Перед геологами предстал снежный пейзаж: нескончаемое белое полотно, зажатое между двух холмов; сильный ветер подхватывал крупицы льда и уносил их дальше по долине. Тяжёлый меха оставался непреклонным перед ветром, под его гусеницами лёд крошился на тысячи мелких осколков.       — Не отставай, старпёр! — хохотал в рацию Джордж. Он выжал поставил полную мощность и умчался далеко вперёд. — Глотай пыль!       — Вообще-то ты старше меня, дурак! — Олег без спешки проверил остальные системы и вскоре тоже выехал из гаража.

Гонка началась

      Электродвигатель мерно жужжал. Хоть кабина была звукоизолировала, но слабый гул снаружи пробивался до ушей Олега. Ему было важно слышать, что происходит вокруг его меха. Он успел достаточно быстро преодолеть несколько ледяных дюн и опустился на дно кратера. «Вот здесь мы и начнём», — сказал он про себя и остановил машину.       Основная работа заключалась в том, чтобы отобрать образцы с мест, где по результатам суборбитальной разведки располагались как магнитные аномалии, так и повышенные содержания изотопов тория и калия. Иногда приходилось вырывать яму рукой-буром и отбирать лёд, иногда удача оказывалась благосклонна, и попадалась твёрдая порода. Это был как раз такой случай.       «Ну почему я не поставил бур по мощнее! Так медленно!» — раздавалось среди ругани. Бур с трудом разбивал породу на кучу более мелких осколков. В условиях «гонки» это была потеря драгоценного времени, но какой ценностью обладали такие образцы!       «Ладно, двигаем дальше», — подвижным манипулятором Олег собрал осколки породы в цилиндрический контейнер и поместил всё во внутрь багажника.       Меха, словно горный баран, проходил через холмы и насыпи. Олег отдалился от станции уже на несколько десятков километров и не собирался останавливаться. Это был его последний маршрут на Европе, необходимо было его закончить полностью. «Плевать, что гидравлика откликается так долго! Остался всего полтинник проб и можно домой», — Олег ликовал, на его пути попадался только лёд, который отбирался очень просто и быстро.       Он спускался с одного особо высокого холма. Геолог всегда плавно тормозил при спуске, чтобы машина не перевернулась. Однако в этот раз всё пошло иначе, левую гусеницу заклинило. Многотонная машина потеряла равновесие. Олег громко ругался и спешно искал кнопку радиопередачи. Он знал, где она находится, но никак не мог попасть по ней. Меха переворачивало, даже ремни безопасности трещали от перегрузки, а корпус машины при очередном ударе мялся с жутким лязгом. Это была не просто дюна изо льда, Олег кубарем скатывался вниз по скалистому склону! Тот спрятался под тонкой ледяной коркой.       Удар. Из носа геолога шла кровь и скатывалась по щеке. Машина лежала на боку. В кабине верещала тревога: «Отказ гидросистем! Отказ двигателя! Внимание! Немедленно покиньте кабину!»       Плечи горели от впившихся ремней, тело ныло, словно геолога всю ночь избивали. Олег только хмыкнул, стёр с лица кровь и нажал кнопку радиопередачи:       — Машина ноль один вызывает станцию. Меха вышел из строя, прошу прислать помощь, — спокойным голосом говорил геолог. — Машина ноль один вызывает станцию…       В ответ шли только помехи. «Видимо, антенна сдохла», — выругался Олег. Это была его не первая авария на меха, но в прошлый раз дело произошло на Марсе, где и геологов было побольше, и антенна тогда не сломалась. Да и поломка была пустяковая — всего навсего гусеница слетела.       Агентство на Европу особо не возлагало никаких надежд в плане промышленного развития, но без разведки оставить спутник не могли. «Штат в три человека это просто шутка», — Олег истерически рассмеялся.       Он глубоко вздохнул, расстегнул ремни и громко упал на боковое стекло кабины. За креслом висел чёрный скафандр как раз на подобный случай. Конечно, полусогнутым жутко неудобно надевать такой громоздкий костюм, однако другого выхода не было. «До станции всего-то километров двадцать, считай, вернусь к ночи. Лёгкая прогулочка по ледяному аду, каждый день так делаю», — сквозь истерические смешки, бормотал себе под нос Олег.       В скафандре геолог стал очень неповоротливым, громоздким и тяжёлым монстром из старых сказок. Он с трудом повернул вентиль подачи кислорода в скафандр и переключился на дыхание только из баллона. У него был запас на пять земных часов. «Что-ж, придётся поторопиться», — геолог старался почти не говорить, только нервозно хмыкал.       Он потянул на себя аварийный рычаг, и окна кабины с треском раскрылись. Олег ползком выбрался из машины и увидел своего меха. Только утром эта была совершенная машина для геологоразведки, а теперь меха напоминал мятый пластилин. Кокпит чудом остался цел, а вот грузовой отсек полностью разворотило. Контейнеры с образцами разлетелись по всей округе.       «Что-ж, теперь то уж точно наша командировка продлится или Земля к чертям свернёт проект. — Олег рефлекторно отряхнулся, движения оказались куда более тяжелыми, чем ему хотелось. — Если я умру, то точно свернут».       Он начал своё медленное восхождение на злосчастную скалу, покрытую скользкой коркой льда. Приходилось тяжёлыми сапогами пробивать себе некое подобие ступеней и уже потом подниматься всё выше и выше.

Происшествие

      Холодные солнечные лучи ярко освещали обшивку меха. Стоял полдень. Джордж умело огибал мелкие ямы, чтобы не терять в скорости. Со стороны это выглядело так, что огромная машина, словно корабль, лавировала между ухабами и ловко преодолевала «волну» за «волной». Он на всех порах возвращался на станцию. В кабине играло кантри, геолог громко подпевал и улыбался. Его карие глаза светились от счастья, когда за очередным холмом показалась станция. Он нажал кнопку радиопередачи:       — Аня, привет! — радостно начал он. — Соскучилась поди по мне?       Через минуту из динамитов раздался бархатный голос лаборантки.       — Послушай, а Олег с тобой не связывался? Он с самого утра молчит, — она тяжело вздыхала. — Может с ним что-то случилось?       — Так наш старпёр ещё не вернулся? — Джордж расплылся в улыбке. — Со мной он тоже не связывался, ну ты же знаешь его угрюмую натуру. Он постоянно молчит, даже когда его вызываешь.       — Он обязан отвечать на запросы станции, так ещё его gps стоит на месте уже третий час, — она всхлипнула. — Ты не понимаешь! Он…       Из динамиков послышался тихий плачь. Джордж остановил машину. Он неторопливо достал из нагрудного кармана пачку сигарет и закурил.       — Такому опытному геологу как Олег ничего не страшно, — осторожно начал Джордж. — Перешли мне координаты, я поеду посмотрю. А ты не плачь!       — Держи, — Анна всхлипнула. — Ты не знаешь, где у нас водка?       — А ты что, решила отметить окончание вахты и без нас? — он наигранно, фальшиво рассмеялся. — Вот тебе и занятие пока я не вернусь. Накрой на стол, будем отмечать!       Ответа не последовало, но он и был не нужен. «Ну я же не думал, что этот остолоп и впрямь попрётся в маршрут! Думал останется чинить свою колымагу, он же всегда так делал, — Джордж сделал долгую затяжку и затушил сигарету о пустую пепельницу. — Вот он баран безмозглый».       Геолог настроил прямой маршрут на координаты и выжал полный газ. Он не собирался тормозить на горках, будто предчувствуя. Джордж оставлял за собой огромный столб ледяной крошки, которая поднималась высоко вверх. Ветер стих.       В скором времени кабина наполнилась табачным дымом настолько, что пилот еле видел, куда двигается. Он включил вытяжку, и вентиляция отводила зловонный дым прямиком в грузовой отсек.       Джордж вспотел, пока поднимался на очередной холм. Геолог нервничал. «Я не хотел его убить, просто затормозить, но ничего плохо этому…» — он не успел закончить ругательство как краем глаза заметил странную чёрную точку. Геолог включил малый ход и стал приближаться к чёрному пятну, которое словно клякса, покоилось на белоснежном полотне.       «Блять!» — Джордж закричал, когда разглядел всё поближе. Он остановил машину, спешно натянул скафандр. Уже собирался открыть кокпит как вспомнил о том, чтобы переключить подачу кислорода.       Как только приготовления были закончены Джордж вышел наружу и побежал к Олегу. Тот медленно, как улитка, полз ему навстречу. За ним тянулся красный след.       — Так, Джордж. Тебе нужно отнести его в трюм, — американец поднял Олега и крякнул. — Ну и бока ты себе отъел, старпёр.       — Сколько раз я тебе говорил… — из динамиков раздался сиплый голос главного геолога и тот откинул голову назад.       — Тебе сейчас лучше заткнуться! — Джордж оставлял глубокие следы пока добирался до меха.       У машины он открыл грузовой отсек. Геолог аккуратно, словно грудного ребёнка, положил Олега на лёд и размашистым движением выгреб из трюма все образцы, что занимали прилично места. Джордж залез глубоко в трюм и нащупал кнопку.       — Никогда не мог бы подумать, что она вообще пригодится, — панели на стене раздвинулись и выкатилась медицинская капсула. — Так, теперь тебе придётся потерпеть, пока будем ехать домой.       — Отметь это место, — тихо говорил в рацию Олег. — Тут образцы.       — Ты уж не сомневайся, я обязательно всё отмечу, — наигранно важным голосом говорил Джордж.       Затем он залез в трюм вместе с Олегом на руках. Было необходимо закрыться и полностью раздеть его, иначе никакого толку от капсулы не было бы. Геолог настроил температуру, и через несколько минут в трюме стало жарко. Он бесцеремонно расстегивал костюм больного. Вытащив начальника из скафандра, Джордж заметил, что правая нога вся посинела, багровая кровь застыла на бедре. Олег дрожал от холода, он был весь бледный, а грудь то резко вздымалась, то тяжело опадала в судорожных попытках наглотаться воздуха. «О тебе теперь позаботится современная медицина», — он в несколько резких движений разорвал оставшуюся одежду и спешно положил Олега в капсулу.       На стекле капсулы появился медицинский интерфейс. Джордж без раздумий нажал на кнопку «Начать госпитализацию».

Амнистия

      Едкий сигаретный дым полностью заполнил тесную комнату на станции. На одной стене висели фотографии летнего Петербурга: Исаакиевский собор, на крыше которого сидела стая голубей, вечный Медный всадник, Ладожское озеро, на водной глади которого отражались звёзды. На другом конце стены был запечатлён гигантский Юпитер, снятый из кабины меха. Даже на такой маленькой фотографии гигант подавлял своими размерами, словно надменно смотрел на геолога.       Олег лежал в своей кровати на нескольких подушках и укрытый одеялом. Его грудь опускалась и поднималась в плавном, здоровом ритме. Аня сидела рядом на стуле и тихо плакала, закрыв лицо руками, а Джордж разглядывал фотографии и курил.       — А он всегда был таким… — геолог не мог подобрать слова, — таким романтиком?       — Что значит был?! — сказала Аня навзрыд. — Ты что его уже хоронишь!       Джордж попытался обнять девушку, но та его оттолкнула изо всех сил. Она поставила ноги на стул, уткнулась лицом в коленки и зарыдала. Геолог же выкинул бычок в пустую консервную банку и зажёг следующую сигарету.       Олег закашлялся и сказал что-то несвязное. Затем он вновь откашлялся и хрипло произнёс:       — Сколько раз я тебе говорил не курить.       Аня тот час вскочила со стула, будто туго натянутая пружина, и бросилась обнимать Олега. Её мокрое от слёз лицо уткнулось главному геологу в шею. Он поморщился и, кажется, улыбнулся.       — Ты почти сутки провалялся, мы уже думали… — Джордж сделал долгую затяжку, — ну да ладно! С возвращением в мир живых!       — Да что ты такое говоришь! — Аня отринула и вновь толкнула геолога.       — О ситуации доложили Большой земле? — Олег сделал деловитое лицо. — Если да, то что сказали, полный отчёт.       Джордж невольно встал по стойке смирно и несвойственным для него серьёзным тоном отчеканил:       — Люди на орбите уже о проблеме знают, медицинский шаттл прибудет через семь часов. Сам понимаешь, пока пришло согласование с Марса, пока оборудовали шаттл, ждут пока станция будет на оптимальном расстоянии от нас.       — Анна, с тобой я хочу поговорить после. Дашь нам поболтать наедине? — Олег посмотрел на опухшее лицо лаборантки и почувствовал, как мурашки пробежали по спине. Он взял её за руку и продолжил более мягким тоном. — Это займёт не больше десяти минут. Подождёшь?       Аня кивнула и медленно вышла из комнаты. За дверью было слышно, как она нехотя отдаляется в свою комнату.       Повисла тишина, лишь иногда Джордж затягивался сигаретой.       — Я бы хотел, — медленно, тщательно подбирая слова, начал Олег, — чтобы руководство не узнало про наш цирк. Я же как дурак, как какой-то студентик… — он остановился и глубоко вздохнул. — Дай мне сигарету.       — Кто же сам мне целый месяц твердил, что курение на Европе запрещено, что это пожароопасно, что из-за меня кислородные фильтры все чёрные… — Джордж, ворча, достал пачку и зажигалку. Он их вложил в шершавую, будто дубовая кора, ладонь Олега.       У того немного подрагивали руки, но он достал сигарету и закурил. Вновь повисла неловкая, напряжённая тишина.       — Олег, я больше так не могу, — геолог подвинул стул к койке и сел. Он ссутулился и тихо сказал. — Это я тебе испортил гидравлику. Думал ты останешься в гараже чиниться, больше не будешь мне мешать с Анной. Какой же я дурак… — Джордж закрыл лицо руками так, что его было еле слышно. Он выглядел как школьник, который получил двойку. — Когда услышал, как Аня плачет в рацию, то, знаешь, меня будто камнем привалило. Я даже не знаю, зачем я вообще так делал, у меня же есть Жаннет, ты бы знал, как она по мне соскучилась, а я тут…       Олег громко хлопнул по матрасу и крикнул:       — Отставить сопли! Ведешь себя как ребёнок! — затем он прокашлялся и начал уже в спокойном темпе. — Я повёлся на твои провокации и кинулся вперёд вместо того, чтобы разбираться с поломкой. Мы оба дураки.       Он жестом попросил пепельницу и скинул туда бычок, докуренный до фильтра. Джордж же снова принялся разглядывать фотографии, меньше всего на свете он хотел встречаться взглядом с напарником.       — А у тебя талант, — начал Джордж, разглядывая фотографии Финского залива.       — Так что, всё останется между нами? — бесцеремонно ответил Олег и попытался закинуть ногу на ногу, но у него не вышло. — Что с ногой?       — Обморожение. Ещё в капсуле медробот её ампутировал. На шаттле будет протез, постараются сделать тебе операцию на станции в столовой, — безучастно говорил Джордж. — Прости меня.       Геолог не выдержал и заплакал. Большой мужчина, покоритель Венеры, первопроходец Европы, геолог вдруг оказался таким маленьким, будто ребёнок. Джордж ещё что-то бормотал в извиняющимся тоне, но Олег его не слушал.       — Мы оба дураки. Постарайся хотя бы при медиках не курить, — главный геолог отмахнул от себя табачный дым. — А теперь сходи за Анной.       Когда девушка пришла, то Джордж остался за дверью. Ему надо было оставить товарищей наедине, но ноги никак не хотели двигаться. Он стоял и думал: «Какой же я дурак. С самого начала знал, что она не будет со мной».       Тут дверь открылась, и Анна ему улыбнулась. Такая мягкая, искренняя улыбка развеяла туман тоски или хотя бы постаралась это сделать. Донёсся голос Олега:       — Джордж, сходи за водкой. Будем отмечать моё чудесное спасение. Как мы тут без главного героя, — он затих и сказал. — Давай, друг, только быстрее, пока я не передумал отменять сухой закон.