Лунная душа

      Братья и сестры Пэвенси почти позабыли о реальном мире после победы над Джадис. Сыны Адама и дочери Евы всё реже стремились вернуться домой к матери и начать жизнь привычную всем обычным детям в Лондоне.        Фантастическая страна, управляемая древней магией была понятнее детям, чем несправедливый и жестокий мир людей.        Питер был всё ближе к идеальному образу статного правителя Нарнии. Его смелость и отвага покоряли всех подданных, заставляя видеть в золотовласом юноше настоящего наследника льва Аслана.       Королева Сьюзен, в сознании нарнийцев, преобразилась в прекрасную леди, затмевающую всех дриад и принцесс своей красотой. Образ старшей сестры Пэвенси возносился, как идея об идеальной неземной деве.        Люси была сердцем Нарнии: её не тронутая злом душа чутко ощущала светлую сторону древней магии этого мира. Самая младшая Пэвенси не была рассудительной и сдержанной в реальном мире. Сознание Люси было открыто к магии Нарнии.       Что касается Эдмунда, то он стремился быть ровней его семье, нести свет и добро, как его брат и сестры. Черноволосый юноша не был злым, либо жестоким, он просто всегда оставался язвительным и упрямым, как считали все. Но за этой сложностью характера скрывалась настоящая борьба зла и добра.       Тёмная магия Нарнии манила Эдмунда, обволакивая его не самую светлую душу мрачными мыслями. Младший король Нарнии всегда уступал своим родственникам в своей исключительности, чтобы быть рядом с ними. Это был крест его справедливости: понимать тёмную и светлую сторону, но выбирать свою семью.        Иногда Эдмунд засматривался на свою противоположность — лучезарную золотовласую королеву Люси, рассуждая о том, как же просто всё устроено в её вере: она всю жизнь будет следовать светлому замыслу Нарнии. В голове младшей Пэвенси нет ни грамма сомнения о добре и зле этого мира, её душа не заполняется червоточинами и мрачными мыслями.        Прикасаясь к её щеке ладонью, Эдмунд будто пытался напитаться светом, исходящим от её ясных глаз и улыбки. Именно образ младшей королевы подтверждал ему, почему он всегда будет прятать свой потенциал мрака, выбирая в приоритет свою семью.       Первой червоточиной в душе Эдмунда стало осознание, что если бы Эду и правда выпала возможность стать правителем Нарнии, он бы никогда не короновал своего брата Питера и сестру Сьюзен. Не потому, что считает их недостойными, вовсе нет: просто Эдмунд понимал, что царствовать вечной зимой после Джадис мог только он.       Укутанный мраком ночи и летним зноем, он представлял, как его щеки обжигает дыхание мороза.  В мире мрачной таинственной магии Нарнии он бы превзошел  всех Пэвенси, но черноволосый юноша обязан тянутся к свету вместе с остальными, чтобы не разрушить равновесие семейных уз.       А кем была Люси в его мыслях об альтернативной Нарнии? Эдмунд знал, что Питера и Сьюзен он отправил бы домой в Лондон, чтобы они позабыли дорогу в Нарнию, а как же Люси? Эта мрачная часть его души оставалась нетронутой и неизведанной даже им самим.