Пустой квартал

Темноглазый мужчина в чёрном костюме и фуражке с нескрываемой злостью смотрел на пейзаж перед собой. Холодные пустые улицы, освещаемые одним лишь сиянием луны, сопровождал завывающий ветер. Старые деревянные дома, строить которые в современном мире уже никто не стал бы, стояли ровно в ряд, как зубья расчёски. Иногда между ними встречались раменные и простенькие здания, распознать которые можно было как магазины. А лиственные деревья выглядели зловеще. Словно те были живые и наблюдали за ним, поджидая момента, когда он будет наиболее расслаблен. Однако подобного никогда бы не произошло, ибо ничто в этом месте не внушало доверия. Особенно здешние звери, живущие в этом злосчастном квартале, отпечатавшемся в его воспоминаниях как нечто плохое, вместе с молодым человеком. Последний никогда не изменял ни себе, ни своим привычкам и всегда ждал пришедших сюда людей в конце улочки, сидя под самым старым деревом квартала. Туда же мужчина и направился. Проходя по пустынной улице он вспоминал свои предыдущие визиты сюда. Всего их было шесть и ни один из них не оказался приятным. Первый раз произошёл в средних классах накануне экзаменов. Он уснул в своей комнате, предвкушая завтрашний экзамен, однако через минуту после погружения в сон ощутил холодный ветер на своей коже, после которого последовал стрекот цикад, что явно не должны были петь свои песни ни в это время года и – уж тем – более ни в его спальне. Но стоило ему открыть глаза, как перед ним предстал тот же пейзаж, какой он видел и сейчас. За столько лет здесь ничего не поменялось: дома стояли всё там же, животные бегали всё те же. Деревья были того же роста, что и десятилетием раньше. Даже ветер пел как тогда. И это в каком-то смысле играло на руку мужчине, ведь тогда тот вечно досаждающий ему парень должен будет озвучить ему те же условия, что и во все его прошлые пришествия. — Как же долго ты идёшь! — взвыли вдалеке, и чёрноглазый мгновенно узнал владельца этого нытья. — Пока ты дойдёшь, уже рассвет дважды наступит. — вновь заныл юношеский голос, раздаваясь по округе в перемешку с мягким топотом. И тогда же из-за угла самого дальнего дома возник тёмный силуэт. Ниспадающий лунный свет озарял бледную кожу существа, чьи переливающиеся радугой глаза с любопытством маленького зверя изучали его, а лохматые тёмные пряди волнами струились до самых плеч. За прошедшее десятилетие в облике парня, если он таковым вообще был, не изменилась и одежда: всё те же старые тряпки странного пошива, коие, очевидно, сняли со старого бомжа, умершего лет триста назад от того, что его разодрали псы вместе с этой же одеждой. Впрочем, конкретно этому созданию данная рванина была под стать. Только вот столь острый язык ему не шёл. — Ещё хоть слово и я сломаю твой болтливый пиздак. — без задней мысли выдал свои планы на будущее грозный мужчина, следя за резко возникшими метаморфозами бледного лица. Юноша выпрямился, также узнав голос прибывшего, и вся его меланхоличность с маской серьёзности спали, разбиваясь об твёрдую поверхность отчётливо нехороших воспоминаний. — Блять, это ты, горилла паршивая?! — сделал несколько шагов вперёд парень, но спешить сокращать и без того длинную дистанцию не собирался. — Ты кого гориллой назвал, сучёныш надоедливый? — мгновенно взбесился мужчина, скаля зубы. — Того, кто приходит сюда в седьмой раз, блять! Как ты вообще попал сюда? — хмурился темноволосый, всё же начиная ступать в сторону прибывшего. — Между прочим, я ждал совершенно другого человека. — Ну а пришёл я. И планирую уйти отсюда как можно скорее. Так что загадывай давай свои загадки или что ты на этот раз приготовил. — неторопливо шёл он к гетерохромному, подмечая в эмоциях того явное недовольство их встречей. — Удивлён, что ты решил пойти лечь спать в пиджаке и брюках. Да ещё и в фуражке. Какие-то особые фетиши? — заметил одеяние шрамированного тот, подстёбывая его этим. Однако так называемый "горилла" причин для смеха в этом не находил, и выгнув бровь, кинул на него вопрошающий взгляд. — Я не ложился спать. — поправили брюнета, отчего собеседник удивлённо и неверяще покосился на него. — А вот врать мне не надо. Сюда никаким другим способом, кроме как через сон или контакт с пропитанными ужасом предметами попасть нельзя. И то в последнем случае ко мне не попадают. — взъерепенился мальчишка. — Даже если судьба и свела нас в качестве злой шутки спустя такое короткое время, это не значит, что можно стоять и нагло пиздеть мне в лицо. — Да кому надо обманывать тебя? Я перебирал документы в кабинете, после чего просто моргнул и тут же очутился здесь, в компании одного фрика, для которого десять лет – это короткий промежуток времени.— пояснил чёрноглазый, виртуозно затыкая оппонента. — Лучше домой меня верни, а не мозги еби. — Десять лет достаточно малое количество времени, если ты не знал. — то ли пропустил, то ли сделал вид, что не услышал требования шрамированного тот. — Да и прошло так мало лет лишь с твоей стороны, у нас же время течёт иначе. А потому утекшей воды было чуть больше, чем у тебя, но даже такое число считается в понимании нашего времени лишь грязью из под ногтей. — повернулся лицом к домам брюнет, держа путь во внутреннее убранство помещений. Мужчина же понял, что разговору на открытом пространстве не быть лишь из-за прихоти этого недоросля, и посему пошёл за ним. — То есть время здесь течёт иначе? И каким же образом? — Каким образом – что? Тебе интересно знать, как у нас время идёт или как так вышло, что течение времени в твоём и моём мире отличается? — дошёл до ближайшего дома гетерохромный, отпирая входные двери. — Если честно, то ничего из этого мне не интересно. Но поскольку здешняя тишина мне неприятна, а единственный собеседник тут только ты, то приходится поддерживать разговор, чтобы твой рот надолго не замолкал. — не отрываясь от беседы, оглядывал дверную арку он. Та тоже, как и всё остальное в этом месте, медленно рассыпалась в труху, час за часом теряя кусочки себя от каждого дуновения ветра и грозясь развалиться в любую минуту. А юноша уже успел войти в дом, пока его гость всё разглядывал обстановку на предмет подозрительных вещей, и уселся в пустой комнате на грязное татами. — А? Ты же сам просил меня заткнуться! Совсем тупой, Горилла-Хаджиме? — возмутился тёмнокурый, встречаясь своими цветастыми глазами с чёрными омутами названного. — Я сказал, чтоб ты прекратил называть меня гориллой. — расположился напротив подростка шрамированный, спустя секунду замечая интересную деталь в словах языкастого. — Удивлён, что ты до сих пор помнишь моё имя не смотря на прошедший десяток лет. — Что? Ты точно сказал мне закрыть свой... — прервался на полуслове парень, шумно вздыхая и издавая недовольный, хрипящий стон, больше похожий на сдавленный крик. — Естественно, я помню твоё имя. Повторюсь – прошло совсем немного времени с нашей последней встречи. Всего двести сорок лет. За такой короткий промежуток сложно что-то забыть. — вальяжно подпёр подбородок рукой юноша, впиваясь ясным взором в мужской силуэт. — Что ты щас сказал? — замер человек, обрабатывая в мозгу услышанное. — Сколько, блять, лет прошло? — понадеялся на подставу собственного слуха Хаджиме, сам не зная почему. — Двести сорок? — больше спрашивая, нежели давая ответ, повторил житель квартала. Реакция гостя удивила его, да так, что он невольно задумался, а правильно ли он посчитал прошедшие годы, лишь потом вспоминая собственные слова о разном течении времени. — Я же объяснял, что здесь всё идёт быстрее, чем у вас. — Ты сказал, что совсем на чуть-чуть! Но никак не на двести тридцать лет! — на пол тона повысил тот голос, наклоняясь ближе к брюнету, и замечая, как на его правой щеке проявляется число пятнадцать. Об этой изюминке юношеской внешности Хаджиме за миновавшие годы забыл. Однако теперь благополучно вспомнил, ровно как и имя юноши перед ним — Вам людям вообще память конкретно так отшибает всего за пару лет жизни? — изобразив на лице злобу и упрёк, возмутился меченный цифрой пятнадцать. — При нашей первой встрече я тебе все правила этого места объяснял. Один день у нас равен одному часу конкретно в твоём мире! Бегать и громко кричать нельзя, не то тени нападут. Но самое главное — на мгновенье прервался гетерохромный, ребячески вздымая руку с указательным пальцем вверх. — ни в коем случае не задерживайся здесь до рассвета. Всякий человек должен выполнить условия гидов, то есть подобных мне, до наступления рассвета и покинуть это место. В противном случае проигравшего ожидает смерть. — опустил кисть молодой человек, переводя весь свой вес на неё. — Ну так может ты уже озвучишь мне свои сраные условия?! — прикрикнул парень, всего за секунду перейдя из спокойного состояния в раздражённое, мигом выхватив за это вонючей тряпкой в лицо, невесть где добытой. — Как только прекратишь внимание теней привлекать! — шикнул гетерохромный, выставляя напоказ испорченное настроение. — Каждый раз приходят сюда всякие и ор поднимают такой, будто им выкручивают чо, да отрывают следом. А мне потом ходи и тени успокаивай после вас. — заворчало нечто, попеременно с чтением лекций подбирая кинутый кусок ткани. — Ладно! Тени ты всё равно уже потревожил, так что задам тебе максимально простой вопрос, чтобы ты смог уйти до их появления. — выпрямившись, сложил руки на груди тёмноволосый, принимая максимально серьёзный вид. — Как меня зовут? — эхом в голове прозвучал вопрос. Мужчина в костюме на секунду замер, застигнутый врасплох сказанным, отчего гид тут же счёл, что гость не помнил даже этого. А потому, выбравшись из под длинных рукавов старой одежды, блеклая ладонь сжалась в кулак, выставив указательный палец, коим живущий в этом месте юноша ткнул в собственную щёку прямо под номером пятнадцать, данным образом давая подсказку, в которой Хаджиме совершенно не нуждался. — Джуго. — закатив глаза, ответил человек, боковым зрением замечая, как из под дверей показались тёмные, извилистые узоры. И обратив внимание на одно, он упустил из виду другое. А именно, как растянувшиеся в удовлетворении губы что-то неразборчиво шепнули. И прежде чем мужчина осознал это, стены дома затряслись, визуально искажаясь. Послышалось очередное бормотание, но и на него отозваться никто не успел. — С возвращением домой, чёртова горилла. Надеюсь, что ты больше не появишься в моём филиале. — оскалил зубы Джуго, выглядя как никогда расслабленным.