Падение в доверие

Смотря на экран и выбирая со спокойной улыбкой фильм, Арсений готов поклясться, что чувствует себя так хорошо, как не чувствовал никогда. Да, они просто прогулялись. Да, смеялись, наверное, как сумасшедшие, пока расхаживали по знакомым улицам. Да, обсуждали бытовые дела, различные проблемы, затрагивали личные темы, но.. Это даже сравнивать нельзя с тем, что мог бы кто-нибудь подумать. Ведь, даже если у них есть некая разница в возрасте и они по факту взрослые люди, то это не отменяет того факта, что незнание эмоционального интеллекта друг друга не мешает в общении. Наоборот, ведь, хочется узнавать друг дружку, общаться на одной волне и быть так близко, чтобы уже не уходить. Хотя, никто и не стремиться убегать: нет ни необходимости, ни никакого желания. — Я предлагаю.. Ты смотрел когда-нибудь фильм "Хранитель Луны"? — Антон вдруг поворачивается к Арсению, вырывая того из своих мыслей. Попов же пытается вспомнить, что это может быть за экранизация, но так и не вспоминает, потому отрицательно мотает головой. — Давай посмотрим? Это вроде как даже мультик, однако.. Думаю, что в этом ничего страшного нет? Шастун подсаживается ближе, показывая обложку фильма и тезисно рассказывая о нём. Арсений не знает почему, но застывает, замечая интересную мимику того: уверенные слова, такое громкое спокойствие и слишком заинтересованные зелёные глаза. А ещё у него неосознанные огоньки во взоре, которые бегают туда-сюда.. Только не понятно, почему это впервые выглядит так живо. Раньше Арсений, конечно, видел их вживую, но сейчас ему будто протерли глаза и сказали посмотреть снова. Он и смотрит, понимая, что зелёный лес стал красивее и больше. — Так что? Будем смотреть? — Шастун будто даже не замечает, что Арсений витает в облаках, потому и продолжает говорить. Но это даже на руку. — Да, давай.. В любом случае не хочется чего-то тяжёлого. Антон принимает ответ и включает фильм, но прежде гасит свет и садится рядом с Арсением. Попов сразу же прилегает к Шастуну, кладя голову на чужое плечо и чувствую руку на своих плечах. Это ощущается так странно, когда можно спокойно с кем-то сидеть.. И чувствовать себя действительно нужным. Даже закат за окном становится красивее, будто специально подчёркивает внутреннюю радость и любовь к этому моменту. Но за время фильма шея затекает. Арсений возвращается в нормальное положение — сидя, потирает ноющее место и заинтересованно смотрит на экран, не замечая чужого интереса к этому. Но стоит только Попову очнутся, так он моргает часто-часто и поворачивается к Антону: — Можно я лягу? А то я не выдержу ещё час сидеть на месте. Антон посмеивается с такой формулировки, но кивает, сразу же замолкая, когда Арсений не просто ложится, а кладёт голову на его бедра, поджимая ноги к себе. Его улыбка всё больше заливается теплом, пока внутри зарождается новое, такое родное чувство. Тем не менее Шастун опускает руку на чужую голову, перебирая и разглаживая тёмные пряди волос. И за время фильма это даже становится автоматическим действием, от которого никто и не против, а только рад такой "близости". — Мне кажется: мы чем-то на них похожи. — Мгм.. Но не совсем.. — Отстраненно шепчет Арсений, из-за чего Антон приподнимается, видя, как Попов лежит с закрытыми веками и явно не собирается их открывать. — И почему же не совсем? Антон зачем-то повторяет форму ответа, произнося её шепотом, но так и не дожидается ответа. Где-то на фоне уже звучит фильм, который почти и не слышно, потому что мысли громче каких-либо слов. Однако он с улыбкой ждёт ответа, который, походу, сегодня уже не прозвучит.. Уснул, что ли? Правда? И вроде на часах только восьмой час, не подающий никаких признаков позноты. Но заправляя чужие волосы за ухо, Шастун глупо улыбается, наслаждаясь этим моментом, хотя... — Мне автоматом оценку поставили, представляешь, Арс? — Чужой и непонятный голос звучит в собственной голове, пока перед глазами проясняется что-то неясное, совсем странные и размытые полосы. — Думаю, что тебе тоже поставят. Я там словечко замолвил, мол, тебе потом всё объясню и покажу. Вот только с Масленниковым не получилось, сказал, чтобы ты лично подошёл... Не могу понять, что ему от тебя нужно. Так и лезет, так и лезет, аж бесит. Может, не проявлял он к тебе такого пристального внимания, то я бы промолчал.. Глаза открываются полностью и Арсений смотрит в потолок, пытаясь понять, что произошло. А где они? Почему они лежат, вроде как, в постели? Где квартира Антона? И про какие, вообще, оценки идёт речь..? — А ещё.. — Антон замолкает, когда замечает, что Арсений проснулся, но лежит неподвижно, смотря в потолок. Однако Шастун сразу же начинает улыбаться и присаживается рядом, чтобы хитрым взглядом заглянуть в голубые глаза. — Эй, Арс? Ты как себя чувствуешь?.. Если меня понимаешь, хоть головой мотни, а то я не телепат. Попов переводит на него глупый взгляд, будто Антон сейчас за такое доиграется и вылетит отсюда мигом. Но стоит только понять, что он находится в своей комнате, родной квартире, что видит он Антона, настоящего Антона, а не какого-то другого, то сразу же начинает хмуриться, ни черта не понимая. Арсений протягивает руки к лицу, дабы протереть его, иначе по-другому не выходит. — .. Как мы здесь оказались? Вопрос Попова вводит Антона вступор. У него буквально начинает работать мозг, потому что ни заданного вопроса, ни ответа он не знает. Что за бред?.. — В смысле "как"? — Шастун усмехается, но когда ему возвращают подозрительный и не понимающий взгляд, то Антон действительно задумывается. — Ты тут так и был, а я пару дней назад к тебе пришёл: отбил у твоей мамы разрешения. — Мы же фильм смотрели.. И почему голова так раскалывается, не пойму.. Вообще ничего не понимаю, может, объяснишь хоть что-нибудь?.. — Арсень, ну какой фильм? С твоим состоянием не то, что фильм, а даже встать было нереально. — Хоть Антон и шепчет, но этого достаточно, чтобы понять, что он беспокоится. Вот только теперь Арсений беспокоиться о своём ментальном здоровье, которое, походу, его совсем подводит... — Может, тебе таблетку принести? Выглядишь совсем бледно, Арс. — Ну.. Давай? Наверное, да.. Пока Арсений переходит в положение сидя, Антон уже успевает сходить на кухню, взять какие-то таблетки со стаканом воды и всунуть эти самые таблетки в чужой рот. Попов хочет поклясться, что только сейчас, осознавая, почему к нему так искренне и заботливо относятся, понимает ироничность этой ситуации.. Это что, всё то, что только что сейчас было, есть каким-то бредом, его воображением? И ничего этого на самом деле не было и нет?.. Хотя, да, нет именно потому, что перед ним сидит именно тот Антон, которого получилось завоевать ещё давно, а сейчас пожинать плоды с этих отношений. Но это настолько приятно, когда его целуют в щёку за один подход несколько раз. Потому он вовсе смущается, будто впервые. Однако последний поцелуй остаётся на некоторое время ощутимым на лбу, из-за которого сковывается и останавливается внутренне чувство. — Сильно болит? — Что болит?.. А, голова? Нет, нет.. То есть болит, но не сильно — терпимо. — Я бы не сказал, что хочу видеть тебя на постоянной основе больным, но ты такой смущёныш в такие моменты. Аж приятно глазу смотреть на тебя такого. Зелёные глаза горят чем-то родным, таким знакомым, из-за чего Арсений невольно улыбается, рассматривая Шастуна. И это такое увлекательное занятие, что он совсем забывается, буквально играя в гляделки с Антоном. А тот, походу, тоже оторваться не может, раз ничего не предпринимает. — Ты мне снился.. — Да ну, серьёзно? — Шастун удивляется, подсаживаясь ближе и обнимая за плечи Арсения. — А что я такого сделал, что ты аж улыбался и разговаривал во сне? Мне очень хочется знать, чтобы делать то же самое и в реальности, дабы ты улыбался. Арсений хихикает, кладя голову на чужое плечо. И сразу же проскальзывает дежавю, но он решает промолчать насчет этого, сразу же вспоминая самые запоминающиеся моменты из сна: — Ну, например, ты почти меня поймал на катке, когда я врезался в тебя.. Правда, там мы мало улыбались. Ты уж слишком сильно перепугался за меня. — Я бы и сейчас перепугался, если быть честным. А особенно я перепугался, когда ты сначала пропал из сети, а после позвонил мне. — Антон шепчет, утыкаться носом в чужие волосы и вдыхая родной запах. Но Арсений сидит смирно, раздумывая о чем-то своём, пока в больную голову приходят всё новые мысли. Наверное, лишь они заставляют улыбнуться и минувшему сну, и нынешней реальности. — Я так рад.. — Чему, Арсень? — Ну, много чему.. — Арсений приподнимается на колени, а после садится на чужие бедра лицом к Антону. Он обнимает того, утыкаясь лицом в родную шею, запах и присутствие которой успокаивает головную боль лучше каких-либо лекарств. И это, конечно, не последнее, чем может помочь присутствие Антона рядом, но если начать перечислять, то можно запутаться в своих же пальцах. Потому лучше не думать об этом, а просто наслаждаться моментом здесь и сейчас. Но тем не менее, вспоминая все те падения и разочарования, которые они прошли вместе не только здесь, в реальности, но и во сне, то слова идут сами собой: — Но в особенности, что ты рядом..