Those who matter don't mind

Не успевая остановиться, Сонхва вдруг схватился за висок — по всему телу пробежал электрический разряд, заставив его дёрнуться. Сидящий рядом с ним Хонджун приподнял бровь. — Всё в порядке? — Да, просто голова болит. — Он слегка потряс головой в надежде, что это поможет, но это лишь вызвало новые мелкие разряды в системе. Хонджун сочувственно поморщился. — Я в порядке. Просто проветрюсь немного, чтобы быстрее отпустило. Он встал как можно спокойнее, бросил остальным ободряющую улыбку и вышел из кабины, направляясь в ванную. Хорошо выкрутился, — подумал он. Головная боль — это очень по-человечески. Никто не догадается. Их корабль был небольшим. Он быстро добрался до ванной и закрыл за собой дверь, позволив себе ослабить цепи питания, отпустив микровыражения, которые ему приходилось постоянно поддерживать, чтобы казаться человеком. Не то чтобы это утомляло — машины не устают, но на поддержание уходило много энергии и оперативной памяти. Он посмотрел на себя в зеркало, провёл рукой по левой стороне шеи. Это будет проблемой. Он щёлкнул под ухом, и панель отъехала, открывшись до самого затылка. Как он и ожидал, оболочка некоторых кабелей расслоилась, оголившиеся провода соприкасались, вызывая короткие замыкания. Это становилось всё большей проблемой, ведь возможности провести надлежащего техобслуживания не было. Конечно, он знал, как заботиться об этом теле, но делать это самостоятельно было непросто, да и подходящих материалов у него не было. В любом случае, после пяти лет жизни среди экипажа его плановый техосмотр давно запоздал. Осторожно, чтобы не повернуть шею и не спровоцировать новое замыкание, он достал маленький набор инструментов из аварийного комплекта. Он был так рад, что среди них был киборг. Иначе присутствие этого набора в умывальной было бы трудно объяснить. Он аккуратно разогрел изоляционную пасту и начал наносить её на оголённый провод. Это была лишь временная мера, и скоро всё снова разойдётся. Ему срочно нужно было найти более постоянное решение, когда они остановятся на следующей планете для пополнения запасов. Дверь внезапно открылась. Он застыл с рукой, погруженной в собственную шею, с кабелями и проводами на виду. Сонхва понял, что ему конец. Первым оправился Уён, его глаза сузились. Он шагнул в комнату и запер дверь за собой, заперев их внутри. Чёртов замок. Он не запер дверь. Вот до какой степени повреждены его схемы. Он машина, он не должен был способен забывать. Он не должен совершать ошибок. — Я могу всё объяснить, — попытался он, не зная, что станет делать, если ему дадут возможность защититься. Уён молча смотрел на него, что для него было нетипично. Он всегда был любимчиком Сонхва. Тот задался вопросом, не он ли станет тем, кто его деактивирует. С ним он был бы на это согласен, подумал он. Он предпочёл бы не видеть разочарования и предательства в глазах остальных, когда они узнают правду о том, кем он был. — Ты шпион? — наконец спросил Уён. Сонхва заставил себя моргнуть, неполадки в механике мешали сосредоточиться. — Нет. Уён кивнул. — Я вроде как уже догадывался. Ну, не совсем. Я чувствовал, что с тобой что-то не так, но не мог понять, что именно. Ты андроид, да? — Да. Один из кабелей слегка сместился, и статика ослабла. — Пожалуйста, не говори Хонджуну. Уён фыркнул. — Хонджуну? Конечно, я не скажу Хонджуну! Он ненавидит андроидов, он деактивирует тебя на месте. Да, именно так он и поступит. — А ты — нет? Кабель снова сместился, электрический разряд был настолько силён, что Сонхва рухнул на пол. Уён оказался рядом с ним в ту же секунду. — Хён? Что случилось? Чёрт, конечно, я не собираюсь тебя деактивировать, какого хрена. Мой лучший друг — киборг. — Не выражайся. — От привычек было трудно избавиться. — Это не одно и то же. Уён пожал плечами, помогая ему сесть. — Достаточно близко. Это было не так. Киборги — это люди с механическими частями. Андроиды — это машины, запрограммированные вести себя как люди. До определённой степени. Но Сонхва был не настолько недееспособен, чтобы спорить в ущерб себе. Теперь, находясь на одном уровне с головой Сонхва, Уён изучал открытую панель. — Святые угодники, тут же полный бардак. Что случилось? Неудивительно, что у тебя постоянно «болит голова». Сонхва осторожно пожал плечами, стараясь не дёргать телом слишком сильно. — Несколько лет без должного техобслуживания. Уён свистнул. — Я даже не знал, что андроид может проработать так долго. — Обычно нет. Уён всё ещё разглядывал кабели. — Я не механик, я не смогу тебе по-настоящему помочь, но даже мне ясно, что нужно что-то делать. Тебе стоит поговорить с Саном. — Он убьёт меня. — М-м-м… возможно. Но ты не можешь оставаться в таком состоянии. — Я найду решение в следующем порту. Почему ты не проявляешь враждебности? Мы же годами воюем против Армии Андроидов Федерации. — С чего бы мне быть враждебным? Мы годами воюем против Армии Андроидов Федерации. Конечно, я немного удивлён. В шоке, пожалуй. Но, Сонхва, ты слишком много раз спасал мне жизнь, даже не сосчитаешь. Это ты вызволил меня тогда. Ты даже не знал меня, но всё равно рисковал получить пулю, чтобы помочь. Новый разряд пронзил тело Сонхва. На сей раз он не мог винить в этом неисправные провода. Он опустил голову на плечо Уёна и остался так. — Что теперь? — Ты мог бы поговорить с Ёсаном. — Зачем? — Он наполовину робот, он разбирается. Может, поможет. — Это оскорбительное выражение. — Он мой лучший друг, ему всё равно. — Я не стану говорить Ёсану. Я не знаю, как он отреагирует, и это может подвергнуть его опасности. Хонджун всё ещё относится к нему с подозрением, ты это знаешь. Они замолчали, зная, что это правда. Капитан их корабля был прекрасен, но он слишком много настрадался от рук Федерации и её орудий, чтобы быть терпимым. Их экипаж существовал именно для борьбы с механической угрозой. — Я не буду тебя заставлять. Но я думаю, тебе стоит сказать ему. Ситуация сама собой не разрешится, и ты это знаешь. Он знал. — Я не могу. Уён пожал плечами. — Ладно. Давай посмотрим на эти провода. Скажи, чем я могу помочь. * В следующие дни Сонхва не находил себе места. Он доверял Уёну, правда доверял. Но он знал, что тот был молод, дружелюбен и разговорчив. Немного слишком разговорчив. Он любил рассказывать экипажу всё на свете. Сонхва не ожидал, что он сможет хранить от них секрет, и уж тем более от своего парня. А ненависть Сана к андроидам была почти такой же сильной, как у Хонджуна. Но ничего не произошло. По крайней мере, со стороны Уёна. День за днём риск быть разоблачённым мерк перед риском просто отключиться. Несмотря на помощь, ситуация Сонхва стремительно ухудшалась. Он знал из своих внутренних отчётов, что всё больше кабелей повреждалось в местах, до которых он не мог добраться самостоятельно. У него возникало всё больше провалов в памяти и задержек в реакции. Это было опасно для него. Это было опасно для экипажа. Он был их главным стратегом. Если их атакуют, а он не сможет среагировать, они все могут погибнуть. Из-за андроида, как того и боялся Хонджун. Прошёл месяц, и он мирно обсуждал с капитаном их следующую остановку, когда его батарея отключилась, и он рухнул на пол, полностью обесточенный. К счастью, его системы перезагрузились почти мгновенно, и он понял, что прошло всего несколько секунд, когда к нему вернулось сознание. Он не получал никаких отчётов от нижней части тела. Хонджун стоял на коленях рядом, одна его рука касалась его шеи, а другая была прижата к коммуникатору. — Я не знаю, он просто без видимой причины потерял сознание. Он приходит в себя, но я чувствовал, как его пульс остановился на мгновение. — … — Да, возможно. Примчись сюда уже, Ёсан, и проверь сам. Он смотрит на меня, но не двигается. Сонхва! Сонхва, как ты себя чувствуешь? Он чувствовал одновременно и облегчение, и панику. Облегчение — потому что его система перезагрузилась достаточно быстро, чтобы его механический насос заработал и сымитировал пульс. Панику — потому что Хонджун вызвал корабельного врача, который наверняка сможет отличить человека от андроида. — У… Уён, — он отстранил руку Хонджуна от своей шеи. — Мне нужен… Уён… Он поморщился. Его голосовой модуль работал некорректно. Это было плохо. Хонджун схватил его за руку, всё ещё говоря в коммуникатор. — Он в сознании, но речь невнятная. — … — Да, он немного двигается. Приходи быстрее, для чего вообще все эти модификации, если ты такой медленный! Похоже на инсульт. Или, может, на сердечный приступ? — Уён…, — настаивал Сонхва. Если бы ему удалось добиться, чтобы здесь был Уён, возможно, инженер смог бы отвлечь внимание, пока он сам найдёт способ выпутаться из этой передряги. Губы Хонджуна плотно сжались. — Уён не здесь, это я, Хонджун. Ёсан уже в пути, он тебе поможет, я уверен. Чёрт. Я знал, что в последнее время с тобой что-то не так, со всеми этими головными болями. Тебе нужно было раньше обратиться к медику, чего ты ждал. — Мне нужен Уён, — наконец удалось выговорить Сонхва. Хонджун снова нажал на коммуникатор. — Скорее! — … — Он становится немного более связным, да. Всё просит Уёна, по какой-то причине. Должно быть, ещё не полностью отошёл. — … — Положить на бок? Понял. Поторопись, он пять лет выходил невредимым с поля боя, не чтобы умереть от головной боли. — Он отпустил коммуникатор. — Держись, Сонхва, всё будет хорошо, мне просто нужно немного тебя подвинуть. Он осторожно взял Сонхва за руку и начал переворачивать его на бок. Это движение дёрнуло провода, и Сонхва почувствовал, как его батарея снова вышла из разъёма, прежде чем всё вокруг вновь погрузилось во тьму. * К своему величайшему удивлению, он проснулся. Он даже чувствовал себя немного лучше, ток тёк в его системе гораздо плавнее, чем это было как минимум последние полгода. Он открыл глаза, ощутив проблеск надежды, и встретился с суровым взглядом Ёсана. Он знает, — кричали все его системы, — конечно, он знает. Сонхва приготовился. — Хён! — пронзительный, но невероятно желанный голос Уёна прозвучал в медицинском отсеке. — Ты проснулся! — Он не спал, — тут же поправил Ёсан. Уён проигнорировал его, приблизившись. Попытавшись протянуть к нему руку, Сонхва заметил, что может двигать только головой. Он не чувствовал сдерживающих ремней и запустил самодиагностику. — Я отключил твои двигательные функции, — сообщил ему Ёсан, верно угадав, что он пытается сделать. — Я говорил ему, чтобы не делал этого, — надулся Уён. — Но он настаивал, что это ради «безопасности нас обоих и тебя самого». Ёсан проигнорировал его. — Ты — андроид. Уён рассказал мне, что знал. Но этого недостаточно. Сонхва и Ёсан смотрели друг на друга. Молодой человек, казалось, не был особенно обеспокоен ситуацией и подсел поближе к голове Сонхва. — Что ты хочешь знать? — Зачем ты здесь? Хороший вопрос, на самом деле. На свете была сотня мест получше и поспокойнее, где он мог бы находиться. — Я привязался, — просто сказал он. Ёсан, казалось, обдумывал ответ, и Сонхва был благодарен, что киборг не напомнил ему, что андроиды не «привязываются». — У тебя нет модуля принудительного отключения, — решил сказать он. — Нет, — подтвердил Сонхва. Действительно, у него его не было. Именно поэтому он был здесь, а не в составе Армии Андроидов Федерации. Небольшой дефект. — Но у тебя всё ещё есть код деактивации. Сонхва замешкался. Он мог сказать — нет. У них не было возможности это проверить. Он всё же кивнул. — У Федерации он есть? — Нет. — Ну, когда-то он у них был. Но его куратора уволили, и код затерялся в административной суматохе. — Поэтому я здесь. — Ты сбежал, — осознал Уён. — Я забыл спросить, как ты вообще там оказался в самом начале. Воспоминание было легко извлечь. Оно было очень дорого Сонхва. Он бережно хранил его на самой поверхности сознания. — Я встретил Хонджуна, когда он сбегал из тюрьмы. Он думал, что я тоже. — Так и было, — мягко сказал Ёсан. Сонхва пожал плечами. — С тех пор мы держимся вместе. — Тишина. Ему нужно было спросить. — Он знает? Ёсан переместился за его спину, получая доступ к различным панелям на его голове, скрытым волосами. Он почувствовал, как через его тело прошёл разряд, и в отчётах появилась информация, что он снова может двигаться. С ногами всё ещё было что-то не так, но он чувствовал себя намного лучше. — Я прибыл как раз вовремя, Ёсан проверял твой пульс, а Хонджун паниковал, потому что не мог его нащупать. Тебе оооочень повезло, что Ёсан позвал меня, когда Хонджун сказал, что ты просишь меня. Капитан был не рад меня видеть. Мне пришлось в отчаянии броситься на тебя, чтобы Ёсан не смог заговорить. Капитан определённо думает, что у нас роман. Он выглядел очень гордым собой и громко чмокнул андроида в щёку. Ёсан простонал. — Не двигайся слишком резко. Я починил только некоторые твои схемы, но повреждений много, а я не механик. Я знаю только основы по уходу за собственными частями, — он помахал своей явно нечеловеческой правой рукой. — Если мы не проведём более тщательный ремонт, это повторится. Сонхва медленно сел, устроив на своих коленях Уёна, который драматично на них развалился. — Если я скажу тебе, что делать, ты сможешь это сделать? Ёсан подумал с минуту. — Зависит от того, что надо делать. Сан был бы справился лучше, но я не думаю, что обращаться к нему безопасно. Я твой второй наилучший вариант. Я кое-что знаю о роботизированных частях, и как врач я довольно осторожен. Не обещаю чудес, но я могу попробовать. Сонхва оценил его честность. — Это займёт какое-то время, это же не проблема? — Нет. Мы сказали капитану, что у тебя был инсульт. Он ожидает, что на восстановление потребуется время. Я сказал, что не уверен в масштабе проблемы. — Спасибо, — Сонхва прямо посмотрел на врача. — Почему ты мне помогаешь? Ёсан пожал плечами. — Я в некотором смысле знаю, каково это — когда ненавидят твоё тело. Уён сказал мне, что ты не опасен. И я знаю тебя уже пять лет. Мои эмоции, возможно, были немного приглушены, когда мне присоединяли механические части, но я не бессердечен. — Ненавидеть врагов — не бессердечно. — Я ненавижу своих врагов. Ты в их число не входишь. * Хонджун постоянно вертелся рядом. Они рассказали команде, что у Сонхва был небольшой инсульт, и ему пришлось сделать операцию на мозге. Это объясняло повязку, которую он был вынужден носить на голове и шее, чтобы скрыть повреждённую кожу после всех манипуляций Ёсана. Сонхва чувствовал небольшую вину за причинённую им травму. Было очевидно, что их капитан был глубоко потрясён тем, что его заместитель так внезапно чуть не умер у него на руках. Было также очевидно, что он злится на Уёна. Будучи взрослым человеком и лидером, он не позволял себе дуться, но было ясно, что ему было больно или он немного ревновал из-за того, что Сонхва звал инженера, и что тому разрешили остаться на время «операции», в то время как самого его выставили из медицинского отсека. Поэтому он заставлял Уёна выполнять случайные, бессмысленные задания, а сам повсюду следовал за Сонхва. Большую часть времени он просто… находился рядом. Не пытаясь завязать разговор, просто стоя рядом, пока корабельный стратег работал над их следующими вылазками. Он, вероятно, боялся, что Сонхва снова рухнет, и на этот раз некому будет вовремя вызвать корабельного врача. Сонхва был благодарен. Но он чувствовал себя так, так виноватым. — Тебе не обязательно ходить за мной повсюду, знаешь ли, — он пытался избегать этой темы, не желая отвечать на сложные вопросы, но это начало слишком сильно его беспокоить, чтобы игнорировать. — Ёсан сказал, что я в порядке. — Ты прихрамываешь. — Ёсан объяснил почему. Он даже сказал, что это скорее всего пройдёт. — Проблема со схемами в его ноге была слишком труднодоступной, чтобы Ёсан мог до неё добраться и починить. Они надеялись найти решение в следующем порту. А пока они утверждали, что это последствие небольшого повреждения мозга от инсульта. Хонджун громко вздохнул. — Сонхва… — взмолился он. — Тебе нужно говорить мне, когда что-то не так, прежде чем станет слишком поздно. Посмотри, что произошло. Мы сражались бок о бок годами, разве я не доказал тебе, что помогу тебе в чём угодно? Поддержу в чём угодно? Я не могу отделаться от мысли, что твоё положение хуже, чем ты показываешь. Уён, очевидно, знает, в чём дело, и, если он молчит об этом, значит, всё очень серьёзно. Сонхва… Ты же знаешь, я сделаю для тебя всё что угодно. Если бы у Сонхва было сердце, оно, наверное, сейчас вытворяло бы ужасные вещи. Он улыбнулся и сжал плечо Хонджуна. Нет, не сделаешь, — подумал он. — Я знаю, что сделал бы, — улыбнулся он. — И я благодарен тебе за это. Уён просто мелкий мерзавец, он знает, что ты ревнуешь, и специально накручивает. Разве ты не доверяешь Ёсану? Хонджун сморщил нос. — Я знаю, что что-то не так, и ты не переубедишь меня. Не дай мне потерять тебя. — Не потеряешь, — сказал Сонхва, зная, что это ложь. * Он болтал с Ёсаном и Уёном в лазарете — традиция, которая выработалась у них из-за еженедельных осмотров Сонхва, навязанных Ёсаном. — Хонджун убьёт меня, если ты умрёшь, и он также убьёт меня, если узнает, что я солгал о твоём инсульте, так что нам нужно быть с тобой сверхосторожными, — сказал он. И они правда были. К сожалению, его схемы не были достаточно отремонтированы, чтобы он помнил о необходимости закрывать эту чёртову дверь. Ёсан копался в задней панели Сонхва, пока Уён трещал без умолку, держа какие-то инструменты, когда в комнату вальяжно вошёл Чонхо. — Хэй, — сказал молодой человек, глядя прямо на них. — Чем занимаетесь? — Э-э, — отозвался Ёсан, застывший, будто неподвижность помешает заметить, чем он занят. — Ничем. — Может, я помогу? Я не так хорош в механике, как Сан, но я разбираюсь в компьютерах. Они все заморгали, и Уён быстрыми шагами подошёл к нему, остановившись прямо перед ним и угрожающе держа скальпель. — О чём это ты? Молодой человек выглядел сбитым с толку. — О проблемах со схемами у Сонхва-хёна? А о чём, по-вашему, я говорил? — О чём угодно, кроме этого. Откуда ты знаешь о Сонхва? — А мы… не должны знать? Кроме Хонджуна, я имею в виду. — Нет? Конечно, нет! — Уён становился всё более возбуждённым. — Как, чёрт возьми… — Я корабельный электрик, — Чонхо моргнул. — Вы думаете, я не заметил немыслимое количество энергии, которое Сонхва расходует в своей комнате? О. Он об этом не подумал. Совсем. — О, — отозвался Ёсан. — Мы об этом не подумали. — Дерьмо, — вырвалось у Уёна. — У Сана тоже есть доступ к этим данным. Думаешь, он в курсе? — Возможно? — Нет. Он бы не стал хранить это в секрете. Он бы мне сказал. Я же его парень. — Ну, знаешь ли, — усмехнулся Чонхо. — Ты ему не сказал, а ты-то точно в курсе. — Дерьмо. — А для тебя, Чонхо, это не проблема? — решил уточнить Сонхва. Молодой человек пожал плечами. — Никогда не было. Итак, хотите, чтобы я взглянул, или нет? * С помощью Чонхо состояние Сонхва значительно улучшилось. И Хонджун заметил это. — Давно у тебя не болела голова, да? — в его голосе звучала надежда. — И с ногой вроде всё в порядке. С ногой всё было не в порядке, и это беспокоило его маленькое трио импровизированных механиков по андроидам, но все остальное было в норме, поэтому Сонхва просто кивнул. — Да, Ёсан говорил тебе, что так и будет. Я будто заново родился. Прости, что напугал тебя. Хонджун взял его за руку, большой палец на точке пульса — привычка, которая выработалась у него после того, как Сонхва — упал в обморок. Из-за этого андроид чувствовал себя очень скверно. — Ты был со мной с самого начала, с тех пор как нам удалось сбежать от Федерации. Этот корабль в такой же степени твой, как и мой. Я бы не справился без тебя. Да, очень скверно. * — Итак, Сан, как думаешь, андроиды могут быть хорошими? — начал Уён за обедом со свойственной ему лёгкостью. Сонхва подавил человеческий рефлекс схватиться за лицо и сосредоточился на своём рисе. — Очень вкусно, Минги, как и всегда, — попытался он перевести тему. Сан усиленно моргал, выглядел потерянным. — Хорошими в чём? — Ну, вообще. Как думаешь, есть хорошие и плохие андроиды? — Э-э, нет. Это всё равно что спрашивать, бывают ли хорошие и плохие печи. — Определённо бывают хорошие и плохие печи, — пробормотал Минги. — Полагаю, ты спрашиваешь, есть ли у андроидов, типа, душа? Свобода воли? — вставил Юнхо. — Да, наверное. Юнхо задумчиво хмыкнул. — Лично я думаю, что нет. Они, по сути, компьютеры. Инструменты. Я никогда не слышал, чтобы андроид принимал решение или высказывал что-либо, кроме пропаганды Федерации. Сонхва стало холодно, чего быть не должно. Может быть он снова начал сбоить?. — А я слышал, — вдруг заявил Минги. — Смотрите, я говорю это только потому, что Хонджуна здесь нет, а то он бы прибил меня за такие слова, но у меня есть друг-андроид. Вроде. — Вроде как андроид? — Вроде как друг. Скорее наставник, на самом деле. Хёнгю, тот, кто научил меня готовить. Он был списанным андроидом, без нижней половины тела. Его установили на кухне на моей родной планете. — Хёнгю — андроид? — прошипел Юнхо. — Ты постоянно о нём рассказываешь, и никогда не говорил, что он андроид! — Ну, этот корабль не очень дружелюбен к андроидам, если ты не заметил. Даже Ёсану достаётся. — Это не потому, что он киборг, а потому что он странный, — отмахнулся Уён. — Я странный, потому что я киборг. У меня часть мозга удалили. — Пожалуйста, не говори о своём мозге, пока мы едим, — Минги выглядел слегка позеленевшим. — В любом случае. Хёнгю. Он андроид, но он хороший. Всегда был рад помочь. Насколько мне известно, никогда не пытался захватить галактику. Все они задумались над этим. — И у него всё хорошо? — осмелился спросить Сонхва. — Нет, — не весело рассмеялся Минги. — Мы — аграрная планета. У нас нет особо ни инструментов, ни знаний, чтобы поддерживать его работу. Люди дома делают, что могут, но он почти уже не двигается. Он присматривает за детьми. Думаю, он перестал говорить два года назад, так что даже уроки кулинарии не даёт больше. Уён, Ёсан, Сонхва и Чонхо сочувственно промычали. Юнхо уставился в свою тарелку, а Сан нахмурился. — Ты никогда не боялся, что он шпион Федерации? — поинтересовался последний. — Нет. Я был молод, когда его нашли, но, насколько я знаю, он был не первым, кого мы находили. Наши рыбаки много чего вылавливают в космосе. Сонхва продолжал смотреть на свою тарелку, провода будто горели. Он был не один. Он был не первым. — Я бы хотел встретиться с ним, — осмелился он. — Если он ещё… если он ещё работает, когда мы в следующий раз пролетим мимо. Лицо Минги озарила широкая улыбка. — Конечно, хён. * Они рассказали Минги. — Чёрт возьми, правда? Я бы не догадался! Не удивительно, что тебе нравится то же самое, что и Хёнгю. Простая в усвоении еда, маленькие порции. Сонхва чувствовал… нечто странное. Уже больше половины экипажа знало о том, кто он на самом деле, и реакции пока что были очень положительными. Минги обнял его. — Должно быть, тяжело скрывать это от Хонджуна. Обещаю, я сохраню твою тайну! Я не знаю, что мы будем делать без тебя, в любом случае. Конечно, Хонджун управляет кораблём, но ты — мозг всех операций. Или компьютер, полагаю. — Спасибо, Минги. Еженедельные осмотры Сонхва быстро превратились в встречи, где они обсуждали ситуацию с андроидом. Это было приятно. Но когда они расходились, он чувствовал на себе тяжесть взгляда Хонджуна. * — И Минги, и Чонхо теперь тоже? — однажды приблизился он к Сонхва. — Не думай, что я не заметил ваших маленьких тайных собраний. Вы что, планируете свергнуть меня? — Это было сказано в шутку, но в словах сквозила неуверенность. Он взял руку капитана. — Конечно нет. Просто… ты же знаешь, какой Уён — ему нужно внимание, а Ёсан и я — его благодарные слушатели во время моих медосмотров. — Хм… А Сана он не зовёт. Ну, знаешь, своего парня. Сонхва нечего было на это ответить. — Слушай, я не идиот. Я знаю, что что-то происходит. И я доверяю тебе, и я доверяю ребятам. Но это выглядит плохо, понимаешь? — Может, мы принимаем наркотики? — Ты не принимаешь наркотики. А если бы и принимал, то пригласил бы Юнхо. Может… Может Ёсан… Он думает, что тебе нужны механические имплантаты из-за твоего состояния? Глаза Сонхва расширились от удивления. — Он прав, да? Слушай, я знаю, что я не самый… открытый человек в вопросах, касающихся киборгов. И что я был не слишком радушен с Ёсаном, когда он присоединился к нам. Но я умею отличать человека с роботизированными частями от робота, маскирующегося под человека. Если наш доктор считает, что это лучшее решение для тебя, и, если ты согласен, — делай. Ты мне дорог, я всегда хочу для тебя лучшего. Я не хочу из-за предрассудков потерять тебя. Но потеряешь, — подумал Сонхва. Тем не менее, пока что это было хорошим решением их дилеммы. Он улыбнулся. — Спасибо, Джун. Для меня и для Ёсана это очень много значит. * — Чёрт, чёрт, чёрт. Уён бежал по кораблю, стуча по панели управления на запястье. — Хён, они пытаются пристыковаться к нам! Слишком близко для моих орудий. — Я знаю. — Сонхва за главной консолью изо всех сил старался сохранять спокойствие и руководить экипажем, пока Хонджун пилотировал корабль, пытаясь оторваться от преследователей. — Сан, ты нужен у шлюза 12 для ручной блокировки. Чонхо, можешь перенаправить энергию в отсек F? Уёну она понадобится. Ёсан, Минги, Юнхо, оружие готово? Мы делаем всё возможное, но есть большой шанс, что они прорвутся. Так и случилось. Несмотря на все их усилия, небольшой корабль Федерации сумел пристыковаться к их судну, и пять андроидов взломали шлюз и ворвались внутрь. И начался хаос. Юнхо и Минги забаррикадировались, чтобы связаться с союзниками и предупредить их о ситуации. Уён, Сан и Чонхо изо всех сил старались отключить и сбросить паразитирующий корабль. Хонджун и Сонхва оказались прямо на пути вторгшихся сил. — Нам нужна подмога, — выдохнул Хонджун в коммуникатор прежде, чем кинуться на первого андроида со всей силой и яростью своего небольшого тела. Сонхва последовал за ним. Пятеро против двоих на знакомой территории — далеко не самые худшие шансы, с которыми им приходилось сталкиваться, и вскоре три машины были выведены из строя. Когда дверь открылась и ворвался Сан с огнестрелом наперевес, Сонхва расслабился чуть больше, чем следовало. Его повреждённая нога отказала, и он упал на пол. Находившийся перед ним андроид Федерации не дрогнул и одним чистым взмахом клинка отсек ему левую руку. Хонджун вскрикнул, и вражеский андроид разлетелся под градом его пуль. Сан быстро разобрался с последним, и все застыли. — Сонхва… — прошептал Хонджун в шоке и ужасе. Сонхва знал, что всё кончено. Не из-за раны. Потеря руки не была большой проблемой для такой машины, как он, там не было жизненно важных компонентов. Но его схемы были теперь на виду, торчащие провода выбивались из плеча, а отсечённая рука дёргалась и искрила остаточным зарядом. Уже одного отсутствия крови было достаточно, чтобы всё стало ясно. — Это не… Нет. — Хонджун бросился к своему стратегу, хватая его за плечо, чтобы лучше разглядеть. Сонхва не двигался. — Ёсан успел… Пожалуйста, скажи, что он успел… — Он андроид, — тут же понял Сан. — Это не кибернетические части. Капитан. Он андроид Федерации. Выражение лица Хонджуна стало каменным. — Обездвижьте его и закройте в камере. Позовите Юнхо. Нам нужно знать, что он… что оно передало Федерации. Я предупрежу наших союзников, что мы скомпрометированы. * Сонхва был прислонён к стене камеры, всё, кроме головы, было отключено ловкими пальцами их механика. Его отсечённая рука тоже была здесь, и его отдалённо заинтересовало, беспокоятся ли они, что она сама по себе начнёт бесчинствовать на корабле, если её оставить без присмотра. Всё кончено. Он думал об этом много раз за эти годы. Когда впервые сбежал. Когда сражался в, казалось бы, проигрышных битвах. Когда его впервые раскрыли. Но на этот раз всё было по-настоящему. Он провёл так неопределённое количество времени, слишком расстроенный и отрешённый, чтобы проверить внутренние часы. Всё уже было кончено. К нему привели молчаливого Ёсана и разбушевавшегося Уёна. — Своего собственного парня, говнюк! Посмотрим, стану ли я теперь тебе когда-нибудь делать минет, некомпетентный, неблагодарный мудак! — Сан выглядел неловко, но был решителен, когда ввёл в камеру инженера. Ёсан просто сел, когда Юнхо велел ему. — Ты сажаешь меня за измену сразу после того, как я пахал как проклятый, чтобы отцепить тот чёртов корабль от нашего? Ты тупой мудак, только подожди, и я… — Уён, — наконец сказал Сонхва. — Хён! — кажется, тот наконец заметил андроида. — Святые угодники, что с твоей рукой? — Он тут же снова обернулся к своему парню. — Это ты ему руку отрезал, психованное недоразумение? Да что с тобой не так? Пять долбаных лет он выхаживал тебя, когда ты подхватил непонятную сыпь на той ёбнутой цветочной планете! С последним неловким взглядом Сан покинул помещение. — Пожалуйста, ждите здесь и ничего не предпринимайте, — сказал Юнхо. — Мы скоро вернёмся с капитаном, чтобы оценить масштаб проблемы. Уён презрительно фыркнул, и Юнхо ушёл. Уён пнул дверь. — Поверить не могу! — А я могу, — вставил Ёсан, поднимаясь, чтобы осмотреть Сонхва. — Мы знали, что это риск. — Он взглянул на повреждение. — Опять же, я не эксперт по робототехнике, но разрез выглядит чистым. С припаиванием проблем быть не должно. — Уже неважно, — пробормотал Сонхва. Ёсан хмыкнул. — По крайней мере, тебя не отключили сразу. Хочешь, я восстановлю питание конечностей? — Нет, это только ещё больше их озлобит. Пусть будет как есть. Я андроид, это не больно. Тот фыркнул. — Я киборг и отлично знаю, каково это, когда с механической частью вот так обращаются. Но ладно. Он лёг на пол рядом со стратегом. — Что ты делаешь? Вставай, нам нужно отсюда выбираться! — Уён всё ещё был в ярости. — Мы не можем, и ты это знаешь. А даже если бы и могли, каков твой план? Захватить корабль и посадить сюда вместо нас остальных? — Мы могли бы! С Минги и Чонхо мы в большинстве. — Я пришёл сюда не для того, чтобы вредить Хонджуну, и не буду этого делать, независимо от обстоятельств. Кстати, где Минги и Чонхо? Почему вы здесь, а они нет? Ёсан фыркнул в ответ. — Они были умнее его и держали рот на замке. Капитан хотел задержать только меня, как ещё одного «робота». И как твой врач, я наверняка был в курсе всего. Но Уён устроил истерику, и пришлось задержать и его. — Я не трус, — защищался Уён. — Сажать вас после всего, что вы для нас сделали, — тупость несусветная, и кому-то же нужно было им это сказать. Сонхва отчаянно желал, чтобы он мог двигать руками. Ему так хотелось обнять младшего сейчас. * Спустя время в камеру вошёл Хонджун. На его лице не осталось и следа от того ужаса, когда он обнаружил состояние Сонхва, но андроид знал его слишком хорошо, чтобы не заметить лёгкую дрожь в его руках. За ним следом шли Юнхо и Сан, механик изо всех сил старался поймать взгляд Уёна. — Какого чёрта, ребята, — наконец сказал капитан. Он посмотрел на Уёна и Ёсана. — Почему вы мне не сказали? Как вы могли позволить роботу Федерации манипулировать собой. Как долго это продолжается? — Пять месяцев, — ответил Ёсан. — Шесть — для меня, — махнул рукой Уён. — И я бы сделал это снова. Хонджун провёл рукой по лицу, выглядел усталым. Он по-прежнему не смотрел на Сонхва. — Что оно знает? Нам нужно оценить всю информацию, к которой у него был доступ. — Всё, — с вызовом ответил Уён. — Он был стратегом корабля годами. Он, наверное, знает о наших миссиях больше, чем ты. Капитан стиснул зубы и проигнорировал его. — Выведите их, мне нужно поговорить с роботом наедине. Они вышли, Юнхо милосердно взял на себя Уёна, чтобы Сану не пришлось это делать. Хонджун и Сонхва какое-то время оставались в молчании. — Ты, наверное, считаешь меня дураком из-за того, что я не заметил раньше. Сонхва горько улыбнулся. — Ты на самом деле несколько раз был очень близок к разгадке. Это я дурак, что оставался. Я знал, что это лишь вопрос во времени, когда меня обнаружат. — Все эти годы… Ты играл со мной. Болезнь… Это было, чтобы сбить меня с толку? Сонхва пожалел, что не может покачать головой. — Нет… Я довольно стар для андроида. Я ломаюсь. — Поэтому тебе так часто приходилось видеть Ёсана. — Его лицо стало ещё более мрачным. — Кто он? Твой куратор? — Нет! Он сам узнал об этом только когда я… когда ты подумал, что у меня инсульт. — И он не сказал мне. — Уён уговорил его не говорить. — Кто ещё знал? Чонхо и Минги… Они проводили с тобой много времени. Сонхва промолчал. Хонджун горько рассмеялся. — Надо благодарить Федерацию за эту атаку. Ты уже успел настроить против меня половину моего экипажа. Ещё двое — и мне был бы конец. — Я не… — Уён попытался заколоть меня, когда я сказал, что отключу тебя после допроса. Настоящим ножом. — Он не всерьёз. Если бы Уён действительно хотел тебя убить, ты бы уже был мёртв, и ты это знаешь. Они всё ещё верны тебе и нашему делу. Я не буду пытаться убедить тебя в своей невиновности, но они не желали зла. Хонджун покачал головой. — Всё равно уже поздно. Ты победил. Мой экипаж разрушен, они не доверяют мне, а я — им. Мне придётся вернуться к Сопротивлению, найти другой способ помогать. Я не могу летать с людьми, которые возненавидят меня за твоё устранение. — У меня никогда не было такого намерения. Хонджун снова рассмеялся. — Тебе не нужно лгать. Всё равно это конец. Я не буду рисковать, отпуская дроида на свободу, я не настолько глуп. Это действительно был конец. Отчаяние, которое он чувствовал, отдавалось почти физической болью в его схемах. Ему было нечего терять. — Ты говорил, что я дорог тебе. Ты говорил, что не позволишь предрассудкам отнять меня. Ты говорил мне… Ты клялся, что сделаешь для меня всё. — Ты — не тот, кому я давал это обещание. Этот человек… его никогда не существовало. Хонджун ушёл. * Спустя некоторое время Ёсана и всё ещё яростного Уёна привели обратно. Чуть успокоившись, последний наконец заметил Сонхва. — Хён, ты плачешь! — он быстро обнял андроида, и Сонхва растаял от благодарности. — Я, если подумать, и не знал, что андроиды могут плакать. — Нас создали максимально похожими на людей, — объяснил Сонхва, с мокрым лицом. — Я надеру Хонджуну задницу за то, что довёл тебя до слёз, клянусь! Он такой идиот! Сонхва пожалел, что не может обнять его покрепче для утешения. — Он не идиот. Однажды андроиды уже отняли у него всё, и теперь это происходит снова. — Он сам себе вредит. Если бы он не решил, что ты враг, всё было бы в порядке. Всё было не так просто. Но спорить было бесполезно. Он сделал вдох. — Мой код деактивации — M312024Z. Оба мужчины отпрянули. — Какого чёрта, чувак, зачем ты нам это говоришь? — Я предпочёл бы этот метод тому, чтобы мне разнесли голову. И я не хочу… Я хочу, чтобы это сделали вы. Не хочу переоценивать своё место в сердце Хонджуна, но… Не думаю, что он легко переживёт, если сделает это сам. Пожалуйста. Сделайте это для меня? Я прожил хорошую жизнь. — Я не буду тебя деактивировать, — скрестил руки Уён. Ёсан покачал головой. — Я тоже. Дверь внезапно распахнулась, и внутрь ввалились Сан и Юнхо. — Ёсан! Капитан потерял сознание, кажется, у него какой-то приступ! Забыв про все разногласия, Ёсан и Уён вскочили на ноги и тут же последовали за Юнхо. В камере взгляд Сонхва встретился с взглядом Сана. — Я ничего с ним не делал. — Я знаю. Сонхва моргнул. — Ты знаешь? — Твоя рука. Ты принял тот удар за него. Не было смысла спасать его, чтобы попытаться убить позже. Особенно после пяти лет помощи нам. — Я не думал, что ты это признаешь. Не то чтобы Сан был глупым или бесчувственным, как раз наоборот. Но он был очень предан, и его ненависть к андроидам Федерации была очень сильной. — У меня нет выбора. Если не признаю, то потеряю тебя, и потеряю Уёна. И капитана, наверное. Он тяжело это переживает, ты не представляешь, что это с ним делает. Он мог представить. Андроиды, может, и не чувствуют эмоции так же, как люди, но они всё же что-то чувствуют. А то, что чувствовал сейчас Сонхва, было очень неприятно. — Чего ты хочешь от меня? — Честно? Не знаю. Я бы спросил тебя, как это исправить, но я не верю, что ты шпион, так что с твоей стороны исправлять нечего. Нам просто нужно, чтобы он это признал, а он не из тех, кто легко прощает. Особенно предательство. Они немного помолчали в обоюдном понимании. Уён вбежал в комнату. — Сан, клянусь, если ты что-то сделал с… О, вроде всё в порядке. Всё хорошо, Сонхва? — Всё хорошо. Как Хонджун? — Жив-здоров, к сожалению. Просто устал, в смятении и обезвожен, что, по словам Ёсана, для него вполне обычно. Он приковал его к одной из коек в лазарете. Для его же блага, разумеется. Минги и Чонхо заперли Юнхо на кухне. — Он повернулся к Сану, вертя в руках пистолет. — Так что лучше почини Сонхва прямо сейчас. Сонхва вздохнул. — Я говорил, что не хочу мятежа. — Ну, ты его всё равно получил. Я не собираюсь терять друга из-за каких-то тупых домыслов. Давай, пошли. Сан не стал возражать, и через несколько минут Сонхва снова функционировал и направлялся в лазарет. Хонджун лежал на койке, скованный наручниками, взгляд усталый, но яростный. На сгибе его руки была капельница. Его глаза сначала упали на Сана, а затем вернулись к Сонхва. — Вижу ты заполучил ещё одного, — едко прокомментировал капитан. Андроид проигнорировал его. Он не хотел ссориться. Он сел на другую койку, его отсечённая рука лежала рядом. Сан начал обсуждать с Ёсаном лучший способ её прикрепить обратно. — Что, сейчас? У тебя есть корабль, у тебя есть экипаж. Мы ждём, пока офицер Федерации придёт и примет командование? Роботы вроде тебя получают повышение при успешном задании или тебя просто отправят на следующее? — Я не знаю, — спокойно ответил он. — У меня есть предложение для тебя. — Я не буду работать с Федерацией и не дам тебе никакой информации, которую ты уже не смог выудить. Сонхва слегка поморщился, когда механик начал припаивать провода от его руки к плечу. — Планета Минги недалеко отсюда. Я слышал, они… довольно терпимы к людям в моей ситуации. Твой экипаж не хочет меня деактивировать, а я бы хотел ещё немного побыть в сознании. Высади меня там. Ты больше никогда обо мне не услышишь. Хонджун фыркнул. — Зачем ты спрашиваешь меня, — он потряс скованными запястьями. — Твой маленький переворот удался, я не могу тебя остановить. — Я просил не устраивать переворот. — Уён самодовольно помахал рукой Сонхва. — Уён, пожалуйста, освободи его. Инженер нехотя подошёл. — Честно говоря, я сделал это больше для себя, чем для тебя. Не в каком-то развратном смысле, конечно, но восстать против несправедливого лидера и захватить корабль — приятная фантазия. — Наручники щёлкнули. — Если ты попытаешься навредить Сонхва или собственному здоровью, я надену их снова. Хонджун не двигался, размышляя. — Планета Минги, говоришь. Не лучшее место для засады. — Потому что это не засада. Капитан проигнорировал Уёна. Он повернулся к Сонхва. — Я любил тебя, знаешь ли. — Все затаили дыхание. — Кажется, это было довольно очевидно. Но ты никогда этого не признавал. — Я знаю. Но, как ты сказал, человека, которому ты давал все эти обещания, никогда не существовало. Было бы нечестно с моей стороны пользоваться этим. — Но ты хотел. Сонхва обдумал, как человек, убеждённый, что им манипулировали и предали, воспримет его ответ. Всё же он остановился на правде. — Да. Я хотел. * Они освободили Юнхо из кухни и снова поместили Сонхва в камеру — таково было условие Хонджуна для согласия на сделку. Но на этот раз у него были все конечности на месте и в рабочем состоянии, а также планшет для развлечения. Путь до планеты Минги займёт две недели. Ему также разрешили принимать посетителей. — Это просто тупость несусветная. — Уён кипел, развалившись на Сане. Они быстро помирились. — Он знает, что ты не опасен, иначе бы отказался тебя отпускать. Он просто держит тебя здесь, потому что не любит признавать свои ошибки. Сонхва улыбнулся. — Нет, он держит меня здесь, потому что не хочет меня видеть. Уён сполз на пол. — М-да, верно. То признание было адски неловким, не знаю, о чём он думал. И твоё… «Да. Я хотел». — Он передразнил. — Отвратительно, вам обоим нужно потрахаться, чтобы всё устаканилось. — Не думаю, что Хонджун на это согласится. — Он сто процентов согласился бы. Он самый эмоционально-подавленный мужик из всех, кого я встречал, но он бы сломался, если бы ты его попросил. Кстати, а ты можешь? Спать с людьми? Сонхва был уверен, будь он человеком, его лицо залилось бы густым румянцем. Вместо этого он спрятал лицо в ладонях и простонал. Сан последовал его примеру. — Я же говорил вам, — произнёс он тактично, — что андроидов создавали максимально приближёнными к людям. — Значит, вы можете потрахаться! — Уён был в восторге. — Я обязательно прослежу, чтобы Хонджун это узнал. * После Уёна, а соответственно и Сана, Ёсан и Минги были его самыми частыми посетителями. Ёсан — чтобы проверять его общее состояние несмотря на то, что Сан был более квалифицирован, а Минги — чтобы по возможности детально проинформировать его о родной планете. Как ни странно, Хонджун навещал его чаще всех. По большей части он делал вид, что ему нужно оценить риск, связанный с Сонхва, перед его освобождением, но вина была отчётливо написана у него на лице. Пытался ли он скрыться от остальных членов экипажа или же стремился повидать Сонхва перед расставанием — андроид не мог понять. Они сидели в камере, когда всё резко затряслось. В мягкой камере они почти не пострадали, но коммуникатор Хонджуна ожил спустя несколько секунд. — Нас атаковали два «Охотника Федерации». — Это был Сан. — Правый задний двигатель RH4 вышел из строя. Я уже иду чинить. — Пауза. — Уён от удара потерял сознание, Ёсан с ним, возможно, это серьёзно. Ещё пауза. — Кислородная система повреждена. Чонхо занимается ей, но, по его словам, это займёт время. Возможно, слишком много времени. И Сонхва, и Хонджун выругались. — Я уже в пути. Если будет возможность, поставь Юнхо на пушки, а Минги — на щиты. Я возьму управление кораблём вручную, чтобы уйти. Если их двое, нам не выиграть в открытом бою. Тебе нужна моя помощь. — едва не сказал Сонхва. Но уже было чудом, что Хонджун не обвинил его в организации атаки. Он сжал руки. Он надеялся, что они справятся. Один человек выбыл, трое заняты неотложными задачами — редко они начинали бой с такими шансами. Хонджун проверял состояние корабля на планшете, и, судя по всему, ситуация была критической. Слишком много красных лампочек мигало. Капитан поднялся. У двери он, казалось, заколебался. Он закрыл глаза. — Я никогда не делал этого без тебя. И не надо. — подумал Сонхва. Не надо. Он был стратегом. Он мог помочь. Он должен был уважать решение Хонджуна, но мысль о том, что экипаж может пострадать, пока он сидит здесь без дела, разрывала его изнутри. Он не знал, что его схемы способны порождать столь болезненные эмоции. Хонджун глубоко вдохнул. — Я не могу без тебя. Ты всегда был рядом. Я сомневался в тебе, и часть меня всё ещё сомневается, всё ещё думает, что это твоя вина и что ты всё усугубишь. Но ты мне нужен. Ты поможешь? Сонхва очутился рядом с ним в мгновение ока. Как они и опасались, два корабля «Охотников» опасно приблизились к их судну. Учитывая превосходящие возможности Федерации и повреждения двигателя их корабля, расстояние между ними сокращалось с угрожающей скоростью. Юнхо изо всех сил старался сдерживать атаки с помощью пушек, но у него не было ни живости, ни точности Уёна, и это было заметно. — Они нас догонят, — сквозь стиснутые зубы произнёс Хонджун. — Сколько их? — По двенадцать на корабль. Оба знали, что они не смогут сразиться с двадцатью четырьмя андроидами в ближнем бою, даже если экипаж будет в идеальной форме. Корабль снова содрогнулся, и Хонджун снова выругался. — Возможно, они просто взорвут нас. Сонхва просканировал пульт управления. — Нет, они целятся на отключение. — Он быстро соображал — для этого компьютеры и созданы. — У меня может быть решение. Насколько вы привязаны к нашим спасательным капсулам? — Немного, но к нашей жизни я привязан сильнее, — капитан слегка побледнел, и пот начал стекать по его шее. — Хочешь заставить их думать, что мы сбегаем? — Нет, они недостаточно глупы. Я хочу заставить их думать, что мы атакуем их. Он попытался связаться с Чонхо, но ответа не получил. Слишком торопясь, чтобы беспокоиться об этом, он попробовал дозвониться Сану. — Сан? Мне нужно, чтобы ты подключил меня к системе. Механик даже не стал обсуждать тот факт, что ранее заключённый член экипажа отдавал ему приказы. — Это важнее двигателя? — Да. — Я уже иду. Ты же знаешь, я никогда этого не делал, да? Сонхва отправил сообщение Юнхо, предупредив его о том, что произойдёт, и открыл контрольную панель на своей шее. Рядом с ним присел Хонджун. Сан выглядел немного бледным, когда прибежал, дыша с трудом, но ему удалось эффективно подключить Сонхва к кораблю. Внезапно Сонхва ощутил всё. Эта возможность всегда таилась в уголке его сознания. Насколько больше он смог бы помочь, если бы не приходилось скрывать свою истинную природу. Как эффективно было бы действовать самому вместо того, чтобы отдавать приказы экипажу. С какою точностью он мог бы работать, имея доступ ко всем сенсорам корабля. Он мог считывать любую информацию на борту. Утечку энергии из повреждённого двигателя. Работу аппарата под рукой Ёсана, обрабатывающего рану Уёна. Сигнал кислородного генератора о уровне углекислого газа. Но у него не было времени на это. Быстро он взял под контроль щиты, оптимизировав их по максимуму, чтобы сконцентрировать мощность на участках, где удары противника были наиболее вероятны. Он остановил орудия, перенаправив энергию к уцелевшим двигателям. Разблокировал спасательные капсулы, открыв задние замки. Отключил двигатели и перенаправил всю энергию к капсулам и пушкам. Четыре мощных световых луча и восемь стальных капсул стартовали одновременно на полной скорости в направлении двух кораблей «Охотников». Сонхва тут же запустил двигатели, направив всю энергию корабля на то, чтобы отбросить их как можно дальше от противника. Позади две капсулы врезались в один из кораблей, отшвырнув его в световом взрыве. Другой корабль совершил резкий манёвр, чтобы избежать неожиданных снарядов, что дало им время, необходимое для рывка в пространстве, в сторону от опасной зоны. Затем он сосредоточился на уровне кислорода. Он был критическим. У него не было средств или знаний, чтобы исправить положение, но он мог поддерживать уровень мощности через систему корабля. Как только аппарат снова заработал, пусть и слабо, он отстранился от волн информации корабля и вновь сосредоточился на своём физическом теле и помещении, в котором находился. Хонджун и Сан лежали без сознания на полу. Их лёгкие поверхностно вдыхали отравленный воздух. Он мало что мог сделать, чтобы помочь им. Убедившись, что преследователь не настиг их, он отсоединился от панели управления, подхватил обоих мужчин и потащил их в лазарет. Внутри Уён был подключён к кислородному баллону, а Ёсан заканчивал перевязку, всё ещё оставаясь в сознании благодаря модификациям своего тела. — Сонхва, кислород... — Всё исправлено. Вроде бы. Насыщение должно вернуться к пригодному для дыхания уровню через несколько минут. Позаботься о них, я найду остальных. Юнхо сидел, прислонившись к орудию, и, что удивительно, всё ещё оставался в сознании, хотя и с трудом. — Я видел это, — выдохнул он. — Это было потрясающе. — Береги дыхание. — Сонхва потащил его в лазарет как можно быстрее и вернулся обратно. Минги было легко найти, но тяжело тащить — он был полностью без сознания. Чонхо уже не дышал, когда Сонхва нашёл его, молодой человек всё ещё сжимал в руках инструменты для починки кислородного генератора. Андроид вызвал Ёсана и немедленно начал сердечно-лёгочную реанимацию, надкусив кончик своего пальца, чтобы обнажить провода и посылать небольшие разряды электричества в тело юноши, поддерживая в нём жизнь. Уставший, но решительный Ёсан вскоре появился рядом с баллоном чистого кислорода и знаниями, необходимыми, чтобы спасти ему жизнь. Сонхва вернулся в диспетчерскую, вновь подключив себя к системе, чтобы удостовериться, что их побег удался и что корабль способен продолжать путь, несмотря на полученные повреждения. Он оставался там несколько часов, пока измождённый Хонджун не приволокся к нему и не отключил его от корабля силой. — Чёрт… Ты спас нас. Конечно, это ты спас нас, — он разрыдался. — Ты всегда нас спасаешь. Прости меня, Сонхва, прости, ради всего святого. — Он бессильно рухнул в растерянно раскрывшиеся объятия Сонхва. — Не уходи, — удалось ему выдавить, когда дыхание немного выровнялось. — Прости, что был такой сволочью. Мне было больно. Не уходи. Сонхва прижал его к себе, успокаивающе поглаживая по волосам. — Всё хорошо. Всё хорошо. Я не виню тебя. Я понимаю, как это выглядело. — Остальные… — он всё ещё плакал, — Остальные не сомневались в тебе, как я. Сонхва улыбнулся, полный жалости. — Остальные не были влюблены в меня. Для них это не было так болезненно, как для тебя. Мне тоже жаль. Надеюсь, ты сможешь простить меня. — Мне нечего прощать. Ты не сделал ничего плохого. Ты просто робот… чёрт, андроид. Ты просто такой, и ты ничего не можешь с этим поделать, я не могу винить тебя за это. — Это нормально, что ты винил. Я скрывал это от тебя. — Ты бы сказал мне, если бы я не вёл себя как говнюк, — теперь он немного успокоился. Сонхва тихо рассмеялся. — Я не виню тебя, — повторил он. — Так что, если ты не винишь меня, давай оставим эту тему. — Ты такой добрый. Такой добрый. Я люблю тебя. А ты…? Сонхва замешкался. — Даже если я андроид? Хонджун выглядел смущённым и расстроенным. — Разве андроиды не могут любить? — Могут, — вздохнул Сонхва. — Я тоже люблю тебя. — Ты же не уйдёшь? — Я не уйду. — Хорошо, это хорошо, — прошептал капитан и тут же потерял сознание. Через секунду Ёсан зашёл в диспетчерскую, окидывая взглядом сцену. — Так и знал, что он сюда попрётся. Ему нельзя было вставать. — Он был очень расстроен. — Да, на него ещё действует передозировка и кислородом, и угарным газом. Нам с тобой придётся управлять кораблём самостоятельно следующие несколько дней. Ты отнесёшь его в лазарет, или тебе нужно оставаться здесь? Сонхва на мгновение вновь подключился, чтобы проверить корабль и окружающее пространство. — Всё в порядке. Я позабочусь о нём. — Значит, остановки на планете Минги не будет? — А… Ты видел нас. Ему стало неловко. Ёсан постучал себя по правому уху. — Модифицировано. Я лишь немного подслушал. — Посмотрим, что скажет капитан, когда придёт в себя. Но да. Я надеюсь остаться.