Бесконечный Новый год

      В маленьком провинциальном городке под названием Зимогорск жили четверо друзей: Артём, Маша, Лёша и Катя. Им было по двадцать пять, и все они, закончив университет, вернулись в родные пенаты, потому что «в большом городе слишком дорого». Работали кто где: Артём — в местном музее экскурсоводом, Маша — дизайнером на фрилансе, Лёша чинил компьютеры, а Катя преподавала английский в школе. Дружили они со школьной скамьи и каждую новогоднюю ночь собирались вместе, чтобы провожать старый год и встречать новый.       В этом году тридцать первого декабря выдался особенно снежным. Сугробы намело по пояс, а в старом доме бабушки Кати, где они традиционно отмечали праздник, печка топилась так рьяно, что стёкла запотели. На столе стояли оливье, мандарины, шампанское и неизменный торт «Прага». Под ёлкой лежали подарки — скромные, но от души.       После двенадцати, когда все уже выпили за здоровье, за любовь и за то, чтобы «всё было хорошо», Лёша, как всегда, начал рассказывать байки. Он обожал городские легенды и всё, что связано с мистикой.       — Слушайте, — сказал он, размахивая бокалом, — я тут в музее у Артёма откопал одну штуку. Старая книга, восемнадцатый век, переплёт кожаный, страницы пожелтевшие. Там есть заклинание «Вечного Нового года». Представляете? Чтобы Новый год никогда не кончался!       — Лёш, ты опять? Это просто фольклор. Какой-то местный колдун написал для смеха. Там даже латынь кривая. — Артём закатил глаза, не веря своим ушам.       — А давайте прочитаем! — предложила Маша, глаза которой блестели от шампанского. — Вдруг сработает, и мы будем вечно молодыми и счастливыми!       — Вечно пьяными, ты хотела сказать. — Со смехом ответила Катя, однако её это заинтересовало не меньше остальных.       Лёша уже побежал в прихожую за рюкзаком. Он действительно притащил книгу — тяжёлую, с металлическими застёжками. Артём пытался возражать, но друзья его усадили и заставили открыть нужную страницу.       Текст был написан чернилами, выцветшими до бурого. Буквы готические, с завитушками. Внизу страницы — рисунок: Дед Мороз и Снегурочка держатся за руки в кругу из двенадцати свечей.       — Вот, — торжественно объявил Лёша. — Нужно зажечь двенадцать свечей, встать в круг, взять друг друга за руки и три раза произнести: «Annus Novus Aeternus, tempus festum infinitum!»       — Это что, «Новый год вечный, время праздника бесконечное»? — перевела Катя, которая знала латынь на уровне школьной программы.       — Именно! — Лёша сиял. — И ещё нужно бросить в огонь что-то очень важное для каждого. Типа жертвы.       — Давайте, это будет смешно. Представьте заголовки: «Четверо идиотов вызвали конец света в Зимогорске», — хихикнув, сказала Маша.       Они нашли двенадцать свечей — обычных, хозяйственных, потому что новогодних уже не осталось. Расставили их на полу в круг. Встали, взялись за руки. Лёша начал читать заклинание громким театральным голосом:       — Annus Novus Aeternus, tempus festum infinitum!       Все трое подхватили, сначала робко, потом громче. На третьем разу Маша не выдержала и прыснула со смеху, Катя тоже, Артём фыркнул. Они закончили хохоча, чуть не упав друг на друга.       — А теперь жертву! — напомнил Лёша.       Каждый бросил в печку что-то своё. Маша — любимую серёжку, которую носила с выпускного. Лёша — флешку с коллекцией редких компьютерных игр. Катя — фотографию бывшего, которую всё ещё хранила. Артём, подумав, кинул старый билет в кино на первый свидание с девушкой, которая потом уехала в Москву и пропала.       Огонь вспыхнул ярче, будто одобрительно. Свечи вдруг погасли одновременно, хотя сквозняка не было. В комнате запахло хвоей и чем-то сладким, как имбирное печенье.       — Ну всё, — сказала Маша, вытирая слёзы от смеха. — Теперь Новый год навсегда.       Они легли спать в третьем часу, разойдясь по комнатам старого дома.       Утром первого января все проснулись от запаха свежих блинов. Бабушка Кати уже хлопотала на кухне.       — С Новым годом, детки! — крикнула она. — Опять встречать будем!       Друзья переглянулись. Бабушка каждый год говорила одну и ту же фразу, но сегодня она звучала странно. Вышли на улицу. Снег лежал чистый, нетронутый, хотя вчера его топтали всей компанией. Ёлка на площади сияла огнями. По радио в магазине играла «В лесу родилась ёлочка». Люди поздравляли друг друга: «С Новым годом!»       — Странно, — сказал Артём. — Обычно первого января уже тишина.       Но никто особо не удивился. Праздник есть праздник. Вечером опять собрались у Кати. Снова оливье, снова шампанское. Снова бой курантов. Снова желания под бой. Второго января произошло то же самое. Бабушка пекла блины и кричала: «С Новым годом!» Снег чистый. Ёлка горит. Люди поздравляют.       На третий день Маша первая заподозрила неладное.       — Ребят, — сказала она за завтраком. — У меня дедлайн был второго января. Клиент должен был оплатить макет. А он молчит. И в инстаграме все постят только новогодние фотки. Ни одного «уже на работу».       Они включили телевизор. Новости: «Сегодня, в первый день нового года…» Ведущая в красном платье с мишурой. Прогноз погоды: снег и минус пятнадцать — идеально для праздника.       Лёша открыл ноутбук. Календарь показывал 1 января. Все сайты, все соцсети — только 1 января. Посты друзей: «С Новым годом!» — датированы сегодняшним числом.       — Мы это… сделали? — тихо спросила Катя.       — Это ведь была шутка. — Артём заметно побледнел.       Они побежали в музей. Книга лежала на том же месте. Но страница с заклинанием теперь была чистая — ни букв, ни рисунка. Вечером снова бой курантов. Снова салют. Снова «С Новым годом!» Так прошёл первый цикл.       На пятый «первое января» началась паника. Люди в городе заметили, что что-то не так. Кто-то пытался уехать — дороги замело так, что не проехать. Телефонная связь работала, но за пределами Зимогорска никто не отвечал: там якобы тоже Новый год, и все празднуют. Маша перестала смеяться. Она сидела у окна и смотрела, как снова и снова идёт снег, заметая следы.       — Мы в ловушке, — сказала она. — В бесконечном первом января.       Лёша пытался найти контрзаклинание. Он перерыл весь интернет, который, кстати, тоже застрял на новогодних мемах, перечитал все книги в музее. Ничего.       Катя пошла в школу — первое января ведь выходной, но директор позвонил: «Приходите, дети ждут новогоднего утренника». Дети в костюмах зайчиков и снежинок пели песни. Родители аплодировали. Всё как в первый раз.       Артём проводил экскурсии. Люди приходили в музей и удивлялись: «А почему у вас ещё новогодняя экспозиция висит?» Он отвечал: «Праздник же продолжается». Прошёл месяц по их ощущениям. Может, два. Время потеряло смысл. Каждый день — это было первое января. Каждую ночь — бой курантов в 00:00. Каждое утро — чистый снег и запах мандаринов.       Сначала было весело. Они пили шампанское каждый вечер, ели оливье ведрами, дарили друг другу подарки снова и снова, потому что под ёлкой они появлялись заново. Спали до обеда, гуляли, катались на санках.       Потом стало скучно. Оливье приелся. Шампанское закончилось, а новые бутылки появлялись только в полночь, и только определённое количество. Подарки повторялись — те же самые, что они дарили в первый раз.       Маша перестала рисовать. Лёша не включал компьютер — всё равно игры проходились заново каждый день. Катя не могла читать книги: на следующее утро она забывала, на какой странице остановилась. Артём водил экскурсии по одному и тому же сценарию, и слова застревали в горле. Они начали ссориться. Сначала по мелочам: кто съел последний кусок торта. Потом серьёзнее.       — Это ты виноват! — кричала Маша на Лёшу. — Ты притащил эту дурацкую книгу!       — А вы все хором орали заклинание! — огрызался он.       Катя плакала по ночам. Ей снилось, что она стареет, а вокруг всё остаётся молодым и праздничным. Артём молчал больше всех. Он чувствовал вину сильнее других — ведь книга была из его музея. Однажды — по их счёту это был примерно сотый «1 января» — они собрались в бабушкином доме и решили: нужно повторить ритуал. Но наоборот.       Они снова расставили свечи. Взялись за руки. Лёша придумал контрзаклинание на ходу:       — Annus Novus Finis! Tempus normale redeat!       Три раза прокричали. Бросили в огонь то же самое, что и в первый раз. Ничего не произошло. Свечи просто догорели. Тогда Катя предложила другое. — Может, нужно отказаться от праздника? Не встречать Новый год. Не пить шампанское, не смотреть салют. Просто лечь спать до двенадцати. Они попробовали. В половине двенадцатого ночи все легли по кроватям, закрыли уши, чтобы не слышать курантов. Но в 00:00 всё равно раздался бой. И запах мандаринов. И крики «С Новым годом!» за окном.       Не помогло.       Прошёл ещё месяц. Или год. Они перестали считать. Город жил своей бесконечной праздничной жизнью. Люди как будто не замечали повторений. Или замечали, но приняли как данность. В кафе подавали только новогоднее меню. В магазинах продавали только ёлочные игрушки и подарочную упаковку. Радио крутило только «Jingle Bells» и «В лесу родилась ёлочка» в разных аранжировках.       Друзья собирались каждый вечер — уже не для праздника, а чтобы просто быть вместе. Говорили мало. Смотрели в окно, как падает снег.       — А может, это не проклятие? Может, это… подарок? — пробубнил однажды Артём. Просто предположил. Все посмотрели на него как на сумасшедшего.       — Мы хотели, чтобы праздник никогда не кончался. И он не кончается. Мы вместе. Мы здоровы. У нас есть крыша над головой, еда, тепло. Никто не болеет, не стареет. Может, это и есть вечная молодость?       — Но без будущего нет и настоящего. Мы застряли. — Ответила встревоженно Маша.       — А что, если нужно принять это? По-настоящему. Не в шутку, как тогда. А всем сердцем пожелать, чтобы Новый год был бесконечным. И тогда… он закончится? — Лёша неожиданно встрепенулся, осматривая каждого друга.       — Как это? — спросила Катя.       — Типа парадокса. Заклинание питается нашим сопротивлением. Если мы перестанем сопротивляться, оно потеряет силу.       Они посмеялись — горько, но посмеялись. Первый раз за долгое время. На следующий «1 января» они решили попробовать. Вечером не стали прятаться. Накрыли стол — как в самый первый раз. Надели те же свитеры. Поставили те же блюда. Под бой курантов встали, взялись за руки и сказали — не заклинание, а просто:       — Спасибо за этот Новый год. Он был прекрасен. И пусть он будет бесконечным, если так нужно.       Выпили шампанское. Поздравили друг друга. Посмотрели салют. И легли спать. Утром проснулись от тишины. Снег лежал грязный, истоптанный. Ёлка на площади была разобрана — только ствол торчал. По радио играла обычная попса. В магазине продавец зевал и говорил: «Ну что, второе января, на работу пора».       Календарь показывал второе января. Они выбежали на улицу и стояли посреди площади, глядя друг на друга. Маша заплакала. Лёша обнял её. Катя смеялась и плакала одновременно. Артём просто смотрел в небо — серое, обычное, без салюта.       Новый год кончился. И начался обычный день. Они никогда больше не шутили про древние заклинания. Но каждый следующий Новый год встречали вместе. И каждый раз, поднимая бокалы, тихо добавляли:       — Пусть он будет долгим… но конечным.