Лю Яо: сборник

Старшему брату хотелось новых благовоний. Уже вся квартира пропахла ими, кажется, даже обои на стенах, если загорятся - задымятся всякими цветочными ароматами. Кроме Чэн Цяня возражали все, но по разным причинам: Ли Юню запах мешал сосредоточится на реактивах и маслах для заданий по химии или биологии, Хань Юаню просто чихать хотелось, а Луже от того, что ее выбор благовоний не учитывается. Однажды и Чжэнмин возникал по этому поводу, когда Чэн Цянь за утренней зарядкой зажёг жидкий дым с сандаловым ароматом. Как ни странно, в доме никогда не пахло ни лавандой, ни мелиссой. Успокаивающие запахи дашисюн как будто презирал и не верил в их действенность, чем немало удивлял свою семью, ведь разбирался в ароматической дряни лучше всех... Вернёмся к нашим дням. Янь Чжэнмину, наконец то, надоели все благовония, что были в доме, и теперь ящики с ними стояли как неприкосновенное зло. Что бы ему не предлагали братья на свое усмотрение - все не то, а чего хуже, если такие в доме уже были. В последнем случае он просто гневно указывал на нужный ящик пальцем и заметно мрачнел. Предложение убрать эту вонючую гадость совсем даровало Ли Юню синяк на лбу от брошенной в него туфли. В отличие от остальных, Чэн Цянь все делал молча. Ему порядком надоело, что возня в доме продается не первый день и по сему воспользовался одиночеством своей комнаты и свободой траты денег. Близко к дому был эзотерический магазинчик. Там всегда можно было найти травы и масла, всякую утварь, и это было крайне полезно. Закупившись, аромамаслом, сушёной лавандой, мелиссой и ромашкой, не забыв про сандаловым стружку, смолу ладана и ступку, он едва отделался от пары кристаллов и всякого магического бреда. Вечер обещал быть весёлым: перетирать травы с водой и смолой, аккуратно обращаться с маслом, чтобы все не пропахло чертовой лавандой, скатывать все в тонкие полоски и оставлять сушиться на окне так, чтобы сразу не нашли... В процессе Чэн Цянь явно ощутил, насколько ему нечем заняться. Зато все не было зря. Ближе к ночи следующего дня, юноша заявился к старшему брату без стука с руками, заваленными за спину. На все вопросы он ответил достаточно просто. "Я сделал тебе благовония, тебе понравится, обещаю. Если нет - можешь меня избить, идёт?" Он зажёг одну палочку, и Чжэнмин тут же отметил ее аккуратность. По мере того, как тление обращалось дымом, запах распространялся по комнате, мягко и ненавязчиво. Какого было удивление "всезнающего в ароматах Янь Чжэнмина", когда он услышал такие ненавистные ноты лаванды и прочих трав. Он был так убежден, что весь их "успокаивающий эффект" - чушь собачья, пока сам не расслабился под действием новых благовоний. Чэн Цяня оставили ночевать здесь же. Смазано целуя в уголок губ, Янь Чжэнмин тихо и несерьёзно ворчал что то, в роде "все лишь потому, что сделано твоими руками", не желая признавать свое поражение. Юноша, милостиво скованый объятиями старшего брата, был совершенно не против. Все равно оба понимают, кто оказался прав.